31. Рухнувшие небеса

      Мика в последнее время ходила тенью. С того самого дня они с Какаши больше не встречались и не говорили о том, что будет дальше. Сколько бы она ни пыталась себя утешить, всё равно хотелось закричать во всё горло: «Ну же! Посмотри на меня! Скажи хоть что-нибудь».       Мика понимала, насколько это глупо. Сладкий мираж быстро рассеялся, оставив лишь реальность, которую больно было принять. Он ничем ей не обязан. На несколько часов забыл боль, а после полностью погрузился в работу. Днями и ночами сидел над бумагами, искал ответы, почти ни с кем не разговаривал, а если и говорил, то только по делу. Она прекрасно знала, что Какаши переживает один из самых тяжёлых периодов в жизни. Но как бы ни хотела поддержать его, всякий раз упиралась в стену.       Сейчас все его силы были брошены на расследование и приближающийся арест главного врача, к которому вели нити сети по распространению наркотиков. Какая тут Мика? Когда мысли совсем о другом. Да и как она вообще могла занять его голову? Не в такое время. И уж точно не так.       Команда тоже работала почти без остановки. В кабинете стояла непривычная для них тишина: каждый был занят своим делом и понимал, насколько важным окажется этот день. Одна небольшая победа могла дать начало остальным делам, которые годами оставались нераскрытыми. Вытянув ноги под столом, Мика устало выдохнула и закрыла папку. Все приготовления к аресту главного были завершены. Оставалось только получить ордер от прокурора.       Изъяв со склада необходимые улики и проведя обыск в больнице, где хранились запрещённые препараты, они смогут предъявить обвинение по закону о контроле над наркотическими и психотропными веществами: незаконное хранение, передачу и распространение. Отдельным пунктом в деле проходило умышленное покушение на убийство. К доказательной базе уже приложили видеозаписи и разговоры главного врача с одним из преступников, места их встреч. Для него всё больше не ограничивалось должностным преступлением или медицинской халатностью. Теперь речь шла о сознательном участии в схеме, подстроенной одним из кланов Акацки.       Пока этого было достаточно, чтобы вытянуть из главного врача все детали и отправить его за решётку на приличный срок. А дальше они доберутся и до остальных.       Мика откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза всего на пару секунд, пытаясь унять тяжесть в висках. За последние дни она почти не спала. Кофе давно перестал помогать, строки в протоколах расплывались перед глазами, но остановиться всё равно не получалось. Слишком многое зависело от того, насколько чисто они сработают.       — Ордер будет через час, — сказал Какаши, когда вошёл в кабинет, держа подмышкой папку. Время на приветствие тратить не стал. В пару шагов пересёк кабинет и остановился около стола Мики, продолжив: — Как только прокурор подпишет, выезжаем в больницу. Главврача берём сегодня.       На него было больно смотреть: осунувшееся лицо, тёмные круги под глазами, впалые щёки. Ему бы выспаться. Хотя бы одну ночь нормально поспать. Сердце Мики неприятно кольнуло.       — Состав группы уже утвердили? — спросила она, выпрямляясь на стуле. Остальные тоже отвлеклись от документов, посмотрели на Какаши.       — Да. Оперативники зайдут через главный вход. Вторая группа перекроет служебный. Ты поедешь со Генмой и Асумой.              — Поняла. А вы?       Какаши положил папку на стол перед ней, игнорируя вопрос.       — Проверь ещё раз список изъятых препаратов и распечатки разговоров. Не хочу, чтобы его адвокат потом за что-то зацепился.              Мика задержала на нём взгляд, выискивая в серых глазах хоть что-то, но наткнулись лишь на тлеющее угли.       — Поняла.       — Гай, зайди ко мне.       Какаши больше ничего не сказал, будто в кабинете её и не было вовсе. Кивнул головой в сторону своего кабинета и скрылся за дверьми. Краем глаза Мика заметила, что Генма пристально наблюдал за ней, но оправдываться перед ним за связь с Какаши не собиралась. У них был секс и только, и обоих это устраивало. Конечно, ранее Генма пытался расспросить об этом, но Мике было не до разговоров. После ареста обязательно всё ему расскажет. Или хотя бы попытается.       Мика уткнулась в бумаги, горько поджав губы. После той перестрелки на места происшествий её больше не брали. Бумажная волокита и общение со свидетелями — единственное, что ей сейчас доверяли. Она не лезла на рожон, но всё же хотела доказать, что по-прежнему полезна. Поэтому поимка главврача могла стать отличным шансом снова проявить себя.       До сегодняшнего дня она почти не вспоминала о Сатоми. Где та была и что с ней происходило, Мику особенно не волновало. Каждая из них сделала свой выбор. Крутить роман с боссом мафии, проходящим по делу, и постоянно находиться в опасности — удел Сатоми. Да ещё и рядом с его женой, которая вряд ли просто так его отпустит. Хотя не Мике было осуждать подругу. У самой рыльце в пушку. Она прекрасно понимала: как только поползут слухи о её романе с Какаши, жалеть станут его жену. А Мику назовут шлюхой или подстилкой, разрушившей идеальный брак.       Через час ордер наконец был получен. Какаши объявил общий сбор, и все отправились надевать снаряжение. Остановившись перед своим шкафчиком, Мика достала бронежилет, просунула в него голову, надела, но вдруг кто-то подошёл со спины и помог застегнуть крепления. Молча расправившись с ремнями, она обернулась в кольце чужих рук и увидела перед собой Генму. Тот отступил на шаг и протянул ей кобуру с пистолетом.       — Это тебе.       — Мне? — Мика недоверчиво замерла, осторожно касаясь кончиками пальцев рукоятки.       — Капитан просил передать.       — Какаши?       — Ну а кто же ещё? — усмехнулся Генма, но в голосе не прозвучало ни капли веселья. — Мы идём на арест. Мало ли что может произойти.       Мика не сразу взяла пистолет. На мгновение её ладонь нависла над кобурой. В голове не укладывалось, что ей разрешили носить оружие. Не учебное, не для тренировки, а настоящее, выданное перед задержанием. Поэтому расправив плечи, она гордо взяла кобуру в руки, достала пистолет и осмотрела его. Тяжесть металла привычно оттянула руку, заставив крепче сжать рукоять.       — Не вздумай геройствовать, — добавил Генма, засовывая руки в карманы брюк. — Держись рядом с нами и не лезь вперёд.       Мика вскинула голову.       — Это приказ?       — Приказ. Не хочу потом объясняться перед Какаши.       Она замерла, не сразу понимая значения слов. Какаши переживал? За неё?       — Не смотри на меня так, — устало произнёс он. — Я не слепой, Мика.       — Не понимаю, о чём ты.       — Понимаешь. — Генма склонил голову набок, внимательно изучая её лицо. — Все заметили изменения между вами.       — Генма… я…       Он поднял ладонь, обрывая её на полуслове.       — Я не собираюсь лезть тебе в душу. Особенно в постель. Это твоё дело.       — Прости… — негромко отозвалась она, виновато опуская голову.       — Не надо. Это же был просто секс, хоть и хороший. — Генма широко улыбнулся, похлопал Мику по плечу и вернулся к своему шкафчику. А её словно окатили ледяной водой. Она надеялась на понимание, но кажется, задела чувства Генмы.       — Все готовы? — в раздевалку зашёл Гай, на ходу пристёгивая кобуру к поясу. — Капитан ждёт внизу.       Захлопнув шкафчик, Мика прошла мимо Генмы к выходу.       Они расселись по машинам и тронулись с места. Дорога до больницы занимала около сорока минут, но с включённым проблесковым маячком они должны были добраться быстрее. От волнения Мику потряхивало. Нога сама отбивала нервный ритм, пока она наблюдала за мелькающим за окном пейзажем. Генма, сидевший рядом на заднем сиденье, положил ладонь ей на колено, успокаивая.       — Не переживай, — произнёс он, медленно поглаживая её по ноге. От его уверенности стало немного легче, но внутренняя дрожь всё равно никуда не делась. — Всё будет хорошо.       Мика коротко кивнула и снова отвернулась к окну.       Когда машины остановились у больницы, она ловко выбралась наружу. Вдохнув полной грудью, по приказу последовала за Генмой и Асумой. Какаши остался с первой группой оперативников. Они должны были зайти через запасной выход и перекрыть служебные коридоры. Стараясь не создавать лишнего шума и не пугать медперсонал с пациентами, группа спокойно вошла через центральные двери больницы. Двое оперативников остались у служебного выхода, ещё один поднялся на этаж выше, чтобы перекрыть путь к лестнице.       У стойки регистратуры Асума показал удостоверение и ордер дежурному администратору. Генма жестом приказал девушкам оставаться на местах и вести себя как обычно.       — Без звонков, — предупредил он. — И без паники.       Девушки кивнули и медленно убрали руки от телефонов. Мика осмотрелась по сторонам, машинально выискивая Сатоми среди персонала. Не найдя её, продолжила идти за Генмой и Асумой. Кобура непривычно ощущалась под рукой, но Мика заставила пальцы разжаться и остановилась за спинами коллег у лифта. Доставать оружие без необходимости она не собиралась.       На третьем этаже они вышли в длинный коридор. У поворота уже стоял Какаши. Первая группа успела подняться через запасной вход и рассредоточиться по этажу, занимая позиции. Когда всё было готово, они вошли в приёмную. Асума остановился сбоку от двери, а Генма, успокоив побледневшего секретаря, занял позицию с другой стороны. Мика встала за спиной Какаши, держа в руках папку с документами. По плану именно она должна была зачитать постановление и зафиксировать реакцию.       Какаши постучал.       Дальше всё произошло слишком быстро. Мика сначала даже не успела понять, что происходит, растерялась, но сквозь возмущённые крики главврача услышала голос Какаши. Он приказал зачитать документ:       — Доктор Сайто Кэндзи, вы задержаны по подозрению в незаконном хранении, передаче и распространении психотропных препаратов, а также в причастности к покушению на убийство. Вот ордер на ваше задержание и обыск служебного кабинета.       Мика положила копию документа на стол. Главврач даже не взглянул на бумагу.       — Это абсурд. Я никуда с вами не пойду. Немедленно свяжитесь с моим адвокатом.       — Свяжетесь после оформления, — ответил Какаши. — Сейчас положите руки на стол.       — Вы не имеете права.       — Имеем, — ровно сказал он. — Руки на стол.       Главврач потянулся к телефону, но Какаши тут же перехватил его запястье и отвёл руку от аппарата.       — Не советую.       — Уберите руки! — сорвался главврач.       Он попытался выдернуться, но Какаши уже обошёл стол. Одним движением развернул Сайто лицом к поверхности, прижал ладонью между лопаток и завёл ему руку за спину. Главврач дёрнулся ещё раз, но быстро понял, что силой не справится. Металл наручников щёлкнул сначала на одном запястье, затем на втором. Мика зафиксировала время задержания.       — Вы пожалеете об этом.       — Это тоже внесём в протокол, — сухо отозвался Какаши.       Проверив наручники, отступил на шаг и потянул главврача на себя.       — Пойдёмте.       В участок они вернулись в молчании. Господина Сайто проводили в комнату для допросов, а остальные пока остались в кабинете, чтобы обсудить дальнейшие действия.       — Какаши, — обратился к нему Гай. — Теперь, когда главврач больницы арестован, что дальше? Удалось узнать у Сакуры хоть что-нибудь о внешности нападавших?       — Нет, — тяжело выдохнул он, упираясь ладонями в спинку стула и опуская плечи. — Не думаю, что вообще смогу добиться от неё этого.       — И как же быть?       — Решу этот вопрос.       Гай удовлетворённо кивнул. Какаши продолжил:       — Пригласите на допрос заведующего отделением травматологии. Того самого, который был рядом с Учихой в день покушения. Нужны его показания.       — Понял, — сказал Генма и сразу покинул кабинет.       — Я допрошу господина Сайто. А ты, Гай, — Какаши повернул к нему голову, — вместе с Асумой записывайте ответы.       Затем он перевёл внимание на Мику.       — Мика, ты с Генмой. Мне нужен результат.       Звонок мобильного раздался неожиданно, обрывая разговор. Какаши достал телефон, мельком посмотрел на экран и замер. Этого хватило, чтобы Мика заметила перемену. Всего секунду назад он говорил спокойно и жёстко, раздавая поручения, а теперь его лицо словно окаменело. Пальцы крепче сжали корпус телефона.       — Продолжайте без меня, — бросил он и вышел.              Звонок от Итачи заставил напрячься все нервы разом. Короткое приветствие и сухое: «Их нашли». Сердце выпрыснуло порцию адреналина, качая по артериям чистую ненависть. Какаши выскочил из кабинета, сел в машину и резко захлопнул дверь. Дёрнул ключ в замке зажигания, сорвался с места, едва не снеся урну для окурков. Их нашли. Подонков, убивших его ребёнка. Пальцы сжимались на руле с такой силой, что костяшки в любой момент могли вспороть кожу.       Склад, адрес которого скинул Итачи, находился в промышленной зоне Конохи. Большое помещение с мутными окнами под крышей, стояло в самом конце большого полигона. Асфальт потрескался, сквозь него пробивались пучки травы. Кроме машины, припаркованной у облупившихся голубых ворот склада, никого не было. Какаши припарковался рядом. Несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, медленно разжал пальцы, сжимавшие руль. Сердце бешено колотилось.       Сейчас.       Какаши вышел из машины и направился к воротам. Внутри было темно. Только тусклый свет из разбитого окна освещал центр склада. Там, на стульях, сидели двое с мешками на головах.       — Какаши-сан, — из темноты навстречу шагнул мужчина в кожаной куртке и чёрных джинсах поклонился. Какаши заметил ещё двоих, оба поклонились. — Итачи-сама сказал выполнять любой ваш приказ. Если желаете, мы разберёмся с ними сами. Просто скажите, что нам делать. Можем начать с вырывания ногтей, потом перейдём к срезанию кожи…       Один из сидящих на стуле жалобно заскулил. Ярость, дрожавшая внутри Какаши, жадно облизнулась.       — Потом мы сломаем им колени и локти, — буднично перечислял человек Итачи, — вспорем живот и намотаем кишки на шею. На них же можем и повесить. Кстати, тут есть очень удобные крюки, — он показал глазами наверх. С потолка свисали несколько крюков разной величины на тросах и цепях.       Кулаки Какаши сжимались и разжимались. Он отлично представлял, какие муки будут испытывать два ублюдка, но этого было мало. Всё, что предлагал наёмник, не шло ни в какое сравнение с муками, которые испытала Сакура, с болью, что она пережила.       — Оставьте нас, — бросил он коротко.       — Мы будем ждать снаружи. Не беспокойтесь, следов не останется.       Они были уверены — он их убьёт. Плана у Какаши не было. Пока ехал, только одно желание пульсировало в висках — посмотреть в глаза тем, кто избил беременную женщину и оставил её истекать кровью. Даже сейчас он не понимал, чего именно хочет. Дыхание постоянно сбивалось, стало частым, поверхностным.       Какаши подошёл и рывком стащил мешки с голов. На него уставились две пары глаз, зрачки от ужаса стали крохотными точками. Рты были заклеены строительным скотчем, лица покрыты ссадинами и свежими царапинами — просто так не сдались, дрались до последнего. Какаши содрал скотч, и один из мужчин тут же заговорил:       — Мужик, слушай, ты же кажешься нормальным. Я в душе не ебу, за что нас сюда притащили. Может, как-нибудь договоримся? С бабками у нас порядок, не обидим. Помоги уйти, а?       — Да, мужик, — присоединился второй, — мы просто мимо проходили. Тебя в первых раз видим, никаких претензий, ты не при делах, понимаем.       — Не при делах, — протянул Какаши, давясь клокочущей в горле злостью. Рывок — его нога с силой наступила на член, пальцы стиснули жёсткие волосы на затылке.       — Блядь! Блядь, убери ногу, прошу!       — Она тоже просила вас не трогать её, — каждое слово царапало глотку. Какаши выталкивал их через силу, словно вот-вот потеряет способность говорить. — Тоже просила не бить по животу, остановиться. Да?       — Т-ты… т-ты… — от ужаса второй мужчина, которого Какаши пока не трогал, начал заикаться. — Ха-хатаке? Д-детектив Хатаке?       Какаши пнул ногой, всё ещё стоявшей на чужих яйцах, стул, и тот отъехал. Склонившись над заикающимся, дрожащим мужчиной, он безумно улыбнулся.       — Да, я Хатаке Какаши. Тот, в чей дом вы вломились и чью беременную жену избили до потери ребёнка.       — Это не я! Это он!       Серый взгляд метнулся на соседний стул. Какаши брезгливо скривился: под ним начала расползаться лужа.              — Думаешь, меня на самом деле волнует, кто именно её бил? Думаешь, мне это важно знать?!       — П-простите, — всхлипнул заикавшийся. Слёзы безостановочно текли по щетинистому лицу.       Какаши представил, как эти твари бьют его нежную девочку, и её мольбы набатом зазвучали в голове. Предохранители сгорели резко. Кулак с силой впечатался в солнечное сплетение, заставив согнуться пополам. Следующий удар пришёлся по скуле. Оттолкнув от себя стул, Какаши перетёк ко второму, повалил на пол и начал пинать. Живот, грудь, голова — плевать ему было, куда прилетит. Остановился, только когда кроссовки потемнели от крови.       Пот заливал глаза, костяшки одной руки саднило — лопнула кожа. Несколько последних минут начисто стёрлись из памяти. Какаши смотрел на скрюченных на полу мужчин и ничего не чувствовал: ни жалости, ни злости, ни удовлетворения.       — Вы закончили, Хатаке-сан? — за спиной возник наёмник Итачи. Какаши низко опустил голову, коротко выдохнул и глухо сказал:       — Нет.       Стремительно достал пистолет и навёл на голову ближайшего к нему нападавшего.       — Подождите, — внезапно прервал наёмник. Какаши удивлённо обернулся на него — он протягивал пистолет.       — Он чистый.       Табельный пистолет вернулся в кобуру. Не давая себе и секунды на сомнения, Какаши взвёл курок и двумя точными выстрелами отправил обоих подонков на тот свет. Вложил пистолет в протянутую руку и, пошатываясь, побрёл к выходу.       — Хатаке-сан, — у машины его ждал ещё один человек Итачи. К удивлению Какаши он протянул пакет, в котором оказались джинсы и кроссовки. — Вам надо переодеться, — он кивнул на заляпанную кровью одежду и обувь.       Какаши заторможено кивнул, сложил грязную одежду в пакет и сел за руль. Потряхивало. Адреналин всё ещё разгонял кровь, а разум словно отключился. До предела открыв окно, Какаши тронулся с места, поехал, не понимая, куда. Пустота в голове не проходила, словно приложили мешком с рисом. Скопившееся напряжение не находило выхода, нервы отчётливо пульсировали.       В себя он начал приходить, когда понял — приехал к дому Мики. Зачем? Она не могла ему ничем помочь, не могла заполнить пустоту, зато могла отвлечь. Он уже совершал эту ошибку, но сейчас, как тогда, совесть молчала. Какаши сидел за рулём и не мог сдвинуться с места. Впал в ступор, перед глазами трупы, кровь на кроссовках. Взгляд бездумно опустился вниз — чистые. Очнулся от тихого стука в окно. Мика склонилась к нему, с беспокойством спросила:       — Какаши, всё в порядке?       Какаши медленно поднял на неё глаза, за спиной стояла её машина — он перегородил проезд.       — Да. Прости, я мешаю. Сейчас уеду.       Он потянулся к ключам, но Мика решительно распахнула дверь и скомандовала:       — Выходи. Я не отпущу тебя никуда, не в твоём состоянии.       Состояние. Какаши вышел, покачнулся, мотнул головой, когда Мика попыталась подставить плечо.       — Иди в дом, я загоню машины, — снова скомандовала она.       Его кроссовки выделялись инородным пятном среди её обуви. В темноте Какаши прошёл в гостиную, сел на диван, облокотился о колени и низко опустил голову. Это всё было ради Сакуры, или для того, чтобы успокоить собственных демонов? Сегодня он выпустил их наружу впервые после случая с Обито. Тогда он тоже был готов убивать, но не переступил черту.       Мика зажгла свет, ушла куда-то, вернулась с аптечкой. Присела перед ним на пол, взяла за руку и начала методично обрабатывать костяшки перекисью. Он смотрел, как она аккуратно промокает ладонь, и вздрогнул, когда резко подняла голову. Потянулась к щеке, Какаши дёрнулся.       — Тут тоже кровь, — сказала она тихо.       — Не моя, — ответил он в тон.       В её глазах он видел то, чего так не хватало: желание помочь, не задавая лишних вопросов. На всём свете не нашлось бы человека, которому Какаши смог бы рассказать, что сделал. Даже Сакуре. Тем более ей.       Он потянулся к Мике с отчаянием обречённого человека. Она тут же подалась к нему, приоткрыла рот, когда жестко впился в губы, ворвался языком, одновременно притягивая к себе. Мика со всхлипом выдохнула, обняла, выпрямляясь. Демоны, только начавшие успокаиваться, расправили крылья. Какаши сгрёб её, перетащил на диван, уложил на спину. Он не хотел на неё смотреть, не хотел видеть, только чувствовать чужое тепло, пытаясь отогреться.       Его свитер, её блузка и лифчик стремительно разлетались по полу. Какаши брал, не спрашивая, сминал в ладонях груди, терзал губы, плавно двигал бёдрами, потираясь через одежду. Мика, подвижная, как ртуть, нетерпеливо ёрзала под ним, пытаясь расстегнуть джинсы. Задрав её юбку, Какаши сдвинул трусы в сторону, прошёл пальцами по складкам, запустил два внутрь, начал резко двигать ими, тяжело дыша в приоткрытый рот.       Мике наконец удалось стянуть с его бёдер джинсы и трусы. Она закинула ногу на торс, сама направила в себя член. Резкими, грубыми движениями Какаши начал втрахивать её в диван, одной рукой удерживая за плечо, а вторую опустив на поясницу. Мика запустила ногти в его плечи, и боль запустила новый механизм в голове. Коротко зашипев, Какаши укусил её за мочку, в ответ Мика поцарапала его, запрокидывая голову. Губы переместились к шее, он с силой всосал кожу, потом ещё, и ещё, пока шея не покрылась багровыми пятнами.       Он был на грани, она, как оказалось — тоже. На спине расцвели ещё несколько багровых полос, Мика громко, отчаянно застонала, сжимая внутри. Стиснув зубы, Какаши ускорился, успел вытащить за миг до того, как начал кончать. Буквально рухнул на Мику, придавив весом. Вскоре она заворочалась, выбралась из-под него, села и потянулась за салфетками, чтобы вытереться. Посмотрела на спину, нарочито весело сказала:       — Не зря я принесла перекись.       Какаши молчал, глядя прямо перед собой. Легче не стало, пустота никуда не ушла.