Чужими глазами

Корабль напрягся, словно злобно выдыхая через зубы. Обшивка трещала, забивая щели в швах темным песком. Большая часть команды была снаружи — исследовали новое место, искали источники полезных материалов. Лина спустилась на кухню — ей предстоял долгий день по починке мелочей, без которых они могли обойтись. Но слово Яна стояло выше ее собственных желаний. Сразу же ей в глаза бросилась знакомая фигура — как отражение в зеркале. Элира сидела спиной, положив голову на сложенные на столе руки. Неподалеку стоял Охранник, соблюдая тишину, будто случайно оказался рядом. Лина, наполнив чашку кофе, переступила с ноги на ногу. Стоит ей уйти? Стоит ей остаться? Может, лучше подойти? Охранник кивком показал на Элиру, считывая сомнения механика по лицу. Лина опустилась на стул напротив девушки бесшумно, словно боялась спугнуть. Элира приоткрыла один глаз, замечая знакомые руки. Она подняла голову, смотря на свою копию. — Что ты хочешь? — голос инженера был хриплый, как от долгого сна, но круги под глазами подсказывали, что это не так. — Добить? — Хотела узнать, как дела, — голос Лины дрогнул, на секунду показывая неуверенность. Лина понимала, не только она умеет защищаться. — И извиниться. — За что? — Элира устало усмехнулась, ковыряя поверхность стола ногтем. — За правду? — Я не должна была так говорить, — девушка машинально коснулась горла, которое сдавливалось от эмоций. Признания ей давались тяжелее, чем колкости. — Всем тяжело, а я думала, что только мне. Она подняла глаза на Охранника. Тот, поняв намек, сделал несколько шагов в сторону, делая вид, что доливает себе кофе. — Знаю, ты соврала, потому что боишься, — Лина на миг замолчала, смотря на свои тонкие пальцы, покрытые мозолями. — Мне тоже страшно. До сих пор. Я думала, что будет лучше оградиться, но понимаю, что нас связывает общая боль. Это куда сильнее родственных связей. Элира молчала, изучала лицо Лины. Искала в нем что-то, что сама не могла для себя определить. Когда дверь открылась, все обернулись. Только Элира сразу же отвернулась обратно, даже секунды не прошло. — Привет, — тихо обратилась Лина к Ученому, который зашел за кофе. Она наклонила голову: он выглядел как-то «не так». Слишком прямая спина, пальцы слишком крепко сжимали кружку. Он не смотрел на них — взгляд скользил где-то между, будто они все статисты, неотличимые от оборудования. — Как-то слишком часто мы встречаемся такой компанией на кухне, — попытался разрядить обстановку Охранник, обхватывая пальцами горячую чашку. — Может, вам стоит больше времени уделять работе, а не разговорам? — металл, если бы он мог говорить. Каждое слово четкое, выверенное, просчитанное. — Мы и работаем, — мужчина, оставив чашку, скрестил руки на груди. Охранник всегда был таким: чувствовал напряжение, когда его еще не было. Готов был собой остановить конфликт, как щит. — Я вижу, — Ученый поставил на место кувшин от кофеварки. — Не думаю, что практика родного языка поможет команде. — Не надо, — одними губами прошептала Лина. — Да, твое занудство будет эффективнее, — он усмехнулся, бросив взгляд на девушек. — Я не собираюсь продолжать этот разговор, — Ученый, подняв свою чашку, покинул их. Лина посмотрела ему вслед. Как-то быстро он ушел? — Какой-то он нервный сегодня, — Охранник пожал плечами, посмотрев на напряженную спину Элиры. — Хватит, — проговорила она, смотря на Лину. — Мы всегда друг друга защищали, и я не собираюсь от этого отступать, каким бы куском говна ты не была. Лина приподняла плечи, хотела ответить что-то грубое, как привыкла, но прикусила язык. Сама виновата. Подорвала доверие, чего и боялась. — Хорошо, — она коснулась руки Элиры. Как раньше, мягко, боясь, что та отдернет руку. Инженер только вздохнула. — Я пойду. Лина вышла из кухни, забыв про свою чашку. Поджав губы от досады, она посмотрела на Охранника, но тот стоял неподвижно, слушая каждый вздох кухни. Девушка направилась в машинный модуль, где уже работал Механик. — Вовремя, — его голос терялся в захлебывающемся шуме механизма. — Помоги. Наспех закатав рукава, Лина опустила руки в горячее масло, помогая удержать деталь. Они вытащили слетевшую шестерню, бросив ее на пол. Девушка скривилась, смотря на руки, почти до локтей покрытые черным маслом. — Надо было выбирать более чистую работу, — Механик тихо рассмеялся, вытирая руки об какую-то ветошь. Он бросил тряпку девушке, надеясь, что это поможет. — Задолбаемся потом пол оттирать. — Интересно, кожа слезет, если помыть себя средством для полов? — Лина пыталась стереть масло, только больше размазывая его по коже. — Иногда кажется, это выход. — Нам ее еще обратно устанавливать, — Механик поддел шестерню, оттирая ее другой тряпкой, чтобы посмотреть на проблемы. Лина тихо взмолилась. — Молись, чтобы она целая былая. — Уже вижу, что зубчик отвалился, — девушка выдохнула, роясь в их рабочей сумке. — Где магнит? — Там посмотри, — он указал куда-то в темный угол модуля. Лина, чертыхнувшись, нашла магнит на толстой леске. — Мы сможем новую сделать? — спросила она, пытаясь выловить магнитом упавший кусок железки. — Не уверен, — опустившись на корточки, Механик проверял деталь. — Ресурсов может не хватить. — Серьезно, на такую фигню не хватит? — она, окутав отвалившийся зубчик в тряпку, отсоединила от магнита. — Или ты просто хочешь заставить меня варить? — Поймала, — Механик, хлопнув себя по колену, выпрямился. — Только чур сама вырезаешь. — На, — она всучила ему сверток. — Скинь замеры на станок. Я все сделаю. Чуть позже, стоя в ванной и пытаясь отмыть руки, Лина прокручивала в голове их разговор на кухне. Явно что-то было не так. Элира была такой подавленной, а Ученый таким резким только после их ссоры. Лина подняла глаза на свое отражение. Вот в чем дело. Она спустилась к лаборатории, рассматривая черную паутинку въевшегося масла на коже. Лина хотела сначала ворваться в модуль, начать сыпать обвинениями, но ее злость поутихла, пока лифт тащился вниз. Она остановилась у двери, но те сами открылись. — Лина? — Ученый сделал шаг в сторону, чтобы ее обойти. Но она шагнула тоже, перекрывая ему путь. Девушка легко толкнула его в плечо, загоняя обратно в модуль. — Что опять случилось? — она прижалась спиной к дверям, как двери клетки, где они были заперты. — Не понимаю, — Ученый отложил планшет на стол. — Уточни. — Уточнить? — она усмехнулась, убирая руки в карманы. — Элира опять сама не своя ходит. Знаю, что из-за тебя. Боишься ее, ботаник? — Я не боюсь ее, — он запнулся, давая Лине шанс напасть. Она подошла ближе, положив горячую ладонь на стол. — Тогда зачем отталкивать? — Ты не знаешь всей ситуации, — Ученый поправил очки, снисходительно вздохнув. Лина прищурилась. — Я знаю, что у Элиры нет внутри всяких графиков и формул, за которыми она может спрятаться, — Лина тыкнула его пальцем в грудь. — Она чувствует все в полном объеме. Вот здесь. Где у тебя аккумулятор, похоже. — Элира — взрослый человек, — он сделал шаг назад, удлиняя между ними дистанцию. — Она сама выбирает, что чувствовать. Лина опустила руку. Та повисла вдоль тела, словно больше не имела силы. — Чувства нельзя запрограммировать, — на выдохе проговорила девушка. — Она копит все в себе, пока дамбу не прорвет. Я ранила ее, и не хочу, чтобы это сделал кто-то еще. Если в тебе есть что-то человечное, я надеюсь, ты поймешь. Она развернулась, чтобы уйти, но голос Ученого ее остановил: — Она… разрушает мой порядок. Все расчёты. Логику. — он выдохнул, будто ожегся. — Я не умею с этим работать. Не знаю, что с этим делать. — Отбрось рациональность, — девушка обернулась, поднеся руку к панели управления. — Элира — про чувства, не про логику.