Часть 2

      Сон был тихим, долгим. Приятное чувство безмятежности окутало замёрзшее тело Прайма. Сейчас он лежал тихо, мирно, забывшись, поддавшись чувству отдыха. И не было ни усталости, ни голода, ни кошачьих лапок... Только тишина и покой.       Но тишина постепенно стала сменяться нарастающим грохотом. Естественно, ведь дороги чистить нужно именно ночью. Прайм зажмурился, не желая оставлять приятное ощущение покоя тёплого и нежного сна.       А тракто, чистивший дороги жилого квартала, постепенно приближался. Оптимус попытался поднять тяжелую голову и разлепить веки, но тщетно. Даже если маленькому котёнку и не было удобно спать на тротуаре, ему всё равно хотелось вернуться в незабытье.        Сваливая снег на тротуар, чтоб дворникам утром было больше работы, водитель трактора, не заметив маленького котёнка, свалил снег и на него. В результате Оптимус оказался похоронен под кучей снега.        - Вот нет чтоб на другую сторону снег сваливать, в канаву! Нет! Нужно скидывать именно сюда. - послышался чей-то расплывчатый, едва слышный голос. По видимому, это был один из дворников, теперь чистивший снег. Оптимус приоткрыл глаза, но ничего, кроме темноты, не обнаружил. Тогда он попытался позвать этого человека. Но вместо мяуканья у него вышел тихий и хриплый писк, что повергло Прайма в отчаянье. Оглядевшись по сторонам и заметив небольшой просвет, он повернулся к свету носом и снова издал тихий писк. Он продолжал и продолжал, надеясь, что его услышат.        Вдруг на него начал сыпатья снег, после чего темнота сменилась резким и ярким светом.        - Ой, ты там живой? - послышался всё тот же встревоженный голос, будто кто-то говорил откуда-то издалека. Различить голос полностью мешал громкий шум в ушах, сбивавший с толку.        - Боже... - охнул всё тот же голос, прозвучав гораздо тише. Затем Прайм, всё ещё ослеплённый дневным светом, почувствовал тёплое и мягкое прикосновение к своей обледеневшей шерсти. И, когда свет был закрыт фигурой человека, он смог разглядеть оранжевый жилет рабочего. Он, расстегнув куртку, на время посадил Оптимуса во внутренний карман.        - Ты чего там застрял? - издалека послышался ещё один голос, явно обращавшийся к обладателю первого голоса.        - Да ты представь! Кота под снегом похоронило. - теперь первый голос был слышен более отчётливо. - Его, видимо, снегом засыпали, когда дорогу чистили.        - Боже... - второй голос послышался совсем близко, и Оптимус смог разглядеть и вторую фигуру дворника, подошедшего с лопатой. Ещё тне совсем привыкшие к свету глаза не чётко могли видеть, поэтому он не мог разобрать полностью вторую фигуру. Поэтому он повернулся мордочкой к тёплому свитеру, от которого несло лёгким ароматом чая с корицей. - Ты чего, а вдруг он блохастый? - второй голос начало отдаляться. Оптимус тихо фыркнул про себя, а затем случайно чихнул.       - Не, вряд ли. - рассмеялся его спаситель, немного застегнув молнию, чтоб не впускать холод под одежду. Оптимус позволил себе закрыть глаза в блаженстве, начав тихо мурлыкать, чему сам удивился.       Но такое тёплое и приятное мгновение продлилось недолго: очень скоро Прайм снова оказался на снегу. Лапы опять начали болеть и подгибаться от холода. От неожиданности он неуверенно и тихо мяукнул, подняв глаза на дворника.        - Нет, извини, я не могу тебя оставить. - тот потрепал кота по холке. - И еды для тебя у меня нету.        С этими словами человек встал и, видимо, отправился догонять второго, который за это время успел уйти. Оптимус, начиная сильно дрожать не только от холода, но и от нехватки сил, уселся на уже очищенную часть тротуара, провожая взглядом доброго дворника.       "Нужно двигаться дальше." - соображал Прайм медленно, потихоньку возвращаясь в реальность. - "А то совсем окоченею..."       Он встал и медленно направился к ближайшем въезду во двор. Тот уже тоже был почищен, вернее только дорога. А от подъездов была вытоптана тропинка, ведущая к главной дороге. Именно по этой тропинке Оптимус и направился. Перед глазами всё плыло, но свернуть не туда мешали высокие края тропинки. Иногда врезаясь носом в снег, бедный кот продолжал идти. Так он вскоре приблизился к стене первого дома. Дальше тропинка выходила на дорогу, но Оптимусу уже не так сильно хотелось бродить среди машин, тем более после того, как он услышал детские голоса. Ведь для детей котик - самое милое существо в этой вселенной, поэтому его нужно обязательно погладить, а потом придушить в объятиях. А такого раскладка событий пока не хотелось.       - Ух ты! Маааам! Смотри, этот котик такой же белый, как и снег! - послышался радостный детский визг. Следом за визгом последовал быстрый топот. Оптимус устало поднял голову, но увидел только небольшое цветное пятно, которое очень быстро приближалось.        - Он не такой же белый, как снег, он просто маскируется. - топот быстро стих, а рядом с ребёнком, который так радостно хотел побежать к коту, появилась ещё одна фигура. Сначала она тоже виделась лишь пятном, но потом, когда эта фигура приблизилась к ребёнку, который почти взял на руки "котика", в ней стало можно рассмотреть усталого отца, который, видимо, хотел бы ещё поспать в выходной.       - А зачем он маскируется? - малыш быстро побежал обратно.       - Чтоб его не смогли найти. - ответил отец, наклонившись и посадив ребёнка к себе на плечи.        - А зачем ему это? - не унимался маленький любитель задавать вопросы.        - Чтоб никто не заметил и не погладил его. А то вдруг он спать хочет, а его всё гладят и гладят. - после минуты раздумий сказал отец, проходя мимо.        Оптимус был так благодарен за настолько точные слова, что готов был сам подойти к этому человеку, чтоб тот его погладил. Но эти любители прогулок успели скрыться из поля зрения. Тогда Прайм медленно повернул голову в сторону дома, но тут кто-то резко ударил его по мордочке. Бедный кто аж присел от удивления, но за первым ударом сразу же последовал второй. На этот раз Оптимус решил дать сдачи. Он открыл глаза, смутно различая перед собой кота, который, видимо являлся одним из обитателей этого двора.       Недолго думая, Оптимус поднял лапу и со всей силы звизданул по обидчику. Тот быстро отскочил в сторону и грозно зашипел. Прайм, промазав мимо цели, пошатнулся, но этого времени было достаточно, чтоб обидчик успел собраться и прыгнуть на свою жертву.        - Барсик, ты чего? - со стороны дороги послышался тихий голос, а потом в двух дерущихся котов прилетел снежок. Оба быстро отпрыгнули друг от друга. Барсик, повернув голову к источнику шума, быстро успокоился и побежал обратно по тропинке. - На вон, поешь хоть. И ты тоже, беленький, иди сюды.        Оптимус медленно побежал по тропинке, ориентируясь на голос. Как оказалось, одна из живущих здесь старушек вышла покормить местных котов и кошек, которые дружно собрались вокруг неё. При виде незнакомого кота у многих шерсть встала дыбом, но никто больше не собирался набрасываться на него. Как бы сильно им не хотелось напасть, желание съесть больше других взяло верх.        Старушка осторожно отошла поближе к лавочке и поставила две коробки из под фарша на снег. Местные коты и кошки мигом набросились на еду. Оптимус осторожно просунул между ними свою мордочку и с удовольствием втянул запах принесённого супа с вермишелью.        "Неужто ей не жалко отдавать нам такую еду?" - лениво подумал Прайм, выловив из этой вермишелевой "каши" кусочек морковки. - "Это же хороший суп..."        Остальные коты, видимо, подумали точно также, так как обе миски очень скоро опустели. Некоторые коты и кошки начали медленно разбегаться, остальные, громко мурлыкая, улеглись на скамеечке рядом с сидящей старушкой. Та начала говорить им что-то ласковое, гладя их взъерошенную шерсть. Оптимус же, в отличии от них, не знал, что делать. Казалось бы, всё очевидно - нужно найти дорогу до своего дома или хотя бы до центра города, где был расположен офис. Но он даже не знал, в каком районе он находится и как сюда пришёл.        "Нужно найти какой-нибудь указатель." - Прайм начал осматриваться в поисках табличек с названиями улиц или каких-либо других указателей. - "Их же обычно вешают не на дворовую сторону!" - вдруг осенило его. От осознания, что придётся обходить всё здание, лапы сами собой подкосились и Прайм чуть не упал на дорогу.        Собрав все силы в кулак... То есть в свои пушистые лапки, Оптимус развернулся к тропинке, по которой пришёл, но тут же отвернулся обратно. По небольшому пустырю у дома, где и была вытоптана тропинка, шла достаточно большая дворняга, вынюхивая что-то под снегом. Изредка она поднимала морду, оглядывалась и принималась дальше что-то искать. Оптимус немного понаблюдал за ней и решил, что безопаснее всего будет обойти дом с другой стороны. Неохотно перебирая лапками, он медленно сошёл с тротуара, на котором стало появляться слишком много людей, и стал передвигаться небольшими перебежками, прячась под машины. Некоторые дети, правда, хотели его поймать и даже пытались подлезть под машину, и не всех их останавливались взрослые, а некоторые даже присоединялись к детям. Оптимусу только приходилось быстрее прятаться от рук и следить, чтоб с другой стороны машины его никто не схватил. Но пока никому не удалось его поймать.        Но вскоре двор начал пустеть: кто-то, полностью промокнув, ушёл домой, кто-то решил съездить отдохнуть за город, а кто-то направился со двора на прогулку по заснеженному городу. Прайм осторожно прилёг, прислонившись к колесу автомобиля, и стал наблюдать, как люди постепенно "изчезали". Никто уже не пытался его достать или погладить. Всё будто начало медленно замирать: и пейзаж, и звуки, и мысли. Оптимус, поддаваясь царившем спокойствию, тоже начал медленно засыпать, но тут у автомобиля завёлся двигатель. Прайм подскочил как ошпаренный и бросился на тротуар.        - Осторожней ты там, под машиной был котик! - послышался чей-то ворчливый голос и хлопок двери, а затем и звук проминающегося под колёсами снега. Оптимус уже не слушал, что происходило дальше и не пытался понять, в какую сторону едет автомобиль. Он лишь рванул к стене дома сквозь сугробы.        "А ведь это не первый раз, когда меня чуть не сбила машина..." - подумал он, отбежав достаточно далеко. - "Если так продолжится, то я точно навернусь... По-настоящему."        Осмотревшись, он вдруг осознал, что со страху почти добежали до конца двора и сейчас находится в нескольких метрах от своей цели.        "И откуда у меня взялись на это силы? " - продолжил размышлять он, бредя под очередным балконом. - "Хм... А у стен здания ходить гораздо легче... Снега меньше, да и люди не ходят. Лишь бы ничего не упало с балкона или с крыши.        Благополучно добравшись до угла, он осторожно привстал на снежный ком и огляделся кругом. С этой стороны здания открывался вид на следующий двор, который был гораздо оживлённее этого. Но самое главное - поблизости не было ни людей, ни других крупных животных. Тогда Оптимус решил выбежать немного вперёд и посмотреть, сможет ли он выйти к центральной дороге. Но каково же было его разочарование, когда он увидел длинный ряд серых многоэтажных домов, который тянулся и в одну, и в другую сторону. Обернувшись и посмотрев на двор, Оптимус заметил краем глаза искомую табличку.        "Ага, это Набережная улица. Знать бы ещё, в какой части города она находится... Ну, логично, что у реки... Но конкретно это место..." - Прайм стал лихорадочно соображать, пытаясь вспомнить хоть какую-нибудь улицу, которая могла бы проходить рядом с этой. - "Я толком не могу запомнить какие улицы я прохожу до офиса, а тут пытаюсь вспомнить, где находится улица, название которой впервые вижу.       Но ведь эта улица не может длиться вечно. Рано или поздно она должна куда-то вывести... Либо к центру, либо на одну из главных дорог, либо к окраине. Нужно лишь определиться, в какую сторону идти."        Размышляя таким образом, Оптимус поворачивал голову то в одну сторону, то в другую, в надежде найти правильное решение. И оно, как оказалось, уже было принято, но не им, а огромной дворнягой, которая смотрела на него хищными тёмными глазами, открыв пасть, с которой капала слюна. Выглядел этот лохматый монстр так, будто не только был заражён бешенством, но и пережил какую-то бомбёжку. Псина смотрела на Оптимуса с другой стороны дороги. Прайм сначала не так сильно испугался, но когда почувствовал, что шерсть на загривке встаёт дыбом, быстро осознал своё плачевное положение. Он ведь всё ещё был котом...        Но собака, в отличие от него, долго не размышляла, так что решение было принято очень быстро. С громким хриплым лаем она бросилась на него, скользя на замёрзших ллужах На её лай стали сбегаться остальные собаки с других концов двора. И все, хрипя и лая, поскальзываясь на расчищенных лужах, понеслись в его сторону, чтоб погонять новоприбывшего кошака.        Сначала он хотел рвануть к детской площадке, рядом с которой росли ветвистые кусты ив. Но увидев, что часть собак побежала через площадку, Оптимус быстро развернулся и рванул к дому. Стараясь бежать, прятавшись под машинами, он наметил глазами высокое и ветвистое дерево, побежав именно к нему.        А стая собак, казалось, вот-вот окружит. Забыв про всё на свете, он разогнался и, прыгнув на скамейку, стоявшую у подъезда, с которой быстро перелетел на ствол дерева и насколько возможно быстро полез вверх. Ему казалось, что челюсти собак клацают прямо рядом с его шерстью. Забравшись на ветку повыше, Оптимус тихо вздохнул и посмотрел вниз. Псы, ставя лапы на скамейку или на ствол дерева, громко лаяли на него. Они со злобой смотрели на него, обнажая острые клыки.        Забравшись ещё немного выше и устроившись поудобнее, он просто стал наблюдать, как на него лаяли псы. И чем-то это напомнило ему его работу: постоянная ругань, сильные конкуренты, желающие побыстрее скинуть, снести его с верхов, и эта вечная беготня...        Размышляя таким образом, он даже не заметил, как у многих собак пропал интерес к пустому лаянью и как многие из них разбежались либо на поиски еды, либо на поиски нового объекта, на который можно было вдоволь полаять. Осталась только одна настырная собака, самая первая. Она всё не унималась, раздирая глотку лаем.        - Эй, пёс, топай сюдой. - крикнул один из рабочих. Собака повернула морду в его сторону, недоверчиво смотря на него, но потом, когда её поманили едой, радостно побежала к рабочему, резво виляя хвостом.        "Спасибо, человек." мысленно выдохнул Прайм и посмотрел вниз. И тут он понял, что в этом плане спасения он не продумал. Спуститься-то сам он не мог. Лапки слишком маленькие и слишком уставшие. Тогда он стал осматриваться по сторонам в попытке найти альтернативный способ решения проблемы. И тут он заметил совсем близко балкон второго этажа. Нужно было лишь пробраться по кривому стволу и перепрыгнуть на балкон.        Стараясь двигаться как можно осторожнее, Оптимус стал взбираться по стволу. Повезло ещё, что ствол не был обледенелым. Хотя... Под толстым слоем снега не было видно, опасно ступать на ствол или нет. В результате бедный котик умудрился пару раз чуть не наступить на тонкие веточки, спрятавшиеся под снегом.        Совершив финальный прыжок и быстро проскользнув между прутьями, он оказался на балконе одной из квартир пятиэтажки. Пробравшись немного ближе к стене, он с удовольствием обнаружил, что под брезентом, которым были накрыты два велосипеда - детский и взрослый - очень тепло. Поскольку, просунув туда голову, он наткнулся как раз на колёса велосипедов, он выбрался и стал смотреть, с какой стороны лучше под брезент забраться. Но услышав, как балконная дверь открылась, он вжался в пол, прячась в снегу.        На балкон выглянул маленький мальчик и весело поёжился от холода. Не решаясь ступить тапочками на снег, он облокотился на перила, повиснув поперёк балкона и стал что-то искать. На глаза тут же упали светло-золотистые кудри. Поправляя их одной рукой, он стал что-то откапывать второй. И тут из под снега он достал замёрзшую тряпку для мытья полов, к которой примёрзли прищепки и порвавшаяся от мороза верёвка. Постучав кулачком по тряпке и убедившись, что сейчас этой тряпкой можно пользоваться как битой, он потянулся к перилам, чтоб сбить ей особо большую и кривую сосульку.       Оптимус резко дёрнулся в сторону, когда импровизированная бита оказалась рядом с ним.        - А? - на лице мальчишки промелькнула тень страха, но затем он просиял от радости. "Котёнок?!"        Поджав хвост и прижав ушки как можно ближе к голове, Оптимус медленно стал отползать назад.        - Эй, я не обижу. - тихо сказал ребёнок и присел на корточки, положив тряпку обратно в снег и протянув руку вперёд. И то ли из-за тона, которым он говорил, то ли из-за того, что он не пытался сразу же схватить его и начать тискать, Оптимусу захотелось поверить мальчишке. Он медленно ткнулся носом в тёплую ладонь.       - Ура. - тихо воскликнул мальчишка, осторожно взяв его в тёплые ручки, а затем занёс в дом.