Глава 3

Диего вздохнул и прислонился головой к стене. Он взял себя в руки и позвал Эллисон, потому что ему нужно было уложить Пятого в постель, так как у него была только одна здоровая рука, а его брат был тяжелее, чем выглядел. Кроме того, нужно было снова вставить капельницу — Диего так ненавидел иглы. С тех пор, как в детстве отец заставил их делать татуировки. Еще один след, оставленный стариком. — Что случилось? — спросила Эллисон, когда вошла. Она обнаружила, что братья растянулись на полу. — Не знаю, вошел и увидел, что он встал с постели и пишет на стене. — Он махнул рукой, указывая на корявые надписи, нацарапанные повсюду. — Не узнал меня. Но у него довольно высокая температура. Нужно уложить его обратно в постель. Эллисон огляделась, явно задаваясь вопросом о психическом состоянии Пятого и о том, должны ли они так сильно верить утверждениям о том, что миру вот-вот наступит конец. — Да, я знаю, — сказал Диего, потому что он думал о том же. — Но он был прав в том, что этот Дженкинс — не такой уж и хороший, так что… — Он пожал плечами. — Кроме того, что-то случилось с Пятым, пока его не было. Что-то плохое. Я знаю, что ты это видишь; мы все это видим. Я полагаю, что причиной этому — апокалипсис. Некоторое время она молчала, затем кивнула. — Он не станет говорить со мной об этом. — Разберемся. — Он вздохнул. — Помоги мне поднять его с пола. — Ты думаешь, что его действительно не было сорок пять лет? — спросила Эллисон, когда они уложили Пятого в кровать. — Все эти бредни про временную комиссию… — Я не знаю. Несколько дней назад я бы сказал, что нет. Сейчас? Я не знаю. Он в центре какого-то довольно странного дерьма — это я могу сказать точно. — Я заметила, — ответила Эллисон, накрывая мальчика одеялом. — Ладно, — сказал Диего, как только они устроили его на кровати, — я пойду принесу ему аспирин. Установи капельницу. — Я? — недоверчиво переспросила Эллисон с таким видом, словно он только что попросил ее вытащить морковку из уха. — Да, ты. Давай, мама все еще заряжается. Кроме того, ты тоже мама и много раз заботился о Клэр, верно? — Да, от ободранных коленей и насморка. Но я не знаю, как вставлять капельницу! — Ну, вот твой шанс научиться. Кроме того, неужели это так сложно? — Он ободряюще похлопал ее по плечу, прежде чем сестра успела сказать, чтобы он сделал это сам. Но Диего скорее будет грызть стекло, чем признается, как сильно он боится игл. К тому времени, как он вернулся, Пятый уже более менее мирно отдыхал, а Эллисон, похоже, разобралась с капельницей. Он посмотрел на часы и прикинул, что мамы не будет еще примерно полчаса. Диего изучал лицо брата, слишком бледную кожу, тени под глазами, похожие на синяки. Вид у него был жалкий. — Если я останусь здесь, с тобой, ты доставишь мне еще больше неприятностей? — спросил он, пододвигая стул. Пятый ничего не сказал, и на этот раз Диего даже пожалел об этом. — Заноза в заднице, — проворчал мальчик, ерзая и устраиваясь поудобнее. Комната ответила ему тишиной. Через пару мгновений Диего вздохнул. — Все в порядке, — сказал он немного неохотно. — Мы все иногда падаем… даже ты. Если он, возможно, проведет следующие пару минут, держа брата за руку, что ж. Никто никогда не сможет этого доказать.