Глава 1. Резонанс

Дарт Вейдер стоял на мостике своего флагмана, размеренно дыша. Ни тени волнения или беспокойства — однако офицеры и операторы изо всех сил старались слиться с интерьером. Возможно, это инстинкт, мелькнула странная мысль, неуместная в данной ситуации, когда нужно собрать все силы и внимание для проведения успешной операции по поимке опасных преступников. Преступников. Темный Лорд вздохнул чуть глубже, вспоминая яростно горящие голубые глаза на юном и почти-знакомом лице. Люк Скайуокер сделал свой выбор — выбор, неожиданно задевший его, хотя он и не хотел этого признавать. И теперь он чувствовал его ярко горящий огонек Силы совсем недалеко — осталось протянуть руку. «Люк». Призыв растворился в окружающем пространстве. Несмотря на физические увечья, Дарт Вейдер оставался одним из самых сильных пользователей Силы в галактике. Он смог дотянуться до сознания сына, проваливающегося за зыбкую грань беспамятства. «Отец». А вот Люк Скайуокер смог не только услышать, но и ответить. Вряд ли юноша знал, что это считается почти невозможным для слабых Одаренных. Да, у него определенно был потенциал! «Приди ко мне». Ментальная связь была хороша еще и тем, что передавала не только слова. Эмоции, настрой — Дарт Вейдер действительно хотел, чтобы его сын был рядом с ним. И этот призыв показал правду. Ответ пробежал еле слышной дрожью по связи. Нет слов — только желание. Люк Скайуокер тоже хотел увидеть его. Даже вопреки разуму. Вейдер почти видел мучительную борьбу противоположных эмоций. Да-нет. Но транспортником управлял не Скайуокер. Ситх замер, когда пространство вокруг исказилось от жгучего желания побега. Кто-то, совсем рядом, менял линии вероятностей, ослабляя связь. Кто-то, кто хотел сбежать на «Соколе». И неизвестному это удалось. Новорожденная связь туго натянулась и… истончилась, став невидимой и еле уловимой. «Тысячелетний Сокол» ушел в гипер. А Вейдер… просто ушел с мостика, не желая никого видеть и слышать. Ему было чем подумать и решить, как быть дальше.

***

«Возможно ли, что на убогом транспортнике вдруг оказался сильный Одаренный? И кто это может быть?» Он сосредоточенно медитировал в своей каюте, размеренно дыша отфильтрованным воздухом. Обнаженную кожу неприятно стянуло, но Вейдер не собирался отвлекаться от важного для себя вопроса. Кто посмел забрать его сына? Записи камер уже доставили. Никого неожиданного — принцесса Лея Органа, Ландо Калриссиан и вуки. Кто-то из них, очевидно. Вот только он знал каждого из них и мог поклясться, что они не имеют отношения к Силе! Для Силы нет ничего невозможного. Эту истину он помнил его с тех времен, как был джедаем. И это было одна из немногих вещей, что он никогда не оспаривал. Сила могла все… но могла ли она действовать через того, кто не имел предрасположенности? Вейдер сомневался. — Милорд? — медицинский отсек ответил моментально, как будто его вызова ждали. Ситх секунду помедлил, принимая решение. — Мне нужен полнейший анализ крови из недавно поступивших образцов. Лея Органа, Ландо Калриссиан и вуки Чубакка. Обратите внимание на показатель мидихлориан. — Да, милорд Вейдер, — он почти физически чувствовал удивление штатного медика, но тот, конечно, ничего не спросил. Его слишком боялись, для подобного. И большую часть времени ему это нравилось. «Против природы не пойдешь. Я скоро узнаю тебя», пообещал он неизвестному противнику. А когда это произойдет, он лично займется еще одним повстанцем. А пока… Сила позволит ему немного восстановиться. В конце концов, ему еще искать мятежного сына по всей галактике. И Дарт Вейдер снова погрузился в медитацию.

***

Он держал в руках результаты исследования и пытался понять, что чувствует. Получалось плохо. Нет, в анализах Калриссиана и вуки не нашлось ничего неожиданного. Но вот Лея Органа… реальность превзошла все ожидания. «Тест ДНК: отец Дарт Вейдер. Тест на мидихлорианы: уровень 20000». У него сегодня определенно день открытий! Он даже не удивился вызову Императора, прервавший его размышления. Учитель всегда умел чувствовать момент и этот раз не был исключением. Вейдер даже знал, о чем пойдет разговор. — Приветствую, Повелитель. — Колени привычно согнулись в ритуальном поклоне, но теперь Вейдер иначе чувствовал старый ритуал. Что-то было не так. И Император это заметил. — Встань, Лорд Вейдер. Он медленно поднялся на ноги, вглядываясь в знакомое морщинистое лицо. Уродство Темной Стороны… его вид пугал всех, без исключения. Только Вейдер видел за ним истинное лицо — того человека, которым канцлер когда-то был. Умного, жестокого… могущественного. Ситха, которого не сломили обстоятельства. И совсем не безумного, что бы там ни придумывали повстанцы. — Расскажи мне, что важного произошло на Беспине? — слегка прикрыв глаза, спросил Палпатин. Он не давил и не требовал. Но Вейдер не мог не подчиниться. — Я упустил Люка Скайуокера. И еще… — он колебался всего мгновение. Эта новость была слишком невероятной, чтобы привыкнуть к ней. И Вейдер не знал, как поступить. — Я узнал, что Лея Органа моя дочь. Она тоже Одаренная. Он любил рассказывать что-то Мастеру. Именно Мастеру, а не Императору. Когда он мог обратиться за помощью как ученик и быть уверенным, что получит ответы на свои вопросы. В этом Палпатин никогда его не обманывал. И сейчас он очень хотел понять природу странной Силы, которую он ощутил перед прыжком «Сокола». … Блокада Беспина была снята в рекордные сроки. Дарт Вейдер возвращался на Корускант.

***

Тьма окутывала маленькое помещение, подавляя своим присутствием. Даже обычному, нечувствительному к Силе человеку было бы неуютно находиться здесь. Но… не ситху. Дарт Вейдер опустился на колени в привычной позе для медитации и отсоединил шлем. Пусть это была и не медицинская камера, но в этом месте Тьма могла многое. Даже поддержание жизнедеятельности без внешних аппаратов. — Вспомни этот момент, — тихий голос Мастера вел его, помогая сконцентрироваться. Одно из преимуществ парной медитации. Вейдер погрузился в пучины памяти. Он снова чувствовал это — усиливающее присутствие Люка в Силе, по мере сокращения дистанции — и внезапный диссонанс, истончающий обоюдную связь. Желание… страстное желание сбежать, найти безопасность перекрыло вероятности будущего. И Люк отозвался на это желание! На один миг их связь стала настолько хрупка, что чуть не разорвалась. А затем транспортник вошел в гипер. — Резонанс Силы, — он открыл глаза и посмотрел на Императора. Палпатин сидел рядом, положив свои ладони поверх его рук, усиливая контакт. Он тоже видел это. — Что это? Я никогда не слышал ни о чем подобном. — Это очень редкое явление. Резонанс возникает тогда, когда наклонности Силы у разных пользователей настолько похожи, что могут усиливать друг друга. И со временем возникает желание постоянного присутствия — похожее на одержимость, — Палпатин остро посмотрел на ученика, усиливая намек. Вейдер и сам понял — его желание найти Люка Скайуокера уже давно перестало быть нормальным. Значит, резонанс? — А Лея? — Они близнецы. И должны чувствовать друг друга в Силе. И усиливать тоже, конечно. И снова тишина. Дыхание двух человек почти неслышно, но теперь молчание приобрело направление. Вейдер пытался осознать, что теперь делать. А Палпатин… он тоже принимал решение. — Я найду их. Если Сила ведет нас, то это неизбежно, — он не хотел отказываться от того, что уже считал своим. И если Мастер прав, то оставлять его детей без присмотра опасно. Для них в том числе. — Ты не прав, ученик, — голос Дарта Сидиуса подействовал подобно ушату ледяной воды. Холод и непреклонность — вот что услышал младший ситх. Сердце сжалось от неожиданного предчувствия. — Эта связь опасна. Ее необходимо разрушить как можно быстрее. — Разрушить? — В этот раз он действительно не понимал. Как он может разрушить врожденное свойство? И зачем? — Почему? — Это разрушает и тебя тоже. Пройдет совсем немного времени, и ты уже будешь готов на все, чтобы Люк Скайуокер был рядом с тобой. На все, — подчеркнул голосом Император. — Ты действительно хочешь быть настолько зависимым от кого-то? Нет, он не хотел. Сама мысль о подобном вызывала резкое неприятие и гнев. Дарт Вейдер почувствовал, как кровь застывает в его жилах при мысли о возможном будущем. О новом рабстве. И поэтому он согласился на план Императора. Как единственное, что могло исправить ситуацию.