Ночь ожиданий

Снег за окном был идеальным: плотные, крупные хлопья падали прямо, словно кто-то перевернул гигантскую стеклянную сферу. Этот снегопад был достаточно красивым, чтобы его можно было фотографировать, и достаточно сильным, чтобы отменить все рейсы на ближайшее утро. После того как Лина одолжила Джейку свой павербанк, который сразу же подключился к его телефону, между ними установилась та необычная тишина, которая не требует заполнения. Он сидел, проверяя сообщения и пытаясь дозвониться менеджеру (безуспешно), а она, отложив ноутбук, просто наблюдала. — Обычно я не могу сидеть так долго, не делая ничего, — нарушил тишину Джейк, убрав телефон и сдвигая брови в попытке разобраться в графике отменённых рейсов на табло. — Вечно нужно быть где-то, что-то делать, что-то говорить. А сейчас... кажется, мир сказал мне: «Стой». Лина улыбнулась уголками губ. Её улыбка была тихой, но ощутимой. — Мне мир говорит так постоянно, — усмехнулась Лина. Она поправила шарф, чувствуя, как мягкая шерсть щекочет подбородок. — Я учусь в Швейцарии. Там всё очень упорядочено, и я привыкла, что у каждой проблемы есть логическое решение. Мой мозг не любит тупиков. Так что отмена рейса — это просто новый, неожиданный ввод данных. Нужно найти лучший выход. — А куда путь лежит? Ты сказала, Кёнджу? — спросил он, поворачиваясь к ней полностью. — Это... к семье? — Да. К родителям. Они полгода назад вернулись сюда, в Корею, и я лечу на зимние каникулы, посмотреть, как они устроились, — объяснила Лина. — Значит, ты возвращаешься домой, но… чувствуешь себя туристом, — мягко предположил Джейк, и в его голосе проскользнуло мгновенное понимание. Лина кивнула. — Именно. Мне нужно понять эту культуру, этот язык заново. Это очень… очередная задача. — А ты сама откуда? Я имею в виду... ты ведешь себя непривычно и , судя по всему , росла не в Корее, но выглядишь... как будто корни ведут именно к ней, — Джейк улыбнулся. Ему было любопытно, но он старался не давить. — Я выросла за границей, но я чистая кореянка, — сказала Лина, и в её голосе проскользнула легкая ирония. — Я говорю по-корейски, но не очень хорошо. Это... дополнительный уровень сложности в моих каникулах. А ты? Ты кореец..но будто намешанный? — Я сам из Брисбена, Австралия, тоже чистый кореец — Джейк улыбнулся, а в глазах девушки читалось удивление . — А летел я... ну, в Токио. К друзьям, чтобы встретить Новый год. Просто хотелось сменить обстановку. Он не стал уточнять, что «сменить обстановку» на самом деле означало выступить перед десятками тысяч фанатов. В этот момент, не будучи узнанным, он решил умолчать о своей айдол-жизни. — Но знаешь... — Джейк откинулся на спинку кресла, а взгляд выглядел серьезнее. — Я вырос под солнцем Брисбена. Корея — это истинный мой дом, где я работаю. Кажется, настоящий дом – это где-то посередине, и я не могу его нащупать. Лина отметила про себя, как легко он говорил о двух домах. Он говорил это как обычный парень, который переехал ради работы, а не мировой славы. И эта простота притягивала. — Настоящий дом – это где ты можешь не делать ничего и не чувствовать вины, — сказала она. — Красиво, — прошептал Джейк. В этот момент в их уголке терминала раздался слабый скрип. Наконец-то появился сотрудник в жилете, толкающий тележку с бесплатными напитками и снеками для пассажиров, застрявших на ночь. Джейк тут же оживился. — Чай или кофе? — спросил он, поднимаясь. — Я ставлю на кофе без сахара. Всегда. — Кофе с молоком, — Лина протянула ему пустую кружку. Он вернулся с двумя стаканами. Закутавшись в пальто, Лина сделала глоток, наслаждаясь теплом. — Ты так спокойна, — сказал Джейк, прислонившись к стене. — Не жалеешь, что проводишь канун рождества здесь? Может стоило сесть на поезд? — Нет, — она покачала головой, мило морща нос, и его сердце на мгновение сжалось от этого простого жеста. — В Европе Рождество — это слишком много шума, слишком много ожидания. Дома родители не дадут спокойно посидеть, соскучились всё же. А сейчас.. никто никуда не торопит. Мне не хватало этого. Джейк улыбнулся, но это была не сценическая улыбка. Это была улыбка человека, который впервые за долгое время почувствовал, что ему не нужно ничего доказывать. — Если бы не этот снег, мы бы не встретились, — он посмотрел на неё, потом на табло с постоянно отменяющимися рейсами. — Может, Вселенная все же любит хаос, Лина. Её имя звало нежнее из его уст. Он чувствовал себя защищенным её спокойствием. Она не спрашивала о его работе, не просила рассказать, как быть айдолом. Она просто видела уставшего парня. Он впервые вздохнул полной грудью. Может завтра станет сложнее и ответственность за свой проступок окажется перед Джейком, как подарок на Рождество. Но то, что сейчас происходит - всё, что ему было нужно в эту рождественскую ночь.