Шаг с обрыва

Потухший свет в коридорах, стены базы, которые трясутся от ветра. Все это давит, загоняет в ловушку больше, чем мертвая планета снаружи. Элира сдвинула в сторону дверь в лабораторию, перехватывая чемодан с инструментами в другую руку. В приглушенном свете ночного модуля она увидела мужчину. Что-то писал на маркерной доске, но девушка заметила, как маркер под нажимом дрогнул. — Не получается? — она бросила взгляд на расчеты, проходя к дальней стене. — Нет, — Ученый выдохнул, откладывая маркер. Он обернулся на Элиру, которая монотонно раскручивала винты, держащие панель на стене. — Не спится? — Угу, — она положила очередной винт на стол. — Закончила с системой отопления. — Чувствуется, — мужчина опустился на стул, пытаясь сконцентрироваться на расчетах, но взгляд размывался мыслями. — Чего ты боишься? — Сейчас или вообще? — Элира усмехнулась, аккуратно облокачивая снятую панель на стену. — Сейчас. — Ну-у — инженер задумалась, запуская руки во внутренности обшивки. — Умереть, наверное. Есть чувство, что мне дали еще один шанс. Тишина в лаборатории нарушалась гудением лифта, который перевозил неспящих Альтеров. — А ты? — Сделать ошибку, — ответил он быстро, словно ответ всегда был в уме. — На меня постоянно возлагают ответственность только потому, что мои умственные способности более обширные, чем у других. — Это плохо? — инженер обернулась, отщелкивая реле. — Стоить тебе совершить один промах, и все видят в тебе ровню. — Хочешь сказать, ты выше других? — вставляя новую деталь спросила Элира. — Ты не чувствуешь того же? — Ученый посмотрел на девушку, которая, стоя на коленях, ковырялась в проводах. — Что большинство людей имеют заурядное мышление? — Чувствую, но это не значит, что я выше других, — Элира поставила панель на место, прикручивая ее. — Это ты гениальный любимчик, который сразу из универа в корпорацию. Открыл рапидий, что может спасти планету. Я не такая. — И какая ты? — он на стуле развернулся к девушке, наблюдая за ее пальцами, крепко сжимающими отвертку. — Пришлось переехать к отцу из-за одного случая, — инженер аккуратно раскладывала инструменты в чемоданчике. — И тогда я поняла, что он всегда хотел сына. Пришлось подстроиться и помогать ему в мастерской. Его другом был Мюррей, который уговорил начальство взять меня на стажировку в компанию, но дальше мне пришлось самой пробиваться. — Что за случай? — Не хочу об этом говорить, — она захлопнула чемодан. — Я к тому, что ты не можешь считать себя выше кого-то из-за статуса. Многие люди усердно работают, но не получают должной отдачи. — Хочешь сказать, что я ничего не сделал? — мужчина поднялся, скрещивая руки на груди. — Я думаю, тебе это далось легче, — Элира напряглась, сжав челюсть. — Я пожертвовал всем, что у меня было, — в его голосе, холодном, слышалось раздражение. — Временем, деньгами, отношениями. Я готов пожертвовать своей жизнью, если это принесет пользу науке. — Тогда почему ты не понимаешь, каково другим? — инженер наклонила голову, слегка, будто спазм в мышце. — Почему ты смотришь на всех свысока? — Потому что в твоей маленькой черепной коробке, — Ученый сделал шаг ближе, постучав по виску девушки пальцем, — Нет и мысли о том, что мы можем дать науке. О том, что именно мы можем двигать прогресс. Ты думаешь только о плотском, физическом, как животное. — Потому что мы и есть животные, — она отдернула его руку от своего лица, крепко сжимая запястье мужчины. — Обезьяны, которым дали чуть больше эмоций. Тебе, видимо, забыли. Или ты их спрятал так глубоко, что теперь у тебя внутри листы от учебников и пустые голограммы, как у чучела. — Будь у тебя чуть меньше эмоциональности, то не пришлось бы возиться с железками под сальными нападками этого идиота Мюррея, — Ученый освободил свою руку, не замечая на запястье красный след. — У меня есть эмоции, просто я не тычу ими в лицо каждому встречному. Могу сказать точно, что ты вызываешь у меня совсем другие эмоции, которые я даже опознать не могу. Это бесит, раздражает, мешает работать. Пугает. Казалось, воздух в лаборатории исчез, оставив только их горячее дыхание в пугающей тишине. Элира даже не помнила, как схватилась за воротник его халата, притягивая ближе к себе. Их поцелуй не был чем-то, что теплилось в душе. Это был отчаянный крик о помощи застрявшего в лесу. Как шаг с обрыва, где оба понимали, что пропасть настоящая. Как удушение угарным газом в тесной кладовке. Девушка отшатнулась как от удара током. Она посмотрела в лицо Ученого, но не увидела его глаза, лишь отражение настольной лампы в очках. Это вызывало раздражение, заставляло кулаки сжаться, вынуждало бежать. Она вышла из модуля, оставляя его один на один с раскрытой, опустошенной душой. Ученый медленно поднял руку, коснувшись еще влажных губ. Его взгляд упал на инструменты, которые забыла инженер. Мужчина обернулся, но понял, что воздух в лаборатории стал холоднее, когда она ушла.