Несчастье Шпиона

Дни в Орарио шли своим чередом. Команда “Красных” постепенно осваивалась в новом мире, каждый наемник находил свои способы коротать время в ожидании встречи с богами, которые могли бы помочь им вернуться домой. Хэви проводил время в библиотеке (теперь уже сопровождаемый Медиком, чтобы защитить Сашу от нежелательного внимания). Разведчик исследовал спортивные площадки города, поражая местных своей невероятной скоростью. Солдат ежедневно проводил для себя военные учения, распугивая голубей и вызывая недоумение у прохожих. Подрывник, вопреки всем обещаниям, продолжал изучать ассортимент местных таверн. Пиро не расставался с Искоркой, а Снайпер нашел идеальное место на крыше их дома, откуда открывался потрясающий вид на город. Инженер и Медик часами обсуждали возможность адаптации местной магии к их технологиям, а Шпион… Шпион столкнулся с неожиданной проблемой. Утро в доме “Красных” началось как обычно: Хэви готовил свой фирменный завтрак, Разведчик выполнял утреннюю пробежку вокруг дома, остальные занимались своими делами. Шпион, элегантно устроившись в кресле с чашкой кофе, потянулся за своим портсигаром и обнаружил, что осталась последняя сигарета. Его лицо на мгновение омрачилось. — Проблемы, дружище? — заметил Снайпер, наблюдавший за реакцией француза. — Ничего серьезного, — ответил Шпион, закуривая последнюю сигарету с особой тщательностью. — Просто мой запас подходит к концу. Придется искать местную замену. — Удачи, — хмыкнул Снайпер. — Сомневаюсь, что здесь есть что-то сравнимое с твоими французскими сигаретками. Шпион метнул на него холодный взгляд: — “Французскими сигаретками”? Это “Diplomatie Rouge” — ручной работы, с особым купажом табаков из четырех разных стран, выдержанных по специальной технологии. Не просто “сигаретки”. — Да-да, конечно, — Снайпер примиряюще поднял руки. — Что я в этом понимаю. Шпион вздохнул: — В любом случае, сегодня мне придется заняться поисками. Возможно, на местном рынке найдется что-то приемлемое. Рынок Орарио был шумным, красочным местом, где можно было найти товары со всех уголков мира — от экзотических специй до редких магических артефактов. Шпион, одетый в свой безупречный костюм с новой красной федорой, методично обходил торговые ряды, выискивая табачные лавки. Первый магазинчик, который он нашел, оказался разочарованием. Продавец, крепкий мужчина с окладистой бородой, предложил ему несколько видов свернутых листьев, напоминающих сигары. — Лучший табак в Орарио! — гордо заявил торговец. — Выращен на южных склонах, собран в полнолуние! Шпион скептически осмотрел предложенный товар, затем осторожно понюхал: — Это… интересно, — дипломатично произнес он. — Но я ищу нечто более… утонченное. Продавец нахмурился: — Более утонченное? Это самый лучший товар! Сам король Эльфов заказывает у меня! — Я уверен, что эльфийскому королю это подходит, — Шпион элегантно поклонился. — Но я ищу нечто другое. Позвольте продолжить поиски. Следующие несколько лавок оказались не лучше. В одной ему предложили какую-то местную траву, которая, по словам продавца, “открывает третий глаз”, от чего Шпион вежливо, но твердо отказался. В другой — рулеты из листьев какого-то растения с ароматом, напоминающим смесь чеснока и лаванды, что вызвало у француза легкую тошноту. С каждым посещением его настроение портилось все больше. Наконец, в пятой по счету лавке, Шпион обнаружил нечто, хотя бы отдаленно напоминающее нормальные сигареты — тонкие трубочки с табачной начинкой. — Попробуйте наши “Сны Гефеста”, — предложил молодой продавец. — Смесь табака с лепестками огненного лотоса. Очень популярны среди авантюристов! Отчаявшийся Шпион согласился и купил несколько штук. Отойдя в сторону, он закурил одну и тут же пожалел об этом. Вкус был ужасным — словно кто-то смешал обычный табак с дешевыми духами и щепоткой перца. Он с трудом подавил кашель. — C’est horrible! — пробормотал он, с отвращением глядя на сигарету. — Как они вообще это курят? Но выбора не было, и Шпион продолжил поиски. Еще семь лавок, еще два десятка разных образцов, и каждый хуже предыдущего. В одном случае сигарета буквально вспыхнула у него в руке цветным пламенем, что, по словам продавца, было “особым эффектом для праздников”. К обеду он был на грани отчаяния. Сидя в небольшой таверне и потягивая местное вино (которое, к его удивлению, оказалось вполне приличным), Шпион размышлял о своей дилемме. — Неужели в этом мире никто не знает, как делать нормальные сигареты? — пробормотал он себе под нос. Рядом сидящий посетитель, пожилой мужчина с аристократической внешностью, заинтересованно посмотрел на него: — Прошу прощения, я случайно услышал ваше замечание. Если вы ищете качественный табак, вам стоит посетить мастерскую Торвальда в западном квартале. Он старый мастер, давно не принимает новых клиентов, но его работа… — мужчина сделал выразительный жест рукой, — incomparable. Шпион благодарно кивнул: — Merci beaucoup, monsieur. Я обязательно его навещу. Мастерская Торвальда оказалась неприметным двухэтажным зданием на тихой улице западного квартала. Над входом висела простая деревянная вывеска с изображением табачного листа. Войдя внутрь, Шпион оказался в уютном помещении, пропитанном ароматами различных сортов табака. Стены были увешаны связками сохнущих листьев, а на полках стояли десятки банок с разными смесями. За прилавком стоял седовласый мужчина лет шестидесяти, с умными глазами и руками, покрытыми мозолями от долгой работы с табаком. — Чем могу помочь? — спросил он, окинув Шпиона оценивающим взглядом. — Я ищу качественные сигареты, — ответил Шпион. — Мне сказали, что вы лучший мастер в Орарио. Торвальд слегка поклонился: — Польщен. Но должен сразу предупредить — я больше не принимаю заказы от новых клиентов. Слишком много работы с постоянными. Шпион прищурился: — Может быть, вы сделаете исключение? Я готов щедро заплатить. Мастер покачал головой: — Дело не в деньгах. Просто в моем возрасте уже не хватает сил на всех. Могу предложить вам выбрать из готовых смесей, — он указал на стеклянную витрину с различными коробками. Шпион подошел ближе, осмотрел предложенные варианты и попросил попробовать один из них. Мастер протянул ему сигарету, и Шпион, с плохо скрываемым скептицизмом, закурил. Первая затяжка заставила его поморщиться: — Что это? — спросил он, глядя на сигарету с недоумением. — “Мечта дриады” — смесь табака с лепестками горного лотоса и пыльцой феникса, — с гордостью ответил Торвальд. — Это… не то, что я ищу, — Шпион потушил сигарету. — В моем мире табак не смешивают с цветами и… пыльцой. Торвальд заинтересованно приподнял бровь: — В вашем мире? А, так вы один из тех необычных наемников, о которых все говорят? — он внимательнее присмотрелся к Шпиону. — Интересно… И какие сигареты предпочитают в вашем мире? — Элегантные, изысканные, с чистым вкусом качественного табака, — ответил Шпион. — Без всяких добавок из волшебных растений. Мастер задумался: — Знаете, когда я начинал свое дело пятьдесят лет назад, мы тоже использовали чистый табак. Это уже потом пошла мода на всякие добавки и эффекты… — он потер подбородок. — У меня может найтись немного старых запасов на складе. Он ушел в подсобное помещение и вернулся через несколько минут с пыльной шкатулкой: — Вот, это одна из моих первых смесей. Чистый табак трех сортов, без магических добавок. Шпион осторожно взял предложенную сигарету, закурил и… на его лице отразилось удивление, смешанное с облегчением. Это все еще был не тот вкус, к которому он привык, но гораздо ближе к нормальным сигаретам, чем все, что он пробовал за день. — Неплохо, — признал он. — Сколько у вас осталось? — Увы, только эта шкатулка, — развел руками Торвальд. — Может, дюжина сигарет. Никто не заказывает такие простые смеси уже десятилетиями. Шпион задумался, затем решительно посмотрел на мастера: — Monsieur Торвальд, я хотел бы сделать вам деловое предложение. — Он достал свой портсигар и извлек последнюю, бережно хранимую сигарету. — Вот это то, что я курю в своем мире. Я готов заплатить вам сто тысяч валлис, если вы сможете воссоздать нечто подобное. Глаза мастера расширились от удивления: — Сто тысяч?! Это… это целое состояние! — Для меня хорошая сигарета стоит этих денег, — серьезно ответил Шпион. — Я наемник, моя жизнь полна опасностей. Маленькие удовольствия помогают сохранять рассудок. Торвальд осторожно взял сигарету, поднес к носу, внимательно понюхал, затем осмотрел конструкцию: — Интересно… очень интересно… Сложный купаж, я ощущаю не меньше четырех сортов табака. И обработка необычная, — он поднял взгляд на Шпиона. — Я не могу обещать точное совпадение, но могу попытаться создать что-то похожее. — Это все, о чем я прошу, — кивнул Шпион. — Когда вы сможете приступить? — Прямо сейчас, если вы готовы подождать. Это займет несколько часов. Шпион элегантно снял свою федору: — Я в вашем распоряжении, мастер. То, что последовало, было настоящим мастер-классом по табачному искусству. Торвальд пригласил Шпиона в свою мастерскую — большую комнату с множеством столов, инструментов и запасов различных табаков. Мастер долго выбирал листья, сравнивал их оттенки, запахи, текстуру. Он отбраковал большую часть своих запасов, прежде чем остановился на четырех разных сортах, которые, по его мнению, могли дать нужный результат. — Этот табак с южных плантаций, даёт базовый вкус, — объяснял он, показывая тёмные листья. — А этот, с гор на востоке, добавит аромат. Шпион внимательно наблюдал за каждым движением, задавая вопросы и иногда давая советы, основанные на его знаниях о сигаретах из своего мира. Процесс был долгим и кропотливым. Торвальд смешивал табаки в разных пропорциях, делал пробные скрутки, давал Шпиону проверять результат. Наконец, после нескольких неудачных попыток, мастер создал смесь, которая, по мнению Шпиона, была достаточно близка к оригиналу. — А теперь самое сложное, — сказал Торвальд, вытирая пот со лба. — Скрутка и оформление. Он достал специальную бумагу, тонкую и почти прозрачную, и начал процесс ручной скрутки сигарет. Его пальцы двигались с невероятной точностью, равномерно распределяя табак, плотно заворачивая его в бумагу и аккуратно запечатывая края. — В молодости я мог за день сделать тысячу таких, — с ноткой грусти заметил мастер. — Теперь руки уже не те, но навык остался. Часы шли, солнце начало клониться к закату, а работа продолжалась. Торвальд и Шпион разговорились — о табаке, о тонкостях курения, о разных мирах и обычаях. Мастер рассказывал о своих клиентах — богатых торговцах, влиятельных авантюристах, даже о некоторых богах, которые предпочитали его изделия. — Каждый требует чего-то особенного, — говорил он, продолжая работу. — Один хочет, чтобы дым был золотистым, другой — чтобы сигара пела при курении. Третьему подавай эффект левитации… Никто не ценит настоящий вкус чистого табака. Только эффекты, только показуха. Шпион кивал, понимая разочарование старого мастера: — В этом наши миры похожи. Мало кто ценит подлинное качество и традиции. К вечеру работа была завершена. Пять сотен идеально скрученных сигарет лежали на столе, аккуратно уложенные в стопки. Торвальд предложил Шпиону попробовать конечный результат. Первая затяжка заставила француза закрыть глаза от удовольствия. Вкус был не идентичен его любимым “Diplomatie Rouge”, но удивительно близок — тот же богатый аромат, та же гладкость, та же элегантная горчинка в послевкусии. — C’est merveilleux! — воскликнул он. — Вы настоящий художник, monsieur Торвальд! Мастер скромно улыбнулся: — Я просто делаю свою работу. И должен признать, это было… освежающе. Вернуться к истокам, к чистому табаку, без всех этих модных примесей. Шпион вынул из внутреннего кармана кошелек и отсчитал обещанные сто тысяч валлис. Увидев сумму, Торвальд покачал головой: — Это слишком много. Я не могу принять такие деньги за день работы, даже если она была эксклюзивной. — Вы не просто дали мне сигареты, — серьезно ответил Шпион. — Вы вернули мне частичку дома. Это стоит каждой монеты. Старый мастер заколебался, но затем принял деньги с достоинством: — В таком случае, я хотел бы предложить вам кое-что еще, — он улыбнулся. — У меня в погребе есть бутылка отличного вина, которое я берегу для особых случаев. Выпьем за успешное сотрудничество? Шпион с удовольствием принял приглашение. Они устроились в небольшой комнате над мастерской, где Торвальд жил. Вино действительно оказалось превосходным — терпкое, с богатым букетом и долгим послевкусием. За вином они говорили о многом — о традициях винокурения и табаководства в разных мирах, о тонкостях торговли, о клиентах Торвальда, среди которых были известные авантюристы и даже некоторые боги. — Вы знаете, — признался мастер после второго бокала, — я уже давно подумывал закрыть мастерскую. Эти модные запросы, эта погоня за эффектами… Это не то, ради чего я начинал свое дело. Но сегодня… сегодня вы напомнили мне, почему я стал табачным мастером. Ради настоящего вкуса, ради искусства. Шпион понимающе кивнул: — Истинные ценители есть везде. Просто их становится меньше. — Если позволите, я бы хотел, чтобы вы стали моим постоянным клиентом, — предложил Торвальд, наполняя бокалы. — Ваш заказ — это возвращение к истокам моего ремесла. Я бы с удовольствием продолжил делать для вас сигареты. — Это было бы честью для меня, — Шпион поднял бокал. — За новое партнерство! Когда Шпион вернулся в дом “Красных”, уже наступила глубокая ночь. Он нес с собой элегантный деревянный ящик с пятью сотнями идеально скрученных сигарет и небутылку превосходного вина — подарок от Торвальда. Команда уже готовилась ко сну, но любопытство пересилило усталость, и все собрались в общей комнате, чтобы узнать, где пропадал их товарищ весь день. — Так ты правда потратил сотню тысяч на сигареты? — не верил своим ушам Разведчик. — Чувак, на эти деньги можно было купить целый дом! Шпион элегантно выпустил кольцо дыма: — Некоторые вещи невозможно оценить деньгами, mon ami. Как, например, вкус настоящей, хорошей сигареты. — Или хорошей выпивки, — поддержал его Подрывник, с интересом рассматривая бутылку вина. Хэви задумчиво почесал подбородок: — Хэви понимает. Настоящие сэндвичи тоже бесценны. — И запчасти для турелей, — добавил Инженер. — И новые объекты для экспериментов! — радостно вставил Медик, заставив всех слегка отодвинуться от него. Шпион поделился своей историей о поисках, о встрече с мастером Торвальдом и о процессе создания сигарет. К его удивлению, команда слушала с интересом, задавала вопросы и даже выразила уважение к его упорству. — А самое главное, — закончил он свой рассказ, — я приобрел ценный контакт в городе. Торвальд поставляет табак многим влиятельным людям и даже богам. Через него мы можем получить доступ к информации, которая нам пригодится. — Стратегическое мышление! — одобрительно воскликнул Солдат. — Создать базу поддержки на вражеской территории! — Я бы не называл Орарио вражеской территорией, — заметил Шпион, — но да, полезные связи никогда не повредят. Он не стал упоминать, что Торвальд также пообещал сообщать ему о любых слухах, связанных с порталами, магией перемещения между мирами и другими вещами, которые могли бы помочь команде вернуться домой. Это была еще одна маленькая победа в их негласной миссии. Перед тем как команда разошлась по своим комнатам, Снайпер тихо спросил Шпиона: — И правда, настолько хороши? Шпион молча протянул ему одну сигарету. Снайпер, обычно предпочитавший свои дешевые сигареты, закурил и удивленно поднял брови: — Чёрт возьми… теперь я понимаю, почему ты так носишься с этими “не просто сигаретками”. Шпион позволил себе победную улыбку: — Я же говорил. Некоторые вещи действительно бесценны. После успешной экспедиции за сигаретами и приятного вечера с мастером Торвальдом, Шпион вернулся домой в приподнятом настроении. Вечер с командой прошёл в непривычно дружеской атмосфере — товарищи с интересом выслушали его историю, а некоторые даже выразили уважение к его настойчивости в поисках качественного табака. Но когда все разошлись по своим комнатам и дом погрузился в тишину, внутреннее чутьё Шпиона — то самое, что много раз спасало ему жизнь — начало подавать тревожные сигналы. Он стоял у окна своей комнаты, медленно выпуская дым от одной из новых сигарет, и наблюдал за улицей. Зоркий взгляд выхватил из теней едва заметное движение — тень, которая слишком долго оставалась на одном месте, слишком пристально наблюдала за их домом. “Интересно”, — подумал Шпион, туша сигарету. — “Кажется, у нас появились поклонники”. Он не спешил поднимать тревогу. За годы работы наемником Шпион усвоил, что иногда лучший способ узнать о намерениях противника — позволить ему сделать первый ход. К тому же это была прекрасная возможность проверить свои навыки в новом мире. Шпион спокойно переоделся в свой фирменный красный костюм, проверил часы-невидимку на запястье, убедился, что нож-бабочка легко выскальзывает из рукава, и покинул комнату через окно, бесшумно спустившись по водосточной трубе. Оказавшись на улице, он не стал скрываться или таиться. Напротив, он закурил новую сигарету и неторопливо двинулся по пустынной улице, словно просто решил прогуляться перед сном. Его походка была расслабленной, но все чувства оставались предельно обострёнными. “Посмотрим, клюнет ли наш друг на наживку”, — подумал Шпион, направляясь в сторону небольшого парка. Преследователь действительно последовал за ним, причём почти не скрываясь. Это было необычно — опытный шпион или убийца старался бы оставаться незаметным. Либо их сталкер был непрофессионалом, либо… его целью не было оставаться незамеченным. Шпион завернул за угол, нырнул в тень большого дерева и активировал свои часы-невидимку. Электроника из его мира исправно работала и здесь — устройство окутало его силовым полем, преломляющим свет и делающим Шпиона невидимым для окружающих. Через несколько секунд преследователь появился из-за угла, замедлил шаг и остановился, явно озадаченный исчезновением своей цели. Теперь Шпион мог хорошо его рассмотреть. Это был высокий стройный мужчина с длинными серебристо-белыми волосами и заострёнными ушами — эльф, как понял Шпион, вспоминая местные расы. Его одежда была элегантной и дорогой, но не броской, а на поясе висел тонкий изящный меч. Несмотря на юное лицо, в его глазах читалась древняя мудрость, характерная для долгоживущих рас. Эльф осматривался, его движения были плавными и грациозными. Он не выглядел обеспокоенным, скорее… заинтригованным. — Интересно, — произнес он тихим мелодичным голосом. — Куда же вы исчезли, господин Шпион? Шпион позволил своему устройству дезактивироваться, но не там, где стоял, а уже оказавшись за спиной эльфа. В один миг он оказался вплотную к преследователю, его нож-бабочка плавным движением раскрылся и прижался к белоснежной шее эльфа. — Bon soir, — произнес Шпион с французским акцентом, его голос был спокоен и холоден, как лезвие его ножа. — Не двигайтесь, если цените свою жизнь. Одно неверное движение, и вашей прекрасной шее придётся попрощаться с остальным телом. К удивлению Шпиона, эльф не выказал страха. Он остался совершенно неподвижен, но его лицо выражало скорее любопытство, чем опасение. — Впечатляюще, — ответил он. — Я не почувствовал вашего приближения. А ведь эльфы славятся своими острыми чувствами. — Я не люблю, когда за мной следят, — продолжил Шпион, не ослабляя хватку. — Кто вы и что вам нужно? Эльф слегка наклонил голову, насколько позволял прижатый к шее нож: — Меня зовут Хедин. Я из семьи богини Фреи. И я следил за вами по её приказу. Шпион прищурился. Семья Фреи… Он слышал об этой богине от Локи и других — одна из самых влиятельных фигур в Орарио, известная своей красотой и силой своей семьи. — Зачем Фрее следить за нами? — спросил он, немного ослабляя давление ножа, но не убирая его. — Госпожа Фрея заинтересовалась вами и вашими товарищами, — спокойно ответил Хедин. — Необычные пришельцы из другого мира, обладающие странными способностями и технологиями… Это естественно вызывает любопытство. — Просто любопытство? — скептически переспросил Шпион. Хедин позволил себе лёгкую улыбку: — Госпожа Фрея коллекционирует редкие души. Особенные души. Ваши… весьма необычны. Это вызвало у Шпиона волну раздражения. Он знал о странной одержимости местной богини “яркими душами” — Локи упоминала об этом, описывая своих конкурентов. — Мы не экспонаты для чьей-то коллекции, — холодно произнёс он. — И не игрушки для развлечения богов. Он резко развернул Хедина лицом к себе, всё ещё удерживая нож у горла эльфа: — Передайте своей госпоже следующее: мы не имеем никакого интереса к местным интригам или становлению “героями”. Всё, чего мы хотим — вернуться домой. К нашим семьям, нашей работе, нашему миру. Мы не ищем славы в Орарио и не собираемся становиться пешками в играх богов. Хедин внимательно смотрел на Шпиона, словно оценивая его: — Вы говорите искренне… Это интересно. Большинство авантюристов мечтают о славе и божественном внимании. — Мы не авантюристы, — отрезал Шпион. — Мы наемники, профессионалы. У нас есть работа в нашем мире, и мы намерены к ней вернуться. Он сделал паузу, затем добавил с нотой угрозы: — И если я когда-нибудь узнаю, что ваша госпожа или кто-либо из её семьи пытается помешать нашему возвращению домой… последствия будут крайне неприятными. К его удивлению, Хедин слегка склонил голову в подобии поклона: — Я передам ваше послание Госпоже Фрее слово в слово. Но позвольте заметить, что она не имеет враждебных намерений. Напротив, её заинтересованность может оказаться полезной. Богиня Фрея обладает огромным влиянием и знаниями, которые могли бы помочь вам в поисках пути домой. Шпион задумался. Он достаточно узнал о здешних божествах, чтобы понимать: их помощь никогда не бывает бескорыстной. Всегда есть цена, и часто она выше, чем кажется изначально. — Если ваша госпожа действительно хочет предложить помощь, — наконец произнес он, — пусть обратится к нам открыто. Без слежки и игр. С этими словами он убрал нож от горла Хедина и сделал шаг назад, но не расслаблялся, готовый к любому подвоху. Хедин потёр шею, на которой остался едва заметный след от лезвия: — Вы очень… прямолинейны для шпиона, — заметил он с лёгкой иронией. — Иногда прямолинейность эффективнее интриг, — ответил Шпион. — Особенно когда хочешь донести простой посыл: не вмешивайтесь. Хедин задумчиво кивнул: — Я понял вас. И должен признать, ваши навыки… впечатляют. Даже для меня, прожившего больше века. — Тогда используйте свой вековой опыт с умом, — посоветовал Шпион. — И не следите за нами больше. В следующий раз я могу быть не так вежлив. Он отступил ещё на шаг, готовясь активировать часы-невидимку и исчезнуть: — Au revoir, monsieur Хедин. Надеюсь, мы больше не встретимся… при таких обстоятельствах. И прежде чем эльф успел ответить, Шпион активировал устройство и исчез из виду. Но он не ушёл сразу — некоторое время он наблюдал за реакцией Хедина. Эльф остался стоять на месте, с задумчивым выражением лица глядя в пространство, где только что был Шпион. Затем он тихо произнёс, словно зная, что его всё ещё могут слышать: — Ваша лояльность к товарищам и стремление вернуться домой… Это именно то, что делает ваши души такими яркими для Госпожи Фреи. Он развернулся и спокойно пошёл прочь, не пытаясь искать скрывшегося Шпиона. Шпион дождался, пока эльф скроется из виду, затем дезактивировал маскировку и закурил. Этот разговор дал ему много пищи для размышлений. Очевидно, их присутствие в Орарио привлекло внимание не только Локи, но и других богов. Это могло как помочь им в поисках пути домой, так и создать дополнительные сложности. “Нужно будет обсудить это с командой”, — решил он, выпуская кольцо дыма. — “Особенно с Инженером и Медиком. Если боги этого мира заинтересованы в нас, нам нужно быть готовыми к любым поворотам событий”. Он затушил сигарету и бесшумно двинулся по ночным улицам обратно к дому, где спали его товарищи. Он не был уверен, что этой ночью ему удастся заснуть — слишком много мыслей роилось в его голове. Одно он знал наверняка: их пребывание в этом мире становилось всё более сложным, и им нужно было ускорить поиски пути домой, пока они не оказались втянутыми в местные божественные интриги глубже, чем хотели бы.