Дополнение 18+

Как это произошло? Почему их губы соприкасаются в нежном прикосновении друг к другу? Его рука, лежавшая на бедре девушки, немного сжимается и заставляет Касторию покрыться мурашками. Близость обнаженная и интимная для неё впервые, ранее даже мысли не были заворожены таким нескромным желанием. Жмурится сильно и не желает разомкнуть веки, боясь, что происходящее может оказаться до одури приятным сном. Кастории и дальше, несмотря на растерянность, хочется чувствовать рядом с собой Мидея — его руки, теплую кожу, голос грубый, но в котором слышна забота и нежность. — Все хорошо? — вполголоса спрашивает Мидей, замечая её странное поведение, и на некоторое расстояние отстраняется от лица Кастории. — Продолжай, — сквозь оковы смущения и непривычки проговаривает Кастория, сжимая край рубашки лорда. — Не спрашивай меня. — Не смогу выполнить эту твою просьбу, — шепчет он в ответ и оставляет поцелуй на лбу девушки. — Держись за мою шею. Кастория все еще зажимается, словно её держат большие железные тиски, никак не может заставить себя открыть глаза и даже переложить руки по просьбе Мидея. Она не испугана, не боится того, что произойдет, но внутри словно нежный и чувствительный комок из нервов, который, кажется, разорвется от одного единственного движения Кастории. Мидей замечает растерянное состояние своей избранницы и желает помочь ей расслабиться, окутать её в своих чувствах и обещанием быть с ней навсегда. У него нет опыта, вся его жизнь ранее состояла из сражений, защиты своих людей и власти, за которую пришлось бороться, не из-за собственного желания, а из-за кровавого долга, чувства ответственности и обещания, данного матери в момент её гибели. Сейчас в этот момент Мидей отдается самому себе и своим желаниям — впервые за свою жизнь возжелав чужое тело и душу — он желает эту девушку не только физически, но и душевно. Учиться с ней нежности, которая казалась невозможной для него. Учится дышать в один такт, прислушиваясь к сердцебиению друг друга. Учится тем банальным вещам, о которых рассуждают воины, сидя за дальней заставой, предаваясь воспоминаниям о доме, о любимом человеке. Всего этого Мидей не знал, но сейчас рядом с Касторией он желает этого всего. Конечно, не сейчас, не в один единственный момент, а постепенно, наслаждаясь каждым днем проведенной рядом, даже когда угроза еще висит над их жизнями. Годы пройдут, они победят бедствие и научатся вместе друг с другом всему тому, что так желают их сердца.

Нежность, которую он вкладывает в свои действия, непривычна и даже сложна, но Мидей старается и проводит кончиками пальцев по ключице девушки, очерчивая выпирающие косточки, вызывая табун непрошеных, но приятных мурашек. Ведет аккуратно и медленно по коже, помогая телу Кастории расслабиться, его пальцы не идут вниз к груди, которая скрыта под белоснежной тканью покрывала. Только видимые места, которые оголила сама девушка, будут атакованы его первым порывом нежности. Мидей даже дышать старается как можно тише, хотя возбуждение накрывает волнами, похожими на шторм, но выдерживает их напор и сохраняет свою серьезность и невозмутимость. Когда Кастория наконец открывает глаза, то встречается со взглядом внимательного Мидея, который все это время внимательно наблюдал за каждой реакцией — за тем, как она хмурит брови или когда улыбка начинает проявляться в уголках её тонких губ. Зрачки её сужаются, а на щеках вновь румянец, который она не в силах ни скрыть, ни побороть. Мидея мягко улыбается и поглаживает щеку девушки, а она после недолгого бездействия сама ластится, словно кошечка. — Кастория, ты сможешь? — спрашивает Мидея, но его дальнейшие слова прерывают. Кастория прикрывает ему рот своими ладонями и отводит взгляд, понимая, что он хочет спросить и услышать от неё. Прекрасно понимает и уже давно согласна со всем, хотя её тело будто не слушается сердца девушки и не может сопротивляться. Мидей замолкает, и тогда Кастория опускает руки — они застывают, мужчина ждет действий девушки, а она сама в попытке решиться. И все же, преодолевая себя и свое смущение, Кастория несильно толкает Медея, чтобы тот сел на колени перед ней, а она сама могла обнажить себя до конца. Мидей послушно исполняет немую просьбу девушки и садится, не предпринимая попыток любого движения, лишь наслаждаясь действиями Кастории. Слишком поступает, но не может по-другому, смотрит прямо в глаза Мидея, ловя каждую его реакцию на происходящее. Кастория позволяет ткани слететь и открыть вид на тоненькую фигуру, которую на взгляд Мидея очень легко сломать, из-за чего его движения должны быть предельно аккуратны, облаченную в розовое нижнее белье. Не оставляя Мидею и шанса сказать что-то, а судя по приоткрытым губам, он именно хотел сделать комплимент, Кастория незамедлительно подцепляет застежку на бюстгальтере. Не пытается снять его сама. Ждет, когда медленно лямки сами сползут по плечам и откроют вид на среднего размера грудь с розовыми маленькими сосками. Трусики тоже скоро оказывается где-то в стороне, но из-за действий Кастории, а Мидея. — Поможешь снять? — смущенно спрашивает девушка и ложится обратно на кровать, наблюдая за тем, как после её слов Мидей, ничего не говоря, нависает над ней, а его рука ложится на промежность. Пальцы его встречают влажную часть трусиков, Кастория вздрагивает от этого прикосновения, который чувствуется даже через ткань, но ничего не говорит и даже взгляд не отводит, хотя происходящее с каждым мгновением становится все более интимнее. Мидей водит пальцы круговыми движениями, чувствуя, как Кастория пытается свести ноги от легкости приятных ощущений, но не дает ей сделать этого и поддевает ткань трусиков, заводя пальцы внутрь. — Мокро, — только и говорит Мидей, после своих слов смущается сам и видит, как Кастория вновь зажмурила глаза. Вынимает пальцы, которые от проникновения недолго стали влажными и склизкими от естественной смазки. Трусики он снимает медленно, но резко, выбрасывает в сторону ненужную ткань, приступая к оголению самого себя. К счастью, здесь не требовалась медлительность и осторожность, поэтому всего лишь через мгновение Кастория могла увидеть всего Мидея и его… Член — большой и красивый, с выпирающими венками и темно-красной кожей, от того что возбуждение и кровь прилило к нему. — Держись за мою шею, — повторяет медленно Мидей свою прошлую просьбу и целует Кастория, нежно растягивая их прикосновения и проникая языком внутрь. — Могу ли я? Воздуха, кажется, не хватает после длительного поцелуя, но разрывать его из них двоих никто не пожелает, даже если так необходимо сделать единственный вдох. Кастория хочет быть более раскрепощенной и действует — руками исследует чужое тело, проводит кончиками пальцев по татуировкам, ярко-красным, пока её губы атакуются другими. Они доводят друг друга до срыва границ, но Мидей терпит и ждет разрешения и того самого необходимого момента, когда Кастория будет готова принять его в себя. Когда тонкие, бледные руки Кастории находят плечи и мускулистую шею, Мидей застывает в ожидании одного единственного слова, которое звучит как божье благословение. «Да» — соглашение шепотом произносится, но для Мидея оно настолько громкое, что заглушает все звуки во всем мире. Он не слышит собственного сердца, словно оно замерло в этом моменте. — Ах, Господи! — восклицает девушка так громко, что отражается на его сердце и в теле, её сладких стонах, продолжая, от чего Мидей не может сдержать себя и толкается глубже, лишь бы продлить сладкие мгновения. — Мидей, Мидей, — повторяет она его имя в том же темпе, в котором он проникает в неё. Член движется медленно, но настойчиво, нетерпеливо — чувствуется в каждом прикосновение и толчке нетерпение, он прижимает её к себе так близко и так сильно, что забирает остатки сознания и воли. Кастория растворяется в чужом жаре, сознании и прикосновениях, постепенно так и чувства сплетаются друг с другом. То, что чувствует она — жажда и возбуждение, которые не исчезают, а только возрастают. Кастории хочется большего — почувствовать всего Мидея в себе, каждой клеточкой тела наполнится чувство к нему.

Её шея совершенно бесстыдно атакуется чужими трепещущими губами, оставляющими с каждым новым прикосновением все больше следов самодовольных и жадных. Мидей восторгается в нее и сопровождает каждый глубокий толчок комплиментом, невольно слетающие с его губ в пиках страсти и чувств к любимой женщине. Свободной рукой он оглаживает её грудь, сжимая иногда розовые бугорки, заставив тем самым закинуть ноги Кастории на себя. Она растворяется в наслаждениях, не чувствуя связи с реальным миром, только с тем, в котором они вдвоем, в бесконечности. Губа нижняя дрожит, и движения становятся хаотичными: Мидей закидывает голову назад рукой, теперь перехватывая ногу Кастории и гладит её бедро, сжимая чуть-чуть, но даже так останутся следы его прикосновений. Стоны, слетающие с губ совсем не сдержанные — её голос немного охрип, позже Мидей обязательно принесет ей все необходимое, будет обходительным и аккуратным, так что его женщине не придется даже двигаться, а лишь нежится в послеорагазменной сласти.