Глава 13 - Кровавая Находка

ЛИЯ Две недели прошли как ни в чём не бывало. Две недели без вестей от Джесси, четырнадцать дней безуспешных поисков, расследований, отчаяния всех близких ей людей и тоски для остальной части нашей общины. Середина октября наступила с низкими температурами, в то время как деревья потеряли большую часть своих листьев, осень подготовила их к зиме. Моя рутина была несколько механической: из школы домой, а по выходным в церковь или на благотворительную службу, наша церковь занималась благотворительностью раза в неделю. Каждую субботу мы подавали горячую еду и напитки в холодные месяцы в приют для несчастных, бездомных или не имеющих денег, чтобы купить еду. Это не было постоянным решением, но, по крайней мере, они знали, что у них есть один день в неделю, где они могут поесть. В качестве более надёжного решения наш лидер строил ещё один просторный приют с комнатами, которые могли бы функционировать как мини-дома для бездомных, его уже почти достроили. Я не могла объяснить словами, насколько помощь другим наполняла меня. Я не видела Картера после нашего первого свидания, потому что он уезжал на несколько дней и только недавно вернулся. Я надеялась увидеть его в ближайшее время. Я избегала Ретта, как чумы, та ночь, когда мы встретились, не повторилась, это была просто ностальгия, впечатление от того, что я снова его увидела, вот и все. Всевышний заставил меня прозреть. У меня были свои цели, и я буду придерживаться их. Я буду образцовым лидером церковной группы и идеальной невестой для Картера, так и должно было быть. Я также мало что знала о Штейнах, я нарочно держалась от них подальше, я даже не брала их с собой в церковь последние два воскресенья, они ходили сами по себе и держались на расстоянии. Был понедельник, школьный день, я ехала на своем велосипеде вниз по склону, деревья сбрасывали свои коричневые и желтые листья по обочинам дороги, утренний холод заставил меня пожалеть, что я не взяла с собой куртку, свитер — хотя и толстый — казался недостаточным. Я слезла с велосипеда, когда доехала до школы и оставила его на месте рядом с остальными в очереди. Я поправила рюкзак на плечах и пошла к входу, меня ждало необычное зрелище, когда я заметила группу испуганных учеников у входа в школу. Я подошла к ним, понимая, что их взгляды прикованы к крыше школы. Я проследила за их взглядами и ахнула, поднося руку ко рту. Джесси. На краю крыши ее белое платье развевалось на ветру, как и ее волосы. Ее глаза выглядели пустыми. Нет. – Джесси! Джесси! - раздался позади меня голос Натальи, и я повернулась, чтобы увидеть её, она отбросила свой рюкзак в сторону и побежала к нам. – Что ты делаешь, Джесси! Она пронеслась мимо меня, и я последовала за ней, взбегая по лестнице школы, молясь, чтобы мы успели на крышу. Открыв дверь на крышу, мы встретили директрису Филипс там, в нескольких шагах от Джесси, которая разговаривала с ней, умоляла её спуститься оттуда. – Джесси, - услышав голос Натальи, Джесси посмотрела на нас через плечо, её глаза, клянусь Всевышним, в них как будто ничего не было. Что случилось с тобой за эти две недели, Джесси? Наталья хотела было подбежать к ней, но миссис Филипс остановила её. – Нет! Каждый раз, когда я приближалась ближе, она двигалась все ближе к краю, поговори с ней, Наталья. Глаза Натальи наполнились слезами. – Джесси, послушай меня, пожалуйста. Я здесь, я здесь, Джесси, - её голос немного сорвался, – что бы ни случилось, мы сможем пройти через это вместе, мы уже делали это раньше, Джесси. Глядя на профиль Джесси, мы могли видеть, как её губы дрожали, слезинка катилась по её бледной щеке, когда она сжимала руки по бокам. – Пожалуйста, слезай, Джесси, пожалуйста, не делай этого, я умоляю тебя ... Наталья была в море слез, её голос срывался, а я могла только плакать тихо, потому что не знала, что сказать, если Джесси и послушает кого-то, то это Наталью. – Мы так много пережили. вместе, Джесси, ты знаешь, что мы справимся со всем, пожалуйста. – Я не могу. Голос Джесси был едва слышным шепотом, хриплым, как будто она давно не говорила, ее глаза опустились вдаль, словно она смотрела на кого-то там внизу. – Он... я не могу. Он? Ты на кого-то смотришь, Джесси? – Ты сможешь, Джесси, - заверила её Наталья, вырвавшись из хватки миссис Филипс, сделала шаг к ней и протянула руку. — Пожалуйста, Джесси, посмотри на меня. Джесси не смотрела на нее, повернувшись лицо вперед, сжав руки в кулаки. Вдалеке слышались сирены патрульных и пожарных машин. Пока Наталья говорила с ней, я подошла к краю в стороне от Джесси, но держалась от неё на расстоянии, чтобы не испугать её. Я посмотрела вниз, там было полно студентов, испуганных и удивленных, все в форме. Невозможно было разобрать, смотрит ли Джесси на кого-то конкретно, но среди толпы людей кое-кто выделялся для меня. Хайс: Руки в карманах его форменных брюк, он ничуть не выглядел обеспокоенным или удивленным. Фрей: Он стоял рядом с братом, без всякого выражения эмоций на лице. Разве они ничего не чувствовали? Ретт: Он что-то обсуждал с Синди, её лицо было наполнено печалью. Картер: Он приложил руку к губам, выглядя совершенно испуганным. Я снова посмотрела на Джесси, моё сердце забилось в горле, Наталья приблизилась к ней. Пожалуйста, не прыгай, Джесси. – Джесси, мне нужно, чтобы ты посмотрела на меня, - умоляла Наталья, её голос был хриплым от слез, – пожалуйста, посмотри на меня, Джесси. Но Джесси отказывалась смотреть на неё, её взгляд смотрел на кого-то там внизу, кого я не могла различить среди стольких людей. На кого ты смотришь, Джесси? – У меня нет выбора. Джесси прошептала так тихо, что мы едва ее услышали. – Это единственный выход. – Нет, нет, Джесси, всегда есть решение, всегда есть выход, и ты не одна, ты знаешь это, у тебя есть я, твоя семья, пожалуйста. – Я очень люблю тебя, Наталья, - пробормотала Джесси. – Джесси... – Никогда не забывай. Мое сердце остановилось в груди, когда я услышала решение в её голосе. – Нет, - закричали мы все, пытаясь дотянуться до нее, но Джесси прыгнула в пустоту, прежде чем кто-нибудь успел до неё добраться. – Неееееееееееееет! - пронзительный крик Натальи навсегда останется в моей памяти. Я упала на колени, держась за грудь. Этого не может быть, это ложь, нет. Миссис Филипс обхватила руками Наталью, которая рухнула на пол, плача, крича, извиваясь. Я могла только плакать, видя её такой, чувствуя жестокую реальность того, что сейчас произошло. Я слегка постучала по груди, потому что почувствовала, что мне не хватает воздуха. – Джесси, нет, Джесси, нет, - снова и снова бормотала Наталья сквозь слёзы, и я попыталась встать, но мои ноги не слушались. Джесси просто ... нет, это невозможно. Образ Джесси, прыгающей в пустоту, повторялся снова и снова в моём сознании, сокращая моё дыхание. Я хотела встать, потому что Наталья лежала на полу в нескольких шагах от меня, я должна была быть сильной для неё. В этот момент меня не заботила наша разлука, в этот момент она была просто кем-то, кого я очень любила и она нуждалась во мне. – Давай, Наталья, вставай, - умоляла Миссис Филипс, желая, чтобы мы спустились с крыши, здесь было небезопасно. Но Наталья только оттолкнула ее, чтобы продолжать плакать на коленях на полу. Со всей силой, которая у меня была, я поднялась, мои ноги дрожали, и я опустилась на колени позади нее, чтобы обнять её сзади. – Я здесь, – прошептала я, со слезами на глазах. — Ты не одна, я здесь. – Лия... - заплакала она, прислонившись ко мне, её руки вцепились в мои вокруг нее. – Джесси... – Я знаю, мне очень жаль. Я вздохнула, мои щеки мокрые от слез, – Мне очень жаль, Нэтти. Наталья дрожала в моих руках, когда я плакала, и было что-то душераздирающее в том, что кто-то, кого ты любишь, так плачет. Моя грудь сжалась. – Джесси ... нет, Лия, скажи мне, что этого не было, что с ней все будет в порядке, что... может быть... она пережила падение, она сильная, Лия. Мой взгляд упал на миссис Филипс, которая выглянула из-за края, осматривая Джесси на земле, и, когда наши взгляды встретились, она покачала головой. Я обняла Наталью еще крепче. – Мне очень жаль. – Она не может быть... - я знала, что она не может произнести это слово. Через некоторое время я спустилась с Натальей, она прижалась ко мне рядом, как будто она была сломана, и я держала ее кусочки вместе в своих объятиях. К сожалению, когда мы вышли из школы, мать Джесси – Джоана пришла, когда спасатели несли тело Джесси в чёрном мешке на носилках. – Моя девочка, - закричала Джоана, и Наталья вздрогнула рядом со мной, увидев черный мешок и большую лужу крови, оставшуюся на асфальте. – О нет, моя девочка! Моя малышка! Джесси! Дочка! Наталья отвернулась, уткнувшись лицом мне в шею, заплакала, избегая смотреть на все это, и я её не винила. – Моя девочка, нет, моя маленькая, нет, Джесси, - Джоанна вцепилась в мешок, пытаясь его открыть, – дайте мне ее увидеть, пожалуйста, мой ребенок, я умоляю вас, дайте мне ее увидеть. Наталья сжала меня, услышав это, и взгляд мой снова затуманился слезами. – Пожалуйста, одну секунду, дайте мне увидеть моего ребенка. Спасатели уступили и позволили ей увидеть ее, Джоана сунула руки в сумку, словно держала лицо Джесси. – Дитя мое, что случилось? О, нет, это неправда. Моя королева, вставай оттуда, ладно? Скажи мне, что ты сильная, как всегда, что ты в порядке, Джесси. Пожалуйста, дочка, не делай этого со мной. Джоана сделала шаг назад, хлопнув себя по груди. – Это неправда. Джоана немного пошатнулась, и один из спасателей поддержал её, уводя к машине скорой помощи, но прежде чем она подъехала, Джоана потеряла сознание, фельдшеры немедленно оказали ей помощь. Место было почти сразу же очищено полицией, и пришло время идти домой, хотя с Натальей рядом со мной, которая вот-вот упадёт в обморок, я не знала, как это сделать. Я не могла повезти ее на велосипеде. Миссис Филипс отошла от нас, чтобы поговорить с полицией и спасателями. Картер не колеблясь подошёл к нам, его лицо покраснело, на щеках выступили слезы. – Не могу в это поверить, - он обнял нас обеих, и, расставшись, мои глаза заглянули через его плечо, чтобы увидеть Ретта вдалеке. Его губы беззвучно спросили: "Ты в порядке?", я просто кивнула. – Я отвезу вас домой, - предложил Картер и я поблагодарила его, но прежде чем мы успели пошевелиться, знакомый голос остановил нас. – Эй, - Хайс появился позади Картера, его заметный рост рядом с ним. – Вы в порядке? - спросил он, и Наталья, услышав его голос, вырвалась из моих объятий и подошла к нему, Хайс нежно принял её. – Хайс, она ... моя Джесси ... - пробормотала Наталья прижавшись к его груди, Хайс сочувственно улыбнулся нам, погладив голову Натальи. – Мне очень жаль, Нэт, - он поцеловал её волосы. Нэт? У них уже были прозвища друг для друга, да? Фрей остановился в нескольких шагах от Хайса - где была Кайя? – Я отвезу вас домой, - сообщил Хайс, начиная уходить с Натальей, я открыла было рот, чтобы что-то сказать, но Картер взял меня за руку. – Пусть отвезёт вас, Наталье нужны вы оба рядом. Я ничего не сказала, поэтому Картер обнял меня, мягкий запах его одеколона наполнил меня, он был таким теплым. – Всё будет хорошо, - прошептал он мне на ухо, мои глаза встретились с глазами Фрея, который стоял там, с этим ледяным выражением лица, пока он не повернулся, чтобы последовать за братом. Дорога была короткой, так как до моего дома было недалеко, Наталья прильнула ко мне на заднем сиденье, пока Хайс вёл машину, Фрей был рядом с ним. Приехав, я боком обняла Наталью, пока мы не вошли в дом, Хайс последовал за нами, а Фрей ушёл, не оглядываясь. – Лия! - крикнула мама, бросаясь нас встречать, её лицо покраснело от слез, я была уверена, что новость уже передают по местному радио. Она остановилась, увидев нас. – Мама Лилия ... - пробормотала Наталья, прошел год с тех пор, как она в последний раз ее так называла. – Джесси... Лицо матери сжалось в печали. – Мне очень жаль, мои девочки, - мама обняла нас, и в объятиях матери было что-то такое, от чего хотелось плакать еще сильнее. Когда мы отстранились, мама вытерла слезы. – Пойдемте, я заварю вам чаю, - она погладила лицо Натальи, у неё уже распухли глаза. – Плачь, девочка моя, выпусти всю эту боль. Губы Натальи дрогнули от слез. – Выпьешь чаю, а потом отдохнешь, ладно? Наталья только кивнула. Мама на секунду посмотрела на Хайса, но ничего не сказала, было не до этого. Кроме того, она согласилась помочь Штейнам адаптироваться. После чая и сообщения  родителям Натальи, что она с нами, Наталья уснула на диване, положив голову на колени Хайса, который ласково гладил её волосы. Я прошла на кухню, где мама встретила меня объятиями. – Должно быть, это было ужасно, Лия, - сказала она мне, когда я отстранилась. – Ты в порядке? Миссис Филипс сказала, что вы были свидетелями всего этого. – Я не знаю ... я просто ... на это было тяжело смотреть, очень ... больно. – Я понимаю, дочка, давай, допивай свой чай, чтобы ты немного отдохнула. После чая я откинулась на другой диван, напротив того, где спала Наталья, я не хотела терять её из виду, хотя она была не одна. – Я должна пойти поддержать Джоану, она в больнице, - сообщила мама, – позаботьтесь о Наталье, пожалуйста. – Не волнуйтесь, я позабочусь о них обеих.- Ответил Хайс, взглянув на меня. Я лежала на боку на диване, прикрывая ноги одеялом, потому что на мне была юбка школьной формы. Я сложила руки под щекой и вздохнула. – Ты в порядке? - голос Хайса плавно пронесся в тишине зала. Я ничего не сказала, его глаза не отрывались от моих. Хайс Штейн. Парень, который вытащил мою грубую сторону наружу и встречался с моей лучшей подругой, был искренне затронут всем этим, но так ли это на самом деле? Почему я все время сомневалась в этом? Я вспомнила его расслабленную позу, когда я смотрела вниз с крыши, пытаясь найти человека, на которого смотрела Джесси. Хайс держал руки в карманах, на его лице не было ни следа эмоций, не как сейчас, когда он выглядел грустным. Какова реальная версия тебя, Хайс? Тот, который ничего не чувствует, увидев девушку на грани самоубийства, или тот, что сидит здесь передо мной, утешая мою подругу, как будто все это его волнует? – Перестань много думать и отдохни, Лия, - посоветовал он мне, слегка откинувшись на диван, осторожно, чтобы не сильно двигать Наталью, и закрыл глаза. Я не могла перестать смотреть на него, он выглядел иначе с закрытыми глазами, почти уязвимым. Через некоторое время, не переставая всё обдумывать, я села и встала. Мне нужен воздух. Я вышла в переднюю часть дома, осторожно закрыв за собой дверь, и сделала глубокий вдох, усаживаясь на ступеньки крыльца. Я обняла себя от холодного утреннего воздуха. Я до сих пор не верю во всё это. Мой разум представлял собой беспорядок из повторяющихся образов, а мое тело было полно неприятных ощущений. Ещё одно самоубийство, этого не может быть. Ты же знаешь, что это не самоубийства. Этот голос прошептал у меня в голове. Убийца на свободе, ты знаешь это, Лия. Ты можешь чувствовать его тьму, его зло. Мои мысли путешествовали к Штейнам, казалось, что они пришли не одни, как будто смерть пришла с ними. Я вспомнила странное поведение Хайса, его слова в тот вечер горячего шоколада: "Не задавай вопросов, не анализируй, не ищи объяснений, ничего не делай". Я также вспомнила Фрея с его окровавленным носом, с его кровавой улыбкой, его холодным, мрачным голосом. И этот коридор, эта дверь с замками. Было вполне логично связывать Штейнов с этими смертями. Почему полиция не расследовала их? Почему полиция была так уверена, что первые две смерти были самоубийством? Я просто знала, что выясню, были ли Штейны причастны ко всему этому, три смерти, три молодых человека за такое короткое время, не случайностью. Ничего из этого не было. Теплая ткань обволакивала мою спину и плечи, возвращая меня к реальности, чтобы найти Фрея, склонившегося передо мной, его куртка укрыла меня. Ничего не сказав, он выпрямился. – Спасибо, - прошептала я, и он ничего не ответил, – всегда спасаешь меня от холода. Клянусь, Фрей может легко превращаться в статую, как он мог оставаться таким неподвижным и тихим? – Хотя, думаю, что пришло время вернуть тебе куртку, которую ты одолжил мне на кладбище, - сказала я, вставая, – подожди здесь. Я обернулась, но с удивлением почувствовала руку Фрея на своем запястье, останавливающую меня. – Он причинит тебе боль. Этот мрачный голос, который я отчетливо запомнила, заставил меня перестать дышать. – Кто? Его рука сжала мое запястье, и я вздрогнула от боли. – Фрей, ты делаешь мне больно. Он отпустил меня, развернулся и быстрыми шагами пошёл прочь. – Фрей! Я не знала, о чем, черт возьми, я думала, но я побежала за ним. – Фрей! Он не остановился, я даже попыталась схватить его за руку, чтобы остановить его, но он оттолкнул мою руку. Фрей что-то знает. Мы подошли к главному входу его дома, и Фрей вошел, не удосужившись закрыть за собой дверь, я не решалась войти, но после Джесси мне нужны были ответы, я не знала, что именно ищу, но Штейны были в моем списке подозреваемых. Фрей поднялся наверх и, вопреки всякому уважению к чужой собственности, я последовала за ним. Добравшись до длинного коридора, Фрей вошел в то, что я предположила, было его комнатой, снова оставив дверь открытой, поэтому я вошла, пока не оказалась посреди комнаты, но, к моему удивлению, она была пуста, куда он делся? Я была уверена, что видела, как он вошел сюда. Скрип закрывающейся двери заставил меня подпрыгнуть от неожиданности и развернуться как раз вовремя, чтобы увидеть Фрея за моей спиной, прислонённого к стене рядом с дверью, протянувшего руку, чтобы закрыть её. Он больше не выглядел так, как будто хочет убежать от меня, впервые я увидела эмоцию  на его лице. Он выглядел довольным. И тяжесть ситуации свалилась на меня, мы были в комнате, в его доме, вдвоём. Мама убила бы меня, если бы узнала, в нашей религии не одобрялось находиться наедине с парнем. Голубые глаза Фрея следили за каждым моим легким движением, за беспокойными руками по бокам, за учащенным дыханием от погони за ним, о чем он думал? – Кто причинит мне боль, Фрей? Губы Фрея образовали зловещую улыбку, как в ту ночь, и я замерла, страх ледяным потоком пробежал по моим венам. – Я.