Часть 2

      Сознание возвращалось медленно, будто сквозь толщу мутной воды. Первым пришло физическое ощущение — холодный камень под спиной, пронизывающая сырость. Потом слух уловил отдалённые звуки: где-то капала вода, эхом раздаваясь в пустоте. И сквозь этот шум пробивался голос — бархатный, спокойный, но абсолютно незнакомый.       «Слышать голоса — не лучший признак», — промелькнула в голове смутная мысль. Элис с усилием открыла глаза, и мир предстал перед ней размытым пятном. Она медленно моргнула, пытаясь сфокусироваться на силуэте, склонившемся над ней.       Черты лица проступали постепенно. Темные волосы, спадающие на высокий лоб. Прямой нос, придающий лицу аристократическую строгость. И глаза… глубокого рубинового оттенка, в которых отражался тусклый свет. Взгляд Элис невольно поднялся выше, к вискам, и замер. Контуры ушей были неестественно плавными, заострёнными кверху. — Вы пришли в себя? — его голос прозвучал тихо, но отчётливо.       Она кивнула, слишком ошеломлённая, чтобы найти слова. Попробовала приподняться на локтях, и резкая боль в виске заставила её снова опуститься. — Не торопитесь, — его рука мягко поддержала её плечо. — Падение было серьёзным. — Где я? — наконец выдохнула она. — В одном из переходных дворов Нижнего города. — Его ответ ничего не прояснил, но тон не допускал дальнейших расспросов.       Элис снова посмотрела на его уши, на этот случай. И он заметил этот взгляд. — Вас что-то смущает? — в его голосе послышалась лёгкая улыбка. — Просто… я никогда не видела таких качественных протезов, — пробормотала она, чувствуя, как краснеет. Глупость этой фразы была очевидна даже ей.       Он наклонил голову, и тень скользнула по его скулам. - Протез? Похоже, вы сильно ударились.       Его слова повисли в воздухе, не успев обрести смысл. Из переулка донёсся громкий окрик, за ним — тяжёлые, ритмичные шаги. Элис инстинктивно отпрянула к стене, но было уже поздно.       Отряд стражников в тёмных доспехах плотным кольцом окружил их. Их взгляды, холодные и оценивающие, скользили по её лицу, одежде, задерживаясь на малейших деталях. - Принц Феликс, — один из них, судя по нашивкам, старший, обратился к её спасителю. — Просим прощения за вторжение, но мы действуем по прямому приказу. - Феликс — теперь она знала его имя — медленно поднялся, и его осанка мгновенно изменилась. Плечи расправились, взгляд стал отстранённым и властным. – Какой приказ требует такого… беспокойства? — спросил он, и в его тоне появились стальные нотки. - Охота на полукровок, ваше высочество. По указу принца-регента.       Элис почувствовала, как кровь стынет в жилах. Эти слова ничего не значили для неё, но интонация, с которой они были произнесены, не сулила ничего хорошего. - На каком основании? — голос Феликса оставался ровным. - Она вошла в город без опознавательных знаков. И её аура… не чиста. - Стражник сделал шаг вперёд, и его рука сжала рукоять меча.       Прежде чем Феликс успел ответить, другой стражник грубо схватил Элис за руку, стягивая хватку стальным обручем. Девушка вскрикнула больше от неожиданности, чем от боли, но все же такое обращение мало кому могло понравиться. - Не прикасайтесь к ней, — голос Феликса прозвучал тихо, но с такой силой, что стражник невольно ослабил хватку.       В следующее мгновение её отбросило к стене. Кто-то из солдат провёл рукой перед её лицом, пробормотав что-то на незнакомом языке. Воздух вокруг поплыл, краски смешались в акварельное пятно. Последнее, что она увидела, было встревоженное лицо Феликса, прежде чем тьма поглотила её.       В который раз за этот странный день сознание накатило волной. Сначала пришла боль. Вся правая сторона тела горела огнем. Потом пришёл запах: влажный камень, плесень и что-то ещё, металлическое и неприятное. Элис медленно открыла глаза.       Она лежала на каменном полу в небольшой камере.      Единственный источник света — узкое оконце под самым потолком, через которое лился бледный луч. Она попробовала пошевелиться, и резкий спазм в шее заставил её застонать.       Скрип открывающейся железной двери отозвался эхом в маленьком помещении. В проёме появилась высокая фигура. Незнакомец остановился, давая глазам привыкнуть к полумраку. Его черты были знакомы — те же высокие скулы, что и у Феликса, но жёстче, острее. Тёмные волосы были убраны в строгий хвост, открывая лицо с холодными карими глазами. Белый шрам, пересекающий правую бровь, придавал его взгляду опасную пронзительность. И глаза, темные и полные ненависти…       Он молча изучал её, его взгляд был тяжелым и неспешным. - Любопытный экземпляр, — наконец произнёс он. Голос был низким, без единой нотки тепла. — Обычно полукровки пытаются скрыться. Не залезают в самую пасть льва. Или ты слишком храбрая, или полная идиотка.       Элис сглотнула, пытаясь прочистить пересохшее горло. - Я не знаю, что это значит... Полукровка.       Он медленно приблизился, его тень накрыла её. - Невежество — плохая защита. Говори, как ты прошла через границу и лучше бы тебе не лгать. - Я упала. Э, с чердака».       Он резко рассмеялся сухим, безрадостным смехом.       С чердака. В самое сердце Эльфийских земель. Оригинально, ничего не скажешь. - Его пальцы резко впились в её подбородок, заставляя поднять голову. Боль пронзила шею. - Я спрашиваю в последний раз. Кто тебя послал? - Никто! — выдохнула она, пытаясь вырваться. Его хватка жгла железом и непреклонностью, а глаза горели яростью, казалось, что мужчина без колебаний убьёт её.       Внезапно дверь снова открылась. В камеру вошёл Феликс. Его взгляд скользнул от брата к Элис, и его лицо исказилось от гнева. - Кайм! Что это значит? — его голос прогремел в каменных стенах. Тот, е кого назвали Каймом, медленно отпустил её. - Исполняю свои обязанности, брат. Выявляю угрозы королевству. - Угрозы? — Феликс резко шагнул вперед. — Она едва стоит на ногах! - Именно поэтому они и используют таких. Они вызывают жалость.       Элис, всё это время молча наблюдавшая за ними, наконец нашла в себе силы заговорить. - Мне… воды... пожалуйста...       Феликс мгновенно оказался рядом, его гнев сменился беспокойством. Он протянул ей флягу, поддерживая её голову, пока она пила. Кайм наблюдал за этой сценой с ледяным спокойствием. - Ты всегда был сентиментален, Феликс. Ты - слаб. - А ты слеп. Посмотри на неё. Разве она похожа на шпиона?       Кайм медленно приблизился, его глаза внимательно следили за ней. Внезапно его взгляд упал на её руку. Он замер, и впервые за весь разговор на его лице появилось иное выражение, кроме холодности. - Что это? — он указал на простое серебряное кольцо на её указательном пальце — кольцо, которое она носила с детства, не придавая ему значения.       Феликс проследил за его взглядом, и его глаза расширились. - Не может быть…       Кайм схватил её руку, его пальцы были обжигающе холодными. - Где ты это взяла? — его голос потерял всю свою прежнюю уверенность, в нём слышалось лишь чистое потрясение.       Элис попыталась ответить, но слова застряли в горле. Руку словно обожгло от его касания. Стены поплыли перед глазами, звуки стали отдалёнными и приглушёнными. Она почувствовала, как её сознание снова уходит, на этот раз в объятия не слабости, а глубокого, непреодолимого изнеможения. - Кайм… — это был голос Феликса, звучащий будто из-под воды. — Это кольцо матери…       Последнее, что она услышала, прежде чем погрузиться во тьму, был отрывистый, напряжённый голос Кайма: - Прикажи подготовить покои в северном крыле. И немедленно отправь гонца к королеве.