ГЛАВА 1. Грань сознания.

Далекий тысяча семьсот семидесятый. Венчание. Юная и прекрасная Ванесса Колинс пересекает порог маленькой деревенской церквушки. Светлые волосы убраны в аккуратную прическу. На девушке красивое белое легкое платье, почти достающее до пола. У алтаря уже ждет ее возлюбленный жених — Итан Хеленберг. На дворе стоит теплый май. Здесь собралось много гостей, почти вся деревня. Кто-то искренне улыбался, кто-то плакал. Но абсолютно никто не остался равнодушным в этот день. Священник начал обряд. Через пару минут прозвучали заветные вопросы. — Согласна ли ты, Ванесса Колинс взять в законные мужья Итана? — В болезни и здравии, в богатстве и в бедности, — нежно произнесла девушка, — Согласна. — Согласен ли ты, Итан Хеленберг, взять Ванессу в законные жены? — В богатстве и бедности, в болезни и здравии, — он улыбнулся избраннице, — Согласен. — Пока смерть не разлучит нас, — обрученные произнесли это в один голос. После обменялись кольца, затем Итан притянул девушку, увлекая в поцелуй. По залу рекой разлились аплодисменты. Гости радостно кричали и громко присвистывали. — Теперь ты тоже Хеленберг, любовь моя, — прошептал он ей на ухо. — Знал бы ты, как я ждала этого дня, — задорно улыбнувшись, шепнула девушка в ответ. Вся деревня собралась здесь не случайно, сегодня была не только свадьба, но и проводы молодоженов. Ванесса и Итан давно решили, что после этого события, распрощавшись с родными, они покинут деревню и отправятся в новый процветающий городок — Сентфор. Это был последний раз, когда они видели своих родных. На следующий же день после их отъезда на деревню напали. В живых ни остался никто. Все маленькое поселение попросту сожги. Через девять месяцев седьмого февраля тысяча семьсот семьдесят первого на свет появился крепкий здоровый малыш. Ванесса не могла поверить своему счастью, как и Итан. Семьи не стало, в этом мире у друг друга остались лишь они. И теперь, когда дитя ступило на порог своей жизни, горькое прошлое медленно стало отходить на задний план. Ребенка назвали Эйденом. Мальчишка был очень активный и безумно любознательный. Иногда Ванесса с трудом успевала угнаться за малышом. Итан устроился строителем, и с учетом того, что город был новым и постоянно расширялся, доход у семьи был неплохой. Ванесса на пол ставки подрабатывала в пекарне.       Скопив денег, молодая семья решила податься в изготовление различных изделий из дерева. Пара была очень творческой. Дела пошли в гору, когда им удалось открыть свое дело — лавку с различными безделушками. Город был торговым и находился на берегу залива Атлантического океана, поэтому все сувениры скупали почти молниеносно. Теперь они жили в полном достатке, занимаясь любимым делом. Они даже приобрели пианино, Ванесса каждый день с четырех лет занималась с Эйденом. Ближе к пяти он уже умел делать некоторые переборе на тонких черно-белых клавишах. А к шести играл пару сложных произведений. Родители очень гордились сыном, он был куда смышленее большинства взрослых. Семья жила очень счастливо. И конечно появлялись завистники. Сначала пошли мелкие шалости. Окна закидывали помидорами или яйцами, царапали дверь гвоздями. Один раз Ванесса действительно испугалась, когда на пороге обнаружила мертвую кошку. Но на этом все не закончилось. Двадцатого февраля тысяча семьсот семьдесят седьмого их дом подожги. Огонь возвышался до самого неба, освещая весь ночной Сентфор. Это был страшный день. День, когда шестилетний мальчик остался без родителей. Он чудом спасся из пожара, не получив никаких травм. Тогда Эйден впервые столкнулся с безжалостной натурой людей и беспощадной силой огня. У него не осталось никого и ничего. Судьба обошлась с ним жестоко, оставив одиноко волочить свое существование. Мальчик попал в детский дом.

Два года спустя.

Большая комната, наполненная ярким светом. Стены увешаны детскими рисунками. Здесь чисто и тепло.Здесь пахнет яблоками, теплым душистым чаем, вишней и мылом. За окном весело играет приютская ребятня. Мальчишка с русыми волосами сидит над длинным столом и решительно вырисовывает на листке карандашом очередной узор. Сзади спешно подбегает ребенок на вид лет восьми, черные прямые короткие волосы, зеленые глаза. — Эйден, ты опять рисуешь? — восклицает он, облокачиваясь о стол локтями и пристально глядя на листок. — Угу, — коротко произносит мальчик, не переставая что-то упорно вычерчивать. — Можно посмотреть? — Эйден убирает карандаш и протягивает парнишке листок. Он осторожно берет его и ведет пальцем по тонким линиям, словно пытаясь пофантазировать, какие они могли бы быть на ощупь, — Красиво. Это маска? — удивленно возводя глаза на Эйдена, роняет ребенок. — Да, — улыбаясь произносит он. — Я как-то видел маску вживую, через окно большого особняка, когда мы с тетушкой Френсис ходили за яблоками. Там девочка была, а на ней маска, красивая такая, блестящая. — жестикулируя руками воодушевленно говорил мальчик. — Здорово. Я тоже видел, у мамы была маска. Настоящая венецианская вольто. Ей папа подарил, — сказав это он немного погрустнел. Тогда мальчик, стоящий рядом, положил руку ему на плечо. — Я тоже маму потерял, а отца вообще не видел. Мы все тут такие, ничейные, — Эйден немного грустно улыбнулся. — Райт, а ты маму помнишь? — мальчик пожал плечами. — Немного, помню волосы были черные, а глаза голубые-голубые. А еще она мне пела перед сном. — Мне моя тоже пела, — Райт немного потрепал Эйдена за плечи, чтобы грусть спала. — Идем на улицу, там сейчас в догонялки играть будут, — Эйден кивнул. — Я только рисунок повешу. — Хорошо, — мальчик выбежал из зала. Эйден подошел к своей кровати, рядом висело много рисунков с масками. С первого взгляда и не поймешь, что их рисовал восьмилетний ребенок. У него был явный талант к этому. Он взял из ящика маленькую кнопку и пригвоздил свою работу к стене. После отправился на улицу.       Дети весело играли весь день, а к вечеру на поляне появилась красивая рыжая женщина лет двадцати восьми. Мисс Гарфилд: у нее не было мужа, не было детей. Она и сама когда-то росла в приюте и поэтому посвятила свою жизнь воспитанию юных умов. Вся малышня ее безумно любила, как и она их. Искренне и чисто. Она делала все для того, чтобы их детство наполнилось хоть малейшим счастьем. Прощала многие пакости и шалости. Но иногда устраивала и выговоры в мягкой форме, чтобы ребята совсем не распоясались. — Мисс Гарфилд! Мисс Гарфилд пришла! — завопили носящиеся повсюду дети. Они скопом налетели на хрупкую тонкую барышню, чуть не сбив ее с ног. Женщина залилась смехом. — Ну ладно вам, успокойтесь, не забываем про манеры, — бережно гладя макушки подбежавших, проговорила дама, — А у меня для вас подарки! — глаза деток радостно заблестели. Они очень редко получали подарки, это и ясно. Зато радовались каждой мелочи, что попадалась в руки, будь то стеклянная бутылка или красивая ветка, похожая на меч. — Дэйв, заноси! — кинула рыжая особа в сторону ворот. На террасу зашел высокий крупный мужчина. Он нес в руках большой мешок и бережно поставил его у ног женщины. Дети расступились в предвкушении. Мери Гарфилд медленно начала развязывать мешок, поглядывая на горящие глаза сорванцов. В мешке оказалось много различных игрушек. Некоторые из них, дети видели в первые. Там были деревянные лошадки, мягкие зайцы и медведи, тряпичные куклы, деревянные мечи, пару заводных каруселей, а еще кисточки и краски. Дети неверяще оглядывали вещицы, словно им попались на глаза целые горы сокровищ. Пока ребята расхватывали игрушки, к Мери подошла Френсис Хартвуд. Милая пожилая женщина с немного строгим характером. — Откуда все это? — недоверчиво произнесла она. — Мистер Дорисон очень помог, — тихо проговорила рыжая. — И что в замен? — Мери многозначительно отвела глаза. Пожилой даме все сразу стало ясно, — Этот старый говнюк, Фредерик Дорисон, пользуется всеми и вся. Еще и при живой жене. — Тише, Френсис, — она посмотрела на нее немного строго. — Тиши, да тише. На слишком многое ты идешь, голубушка, — грустно сказала дама. — Я на все ради них пойду, — оглядев толпу довольных детей, произнесла Гарфилд, — Я знаю, что такое лишиться родных и расти в приюте, — пожилая женщина еще что-то проворчала себе под нос и удалилась. К рыжей подбежал Эйден. Обнял ее. Женщина старалась не выделять никого из детей приюта, но мальчишка определенно был ее любимчиком. Думающий, умные не по годам, честный. — Ну здравствуй, Эйден! — тепло улыбнувшись, обратилась она к мальчонке. — Здравствуйте, — улыбнувшись в ответ, кинул он. Девушка еще раз окинула взглядом суетившихся детей. — Идем, у меня для тебя кое-что есть, — она взяла его за руку и повела в дом. Они поднялись на второй этаж и зашли в ее комнату. Мери порылась в наплечной сумке и достала оттуда небольшую книгу. Протянула ее Эйдену. — Вижу, как ты увлекаешься масками, вот удалось достать это, — мальчик осторожно протянул руки к подарку и, усевшись на кровать, бережно открыл книгу. Это был сборник литературы по изготовлению масок. Все инструкции были подробно расписаны, кое-где даже были картинки. Мальчик неверяще перелистывал страницы. После так же осторожно положил книгу на край кровати и, сорвавшись с места, подбежал к мисс Гарфилд, заключая в кольцо рук. Эйден доставал ей только до пояса из-за своего возраста. Женщина провела рукой по его густым русым прядям волос. Мальчик крепче вжался в нее. От этого глаза женщины намокли. Спустя месяц подробного изучения книги, Эден начал стаскивать с кухни бумажные салфетки или газеты. Он даже устроился на подработку в местный порт, помогал рыбакам с перетаскиванием улова или еще чего. Платили мало, но у него был свой стимул. Он хотел сделать свою первую маску и подарить ее мисс Гарфилд. Нужно было купить клей, украсть ему не позволяла совесть. Прошло где-то два с половиной месяца, он наконец скопил достаточно, хватило даже на тонкую красную ленту для застежки. Мальчишка неспеша начал работу, стараясь не допустить ошибок, ведь попыток было не много. Однажды вечером в общий зал к детям вбежала радостная Мэри. Она буквально светилась от счастья. Миссис Хартвуд обеспокоенно оглядывала женщину. — Что случилось? — мисс Гарфилд еле отдышалась, а потом начала. — Билеты, получилось достать билеты! — восклицала она. — Ты о том, о чем я думаю? — на лице пожилой дамы начала появляться улыбка. — Да! — ребята постепенно стекались в центр зала, — Дети, у нас с миссис Хартвуд есть для вас рождественский подарок! — начала рыжая особа. Все восторженно замерли. Мери перевела взгляд на Френсис, чтобы та продолжила. — У нас есть билеты в цирк! — дети недоверчиво переглядывались и шептались. — Цирк это где слоны? — спросила маленькая шестилетняя девчушка. — Да! — радостно ответила Мери. — И где акробаты и… и собаки танцуют? — подбирал слова кучерявый мальчишка. — Да! — И где еще клоуны и лошади? — спросил мальчик постарше, лет четырнадцати на вид. — Именно! — не переставая радоваться, словно дитя, восклицала мисс Гарфилд. Дети радостно завопили и начали бегать по комнате. А потом кинулись обнимать женщин. — А когда мы пойдем? — заинтересованно спросил Эйден. — Ой точно, дети, собираться! Представление через два часа, сегодня! — все быстро поразбежались к своим шкафчикам. Спустя пару часов группа детей во главе с мисс Гарфилд была уже на подходе. Взгляду открылся огромный красно-белый шатер, ярко выделяющийся на фоне городской серости. Изнутри играла громкая цирковая музыка, люди уже толпились у входа, постепенно затекая в цирк. Эйден остановился, завороженно разглядывая полосатые купола. Сзади его осторожно подтолкнула Френсис, замыкающая группу ребят. — Идем скорее внутрь, что отсюда-то глазеть? — мягко произнесла женщина, Эйден уверенно кивнул и отправился за остальными. Это был большой странствующий цирк с масштабной круглой ареной внизу. Сооружение изнутри чем-то напоминало колодец. Дети поднялись на трибуны и принялись занимать места. Райт и Эйден уселись рядом. Они были лучшими друзьями, да и к тому же одногодками. Через пару минут свет погас и зал заполнился громкими аплодисментами. Впечатленная толпа громко кричала и посвистывала. Началось представление. Сначала на арену выбежали причудливые клоуны в ярких нарядах с красными, как помидоры носами. Потом было шоу собак, которые подпрыгивали по команде тренера и ездили верхом на лошадях, на них были смешные пышные юбки, как у танцовщиков балета. Следом вышли акробаты и глотатели мечей, они выступали вместе. Тонкие дамы в вычурных одеждах кружили на обручах, подвешенных под потолком шатра. А снизу в это время несколько мужчин демонстрировали свои способности и опускали в себя длинные сабли и рапиры. Объявили антракт. Спустя двадцать минут все снова вернулись на свои места, на арену вышел директор цирка. На нем был длинный зеленый плащ и высокий черный цилиндр. — Добрый вечер господа и милые дамы! Дети! — он приветливо обвел всех руками, — А сейчас то, чего уверен вы все ждали с нетерпением! Итак, встречайте, наш неподражаемый — Кру-у-узо!       На арену вывели небольшого слона. Он был неестественно серый, с большими грустными глазами. Директор хлестнул по нему плеткой, и слоник нехотя поплелся по круглой арене. Он издал свой клич, после очередного удара плетью, а потом опустился на пол, как бы протестуя происходящему. Директор рассмеялся, словно с извинением перед толпой. Все начали кричать, желая продолжения шоу. Эйден внимательно наблюдал за происходящим, ему вдруг стало очень страшно. Директор с неистовой силой хлестнул лежащее животное, слон снова закричал, крик был похож на плач, на просьбу о помощи. Он бил его не переставая, на теле Крузо уже появлялись длинные рассеченные раны, из которых сочилась кровь. Эйден вдруг замер, из глаз полились слезы. Ему было больно смотреть на измученное животное. Мальчик оглядел людей, почти все взрослые активно выкрикивали в поддержку директора, а тот продолжал уничтожать животное. Лишь дети немного испуганно наблюдали за происходящим, попеременно зажмуриваясь. Эйден вскочил с места и побежал прочь. Мальчик выбежал на улицу и сел на землю, облокотившись о наружную стенку цирка. Слезы не останавливались, как бы он не пытался их сдержать. С боку послышались шаги. Эйден поднял глаза. К нему подошел молодой юноша лет двадцати на вид. Это был билетер, мальчик вспомнил, как парень стоял на кассе цирка. — Эй, ты чего тут? — осторожно подойдя, спросил парень, — Представление не нравится? — Не нравится, — твердо ответил Эйден, потирая мокрые глаза. — А чего так, обычно дети в восторге? — продолжил парень, подходя еще ближе. — Тот мужчина, он бьет Крузо, сильно, до крови. А все зрители радуются! Если бы их самих кто-то так побил?! Слон же не виноват! — парень понимающе покачал головой и присел на траву рядом с мальчонкой. — Да, ты прав, — грустно улыбнувшись проговорил билетер, — Я и сам терпеть не могу, когда над животными издеваются. Но ты не плачь, всем им воздастся за их грехи. Рано или поздно, — задумчиво возведя взгляд в темное Сентфорское небо, произнес юноша. Парень похлопал мальчонку по плечу и удалился. Эйден остался сидеть на траве, обхватив колени руками. Через неделю случилось то, чего не ожидал никто. Мери Гарфилд тяжело заболела. Местные врачи были не в силах ей помочь. Женщина медленно угасала. Эйден днями и ночами кропотливо работал над маской, хотел обрадовать ставшую таким дорогим человеком, женщину. Он наконец закончил личину. Она вышла слегка неровной, но было видно, что ребенок безумно старался. Он воодушевленно вбегал вверх по лестнице, мечтая поскорее похвастаться свои творчеством перед мисс Гарфилд. За закрытой дверью были слышны голоса. Мальчик потянул ручку и тихо приоткрыл проход. — Дата и время смерти двадцатое сентября, семь часов пятнадцать минут, — проговорил вслух мужчина в халате. Мальчик неосознанно шагнул в комнату, половица скрипнула, привлекая внимания присутствующих. Миссис Хартвуд тут же кинулась к мальчишке, чтобы вывести его отсюда. Но Эйден уже увидел. Увидел серое безжизненное тело Мери. Глаза были закрыты, она словно спала, если бы не синеватый цвет губ. Слезы катились по щекам, когда Френсис выносила мальчонку из комнаты. Он вырвался из рук и сломя голову побежал прочь из приюта. На улице шел сильный дождь. Мальчик бежал без остановки, босой, по мокрым дорогам жестокого Сентфора. А потом упал, надавив ладонью на маску. Она разломилась на маленькие части. Он дрожащими руками водил по осколкам. Ливень скрывал слезы на его щеках. Прогремел сильный гром.

…

      После смерти Мери Гарфилд к власти в приюте пришел новый директор — Грегори Хиттерс. Жестокий, алчный, мелочный, грубый мужчина, которому было около сорока пяти. Он уволил весь прошлый персонал, включая Френсис Хартвуд. И привел сюда своих людей, подобных ему. Детский дом превратился в каторгу. Хиттерс был поддонком, эксплуатировал детский труд, заставляя всех с семи лет работать на своем заводе, таскать тяжести. Многие дети погибали мучительной смертью от перенапряжения, работая там. Через год Эйден потерял лучшего друга, у Райта случился сердечный приступ. Сердечный приступ в девять лет. Мальчик работал почти тридцать часов без сна и еды, в наказание за то, что украл с кухни лишний кусочек хлеба, для одной маленькой девочки, которую оберегал и любил, как сестру. Грегори их вовсе не щадил, называл отбросами, не занимался их воспитанием. Обращался словно с животными. Постоянно твердил, что они ничтожества. Тогда дети, что были постарше, начали воспитывать малышей сами. Учили их всему, что умели, в тайне от подчиненных приюта. Как-то очередной ночной сбор-урок в зале накрыл Грегори. Это был страшный день, он избил всех детей старше четырнадцати. Его боялись, как огня.       Был у Хиттерса лишь один плюс. Он обучал мальчишек бою на мечах еще с ранних лет. Словно воспитывал себе некую армию. Это был полезный навык с учетом уклада их новой жизни. К пятнадцати Эйден был лучшим в классе по боям на мечах, чем, несомненно, радовал Хиттерса. Грегори делал ему поблажки, закрывая глаза на увлечение парня изготовлением масок. А тот взамен участвовал в подростковых уличных боях за деньги. Бои шли до первой крови, на настоящих мечах. Эйден никогда никого сильно не калечил, он понимал, что сможет задобрить директора приюта даже малой кровью. В тысяча семьсот восемьдесят девятом Эйдену стукнуло восемнадцать лет, он наконец был свободен и мог податься куда угодно. Но было еще одно незавершенное дело. Парень не мог оставить приют и детей на Хиттерса, зная, всю его подноготную. В этот год как раз скончался прошлый мер и пост занял его сын — тридцатитрехлетний Мантис Дорисон. Он был куда добропорядочнее отца. Гораздо умнее и честнее, чем Фредерик, который в свою очередь крышевал Грегори, получая с боев свой доход. Эйден наведался к нему. — Если все так, как ты говоришь, то можешь не беспокоиться, я прикрою эту лавочку, — строго произнес новый мер. — Все именно так, мистер Дорисон. А еще он заставляет детей работать на него, — мужчина покачал головой и сурово ответил. — Каков мерзавец, я сделаю все чтобы очистить город от таких как он. А ты молодец, Эйден, молодец, что пришел ко мне, — мужчина достал небольшой мешочек с золотом и протянул юноше, — Держи, это тебе на новую жизнь, моя благодарность. — Я не могу это принять. — Даже не думай отказываться, ты же не хочешь провести жизнь, как попрошайка? Бери. — Эйден несмело принял мешочек. — Благодарю, — он склонил голову в почтительном жесте. Золота было достаточно, чтобы отправиться куда угодно, но Эйден оставался в городе какое-то время, чтобы проследить за дальнейшим исходом судьбы приюта. Грегори поймали и отправили за решетку спустя пару дней. Накрыли прямо во время очередных боев. Весь персонал приюта распустили и наняли новый. Теперь душа парня была спокойна. Он мог уезжать.       Эйден шел по улицам Сентфора в сторону пристани. На дворе стоял поздний февраль. Зимы в этой части штата были теплые, плюсовая температура. Тонкий слой снега держался разве что в январе. В остальные месяцы в основном шел только дождь. Но сегодня, двадцатого февраля погода стояла теплая, на небе не было не единой тучи. Перед глазами проплывали все пережитые в этом городе моменты. Шаг за шагом, парень все больше погружался в свои мысли, пока внимание не привлекли тихие всхлипы. Эйден осмотрелся по сторонам, пытаясь найти источник звука. Впереди показался маленький сад рядом с заброшенным особняком. Парень зашел туда. На старенькой деревянной лавочке, обхватив колени руками, сидела маленькая светловолосая девочка и тихо всхлипывала, утыкаясь лицом в колени. Эйден приблизился. — Ты в порядке? — тихо спросил он. В лицо уставились два ярко-зеленых заплаканных глаза. Девочка спешно вытерла лицо ладошкой и опустила глаза в пол. На вид ей было около десяти. Маленькое хрупкое беззащитное создание, — Что случилось? — Все хорошо, — всхлипывая прошептала особа. — Я же вижу, что что-то случилось, — немного улыбнувшись произнес парень и опустился на скамейку рядом с девчушкой, — Расскажи мне и станет легче, а я обещаю сохранить все в секрете, договорились? — он выжидающе смотрел на ребенка. — Мне нельзя говорить с незнакомцами, — сухо произнесла девочка. — Я Эйден Хеленберг. — Твое имя означает — огонь, — спонтанно произнесла она. — Правда? — парень удивленно вскинул брови. — Да. — Интересно… А тебя как зовут? — Аннет Холланд, — тихо проронила девчушка. — Приятно познакомиться. И что же значит твое имя? — Аннет значит — польза или изящество. — Ты у нас само полезное изящество, — девочка грустно хихикнула, — Видишь, теперь мы знакомы. Так что, рассказывай, — девочка неуверенно перевела на него взгляд. — Моя мама, она сильно болеет… — едва слышно сказала Аннет, — Мне страшно, что она может уйти… — она ели сдерживалась, чтобы не заплакать снова. Эйден погрустнел, но не показал этого ребенку. — Мои родители погибли, когда мне было шесть, — глаза девочки расширились, она более осознано взглянула на него, — Признаться, я тогда много плакал, было очень больно их терять, но через время я понял, что они не ушли бесследно. Они все еще со мной, вот здесь, — он коснулся рукой своей груди, — Память о них никогда не умрет, а значит и они будут жить, — девочка грустно улыбнулась, как и Эйден. — Но что, если я забуду ее? — Не забудешь. Она всегда будет с тобой, будет твоим ангелом. Будет оберегать тебя и любить, как любит и сейчас. Просто она будет жить в другом месте, на небесах, — он указал рукой вверх и зеленые глаза взглянули в чистое голубое небо. Аннет заметно приободрилась. — Спасибо, Эйден! — она кинулась к нему в объятия. Парень застыл, а потом неловко обнял ее в ответ, — Мне пора идти, — добавила она, отпуская парня, и тепло улыбнулась ему. — Береги себя, Аннет Холланд, — проронил он, и девочка скрылась с глаз, покинув сад. Добравшись до порта, юноша купил себе место на одном торговом судне, отправляющемся в Европу. Дорога была долгой, спустя пару месяцев Эйден прибыл во Францию. Оттуда и начался его путь. Следующие пять лет он странствовал по всей Европе в поисках новых знаний. Три из них, он провел в академии наук. Обучался этикету. В совершенстве постиг желанное искусство создания масок. Доучился игре на пианино. Окончательно освоил правила честной дуэли на мечах. Побывал в России, Германии, Польше, Италии, Франции и Великобритании. В тысяча семьсот девяноста четвертом необъяснимое чувство внутри заставило его скучать по родному городу. Эйден решил вернуться в Сентфор. Денег, скопленных за время работы за рубежом хватило, чтобы слету открыть свою собственную мастерскую. Эйден выкупил то самое заброшенное здание, у которого располагался старый сад. Пришлось полностью заменить крышу, все окна и двери, укрепить стены и пол. Денег ушло много, но как только чиновники и знать прознала про мастерскую масок, дела пошли в гору. Эйден стал самым завидным холостяком в городе. Выйти замуж за достойного, богатого, а в добавок умного мастера стало общей мечтой всех юных дам в Сентфоре. Он был частым гостям на вечерах и балах у местных властителей. Стал уважаемым человеком в местных кругах. И однажды снова наткнулся на старую знакомую. За окном стоял теплый июль. Солнце раскаляло стены дома и внутри становилось невыносимо жарко. Эйден вытер пот с лица ладонью и отложил заготовку в сторону. Мужчина решил прогуляться. Он медленно брел по улицам, попеременно здороваясь со знакомыми, пока не вышел к лесу. Запахло свежестью и сырой травой. Эйден вошел в зеленый густой мир. Крики птиц доносились со всех сторон. Кроны деревьев едва слышно шелестели под напором легкого бриза, приносимого с залива. Он неспеша осматривал все новые цветы и травы, что попадались вдоль тропы, представляя в голове рисунок с использованием похожих по цвету красок. Справа послышалось напористое шуршание, мужчина притих и остановился. — Стой же, глупый кот! — тропинку перед Эйденом перебежала черная кошка, а следом за ней из кустов вылетела блондинка. Она остановилась на тропинке, пытаясь отдышаться и испуганно шарахнулась в сторону, когда заметила шевеление сбоку. — Здравствуй, — удивленный внезапным появлением особы, произнес Эйден. — Здравствуй, — не менее удивленно выдала блондинка. Он немного внимательнее оглядел ее, глаза встретились с изумрудным цветом напротив. — Аннет? — несмело спросил он. Девушка тоже чуть пристальнее осмотрела собеседника. — Эйден Хеленберг? — тут же расплылась в улыбке, — Какая встреча, — закончила она, не переставая тепло улыбаться мужчине. Перед Эйденом стояла хрупкая юная девушка в летнем бежевом платьице. Чистые добрые глаза, мягкая улыбка и светлые локоны, рассыпанные по тонким плечам. В руках особы была небольшая плетеная корзинка, наполненная цветами и травами. От девушки пахло ежевикой, папоротником и весной. — Да уж, довольно внезапная, — мужчина не мог оторвать взгляда от ее больших глаз. Особа тоже не спешила разрывать визуальный контакт. Нависла пауза, после чего оба неловко рассмеялись. Девушка заправила локон волос за ухо, отводя взгляд от Эйдена. Мужчина тоже прошелся рукой по своим волосам, пальцами зачесывая их назад. — А я тут преследую Томаса, непоседливый кот, вновь сбежал, — еще раз улыбнувшись ему, произносит Аннет. — Да, коты вольные животные, любят свободу. — Это точно! — Ну и как ты? — нетерпеливо продолжил Эйден. — Я в порядке, вот, — она указала взглядом на корзинку, — собираю полезные травы и лечу ими людей в городе. — Ого, это здорово. — А ты вроде масками занимаешься, я слышала у тебя мастерская в центре. Все как-то не решалась заглянуть, думала ты вряд ли помнишь меня. — Не волнуйся, я не позабыл тебя. Можешь заглядывать в любое время, — разговор выходил скомканным и немного неловким, но по-своему уютным. Эйден вдруг кое-что вспомнил. — Аннет, — блондинка подняла на него вопрошающий взгляд, — Как твоя мама? — девушка ненадолго прикрыла глаза. — Она умерла, когда мне было десять. — Мне очень жаль, — искренне произнес Эйден. Он на своей шкуре знал, как тяжело говорить о подобном. — Все в порядке, как ты и сказал, она всегда останется со мной, — девушка улыбнулась и коснулась кулачком своей груди. Из кустов вдруг вышел кот и начал тереться о ноги Эйдена. Тот смело взял животное в руки и осторожно погладил. После приблизился к Аннет и протянул ей питомца. Она, улыбаясь, взяла Томаса на руки. — Вот и беглец пойман, соскучился, наверное. — Спасибо, — Аннет погладила кота, — Эйден, мне пора идти, нужно приготовить ужин до прихода брата. — У тебя и брат есть? — девушка хихикнула. — Да, на год старше меня, Вильям. — Ясно, — он немного помолчал, а потом несмело спросил, — Тогда может, как-нибудь прогуляемся? — Можно, — Аннет смущенно улыбнулась ему, — Тогда до встречи? — До встречи. Шли дни, недели. Аннет стала частым гостем в мастерской. Они ждали встречи друг с другом, как птица ждет полета, как ночь рассвета. Это было что-то другое, что-то чистое и светлое в мире полном тьмы. Они были влюблены. Аннет стала для Эйдена светом, который он так давно искал в этом жестоком мире, полном порока. Вместе они проводили почти каждый день. Вскоре, Аннет познакомила мужчину с братом. Эйден и Вильям на удивление быстро нашли общий язык и смогли поладить. Все шло просто прекрасно. Любимая работа, постоянные выходы в высшее общество, любимая девушка рядом, девушка, в которой мастер уже видел свою будущую жену. Их отношения развивались очень стремительно, они доверяли друг другу. Любили по ночам гулять по широким полям и наблюдать за раскидистым Сентфорским небом. Как было и в тот вечер. Сумерки сгустились над городом. Небо разлилось ярким переливом звезд. Двое сидели на большом покрывале, раскинутом на зеленом поле. Сверчки суетливо пели свои песни, как и притаившиеся в лесу совы. Девушка смеялась, а мужчина любовался этой юной красотой. — А расскажи еще, — с горящими глазами произнесла Аннет. — Там был такой высокий мужчина с большим животом. У него еще были усы и густая борода, и каждый раз, когда мы обедали, у него в бороде застревал хлеб или другая еда, — улыбаясь произнес Эйден, девушка вновь заливисто рассмеялась. — А в Италии? — О, Италия прекрасна. Ты бы видела какие там маски делают, — мечтательно закатив глаза, сказал мужчина. — Ты тоже делаешь очень красивые маски, — с нежной улыбкой проронила особа. Мужчина улыбнулся в ответ и стал неотрывно смотреть блондинке в глаза, — Что? — смущенно спросила она. — Ты выйдешь за меня? — уверенно спросил Эйден. Девушка замерла, чуть ли не открыв рот от удивления. — Да, — она сопроводила ответ частыми кивками головой, словно ребенок. По сути, она и была ребенком, на дворе стоял июнь тысяча семьсот девяноста шестого, Аннет было семнадцать. Мужчина победно улыбнулся и лег на спину, поднимая глаза в звездное ночное небо. Девушка медленно приблизилась к нему и провела ладонью по его лицу. Эйден замер, недоуменно пытаясь понять, что скрывают эти потемневшие зеленые изумруды. Аннет прильнула к нему и впилась в желанные губы, мужчина охотно ответил. Вдалеке тихим шелестом отдавался шум прибоя. Аннет опустилась рядом с ним, не разрывая поцелуй. Блондинка провела рукой по его широкой груди, остановив робкие пальцы на пуговицах и начала медленно расстегивать их. Выходило плохо. Все тело девушки дрожало он неизведанного чувства. Эйден отпрянул от нее. — Ты точно уверенна? — голос был немного хриплым, он почти шептал. — Да, — уверенно выронила она, — хочу стать с тобой одним целым, здесь и сейчас, — мужчина неровно задышал, оглядывая хрупкие плечи своей возлюбленной. Он опустился к ее шее и стал покрывать нежными поцелуями. Внутри девушки пылал пожар, она еще ни разу не ощущала ничего подобного, было немного страшно, перед ней открывалось что-то новое, что-то особенное. Дверь, о существовании которой она доныне не догадывалась. Мир будто остановил ход времени для них одних.       Руки мужчины медленно загуляли по изящным изгибам ее тела. Дыхание девушки попеременно прерывалась от накатывающего желания. Эйден аккуратно избавил девушку от лишней одежды, взору открылась юная нагая красота ее тела. Аннет легла на спину, не отрывала помутненных глаз от лица желанного мужчины. Он подарил ей глубокий поцелуй, а после начал спускаться ниже, языком изучая ее грани. Из груди вырвался тихий протяжный стон, когда язык Эйдена оказался чуть ниже пупка. Мужчина осторожно развел ее ноги в стороны и оказался между них. Спустя мгновение язык скользнул в складки разгоряченной плоти, заставляя Аннет изогнуться от новой волны возбуждения. Она уже не особо понимала, что происходит, рассудок был затуманен дымкой страстного желания. Сейчас девушке хотелось принадлежать ему, казалось словно до этой самой секунды она вовсе не существовала. Сладкое волнительное удовольствие разливалось по всему ее телу. Мужчина приподнялся и начал избавляться от своей одежды. Аннет прильнула к нему, в попытке помочь, но пальцы дрожали и выходило плохо. Эйден по кошачьи рассмеялся. Когда мужчина остался обнаженным, Аннет завороженно оглядывала все его тело. Она медленно приблизилась и нежно коснулась возбужденного органа мужчины. Он тихо простонал от желанного прикосновения. Девушка осторожно ласкала предмет возбуждения, попутно утягивая Эйдена в глубокий поцелуй. Она вновь опустилась на покрывало, мужчина нависал над ней. Он провел рукой по возбужденной груди, спустился ниже. Осторожно раздвинул сочащиеся ее нектаром складки кожи и медленно запустил один палец. По коже блондинки тихим эхом разнеслись сотни мурашек. Новое еще неизведанное ощущение будоражило кровь. — Я буду нежен… — шепнул он над ее ушком, заставляя девушку поддаться вперед для нового поцелуя. Когда Эйден понял, что она готова на следующий шаг, он приблизился, расположившись меж ее бедер. Девушка почувствовала возбужденный орган, касающийся ее там. Она задержала дыхание и замерла. Эйден придерживал ее за тонкие плечи, зафиксировав в одном положении и начал медленно входить. По коже разошлась новая волна мурашек. Легкая боль мешалась с бушующим, словно океан, желанием. Он начал медленно двигаться в ней, пристально наблюдая за ее эмоциями. Аннет медленно отрывисто стонала. Он склонился чуть ниже к ней. — Все хорошо? — она спешно закивала, обхватывая руками его широкую спину и вовлекая в новый страстный поцелуй. Мужчина плавно ускорялся, заставляя особу содрогаться всем телом от каждого нового толчка. Когда боль полностью отступила, Аннет тоже начала интуитивно двигаться, обостряя свои и его ощущения. Они слились в единое целое, как частички одного большого пазла. Весь мир существовал сейчас только для них одних. Эйден и Аннет полностью отдались ощущениям и эмоциям. Удовольствие нарастало яростным вулканом. Она почувствовала сильный импульс внутри, неизвестный, но такой сладостный. Тело задрожало, а из груди громким порывом вырвался стон. Мир вокруг словно рассыпался на миллионы частичек. Вспышка на мгновение ослепившая взор. Эйден немного дернулся от накатившего наслаждения и опал на покрывало, рядом с возлюбленной Аннет. Отдышавшись, девушка переползла к нему на грудь и нежно обняла, даря поцелуй в шею. — Мне было очень хорошо, — с улыбкой прошептала Аннет, — Эйден… — М-м-м? — Я люблю тебя, — уверенно произнесла особа. — И я тебя, мой ангел, — расплывшись в нежной улыбке, шепнул мужчина. В эту же неделю они рассказали о помолвке Вильяму, некоторым знакомым и друзьям. Вскоре почти всему городу было известно, что парочка обручена.

Двадцать пятое июня, 1796.

Эйден сидел и кропотливо работал над новым заказом. Сзади тихо, на носочках подкралась юная невеста. — Что делаешь? — мужчина вздрогнул и легко посмеялся. — Я так до свадьбы не доживу, Аннет, — с улыбкой целуя подкравшуюся в губы произнес мужчина, — Заканчиваю один важный заказ. — Ого, — девушка с любопытством оглядывала покрытую краской заготовку, — она такая… красивая! — маска была аккуратной. На ней красовался переливистый узор морских волн нежно голубого цвета, — Ты уже закончил? — мужчина обвел рукой рабочий стол. — Осталось подождать, когда краска обсохнет, покрыть лаком и приклеить несколько деталей. — То, что ты делаешь, просто волшебно, — Эйден польщенно улыбнулся, — А кто заказчик? — Новый граф этих земель — Кристофер Эвергарден. — У нас новый граф, а я даже и не знала, — удивленно проронила блондинка. — Это и не удивительно, он стал им совсем недавно. Маски заказал на предстоящий карнавал в честь своего вступления в должность. Он, кстати, состоится в начале сентября. Быть может и мы с тобой попадем туда. Хотя нет, никакую Аннет Холланд туда не пустят, — девушка удивленно вскинула брови. — Это еще почему? — мужчина резко притянул ее и усадил на свои колени, от неожиданности она даже немного вскрикнула. — Пустят только Аннет Хеленберг, — с довольной ухмылкой прошептал он. — Ах так? Тогда мне очень повезло, что уже через месяц я ей стану, — она нежно уткнулась в его губы. Прожитые следом недели походили на сказку. Они были по-настоящему счастливы. Пока однажды не случилось страшное. Одиннадцатого июля тысяча семьсот девяноста шестого в мастерской Хеленберга случился страшный пожар. Никто так и не смог установить причину возгорания. В этот день Аннет по случайному стечению обстоятельств ночевала в родительском доме, в лесу. Блондинка узнала страшную весть только утром, зайдя в пекарню за свежей выпечкой. Она сломя голову побежала в лечебницу. Эйден до сих пор так и не очнулся. Девушке настрого запретили касаться его и впустили в палату. Пустые каменные стены отдавали холодом. Здесь пахло лекарствами и травами. Аннет приблизилась к бессознательному телу своего жениха. На лице толстым слоем были наложены бинты. Вся открытая взору кожа была исчерчена глубокой сеткой ожогов. В голове роились сотни странных мыслей. Блондинка просидела у его постели пару часов в надежде, что возлюбленный очнется, но этого не произошло. После ей велели покинуть палату. Еще несколько дней мужчина не приходил в себя. Аннет посещала лечебницу каждый день и однажды он все-таки проснулся. В глаза ударил яркий свет, заставивший мужчину поморщиться. На стуле подле кровати дремала юная особа. Эйден мысленно улыбнулся, застав возлюбленную рядом. Он протянул к ней руку и коснулся ее ладони. Аннет дрогнула и неспешно открыла глаза. Потом испуганно посмотрела на мужчину, ей не верилось. — Эйден! — глаза тут же тронули слезы, — Господи, ты жив! — восклицала девушка. — Тебе от меня так просто не избавиться, юная леди, — с улыбкой произнес он, сразу ощущая легкую боль в горле и сильную жажду, — Можно попить? — Аннет тут же вскочила и принесла ему стакан с желанной жидкостью. Он жадно впился в него, словно никогда до этого не пробовал воду на вкус. Блондинка взяла его ладонь в свои и крепко сжала, словно боясь отпустить. Он залюбовался игрой утреннего солнца в золотистых прядях ее волос, девушка восседала против света и была похожа на ангела. Его ангела. Ближайшие три недели он провел в стенах госпиталя. Но девчонка навещала Эйдена каждый день. Они много болтали о разном, гуляя по садам и лесу рядом с лечебницей. Свадьбу пришлось перенести по понятным причинам. Наконец, настал день, которого Эйден ждал с надеждой и небольшим страхом. День, когда можно будет снять с лица бинты на совсем, день, когда Аннет, должна принять его новый облик. — Уже можно? — с нетерпением выронила блондинка. — Ага, — неуверенно произнес Эйден. — Я буду осторожна. Девушка снимала один слой за другим, ловя выжидающие взгляды мужчины. Повязка упала к ее ногам. — Ну как? — он несмело улыбнулся. Лицо покрывали глубокие рубцы ожогов. — Ах! — девушка испуганно вскочила и отпрянула. Она неверяще оглядывала кожу его лица. — Аннет? В чем дело? Все так ужасно? — голос Эйдена едва ли не дрожал. Он встал и осторожно приблизился к ней, взяв за руку. Аннет всячески избегала смотреть ему в глаза. Тогда он ласково коснулся ее подбородка, чтобы она взглянула на него. И девушка взглянула, потом замотала головой и резко отбросила его руки. — О, Боже! Нет! Это просто невыносимо! Прости меня, я не смогу это принять! — на лице проносился испуг с нотками отвращения. Сердце Эйдена в этот миг словно перестало биться. Весь мир, что они вместе выстраивали, рушился на глазах. Мужчина почти перестал дышать. В висках била пронзающая душу боль. Он не верил ее словам, не мог поверить, не хотел. Она сделала пару шагов назад, а после развернулась и побежала прочь. — Аннет! — он смотрел убегающей девушке вслед. — Нет, прошу! — кинула она с громкими всхлипами. Мужчина опустился на лавку рядом с собой. Он не знал, как быть дальше. Его возлюбленный ангел только что буквально уничтожил его. Слова Аннет эхом раздавались в голове, заставляя пальцы рук неестественно дрожать. Эйдена будто охватил озноб. Он не понимал, как Аннет смогла отказаться от него, как смогла забыть все свои обещания и признания. Сейчас он даже начал жалеть о том, что не погиб в пожаре. Эйден почти каждый день приходил на порог ее дома, но девушка плакала и не впускала его. Лишь кричала, чтобы он убирался прочь, нанося шрамы куда глубже, чем те, что он носил на лице. В конечном итоге, он понял, что все это было ложью. Она любила его не за душу, а лишь за внешность, статус и его доход. Версия была более чем правдоподобной. Мужчина часто делал юной прелестнице дорогие подарки, чем, наверное, и заслужил ее внимание. Он был разбит. Эйден потерял абсолютно все, что когда-либо имел. Остались разве что имя, да навыки. Но теперь, без денег, без дома эти вещи едва ли могли ему чем-то помочь. Нужно было искать работу. Единственное место куда получилось устроиться без труда — был порт. Туда брали всех без разбора. Морякам было плевать, кто разгружает их судна. Мужчине даже выделили койку в потрепанной ночлежке. Немного подзаработав, он смог снять комнатку у одной пожилой женщины. Во время работы в голову навязчиво лезли воспоминания о прошлом. Он вспомнил, как подрабатывал здесь, будучи ребенком, чтобы накопить на материалы для своей первой маски. Это вызывало еще большую тоску. Сейчас он не мог позволить себе инструменты и остальное. Ему едва хватало на еду и оплату комнаты. Жизнь кончилась, началось выживание.

Двадцать пятое августа, 1796

Темный океан выкидывал на берег густые пенные волны. Дул теплый вечер с навязчивым привкусом соли. Эйден шел по пустынной набережной. Он был здесь, но мысли улетели далеко, они все еще метались в поисках ответов на безжалостный поступок Аннет. В груди сильно болело, даже шрамы на лице не приносили такой сильной боли, как те, что таила сейчас его душа. Спереди гулким эхом раздались приближающиеся шаги. — Эйден! — мужчина поднял глаза. Хрупкое женское тело влетело в него со всего разбега. “ Аннет? Нет, не она. “ — он легко оттолкнул от себя это рыжее недоразумение. В лицо уставились два глаза цвета ярких океанских глубин.