4. Подозрения

             Мама не отпускала её, вцепившись в руку. Она боялась остаться одна, и Сатоми это понимала слишком хорошо. Порывшись в аптечке, она достала успокоительное, налила воды и дождалась, пока мама выпьет таблетку. Когда та наконец задремала, Сатоми укрыла её одеялом, поправила подушку и тихо вышла из комнаты.       На кухне достала телефон и набрала последний известный номер отца из записной книжки. Гудки тянулись бесконечно, но ответа не последовало, как и ожидалось. Злость вспыхнула мгновенно: на него, на всё это бессилие! Её разрывало между тем, чтобы остаться с матерью и поехать в морг. Может, попросить соседку присмотреть?       Схватив пальто, она выбежала на улицу и махнула следователю, стоявшему у машины, чтобы подождал. Быстро дойдя до соседнего дома, позвонила. К счастью, дверь открыли почти сразу. После коротких объяснений женщина согласилась посидеть с матерью. Сатоми поблагодарила её, пообещав позже заглянуть с чем-нибудь в знак признательности, и поспешила к машине.       Через полчаса они уже подъезжали к моргу. Сатоми сидела, нервно перебирая пальцами юбку и безуспешно пытаясь согреть онемевшие руки. Холод пробирал изнутри, а мысли сбивались в один сплошной шум. Её била сильная дрожь от дурного предчувствия и того, что сейчас всё подтвердится.       Ками, только бы это был не Хироми…       Сатоми вошла в бокс за следователем. В центре комнаты стоял металлический стол, на котором под белой простынёй лежало тело. Она не раз видела смерть, но не могла представить, что однажды будет стоять здесь, чтобы опознать родного брата, у которого жизнь только начиналась.       — Готовы? — спросил судмедэксперт, стоявший у прозекторского стола.       Сатоми помедлила, не в силах заставить себя ответить. Несколько секунд просто стояла, не решаясь посмотреть смерти в глаза, и лишь потом коротко кивнула.       Когда простыню аккуратно приподняли, у неё перехватило дыхание. Хироми…       — Это Хироми… — едва выдавила она, пытаясь сдержать подступающую истерику. — Это он…       — Вы уверены? — спросил следователь, подходя ближе.       — Уверена, — прошептала, не отрывая взгляда от брата. Как же хотелось в этот момент просто обнять его и разрыдаться!       Покачнувшись, она ухватилась за край прозекторского стола. Следователь успел подхватить за локоть, помогая удержаться на ногах.       Хироми…       — От меня ещё что-то требуется? — спросила безжизненно, держась из последних сил.       — Да, подпишите эти бумаги, — ответил следователь, протягивая папку.       После её отпустили домой, пообещав связаться позже.       Сатоми вышла на улицу, всё ещё не в силах до конца осознать случившееся. Дождь, как на зло, разошёлся. Она остановилась посреди дороги, сжалась, и всё, что сдерживала в себе последние часы, вырвалось наружу отчаянным рыданием.       Дела, которые навалились после смерти брата, медленно высасывали из неё остатки сил: организация похорон, бесконечные звонки, необходимость уладить вопросы на работе и при этом оставаться опорой для матери, которую с сердечным приступом увезли в больницу.       Что это за чёрная полоса? Наказание за попытку хоть немного отвлечься? За ту ночь, когда позволила себе забыться и напиться до беспамятства? Или это расплата за женщину, которую не смогла вернуть к жизни?       После того, как маму выписали из больницы, Сатоми решила забрать её с собой в Коноху. Та мягко отказалась, заверив, что справится сама. Но беспокойство за маму не отпускало, и Сатоми всё же наняла социального работника, который будет ежедневно приходить и проверять, ест ли она, принимает ли лекарства. Так было хоть немного спокойнее.              Через две недели Сатоми вернулась домой и даже вышла на работу, надеясь, что привычный ритм поможет прийти в себя. Коллеги пытались расспросить, как она держится, но Сатоми лишь отмахивалась, успокаивая всех, что с ней всё в порядке.       Как оказалось, с Микой всё было хорошо. Её тогда тоже заботливо подвезли до дома, а уже через день она с головой ушла в работу, раздражённо жалуясь, что в отделение перевели какого-то важного типа, который теперь наводит свои порядки.       Спустя несколько дней с ней связался детектив и попросил подъехать в отделение полиции.              На улице впервые за долгое время выглянуло солнце. Воздух был свежим, ветер мягко шелестел в верхушках деревьев, а асфальт наконец подсох. Перед встречей Сатоми зашла в кофейню, взяла кофе и направилась к зданию полиции.       Поднявшись по ступеням, она вошла внутрь и на мгновение остановилась, ища взглядом знакомое лицо. Завидев подругу, подошла к стойке администратора. Мика что-то быстро записывала в журнал, не поднимая головы. Сатоми слегка постучала по краю стола, привлекая внимание. Мика вскинула взгляд, удивлённо моргнув:       — Сатоми? Ты что здесь делаешь?       — Пришла на допрос, — пожала плечами та, опираясь на столешницу.       — Допрос? — переспросила Мика, недоверчиво хмурясь.       — Ага, — коротко кивнула. — Детектив звонил.              — Ты как? Держишься хоть немного? — спросила подруга, наконец отрываясь от бумаг.       — Держусь, — выдохнула Сатоми, делая глоток кофе. — Но сама знаешь…       — Конечно, знаю, — тихо ответила Мика, поднимаясь со стула.       Сатоми наклонилась ближе:       — Не знаешь, кто будет вести допрос?       Мика скривилась:       — Скорее всего этот новый тип. Супер дотошный, честное слово. Продыху не даёт, завалил отчётами.       — Накамура-сан? — раздался за спиной мужской голос.       — Да, — откликнулась Сатоми, оборачиваясь.       Мика испуганно шарахнулось, поспешно возвращаясь на своё место, оставив подругу лицом к лицу с мужчиной.       — Какаши Хатаке. Веду дело вашего брата, — представился он, протягивая руку.       Сатоми неуверенно ответила на рукопожатие. Он, не тратя время на разговоры, кивнул в сторону коридора, и коротко произнёс:       — Прошу за мной.       Детектив шёл впереди, не оборачиваясь. Сатоми старалась держаться на расстоянии, но взгляд всё равно цеплялся за его фигуру. Высокий, широкоплечий, в сером пиджаке, который свободно висел на плечах. В походке — лёгкая небрежность, спина была немного сгорблена — обычный детектив, уставший от бесконечных дел. И чего Мика так на него взъелась?       Но мысль о причине вызова всё же не давала покоя. Ведь она и так всё рассказала. Детектив остановился у двери, пропуская Сатоми вперёд:       — Прошу.       Сжав ремешок сумки, Сатоми неуверенно шагнула в комнату для допросов. Осмотревшись, остановилась перед столом, за которым стояли два стула.       — Присаживайтесь, — спокойно произнёс Какаши, опускаясь на один из стульев, и жестом пригласил сесть напротив.       Он положил папку на стол, достал из неё несколько листов и аккуратно разложил их перед собой, а затем поднял взгляд на Сатоми. От него ей стало не по себе, поэтому она поспешно села на край стула и рядом поставила кофе.       — Итак, Накамура-сан, — начал он, пролистывая страницы дела, — знаете, зачем вас пригласили?       — Знаю. По поводу убийства брата?       — Верно, — неторопливо произнёс Какаши, беря ручку. — Видите ли, следователь, который ранее брал у вас показания, не уточнил некоторые детали. В ходе расследования появились дополнительные вопросы. Сможете ответить на них ещё раз?       Сатоми кивнула. Щёлкнув ручкой, Какаши задумчиво посмотрел на неё, будто прикидывая что-то в уме, и заговорил:       — Итак, когда вы, говорите, в последний раз видели своего брата?       — Неделю назад.       — А когда в последний раз разговаривали? — Какаши провёл рукой по седым волосам, не сводя с неё внимательного взгляда.       Сатоми прикусила губу, собираясь с мыслями. Она ведь уже рассказывала всё это!       — За пару дней до его... смерти.       — Понятно. — Он сделал пометку в деле. — Он упоминал, что у него проблемы на работе?       — Нет.       — Может быть, трудности с деньгами? Или с женщиной?       — Нет, Хатаке-сан. Брат ни о чём таком не рассказывал, — Сатоми тяжело вздохнула, раздражённо посмотрев на детектива. — К чему эти вопросы?       Какаши на мгновение оторвался от бумаг и спокойно встретился с ней взглядом.       — Просто проверяю все возможные версии. Иногда самые незначительные детали оказываются решающими.       Он медленно перевернул страницу, продолжив:       — Скажите, Накамура-сан, где вы находились в ночь убийства вашего брата?       — В Конохе. Я была с подругой в ночном клубе.       — Название?       Сатоми попыталась вспомнить, как выглядело приглашение, где было написано название, но память упорно молчала.       — Не помню, — призналась после короткой паузы. — Но у меня есть приглашение, подруга переслала на электронную почту.       — Покажите?       Кивнув, Сатоми достала телефон и начала искать письмо. Пальцы нервно пролистывали входящие — пусто. Она проверила «Отправленные», потом «Корзину». Ничего. Странно… Она же его не удаляла или пьяный мозг сделал это за неё? Сатоми мысленно выругалась.       — У меня остался только адрес, я туда приехала на такси.       Какаши наконец встал, обходя стол. В уголках его губ мелькнуло едва заметное движение, родинка на подбородке дёрнулась вместе с ними. Он тихо постучал ручкой по деревянной поверхности. Сатоми рылась в приложении такси, ища нужный адрес.       — Не волнуйтесь, — склонился к ней, всматриваясь в лицо. — Я лишь уточняю детали. Ещё кофе?       — Не понимаю, — Сатоми нахмурилась, игнорируя его предложение, — какое отношение к делу имеет то, где и как я провела вечер?       Присев на край стола, Какаши сложил руки на груди и серьёзно произнёс:       — Скажите, имя Учиха Итачи вам знакомо?       — Не думаю, — протянула Сатоми. — Я слышала что-то о клане Учиха, но с мафией не знакома.       Она нервно хмыкнула. Докатились — ей теперь, что, причастность к мафии могут приписать? Какаши помолчал, привычным жестом потёр кончик шрама под глазом. Записав адрес, который Сатоми наконец-то нашла, он вздохнул.       — В таком случае у меня пока всё, Накамура-сан. Я выпишу вам пропуск, можете быть свободны.       Как бы ни хотелось скорее покинуть участок, Сатоми задержалась у стойки перекинуться парой слов с Микой. После клуба им до сих пор не удалось нормально встретиться и поговорить.       — У меня завтра выходной, — сказала Сатоми. — Может, приедешь ко мне?       — Что, больше никаких клубов? — хмыкнула Мика. Тот спонтанный жаркий секс, о котором, к своему сожалению, а может, наоборот, к счастью Сатоми почти не помнила, они тоже не обсуждали — не было времени.       — Просто кому-то надо было меньше пить, — пробормотала Сатоми смущённо.       — Знаешь, тот красавчик был слишком горяч, чтобы стыдиться чего-то.       — Давай не будем об этом здесь. — Сатоми обвела взглядом холл полицейского участка.       — Ты права. Но я жду подробностей!       Если бы они у неё были…

      ***

      Какаши внимательно просмотрел листы допроса всех родственников погибших и редких свидетелей и стиснул виски. Конечно, не особо рассчитывал на чудо, приезжая в Коноху, но тут везде был тупик. Учихи слишком плотно контролировали действия полиции, ни одной, даже самой крохотной зацепки.       — Хатаке-сан, я принёс кофе, — в кабинет зашёл помощник, мальчишка ещё, которого к нему приставили. Гай и Генма должны были приехать через несколько дней — улаживали вопросы с переводом.       — Спасибо, — машинально поблагодарил Какаши и взглянул на телефон. Сакура должна была вот-вот позвонить и рассказать про результаты анализов — сегодня как раз очередной приём. Ей тоже надо было собраться и найти нового врача в Конохе. Вещи уже перевезли, если бы не приём, Сакура поехала бы с ним. Он тосковал по ней, хотя с его отъезда прошло всего ничего.       — Красивая. Ваша жена? — помощник уже стоял за спиной, смотрел на фотографию улыбающейся Сакуры. Наверное, слишком сентиментально, но эта фотография первой появилась на его новом рабочем столе.       — Да, — кивнул Какаши, невольно улыбнувшись. — Сакура.       В этот момент зазвонил телефон, заметив высветившееся «Любимая» на экране, помощник тактично вышел. Какаши подумал, что до сих пор не запомнил его имя. Бейджик попросить носить, что ли?       — Привет! — голос звучал бодро, и Какаши выдохнул. До последнего боялся, что снова что-то пойдёт не так. Сакура уже лежала на сохранении в первые два месяца беременности, они оба с тревогой ждали двадцатую неделю — на таком сроке хотя бы есть шанс спасти малыша, если родится раньше срока. Крохотный, но есть.              — Всё в порядке? — спросил с улыбкой.       — В полном! Врач разрешил ехать, только сказал, что лучше на поезде, не на машине. Так что сейчас закажу билет и буду собирать последние вещи.       — Береги себя.       — Всё будет хорошо, не переживай! Это ты у нас сама осторожность.       — Работа обязывает.       — Значит, переживай за нас двоих, с этого дня я официально выдыхаю.       — Так и сделаю, — пообещал Какаши. Покосился на дверь, тихо кашлянул, проговорил в трубку: — Я по тебе очень соскучился.       — Я тоже, — нежно ответила Сакура. — Скоро увидимся. Целую.       После короткого разговора на душе потеплело, даже хмурое небо за окном прояснилось, стало светлее. Появились силы работать дальше.       — Накамура Сатоми, — пробормотал Какаши, опуская глаза на верхний лист с допросом. Вроде бы самая обычная девушка, даже не свидетель, но почему-то в её ответах что-то настораживало. Её брат несколько лет работал в порту и не мог не знать, что там происходит. Делился ли он с сестрой? Вопрос. Хотя скорее нет, чем да. Его убили случайно, или потому что слишком много знал?..       И всё же, почему именно Сатоми так насторожила? Обычная девушка, интерн в городской больнице. Может… Какаши порылся в бумагах, усыпавших его стол, достал яркий буклет. «Красная луна», клуб, принадлежащий Учихам. Впрочем, им принадлежало всё здание фешенебельного отеля, как и несколько зданий в этом районе. Самый центр Конохи, цены на недвижимость там космические. Ходили слухи, что Учихи хотят приобрести ещё несколько строящихся бизнес-центров, чтобы полностью взять район под контроль, но сделка до сих пор не состоялась.       Учиха Итачи, конечно, не был в Ивагакуре в момент перестрелки в порту, но мог отдать приказ о ликвидации. Стоит сходить в клуб, запросить записи с камер наблюдения в ночь перестрелки. Может, удастся узнать, кто из его приближённых не был в Конохе? Конечно, придётся взять ордер на обыск, а Какаши терпеть не мог эту бумажную волокиту. Да и с местным прокурором, Орочимару, во время его службы в Конохе случались конфликты. Послать новичка, или дождаться Генму? Вот уж кого невозможно прошибить, будет стоять на своём, пока не добьётся желаемого.              Новая, пока не обжитая служебная квартира наводила на Какаши уныние. Без Сакуры тут было пусто, несмотря на множество коробок, которые надо распаковать. Если он не справится до её приезда, нарвётся на скандал: характер у жены был взрывной, а во время беременности стал ещё хуже. Но после двух лет работы в Кадетском корпусе со вчерашними выпускниками, мечтавшими стать полицейскими, Какаши выработал иммунитет буквально на всё, тем более, Сакура — не надоедливый подросток, а любимая женщина.       Время перевалило за полночь, когда Какаши закончил разбирать коробки. И всё равно вокруг царил хаос, который ему предстоит ликвидировать в течение завтрашнего дня. Где бы найти лишние часы в сутках? Телефон зазвонил, вызвав тяжёлый вздох — ничего хорошего от поздних звонков ждать не приходится. Нашлась трубка не сразу, была завалена кучей его футболок.       — Хатаке-сан, — взволнованно заговорил помощник, — в Учиху Итачи стреляли.       — В какую больницу его отвезли? — моментально подобрался Какаши.       — В городскую, я скину вам адрес.       В ту же, где работает Сатоми. Совпадение? Когда совпадений становится слишком много, самое время признать, что интуиция редко подводит. Бросив полный сожаления взгляд на бардак, Какаши отыскал свой пиджак, ключи и поехал в больницу.

***

      Встреча с представителями страны Чая прошла успешно. Обсудили новый канал поставки, заручились заверениями, что никто не винит Учих в срыве последней поставки в Ивагакуре. Шисуи уже уехал в клуб, Итачи пришлось задержаться — после удачных переговоров надо было выпить с партнёрами, закрепить успех.       Машина плавно скользила по ночному проспекту, лёгкий шум в голове расслаблял. Итачи подумал, что неплохо бы найти кого-нибудь на ночь: после Изуми секса не было, слишком много навалилось дел. Да, так он и поступит — выцепит в клубе какую-нибудь безотказную девицу, выпустит пар, а потом домой. Спать.              — Почему мы остановились? — спросил Итачи, вытянув шею. Машина затормозила перед ярким светом фар.       — Какие-то дорожные работы, Итачи-сама. Сейчас объедем по другой улице, — бодро проговорил водитель.       Итачи кивнул, откинулся было на сиденье, но инстинкты вдруг завопили. Он едва успел уловить движение, мимолётное — охранник, сидящий впереди рядом с водителем, потянулся под пиджак. Грохот выстрела оглушил, Итачи скатился на пол, доставая пистолет. Острая боль прошила плечо, но он успел выстрелить, мозги охранника раскрасили лобовое стекло.       — Ксо! — прошипел Итачи, прижимая ладонь к плечу. Ткань стремительно пропитывалась кровью, зато боль отрезвила. Устроившие покушение не настолько глупы, чтобы надеяться на одного подкупленного охранника, значит, за ним скоро придут.       Мокрая липкая ладонь скользнула по ручке, дверь распахнулась, Итачи буквально вывалился на асфальт и прислонился к машине. Надо уходить, но откуда придёт ещё один киллер? Стиснув зубы, Итачи затаился, чутко прислушиваясь к тишине. Шаги раздались слева. Стремительно выглянув из-за двери, Итачи выстрелил, послышался короткий вскрик. Тело завалилось, привстав, Итачи увидел мужчину в чёрном, но не успел среагировать — лёжа на асфальте, мужчина вытянул руку, выстрелил, пуля застряла в двери.       К ним приближались ещё три фигуры, их силуэты ярко выделялись на фоне фар, бьющих в спину. Если он останется здесь, покорно ждать, пока достанут, отбиться не получится. Адреналин и злость захлестнули, Итачи проверил обойму, выдохнул и встал. Выстрел на два, потом на девять, и точно на полночь. Ноги подкосились. Итачи сполз на землю, прижимая руку к боку. Задели. Непослушной рукой он вытащил телефон, набрал Шисуи, прохрипел:       — Быстро сюда. В меня стреляли.       Перед глазами поплыло, он с трудом смог назвать адрес, прежде чем отключиться.