Часть 2

— И так, мистер Малфой, — произнес мистер Чанг, недовольно сжав губы. Драко вздернул бровь и закинул ногу на ногу. Напряжение в кабинете китайца можно было резать на куски и жрать, не иначе. Собственное недовольство происходящим отражалось на лице неприятной усмешкой и презрением в глазах. — И так? — произнес он с издевкой. — У вас есть новости? Китаец сморщился, словно проглотил кусок лимона, и протянул тонкий черный конверт через стол. — Мы нашли ее. Драко закатил глаза и выхватил из коротких пальцев бархатный конверт, ощущая расползающееся предвкушение во внутренностях. Даже недовольство старым китайцем отошло на задний план. — Вы не торопились, мистер Чанг, — произнес Малфой с отвращением. Больше он не пытался быть ни вежливым, ни преданным, ни щедрым. Три месяца прошли как в тумане, словно его посадили на диету и запретили все то, что ему полюбилось. Драко заплатил китайцу много галеонов в качестве извинения, за то, что девчонка сбежала. Однако, чтобы тот взялся за ее поиски, Малфой пошел на шантаж. Раньше бы он так не поступил, но в этот раз не отказал себе в удовольствии. Даже у такого пронырливого типа, как Чанг, оказались слабые места. Драко ухмыльнулся, вспомнив женщину-магглу и пятилетнюю девчушку-сквиба. Ему было плевать на Чанга и его семью — просто хотелось найти Гермиону скорее. Китаец сжал зубы и протянул ладонь. Драко фыркнул в ответ насмешливо. — Мистер Чанг, я похож на идиота? — произнес он обманчиво ласково. — Я отдам вам воспоминание о них, только когда найду маледиктус. Возбуждение, предвкушение, ярость — океан, в котором Драко плыл восторженно, как безумный, и ему ничего в этом мире так не хотелось, как поймать ее в свои объятия вновь. Поймать, подчинить, укротить. Малфой встал на ноги и отсалютовал черным конвертом на прощание. Ему было вовсе не жаль потерять членство в клубе — все самое интересное уже нашлось. Чанг сжал пальцы в кулак, но промолчал, не рискуя затевать ссору, и Драко с самодовольством покинул кабинет, а затем и Дом Безликих. Выйдя на улицу, он поднял воротник пальто и вскрыл конверт. На толстой черной бумаге оказалась всего одна строчка — координаты аппарации, и Малфой, не думая, взмахнул палочкой, а в следующий миг его засосало в воронку пространственного прыжка. Он приземлился на ноги возле небольшого домика посреди поляны и, поразмыслив мгновенье, убрал палочку в чехол на ремне. Вокруг плотной стеной стояли деревья и кусты, терпко пахло сырой землей и прелой листвой. Густой аромат увядающей жизни. Драко сглотнул ком в горле, разглядывая занавески на окнах, и шагнул к входной двери, ощущая, как сердце начинает биться быстрее. Каждый удар, словно в гонг, подгонял его, поторапливал. Преодолев расстояние за несколько шагов, остановился у входной двери и уперся ладонью в стену, словно сделал не семь шагом, в семьсот. Малфой замер, глядя на рассохшееся дерево перед глазами, а затем досчитал до трех, раздумывая, достать ему палочку или нет. Решил — нет. Он трижды постучал и усмехнулся, мгновеньем спустя услышав шаги в доме. Гермиона распахнула дверь резко, но в лицо Драко не прилетело проклятье, хотя он и ждал. Ее взгляд тут же пронзил пустоту за его спиной, словно проверяя, нет ли кого-то еще рядом с ним, а поняв, что Малфой один, взглянула ему в глаза. Абсолютно спокойная и не напуганная, ровная и совсем не покорная. Он стоял и ухмылялся, разглядывая ее впервые при свете дня. Второй раз в жизни, если на то пошло. Каштановые волосы, карие глаза, малиновые губы. Ничего особенного, но Драко не мог отвести глаз. Гермиона прищурилась и подняла голову выше, скривив губы в точно такой же, как у него, ухмылке. — А ты, и правда, смелый, Драко, — произнесла она с издевкой. — Или глупый? — А ты — жалостливая, иначе почему я все еще дышу? — фыркнул Малфой, и она рассмеялась чистым, звонким смехом. — Случайность, — дернула Гермиона плечом, чуть сморщив свой носик. Драко остро захотелось выебать ее прямо на пороге домика — задрать подол миленького платья и прижать щекой к старым доскам, нагнуть грубо и властно, а затем сунуть член по самые яйца, чтобы услышать сладостный полукрик-полустон. Он облизнулся и взглянул внутрь жилища, но Гермиона, заметив его голодный, темный взгляд, скрестила руки на груди и прищурилась. — Ты зря пришел, — заявила она, но Малфой покачал головой, ощущая трепетную дрожь внизу живота. — Мне так не кажется. Гермиона фыркнула раздраженно, а затем отвернулась резко, направившись внутрь дома. И все же — дверь не закрыла. Драко облизнулся, с силой сжав пальцы на стене, впиваясь подушечками в старые доски и рискуя поймать десяток заноз. Предвкушение, горячее-горячее, растекалось по венам, натягивало жилы, дурманило разум. — Если ты не закроешь дверь, я тебя придушу, — пообещала она. Малфой улыбнулся широко и потянул за ручку, чтобы закрыть дверь… изнутри.

КОНЕЦ