11

На утро после гулянки тренировки в спортзале не было, а завтрак, который готовил Тэхён поглощали неторопливо. Ди и Чонгук пили «волшебный» чай, остальные кофе из турки. — Можно в коробку с «пряниками» кинуть «кофемашина»? Этот кофе отвратителен. Без обид, Тэ. — Если уместишь, а то там желаний уже с горкой. — Это все Тэхён со своей голубой краской для волос, — сказал Шуга полулежавший за столом. Ди усмехнулась. Там процентов сорок было голубая краска для волос. Тридцать процентов бутылка виски, еще двадцать видео-звонок домой, а оставшиеся десять забита всякой хренью. — Как дела у Нэн? — спросил Чонгук делая большой глоток чая. — Ее не будет еще пару недель. Я настояла на полном обследовании и курсе витамин. — Что сегодня делаем? — спросил Хосок моя кружку и тарелку. — Пробежимся все вместе по-старому с раскладкой на пятерых, а потом покажу вам кое-что новое. Может пригодиться, когда будете собирать свою хорягу. — Ты хочешь, чтоб мы сами поставили себе хорягу? — удивился Хоби. — Почему нет? Я помогу. Они пробежались по-старому, потом Ди поменяла флэшку в проигрывателе и показала несколько связок для запоминания. — Их можно применить почти к любой ритмичной песне… В звонок позвонили и Ди вышла из зала, показав «повторите» руками. Включился следующий трек и там была не ритмичная песня, а реп Eminem-a в прочтении Ди. Все встали как вкопанные, а Шуга присвистнул. — Быстро. — Чётко. На лице Тэхена промелькнула улыбка то ли гордости, то ли восхищения, а затем вошла Ди и посмотрела на стоящих как изваяние парней. — Что стоим? — Восхищаемся твоими способностями в рэпе, — сказал, улыбаясь парень с голубыми (уже больше мятными) волосами. Ди нисколько не смутилась и посмотрела на голубую флэшку в проигрывателе. — И под это можно станцевать при желании… — Нуна, а давай пари. Все повернулись на улыбающегося Шугу. — У кого больше слов в минуту, тот и победил. Девушка усмехнулась. — Что на кону? — Я неделю готовлю обед, мою посуду и стираю. — А от меня? — Пряник, только его нет в коробке. По залу поползли шепотки, но Ди подошла к Шуге и пожала руку. — Пряник уже твой за храбрость. Получишь свой не из коробки тоже, если весы равны. Они отбили «по рукам» и сели на пол. — Читаем на английском? — уточнил Шуга. — Мне без разницы. — Тогда давай на корейском. У тебя есть какой-нибудь текст? — Только ваши. Сейчас принесу. Ди вернулась с папкой с надписью «BTS» и пролистала тексты. — Вот. Вот эта не плохая. Она протянула Шуге лист, и он кивнул. — Прочтешь или сразу? — Сразу. — Поскольку песня наша у меня преимущество … Предупредил ее Шуга. — А я принцесса «большой четверки», кто кого? Парни прыснули со смеху и сели вокруг них. Ди протянула Тэ свой телефон последней модели без пароля. — Засекай. Сейчас ваш друг на неделю станет заменой Нэн. Тэхён положил перед ними секундомер Ди размяла губы и взяла лист в руку. — Три. Два. Один. Все парни смотрели как Ди шпарит на всех парах партию Намджуна, а затем так же не отрываясь смотрели на Шугу, который обогнал Ди всего на три слова. Все парни захлопали, радуясь победе Шуги, лишь Чонгук посмотрел на улыбающуюся Ди нисколько не расстроенной проигрышу. — Надеюсь твой пряник посущественнее бутылки виски. — О да. Шуга подошел к Ди и шепнул на ухо. — Запиши со мной фит. Ди отстранилась от него и посмотрела, как на идиота. — Не думаешь, что это слишком большой пряник? — Большой. А как на счет… Шуга шепнул на ухо. — Мы запишем фит, но выпущу я его только в том случает, если кто-то из парней с соло попадет в Hot 100. Ди ответила ему так же на ухо: — Я знаю, что у Чонгука нет ни одной выпущенной песни, пусть он и выпустит. Только он не должен узнать об этом споре. Идет? Шуга нахмурился и посмотрел на Чонгука взвешивая шансы, а потом протянул ей руку. Что-то подсказывало парню, что его шансы больше одного процента из ста. Ди сидела в углу на полу обложившись бумагами, что принес Дэн, пока парни делали связки. Между ее бровей была морщинка, а губу она постоянно закусывала почти до крови. Когда зазвонил телефон она вообще побледнела. Тэхён видел эту перемену и когда она закончила разговор жестами спросил: «Все нормально?». Ди лишь пожала плечами и вернулась к чтению. Тренировка закончилась, и она раздала им листы, чтобы они записали свои мысли и помогли Шуге с написанием общей песни. Сама же она вернулась к чтению бумаг, ложась на спину прямо на пол. Тэхён не мог больше сидеть в стороне и принес ей валик для пилатеса как подушку. Она благодарно кивнула, не отрывая взгляда от бумаги. Затем она кому-то звонила и ходила из стороны в сторону, а когда разговор закончился вышла из зала и вернулась с «волшебным» чаем. Парни тоже озадачено на нее поглядывали, но не мешали ей тихо переговариваясь, о чем они хотят написать. Мнения не сошлись и каждый начал писать о своем, чтобы потом подумать, что откуда можно взять. Когда настало время ужина Шуга и Хосок ушли готовить, на Тэ была посуда, а на Чонгуке стирка. Макнэ закинул белье и вышел во двор прогуляться. От длительного мозгового штурма разболелась голова. Он гулял по дороге ведущей в город, когда сзади посигналили. Он обернулся и увидел Ди за рулем Тойоты. Она открыла окно и крикнула. — Если хочешь сбежать, давай подвезу, — сказала девушка в шутку. Тем не менее парень залез на пассажирское и пристегнулся. — Ты пропустишь ужин, — предупредила Ди. — Ты тоже, — вернул Чон щёлкая ремнем безопасности. — У тебя английский через час, — напомнила девушка. — Поучим в дороге, — отразил атаку парень. Динара тяжело вздохнула и потерла виски. — Ты знаешь куда я? — уточнила девушка. — В город. Я хотел бы забежать к Нэн, если будет время. Ди уставилась на проницательного парня и тронулась с места покачав головой. — Я тут кое-что вспомнил… Тогда в Сеуле на светофоре в машине компании ты сидела за рулем, а Кан на пассажирском… В Аэропорту, тогда с Тэ и на свадьбе всегда ты была за рулем. Почему? Ди закусила губу решая ответить или нет. — Я не доверяю свою жизнь никому кроме себя. — За этим есть какая-то история? — Может и есть, но не по вашу честь. — Намек понял. Не лезу. Они какое-то время ехали в тишине потом Ди вспомнила. — Английский. — Надеялся ты забудешь. — Будешь петь на английском и переводить. — Я знаю только две. Одну, из которых пел вчера. — Тогда я буду петь, а ты повторять и переводить. Они пели Hotel California, House of the Rising Sun — The Animals, I Will Always Love You… На этой песни они закончили, потому что она показалась слишком… о любви, а повторять эти слова в слух снова и снова было неправильно что ли… Если на индивидуальных они пели песни вроде этой, тогда возможно Тэхён не совсем сошел с ума, просто запутался… Они подъехали к одноэтажному зданию с синей вывеской с гербом и Ди взяла бумаги и вышла из машины, после они заехали к Нэн, чему та была очень рада и не хотела их отпускать, но чем дольше они находились в больнице, тем больше Ди хмурилась. Чонгук не мог понять почему. Ди шла к машине так быстро, что Чонгуку приходилось почти бежать. С его то ногами! Девушка села за руль и вдавила педаль почти до упора, понеслась по городу, а затем по трасе, как тогда, когда они везли Нэн, только сейчас никто не умирал… Чон посмотрел на Ди, руки которой так крепко вцепились в руль на ее хмурые брови и испарину на лбу. — Тебе плохо? — Нормально. Чонгук смотрел на нее и с каждой секундой та становилась все бледнее, а ее руки начинали подрагивать. На скорости двести! — Ди, останови машину. — Я в порядке. Чонгук видел, что с ней что-то не так и им срочно нужна была остановка. Поэтому он крикнул на нее и схватил за руку. — Твою ж мать! Остановись! Ди моргнула и сбросила скорость до нуля. Перевела рычаг в положение «паркинг», выползла из машины и пошла к багажнику. Когда Чонгук вылез следом за ней ее тошнило. Очень сильно. А когда перестало, она пыталась открыть багажник и Чонгук отодвинул ее и сделал сам. Она еле откинула коврик, и Гук помог ей открыть потайное дно, где лежала аптечка. Чонгук уставился на одинаковые таблетки, названия на которых он не мог бы прочитать при всем желании. — Какие? Ди взяла дрожащими руками три ампулы и шприц с иглой. У Чонгука по позвонку пронесся электрический разряд. — Что это? Ди не успела ответить потому, что ее снова выворачивало. Парень никогда раньше не общался с уколами и понятия не имел что делать. Ди облокотившись, стояла, положив голову на руки багажника. — Тебе придется мне помочь, — еле слышно прошептала девушка, вытирая влагу с глаз. — Скажи, что мне делать, — голос Чона дрожал от напряжения и страха. — Вскрой ампулы, набери лекарство, выгони из шприца воздух и всади уже ее мне в задницу, пока я тут не откинулась. После этих слов ее снова вывернуло. Теперь руки дрожали не только у нее. С горем пополам Чонгук справился и Ди отодвинув пуховик приспустила низ штанов. В другой ситуации у Чонгука в штанах уже появилась бы прожжённая дыра, но не сейчас, когда она говорила ему полушёпотом. — В верхний правый квадрат, иглу резко до упора и жидкость вводи медленно, по возможности. Чонгук сделал два глубоких вдоха, размял уже заледеневшие пальцы и вколол лекарство. Ди не издала ни звука, а когда Чонгук убрал иглу ее снова стошнило. Чонгук не стал убирать аптечку, а положил ее в салон, затем подхватил Ди на руки и уложил на завиднее сиденье, подкладывая под голову свою шапку. Он закрыл багажник и сел за руль. — Чон Чонгук, сядь на соседнее место. Я немного полежу, и мы поедем. — Стрелка бензина в красной зоне. Мы стоим на трассе, где не проехало ни одной машины. На улице минус тридцать четыре. Какую смерть предпочтешь сто процентную от мороза или однопроцентную от аварии? Ди молчала и Чонгук аккуратно тронулся с места и не превышал скорости. Ди ничего не говорила, и он подумал, что она уснула. Когда они подъехали к дому свет нигде не горел, все уже спали. Чонгук подхватил Ди на руки. Вошел в дом и отнес ее на третий этаж, снял сапоги, пальто и завернул в одеяло. То, чему он стал свидетелем, было ее самой большой тайной…