Глава 14 - Жуткие Воспоминания

ХАЙС Год назад. Сентябрь, 2017. Мюнхен, Германия. Опавшие листья и ветви хрустели под моими ногами, когда я мчался через знакомый мне лес, по площадке для стрельбы моей семьи, где многие цели попали под безжалостную стрельбу моих родителей, особенно Пирса. Я должен успеть. Ветви царапали мои руки, разрывая кожу, но это меня не беспокоило. Боль была чем-то, что я научился терпеть с годами. Жертвы могли могли проявлять агрессию, пытаясь защитить себя, поэтому я получил свою долю боли, чтобы научиться выносить её. Вдалеке в ночной темноте выделялись огни моего дома. Я должен был знать, о, черт, я никогда не должен был выходить из дома. Вся моя семья уехала в нашу хижину в горах, чтобы провести выходные, оставив дом пустым, все, кроме Фрея. И я знал почему, именно по этой причине я не отрывался от него. Я ненавидел неприятности, а у Фрея была способность создавать неприятности быстрее, чем кто-либо мог себе представить. Это была моя вина, что я искал что-нибудь поесть в городе, когда знал, что он что-то замышляет. Я вышел из дома и едва проехал несколько миль, когда машина внезапно заглохла, я проверил, не повредил ли её кто-то. Фрей. Ты хотел избавиться от меня, братишка? Оставить меня в глуши? Вот так я в конечном итоге и побежал, как сумасшедший посреди ночи. Я был благодарен за свою отличную физическую форму, которая позволяла мне быстро бегать по лесу и сокращать путь. Пока я бежал, мой разум просчитывал все возможности того, что могло происходить в доме. У Фрея было больше получаса с тех пор, как я ушёл. Этого ему было достаточно. Это было всё, что ему нужно, чтобы сделать то, что он планировал. О, черт, я ненавидел убирать чужой беспорядок. Подойдя к дому, я начал выкрикивать его имя, пытаясь остановить его, как будто что-то могло остановить этого импульсивного идиота. – Фрей, - мой крик эхом разнесся по всему месту. – Фрей! Затаив дыхание, я открыл входную дверь и вошел в дом, замерев в гостиной, моя грудь вздымалась и опускалась от моего учащенного дыхания. Фрей. Он сидел на диване, наклонившись вперед, его окровавленные руки держали голову, мокрые черные волосы, я не мог видеть её лица. Дерьмо. Мои глаза опустились к её ногам, и именно тогда я увидел её: Марлен, девушка, которая попала в лапы Фрея и которая иногда пробиралась в дом, чтобы увидеть его и делать, черт знает, что. Её цветочное платье выделялось из лужи крови, на которой она лежала, бледная. Я опустился перед ней на колени, чтобы проверить её пульс: ничего. Фрей начал раскачиваться взад и вперед. – Чёрт возьми, Фрей, - пробормотал я, глядя на девушку. – Это любимый ковер мамы. Фрей ничего не сказал, и я отпрянул назад, полностью усевшись на пол перед трупом Марлен, почти сочувствуя девушке, её единственная ошибка заключалась в том, что она заигрывала с моим братом. У Фрея будут проблемы с родителями. Мы не убиваем невинных. Это не то, о чем эта семья. Фрей любил засовывать наше наследие себе в задницу. Пока мой брат находился на грани эмоционального срыва, я вздохнул, начиная анализировать, искать способ, чтобы родители не узнали об этом. Подростки из нормальных семей скрывали свои ночные вылазки, поцелуи и выпивку, мы с Фреем прятали трупы. В его защиту, Фрею поставили множество диагнозов, когда он был маленьким, взросление в этой семье определенно не пошло ему на пользу. Это только привело его к развитию необъяснимых вспышек насилия. Мама всегда старалась держать его подальше от всего, что происходило в подвале, но, будучи непослушными, мы с Фреем пробирались туда. Я взял его с собой, потому что мне было любопытно посмотреть, как это повлияет на него. Любопытство шло рука об руку с моим желанием исследовать всё это, знать, как некоторые люди, подвергшиеся воздействию какой-либо ситуации, будут реагировать, как будто все они были фигурами на доске, которые я мог передвигать по своей прихоти. Я предполагаю, что Фрей был результатом одной из моих первых игр. Я взглянул на своего брата, который продолжал раскачиваться, и понял, что это займет время, что это его способ успокоиться. Если бы я приблизился к нему или коснулся его в такой момент, он бы разозлился, я все еще помню тот случай, когда он чуть не разбил мне нос, у Фрея было больше сил, чем кто-либо мог подумать. Я молча я завернул тело Марлен в ковер и вынес его из дома, оставив его во дворе, и я позаботился о том, чтобы позже позаботиться о его захоронении. Когда я вернулся в гостиную, на деревянном полу, где был ковер, были пятна крови - разумеется, они прошли через ковер. Я спустился в наш подвал, чтобы найти химикаты, которые мои родители использовали для очистки подвала, когда они убивали или пытали людей, никогда невинных, они всегда были преступниками, насильниками, педофилами, убийцами и т. д. Я бы сказал, что моя семья по-своему вершила правосудие в тех случаях, когда законы нас подводили. Днем мы были идеальными Штейнами, достойными обложек журналов, идеальной семьей. По ночам мы ловили и избавлялись от подонков мира, тех, кто не заслуживал жизни. Мы были довольно разносторонними, должен признать. Когда я открыл все замки и спустился по лестнице в подвал, я перешел налево, чтобы найти то, что мне было нужно. Краем глаза я взглянул на нее. Она лежала без сознания на матрасе на полу, с цепью на правой лодыжки. Я надеялся, что лекарство, которое я ей дал, не слишком сильное. Я подошел и опустился перед ней на колени, чтобы убрать волосы с её лица. Ее губы были приоткрыты, когда она тихо дышала, её грудь вздымалась и опускалась. – Сладких снов, - прошептал я, прежде чем наклониться и поцеловать её лоб. Я встал, собрал всё необходимое, и поднялся по лестнице, закрывая за собой замки. Вернувшись в гостиную, я побрызгал химикатом окровавленное пятно, мне придётся оставить его на какое-то время, хорошо, что у меня впереди вся ночь, чтобы убрать это безобразие, и я хотел жареного цыплёнка на ужин, мои планы на тихие выходные пошли прахом. Спасибо моему младшему брату. Когда я все почистил, я зашёл в инет, чтобы найти этот ковер, к счастью для меня, я был тем, кто занимался декорацией и ремонтом наших домов, когда мы переезжали. Я знал, где я могу найти такой же ковёр, несколько кликов там-сям, довольно дорого, доставить они могут утром. Идеально. Теперь оставалось только разобраться с кровавым месивом, в которой в эти минуты находился мой брат, ох, и трупом. Важная деталь. Набравшись терпения, я отвел Фрея в ванную и затащил его в душ, а одежду сжёг. Я оставил его в покое, он уже немного ожил и знал, что должен делать. Ладно, пора избавиться от трупа. На следующий день, когда мои родители вернулись, казалось, что ничего не произошло. Я встретил их с улыбкой, а Фрей с его холодным, молчаливым выражением лица. Как всегда, потому что для меня и Фрея ничего не произошло. # Через несколько дней я решил поехать в город, чтобы немного повеселиться в ночной жизни. Я развлекался в самых популярных барах Мюнхена. Особенно в том, который был известен тем, что привлекал туристов. Мне нравилось наблюдать за иностранцами, их выражениями удивления и их смелостью делать то, чего они, вероятно, не сделали бы в своих странах. То, что происходило в другой стране во время твоего отпуска, там и оставалось, я слышал, как они говорили много раз. Удивительно, какие оправдания можно придумать, чтобы раскрепоститься и показать своё истинное лицо. Я сделал глоток своего пива, мысленно поблагодарив немецкие законы, потому что после 16 лет уже можно было пить. – Только сегодня? - спросила Аранела, дежурная официантка, вытирая передо мной бар. – Ждёшь следующую жертву. Жертва... Интересный выбор слов, Аранела. – Они не жертвы, я не виноват, что они выбирают меня, когда видят меня за километр, я просто хочу потусоваться. – Конечно, конечно, они просто не видят дальше этого привлекательного лица и этих глаз, которые обещают дикую и незабываемую ночь. – Ты флиртуешь со мной? – Мечтай... - фыркнула она, её взгляд упал на кого-то, занимающего место рядом со мной. – Ты знаешь, что я люблю, - сказал знакомый голосом, и Аранела слегка покраснела, прежде чем пойти за выпивкой. Я сделал глоток своего пива, не глядя на него-что он здесь делал? – Я не люблю, когда меня недооценивают. Холодность и ясность в тоне его голоса заставили меня сжать губы. Страх не был чем-то, что я часто испытывал, но если кто-то и вызывал его во мне, это был он. Мейн Штейн. Мой третий отец. Я ничего не сказал, мне нечего было сказать в своё оправдание. Аранела принесла ему его напиток и улыбнулась ему перед уходом. Отец сделал глоток своего напитка. – Кто это был? Его вопрос меня не удивил. – Марлен. – Это был Фрей, не так ли? Ты не такой импульсивный. – Да. – Почему ты оставил его одного? Я даже не стал спрашивать его, откуда он знает. – Потому что... - мне не хотелось признавать, что я ступил, что мой отец сочтёт, что я не такой умный, как он. – Я не знаю. – Что ты сделал с телом? – Я сжег его и развеял пепел над озером. – Кто-нибудь знает, что она была дома той ночью? – Нет, их отношения с Фреем всегда были тайными. – Что ж, ты не такой глупый, как я думал. Это заставило меня напрягаться, признание Мейна Штейна было чем-то, к чему я всегда стремился по какой-то причине. Может быть, это потому, что он проводил всего несколько месяцев дома, а другие месяцы в отъезде, я предположил, что с детства хотел привлечь его внимание в те месяцы, которые он проводил с нами. – Твоя мать не должна знать. Я знаю. – Как и Майло с Пирсом, - он допил свой напиток и опрокинул свой стакан на барную стойку, издав долгий вздох. – Я позабочусь о Фрее. – Мама заподозрит, если ты снова вмешаешься в дела Фрея, она узнает, что что-то случилось. – Ты сомневаешься во мне, Хайс, - он встал и положил руку мне на плечо. – Я знаю, как делаются дела,  все в отличие от тебя и твоего брата. Он наклонился, чтобы сказать мне на ухо: – И перестань искать моего признания, как ребенок, это раздражает. И с этим он ушел. Я вышел на свежий воздух и выкурил сигару, дым медленно покидал мои губы, прежде чем я потушил ее и вернулся в бар. Ночь была спокойной, туристов было не так много, как обычно. Я уже собирался уходить, когда увидел их. Группа из трех девушек пробиралась сквозь толпу бара, выглядя неуклюже, неуместно. Они также выглядели очень молодыми, их испуганные выражения пробудили мое любопытство. Несколько парней настойчиво подходили к ним, но они покачивали головами и продолжали идти. Я сделал последний глоток пива и встал. Я использовал всё своё очарование и улыбку, когда заговорил с ними, чтобы вытащить их из этого места. Они выглядели слишком уязвимыми там, со всеми этими парнями готовыми предложить им напитки, которые, вероятно, были с наркотиками. Я видел, как они это делали несколько раз, и доносил на них, но ублюдки провели всего несколько дней в тюрьме и вышли как ни в чем не бывало. Вот почему я всегда соглашался с родителями, законы иногда подводят нас. Я забрал их оттуда, потому что им там было некомфортно, и отвез их в соседнее тихое кафе. Они сели за стол. – Меня зовут Хайс, - сказал я, предлагая им свою руку, они одарили меня застенчивой улыбкой, прежде чем каждая представилась. – Пилар. – София. – Джесси. Я улыбнулся им в ответ. – Приятно познакомиться, девочки.