Часть 2.

Квартира, в которую они вошли, была уютной: просторная гостиная открытого плана, ведущая в кухню, отделенную только барной стойкой с высокими табуретами для еды. Большой Г-образный диван выглядел очень удобным, и она выскользнула из своих балеток и повесила сумочку на вешалку возле двери, прежде чем сесть туда, куда предложил Джордж. Фред занялся готовкой, и ему потребовалось лишь мгновение, чтобы вплыть с сервизом и тарелкой слегка подгоревшего печенья. — Вы готовите? — выпалила она прежде, чем смогла сдержаться. — Что ж, я стараюсь, — признался Джордж, застенчиво потирая затылок. — Фредди готовит большую часть времени, а я люблю экспериментировать с выпечкой, но, как ты понимаешь, я не особо хорош. Она быстро откусила от печенья, которое положила на тарелку, и мурлыкнула: — Курага и макадамия? Он кивнул. — Они тебе нравятся? — Абрикосы — мои любимые сухофрукты… а макадамия — мои любимые орехи. Они восхитительны, — призналась она, пожав плечами. Обаятельная улыбка Джорджа определенно не согревала ее и не делала магию внутри нее счастливее. Неа. Должно быть просто несварение. Фред поставил на стол набор стаканов и бутылку виски, поймав ее легкую гримасу. — Значит, не любительница виски. Может быть, джина или водки? — Джин, пожалуйста, — сказала она с облегчением. Она пила мало, но когда пила, то избегала волшебного виски любой ценой после несчастного случая, когда она икнула во время питья и в итоге выстрелила пламенем через нос в уборной… Чай и напитки разлились, и все расселись. Она рассматривала их обоих, пытаясь понять, как, черт возьми, у нее было две родственные души, особенно эти двое мужчин. Конечно, они всегда были дружелюбны, но она была так юна, когда познакомилась с ними и останавливалась в Норе, упрямая и гордая, всегда порицала более темную сторону Фреда. Хотя, глядя на это сейчас, это было совершенно несправедливо с ее стороны, учитывая, что она сама засунула Скитер в банку на месяц… И хотя они занимаются шутками и юмором, в их изобретениях был блеск, настоящее мастерство. У каждого из них может быть только 3 СОВ, и они никогда не возвращались, чтобы получить свои ТРИТОНЫ, но они были так талантливы в чарах и зельях, изобретательны, оба преданы, явно очень целеустремленны и мастера в своем деле. Было чем восхищаться, не говоря уже о том, что они были очень красивыми. Не то чтобы она пыталась пробиться в семью Уизли, как предполагали порочные слухи. Билл был ее близким другом, Чарли был хорошим другом по переписке, она никогда толком не разговаривала с Перси, близнецы были… ладно, они были сексуальны, ее привязанность к Рону испарилась, когда он начал лизаться с Лавандой, а Джинни… ну, с ней она поцеловалась один раз, когда играла в бутылочку, и она обожала ее огонь, но сейчас их едва ли можно назвать друзьями. Хорошо, Скитер правильно поняла одну вещь, у нее был тип, как бы ей не хотелось это признавать. Ей нравился огонь в их волосах, созвездия веснушек и загадочные карие глаза, сверкавшие золотом и озорством при правильном свете. Найти их привлекательными было бы нетрудно, но понять ситуацию было немного сложнее. Она посмотрела на три комплекта замков и ключей на столе и нахмурилась. — Вы всегда знали, что у вас две родственные души? — наконец спросила она, когда заметила, что они, казалось, ждали, пока она решит, с чего начать. Ответом ей послужил тандемный кивок, прежде чем Джордж ответил. — Когда они появились, первое, что мы сделали, это проверили наши запястья. Это было странное ощущение, теплое, но пустое, что указывало на то, что мы связаны, но нам не хватало кого-то третьего, который бы завершил нашу связь и позволил бы нашим замкам и ключам появится. Много ли ты знаешь о волшебных близнецах? Она покачала головой и сделала глоток чая, жестом попросив его продолжить, с облегчением отметив, что это ее любимый Эрл Грей. — Ну, волшебные близнецы уникальны. У магглов есть легенда о близнецах, отделившихся от одной души, что объясняет их близость. Теория магических близнецов отличается. Мы можем быть идентичными, но у каждого из нас есть свои магическое ядро и сущность, а значит, у нас есть свои души. Но они всегда будут родными, и всегда будут стремиться быть рядом, — пояснил он. — Родственная душа — это не просто тот, кого ты любишь в романтическом плане, родственная душа может быть кем-то, без кого твоя душа просто не может существовать и с кем она всегда будет чувствовать себя целой. С того момента, как нам исполнилось семнадцать, мы знали, что будем частью триады, с кем-то, кто дополнит нас обоих и будет любить нас одинаково, но по-своему, в то время как наша часть связи будет удовлетворена нашей семейной любовью, — пояснил он. — Значит, вы двое не… — она указала между ними, оставив предложение незаконченным. Фред усмехнулся и обнял Джорджа за плечи. — Хотя я нахожу своего брата самым красивым… — А Фредди особенно неотразим… — ответил Джордж, обняв его за талию. — Не так. Мы с трепетом относимся друг к другу… — Мы лучшие друзья друг друга… — И когда мы делились друг с другом раньше, мы узнали, что в интимные моменты все идет наперекосяк… — Мы не смотрим друг на друга таким образом. Гермиона кивнула, быстро приспосабливаясь к тому, как они разговаривали, чтобы не отставать. Однако что-то в их речи заставило ее задуматься. — Вы делили раньше одну женщину вместе? Они кивнули, и на этот раз Фред взялся за ответ. — Мы всегда знали, что нам нравится, и разделяли наши предпочтения. Некоторым женщинам может показаться, что это слишком много, немного напряжно, поэтому мы делились только дважды, прежде чем поняли, что что-то всегда не совсем подходит, несмотря на то, что кажется правильным делиться. Она кивнула и допила чай, прежде чем набрать полный рот джина и потянуться за бутылкой, чтобы подлить себе ещё, несмотря на их приподнятые брови. — Хорошо, еще один вопрос. Я знаю, что нам нужно кое-что узнать друг о друге, и это немного… ново — рассматривать возможность стать частью триады, но я… не против того, чтобы это были вы, — она попыталась найти нужные слова, прежде чем скривиться. — Нет, не так, извините. Я имею в виду, что то, что я знаю о вас, я… счастлива. О, черт возьми, — она провела рукой по лицу, прежде чем заметила, что они изо всех сил стараются не рассмеяться. Однако ее прищуренный взгляд немного успокоил их, и она просто прогнала мысль, как только она пришла. — Мне нужно привыкнуть к мысли, что я буду в триаде, в духовной связи и хочу узнать вас получше. Но я чувствую, что вы мне уже нравитесь и я знаю вас достаточно, чтобы быть счастливой, что это вы. Да, то, что надо. — Ну, мы очень любвеобильные, но пока мы будем обходиться тем, что нравимся тебе, — усмехнулся Фред. — И, хотя я рад это слышать, это был не твой вопрос, — как всегда проницательно заметил Джордж. — Верно, да, — она откашлялась. — Я просто хотела убедиться, что вы тоже согласны с тем, что это я? Я не знаю, каковы ваши предпочтения, вы, вероятно, все еще думаете обо мне как о подруге младшего брата, но… — она перестала бормотать, когда почувствовала пульсацию магии, которая поползла вверх по ее позвоночнику от прикосновения Фреда к ее руке. Боги, магия родственной души была пьянящей, и небольшой контакт уже вызывал у нее жажду большего. Он отпустил ее руку, когда заметил, что это слишком отвлекает, и она наблюдала, как они обменялись взглядами, несколько мгновений молча переговариваясь, прежде чем Фред с улыбкой снова повернулся к ней. — Хотя мы давно не виделись, у нас нет никаких сомнений в том, что ты сможешь уравновесить нас, и мы хотели бы лучше узнать сегодняшнюю Гермиону. Ладно, это хорошо, так и будет. — Хорошо. Что ж, спасибо за чай, я… это был долгий день, и я хотела бы немного подумать об этом, — она встала, чтобы собрать свою сумочку и туфли. Они тоже встали вместе с ней, заставив ее скрыть улыбку из-за их манер, и пошли к двери, чтобы проводить ее. — Может быть, мы могли бы нормально поужинать в следующий раз? — предложил Джордж, надеясь закончить на хорошей ноте, чтобы продолжить. Гермиона надела туфли и кивнула. — У меня не было возможности проверить здешние новые рестораны. Буду рада, если вы выберете что-то, — предложила она. — Пришлете сову? — Будет сделано, — подмигнул Фред и наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку, отчего у нее на мгновение перехватило дыхание. Чтобы не отставать, Джордж наклонился и поцеловал ее в другую щеку, заставив ее покраснеть. Она убрала замок и ключ и помахала им на прощание, прежде чем спуститься по лестнице и поспешить в свою квартиру.

хХх

Через несколько дней колокольчик над дверью ее магазина сообщил ей, что кто-то только что вошел, поэтому она вышла из-за угла с привычной улыбкой, которая на мгновение замерла при виде брюнетки перед ней. — Паркинсон, — осторожно поздоровалась она, заметив, что та с интересом разглядывает свои браслеты с подвесками. При звуке ее голоса она подняла глаза и выпрямилась, взглянув на простое темно-серое платье Гермионы. — Я пришла проведать тебя. И когда я упомянула Невиллу, что ты вернулась, он настоял, чтобы я передала это письмо и пригласила тебя на ужин, — она положила на стеклянный прилавок аккуратный маленький конверт. — Невилл? — Гермиона в замешательстве взяла письмо, когда ее взгляд снова метнулся к брюнетке. — Что ты… — Ах, — Панси подняла левую руку, демонстрируя прекрасное обручальное кольцо с желтыми бриллиантами и жемчугом. — Свадьба через три недели. — Поздравляю, — выдавила Гермиона, пытаясь обдумать эту парочку. — Вы двое… — Родственные души? Да, — кивнула Панси. — Я работаю в Мунго в качестве специализированного целителя для пар, связанных душой. Ну, связей, образованных соулмейтами, — поправила она в свете текущей ситуации с этой магической триадой. — Мне нужно прийти на какие-нибудь проверки или что-то в этом роде? — обеспокоенно спросила Гермиона, внезапно осознав, что она так давно не знакомилась с законами, касающимися магии родственных душ, что даже не была уверена, что Министерство внедрило какой-то процесс. Однако Панси уже качала головой. — Нет, ничего подобного. Мы просто советуем тем, кто пытается забеременеть, обязательно пройти специальное сканирование, так как магия беременной ведьмы может немного выйти из-под контроля, когда она подпитывается через душевную связь, — указала она. — Все остальное регистрируется магическим образом. В министерстве должна быть запись о том, что вы нашли пару, вот и все, — объяснила она, увидев, что брюнетка сильно изменилась со времен ее праведности. Женщина перед ней была все еще миниатюрной, но такой соблазнительной, как не была Панси, ее темно-золотистая чистая кожа и дикие кудри занимали большую часть ее плеч. Панси легко могла представить, как Грейнджер вписывается в беспорядочную энергию беспокойной парочки за обедом в Норе или на одной из знаменитых вечеринок Уизли. Честно говоря, с тех пор, как Драко женился на Уизлетте, группы их друзей полностью смешались, и теперь каждый раз, когда они встречались на дне рождения, свадьбе или по любому другому поводу, это был абсолютный восторг. Единственными, кто остался непривязанным, были Тео, который отказался сказать им, нашел ли он вообще свою вторую половинку, Дафна, которая строила свою карьеру и имела случайные связи с маггловскими женщинами, и Блейз, который в настоящее время работал над своим бизнесом в Италии. Говоря о дьяволе, ее бровь приподнялась, когда тот самый мужчина, о котором она думала, шагнул в дверь с широкой ухмылкой. Удивительно, но ответная ухмылка на лице Грейнджер была такой же широкой. — Блейз! — тепло поприветствовала она и позволила себя обнять, прежде чем они обменялись поцелуями в каждую щеку. — Tesoro, ты хорошо выглядишь, — он нежно улыбнулся и снова сжал ее, прежде чем сделать шаг к Панси с веселой улыбкой. — Панси Паркинсон, которая скоро-станет-Лонгботтом. Ты тоже хорошо выглядишь, — он наклонился и легко поцеловал ее в щеки, едва касаясь кожи. — Как будто я выйду из дома в чем-то ниже моего обычного стандарта, — заметила она, глядя на его идеально сшитый винтажный костюм от Versace. — Я слышала, ты все еще живешь холостяцкой жизнью. Он подмигнул, когда его рука скользнула в карманы брюк. — Что я могу сказать, я придирчив к компании, в которой я нахожусь. Она фыркнула. — Но не к той компании, с которой ты спишь, — заметила она. Гермиона с удовольствием наблюдала, как они спорят, склонив голову набок, пытаясь представить их парой, о которой когда-то ходили слухи. Панси заметила ее молчание и многозначительно посмотрела на нее. — Что? Гермиона пожала плечами. — Знаете, когда-то ходили слухи, что с тех пор, как твоя помолвка с Драко сорвалась, вы встречаетесь и собираетесь пожениться? Фырканье Панси не было ни элегантным, ни женственным, но от одной мысли об этом у нее скрутило желудок. — Это самая нелепая вещь, которую я когда-либо слышала. Будь он моим мужем, я бы отравила ему чай. Блейз только усмехнулся, к большому удовольствию Гермионы. — Панси, дорогая, если бы я был твоим мужем, я бы его выпил. Звенящий смех Гермионы заполнил витрину магазина, острый как нож и абсолютно радостный. Панси вздрогнула от этого звука, а Блейз смотрел на гриффиндорку с нежной улыбкой, которая говорила о любви, уважении и дружбе, которые она когда-либо видела только в их общей комнате. Судя по тому, как откровенно любили ее Тео и Блейз, Гермиона Грейнджер была почетной змеей. Панси могла с этим смириться. — Я не обедал и умираю с голоду, так что лучше отведи меня съесть что-нибудь вкусненькое, — усмехнулся Блейз, прежде чем подойти ближе и немного нахмуриться, подняв один из ее локонов, нежно потирая кончик между пальцами. — А, может быть, пойдем в салон? Честно говоря, tesoro, они подумают, что мы не можем позаботиться о твоих красивых волосах в Италии. Или это прекрасная английская погода выводит тебя из себя? Она потянула их немного застенчиво, хорошо понимая, что за последние пару недель они стали немного более вьющимся. — Я думаю, что это просто отчаянная потребность в любви и, возможно, в косичках на некоторое время, чтобы дать волосам отдохнуть, — призналась она. — Тогда ты должна посетить салон Парвати, он абсолютно божественен. Она умеет делать густые южноазиатские волосы, и у нее есть великолепная помощница Кларисса, к которой целая очередь на плетение кос и всякие процедуры. Но я уверена, что она сможет подстроиться под тебя, потому что ты та, кем являешься и всякое такое, — пообещала Панси, прежде чем направиться к двери, ожидая, когда Блейз подойдет и откроет ее. — Во-первых, обед. Затем мы можем привести тебя в форму, чтобы твои мужчины пускали слюни, — подмигнула она. — Мужчины? — Блейз поднял бровь, когда она призвала свою сумочку, и он открыл дверь для двух дам. — Кто-нибудь может меня просветить.

хХх

Попрощавшись с Блейзом и Панси, Гермиона вернулась в магазин, чтобы проверить последние выполненные заказы, прежде чем отправить их в местную совиную почту через улицу. Это был долгий день в магазине, а это означало, что она поработала над своими нестандартными изделиями. Сблизившись с Панси и снова увидев Блейза, Гермиона почувствовала, что день стал идеальным. Теперь все, что ей нужно было, это надеть удобную пижаму, привести себя в порядок и дать голове отдохнуть. Она привыкла плести косички самостоятельно, в течение целого дня уделяя время небольшим участкам и давая рукам отдохнуть. Кларисса была мастером своего дела. Она работала руками, своей палочкой, магией, весь процесс у Клариссы занял сорок пять минут с того момента, как они договорились о просто чёрном цвете, тогда как у Гермионы занял бы целый день. Не то чтобы ей не нравился цвет, но ей хотелось, чтобы он был простым и универсальным, и просто выделяла косы золотыми заколками собственного изготовления. Она думала о том, чтобы сделать свои собственные маленькие заколки и вплести их для защиты от вездесущей осенней влажности, когда ее обереги зазвенели, оповещая о визите. Она завязала завязки на своих клетчатых брюках и убедилась, что ее простая черная кофта на пуговицах не слишком обнажает ее декольте, прежде чем проверить свои обереги и приоткрыть дверь, держа палочку в руке. Она вздохнула с облегчением, когда увидела, что это были те самые мужчины, которых она ранее обсуждала со своими друзьями. — Э-э, привет, — немного неуверенно поздоровалась она, не понимая, почему они оказались у ее порога в шесть часов вечера. Ответные одинаковые ухмылки заставили ее сердце забиться немного сильнее, хотя им и не нужно было этого знать. Фред наконец ответил, к ее большому облегчению. — Прости, что вмешиваемся, но мы заметили, как ты обедаешь с друзьями… — И магазин был так забит детьми, которые скоро пойдут в школу… — Что у нас еще не было возможности пригласить тебя на ужин. Так что… — Мы принесли его с собой, — закончил Джордж и поднял две сумки, которые он нес, явно аккуратно заполненные пластиковыми контейнерами и пакетами с восхитительно пахнущей едой. — Если ты пустишь нас к себе домой. Или мы можем пойти к нам, если тебе так будет удобнее. Мы просто подумали, что было бы неплохо провести ночь вместе, — признался Фред, и она впервые увидела усталость за счастливыми улыбками. Даже у шутников были грустные дни, трудные дни, усталые дни, тихие дни, и все же они продолжали идти вперед, потому что по-прежнему нужно было приносить радость миру, каждый божий день. Поэтому она отошла в сторону и помахала им, надеясь, что ее уютная квартира подойдет. — Лучше бы это был чау-мейн, запах которого я чую, — поддразнила она, гадая, как им удалось угадать ее любимое блюдо. — Конечно! И кисло-сладкий соус, и тосты с креветками, и у нас даже есть жареная утка и блинчики. Честное слово, ведьма, за кого ты нас принимаешь? — Фред нахально поддразнил ее, но она видела, что он внимательно наблюдает за ее реакцией, пытаясь изучить малейшие изменения в ее выражении так же, как она пыталась узнать их. Она ответила им теплой улыбкой и взмахнула палочкой, чтобы установить низкий кофейный столик и разложить подушки на полу. — Я явно буду избалована сегодня, так что давайте приступим к делу. На самом деле я опять проголодалась, — призналась она, когда они устроились на полу вокруг еды и передавали все по кругу, наполняя свои тарелки разными кусочками и закусками. Она воспользовалась моментом, чтобы просто взглянуть на них, пока они оживленно препирались из-за куриных шариков палочками для еды, понимая, что она уже расслабляется в их присутствии. Фред всегда был более откровенным и страстным, его жесты были более отрывистыми, когда он спорил, но она нашла его энергию заразительной. Когда он повернул голову, чтобы поговорить с братом, она увидела серебристый шрам, идущий от его виска мимо челюсти к шее. Война оставила шрамы на них всех, но этот был результатом того, что целая стена рухнула на него во время финальной битвы. Он провел месяцы, восстанавливаясь, по крайней мере, так она слышала. Он немного отрастил волосы, медно-красные волны вились вокруг его ушей и шеи, пока он не опустил палочки для еды и нетерпеливо не собрал их в пучок, оставив челку обрамлять красивое лицо. Губы Джорджа изогнулись в улыбке, которая была наполнена теплотой, когда он в более спокойной манере аргументировал свою точку зрения, но явно с победным аргументом, который заставил его ухмыльнуться, а Фреда фыркнуть. Она могла видеть остатки оторванного уха, его короткие волосы ничего не скрывали. Он и не должен, он герой войны, ему нечего скрывать. Очки, которые он носил, держались над покрытой шрамами кожей с помощью, как она подозревала, чар постоянной липкости, чтобы убедиться, что они не упадут, и ей пришлось подавить внезапное желание протянуть руку и погладить очертания покрытой шрамами плоти. Испуганно вздохнув, она поковырялась в своей тарелке, откусив первый кусочек еды, чтобы успокоиться. Им бы не помешало почувствовать направление своих мыслей… Она полагала, что в наши дни людям удобнее, что они стали более различимы, но у нее никогда не было такой проблемы. У Джорджа была небольшая родинка под глазом, а у Фреда рядом с левым ухом цвело множество веснушек. Она всегда с лёгкостью их различала. Но наблюдение за изменениями в них напомнило ей, что они уже не подростки, бегающие по Норе во время школьных каникул. Это были мужчины лет двадцати с небольшим, их более низкорослое и немного более коренастое телосложение только совершенствовалось по мере того, как они становились более рельефными. И она совершенно внезапно поняла, что она действительно находит их очень красивыми, и подумала, каково было бы сидеть между ними, ощущать их теплоту с каждой стороны и знакомиться с их мыслями так же, как и с их телами. — Это новинка, — эти слова вырвали ее из размышлений, когда она подняла голову и заметила, что Джордж улыбается, указывая на ее голову. Она кивнула. — Сделала только сегодня, все еще привыкаю к их весу, потребуется несколько дней, чтобы привыкнуть, — призналась она. — Энджи тоже все время жаловалась на погоду, она тоже портила ей кудри, особенно из-за того, сколько она тренировалась для квиддича. Я знаю, что косы должны защищать, но мне всегда нравилось, что они выглядят красиво, — тепло улыбнулся он. Она обнаружила, что ее щеки немного потеплели от комплимента, и прожевала свой маленький кусочек, прежде чем ответить. — Спасибо. Я думаю о еще нескольких аксессуарах, золотых заколках и бусинах, может быть, я смогу добавить в них какой-нибудь защитной магии, — размышляла она. В их глазах мгновенно вспыхнула искра, и они начали засыпать ее вопросами о том, как, черт возьми, она придумала свои заклинания наслоения, и ей просто нужно было рассказать им все о своей учебе и жизни в Швейцарии. И не успела она опомниться, как еда закончилась, они подошли к дивану со стаканом «Тайгера» каждый и принялись рассказывать о своей последней разработке продукта. В какой-то момент она не смогла успеть пошевелиться, чтобы увидеть их обоих, поэтому вместо этого села на удобный подлокотник и вытянула ноги на подушке. Они поняли намек, оба повернулись боком, пока Джордж не прислонился к другой стороне дивана, а Фред не прислонился к его груди, обвивая ноги вокруг Гермионы и выглядя как воплощение комфорта. И они явно были такими, их тела двигались как одно целое, когда они делали глоток из своих напитков, прежде чем Джордж обвил рукой талию своего близнеца и положил руку на упругий плоский живот под мягким синим хлопком рубашки Фреда. Она задавалась вопросом, наступит ли такой день, когда ей будет так комфортно с ними, не припоминая, чтобы какие-либо из ее прошлых отношений были такими открытыми. И она чувствовала, как ее влечет к ним, словно мягкое, постоянное притяжение действует на ее магию, на само ее существо, призывая ее присоединиться к ним и позволить им обнять ее. Их смех утих, и в тишине она заметила, что они оба просто наблюдали за ней, пристально рассматривая, как она делала это сегодня. — Ты тоже это чувствуешь? Здесь? — спросил Фред, прижимая руку к груди. И ей не нужно было спрашивать, что он имел в виду, она знала, что он тоже это чувствовал. Она кивнула и обхватила себя руками за талию немного в защитном жесте. — Я читал, что со временем притяжение становится немного сильнее, если мы слишком долго колеблемся, прежде чем сблизиться. Но мы просто хотели, чтобы ты знала, что мы не будем торопиться, уделим этому столько времени, сколько нам всем нужно, пока мы не почувствуем себя комфортно. Мы будем двигаться в твоём темпе, и если в любой момент ты захочешь остановиться, мы остановимся, — сказал он довольно серьезно по сравнению со смехом, который все еще эхом разносился по комнате минуту назад. — Это касается не только меня, — заметила она. — Конечно, но мы знаем, чего хотим, — вместо этого ответил Джордж. — Мы давно знали, что наши души были компаньонами, и что мы найдем женщину, чтобы удовлетворить нашу связь по-другому. Мы просто ждали, чтобы найти ее. Ты даже не думала, что у тебя есть родственная душа, а теперь у тебя их целых две. К этому нужно привыкнуть, — указал он. — По крайней мере, я не чувствую, что мы незнакомы. Часть меня чувствует, что я уже знаю вас, не только те вещи, о которых я узнала, когда была моложе, но и те мелкие детали, о которых ты говоришь, я инстинктивно знаю, что это правда. — она попыталась объяснить. Фред ухмыльнулся. — А ты думаешь, как мы угадали твои предпочтения в еде сегодня вечером? Это просто казалось правильным выбором, поэтому мы согласились с ним. Эта зарождающаяся связь побудит нас стать ближе, но, как бы то ни было, даже если бы мы не были в этой ситуации, мы все еще были бы здесь. Потому что мы пришли в твой магазин в тот день, чтобы увидеть и пригласить тебя на ужин, чтобы воссоединиться, несмотря ни на что. Найти нашу родственную душу в тебе было неожиданно, но не нежелательно. Она кивнула и допила пиво, отправив пустую бутылку в мусорный ящик на кухне. — И чего бы это ни стоило, я бы сказала да, — предложила она с мягкой улыбкой. Они последовали ее примеру и встали, понимая, что уже поздно, и они видели, что она устала. — Мы не будем тебя больше задерживать. Спасибо, что впустила нас и поужинала с нами. Настоящий ужин в следующий раз? Или, может быть, ты хочешь что-то еще? Она подумала об этом на мгновение, прежде чем кивнуть. — Ужин, и я люблю гулять, я много гуляла по Швейцарии. Так что удивите меня, — предложила она. — Есть, мэм, — отсалютовали они, прежде чем широко ухмыльнуться и наклониться, чтобы одновременно поцеловать ее в щеку, от чего у нее закружилась голова от запаха бергамота, пачули и намека на порох, которые цеплялись за них обоих. Это была пьянящая комбинация, и она уперлась ногами, чтобы не наклониться к ним. — Спокойной ночи, — она открыла им дверь и смотрела, как они выходят, чувствуя одновременно приподнятое настроение и немного тревоги. Если связь уже воодушевляла ее, и ее так сильно тянуло к ним, насколько настойчивой она станет со временем? Решив, что это проблема, с которой она будет разбираться в другой день, она сохранила оставшуюся часть своей лапши и поставила контейнер в микроволновую печь, чтобы разогреть завтра, прежде чем заняться своими ритуалами перед сном и, наконец, доползти до кровати, и прежде чем задремать, на мгновение обнаружить, что постель слишком холодна для нее одной.