Часть 1. Подарок из сказки

      Кто-то нажал и настойчиво удерживал кнопку дверного звонка, заставив хозяйку однокомнатной квартиры вздрогнуть и оторваться от заснеженного пейзажа за окном. В голове всё ещё крутилось произведение Чайковского, а перед глазами пушистые снежинки изображали танец белых лебедей. Родившаяся где-то в груди внезапная тревога ассоциировалась с переменой, и явно не в лучшую сторону, так ей по крайней мере показалось.       — Кто там? — подойдя к входной двери и прислушиваясь, с раздражением спросила она.       — Василиса Премудрая? — с другой стороны приглушённо, но с отчётливой иронией проскрипел мужской голос.       Именно такая фамилия была у тридцатилетней хозяйки квартиры, в которой она проживала одна. Фамилия всегда стояла ей костью в горле. Хотя вроде бы ничего обидного, фамилия как фамилия, но её всегда произносили с таким сарказмом, когда видели в паспорте или других документах. И с именем тоже не всё просто, в детском саду и во дворе звали Васей, а в школе — Лисой, из-за рыжих волос, ресниц и кучи веснушек.       Кто это мог быть? Молодая женщина подошла ближе к двери. Гостей вроде не ждала, подруги приходили, предупреждая. — Что вам угодно? — не открывая, продолжила диалог.       — Почта России, вам посылка.       — В такое-то время? — «Кто мог мне прислать посылку?» — Оставьте уведомление в почтовом ящике, я потом получу.       — Барышня, вы издеваетесь? Открываем и принимаем, у меня много заказов, а рабочий день не резиновый. И я не думаю, что вы смогли бы её дотащить.        Любопытство брало верх. Голос в какой-то степени, да и сама служба внушали какое-никакое доверие. Действительно, чего это она? С каких пор стала такой бдительной? Да, с её профессией и не такой станешь, всё-таки учитель математики.       Щелчок, второй, нажатие ручки, и вот уже между косяком и дверью сантиметров двадцать.       — Наконец-то! — недовольно заявил мужчина лет сорока пяти. Соломенные волосы выбивались из-под форменной кепки, веснушки, облюбовавшие лицо, нос картошкой, голубые глаза с бесцветными ресницами. Во всём этом она увидела забытый русский колорит. Не хватало только лаптей и подпоясанной верёвицей рубахи в горошек. Одной рукой мужчина придерживал большую плоскую упаковку с него ростом, которую прислонил к стене, в другой держал планшет.       — Каждого надо уговаривать принять посылку. Хорошо хоть лифт работает, — бормотал он себе под нос. — Вот, распишитесь, — недовольно брякнул доставщик и протянул планшет.       Василиса удивлённо вскинула тонкие с рыжиной бровки, рассматривая масштаб коробки, сомневаясь, не ошибся ли почтальон: — Это точно мне?       — Это ваш адрес?! — ткнул он заскорузлым пальцем в строчку с адресом, заметно сердясь. — Может, вы считаете, что на почте балбесы одни работают?       — П-простите! Я не хотела вас обидеть, — опешив от напора, девушка даже немного растерялась. Имя, фамилия и адрес действительно её. Убедившись, молча чиркнула по экрану. Но вот от кого этот «сюрприз»?       — Помочь занести? — убирая планшет в сумку, которая висела через плечо, предложил он.       — Я сама как-нибудь.       — Ну, как знаете. — Мужчина прикоснулся к козырьку пальцами, словно отдавая честь, развернулся и быстро покинул лестничную площадку. И уже у лифта послышался скрипучий голос: — Вся в свою бабку.       «В бабку?» — долетевшие слова заставили Василису задуматься; у неё нет никакой бабки. Этим он сильно кого-то напоминал, но вот кого? Она тут же отмела мысли о доставщике и впилась взглядом в странный прямоугольный предмет, гадая, что там может быть. Её интересовал отправитель.       Не мешкая, она попыталась поднять коробку и затащить в дом. Было трудно, но она справилась, отругав себя, что отказалась от предложенной услуги. Продолжила разглядывать упаковку, с обратной стороны оказался адрес: «Тридевятое царство, тридевятое государство. Константин Константинович Бессмертный».       — Что? Какое ещё тридевятое? — Василиса не верила своим глазам и даже приняла за предновогоднюю шутку. Но сама живя с такой фамилией, понимала: чего только на свете нет. Да и не Кощей же, а Константин. Но адрес? Адрес в прямом смысле вводил в тупик, — выдал мозг. И кто этот человек, о котором она слышит впервые?       А любопытство вело дальше. Она быстро сходила на кухню и принесла нож, чтобы препарировать упаковку и наконец-то взглянуть, что же внутри. Почему-то ей представлялась картина или панно какое. Когда завеса тайны из картона, целлофана и пенопласта свалилась к ногам, перед ней во весь рост стояло старинное зеркало.       Сильно потёртая рама из красного дерева придавала загадочность и шарм. А мастерски исполненная по ней резьба обвивала раму словно живыми листьями плюща.       Сколько веков этому артефакту, Василиса в этот волшебный момент не задумывалась. Она, улыбаясь, смотрела в старинное зеркало, не замечая по углам мелких трещинок, похожих на паутинки. Вглядываясь в омут зелёных глаз, она хотела рассмотреть что-то необычное, скромно и чуть краснея хлопала пушистыми ресницами. Пухлые губы, подобно лепесткам розы налитые цветом, чуть приоткрылись, а длинная коса перекинутая вперёд спускалась ниже пояса, отливая медью.       «Да это же немодно, кто сейчас такое носит?» — не раз говорили подруги. Но она принимала слова за зависть и категорически не посещала парикмахера. А на косые взгляды отвечала: «Вся сила женщины — в волосах».       «Чем длиннее волосы, тем короче ум», — отвечали ей. Она скептически на это смотрела и думала: какие же вы глупые, разве дело в волосах, и тем более в цвете? «Да куда нам, у нас же нет такой фамилии» вторили ей. Да, фамилия! Но сейчас её беспокоил отправитель. Кто же этот человек? И зачем ей это зеркало? И вообще места мало. Мысль вернуть словно стрела пронеслась в голове. Но куда? В тридевятое царство-государство? С тем же успехом можно было отправить «на деревню дедушке».       Ночь опустилась тихо, словно пёрышко из пуховой подушки. Город за окном тонул в снегу, и лишь редкие огоньки машин скользили по белой пустоте. Василиса долго не могла заснуть, зеркало то и дело притягивало взгляд. Оно стояло у стены, молчаливое, холодное, но в нём будто дремала чья-то тень.       Часы на стене показали без пяти двенадцать, когда из темноты, освещая всю комнату, вдруг вспыхнул мягкий свет. Словно зеркало загорелось подобно экрану телефона, на который пришло сообщение. Василиса вздрогнула и приподнялась.       — Что за чертовщина?.. — прошептала она, щурясь. На миг ей даже показалось, что по поверхности пробежали золотистые буквы, словно выцарапанные солнечным лучом: «Ты получила мой подарок?».       Она моргнула, свет исчез, как и буквы, как будто ничего не было. Зеркало снова стало обычным, только внутри, где-то глубоко, скользнула тень, похожая на мужской силуэт.       Василиса встала, босиком прошла по холодному полу и остановилась напротив, не веря своим глазам.       — Нет, я не сплю… если уж на то пошло, — пробормотала она, чувствуя себя немного глупо. Она не ребёнок, чтобы верить в такую чушь. Зеркало не может передавать послания.       Стекло молчаливо отражало её пижамный образ, а волосы от лунного света горели огнём. Она ещё долго смотрела в зеркало, возможно, хотела увидеть суженого-ряженого, но холодный пол вернул на раскладной диван, и она, вздыхая, что никого так и не увидела, уснула.       …Сон пришёл как снег летом: красиво и неожиданно. Ей снилось болото: тёплое, вязкое, вокруг туман, шуршание тростника, жужжание насекомых и вкусных комаров… стоп… каких ещё комаров? Длинный язык резким движением схватил пищащее насекомое, и она уже с аппетитом причмокивала, наслаждаясь трапезой.       «Что?» — подумала Вася, квакнула и раздула щёки. Она с ужасом взглянула на руки, нет — не руки, а зелёные пальцы с перепонками между ними. Если бы она могла побледнеть, то непременно сделала бы это, но зелёный цвет оказался едким. Она сидела на большом листе кувшинки и периодически пожирала комаров.       «Я что, жаба?» — запульсировало в голове, но произнести ни слова так и не смогла, лишь ещё раз квакнула.       Рядом раздался низкий нахальный мужской смешок. Из тумана вышел человек в элегантном чёрном костюме и в галстуке-бабочке. Короткие тёмные волосы, глаза пасмурного неба. Он присел на корточки и посмотрел прямо на жабу.       — Ну что, красавица, неужели и тебе не повезло?       Она хотела возмутиться, но изо рта вырвалось только «ква».       Мужчина улыбнулся и протянул ладонь: — Ну, не бойся. Это всего лишь начало твоего пути…       «Какого пути? — подумала жаба. — Ты же не Иван — царский сын». — На её мысли мужчина лишь улыбнулся.       И в тот миг Василиса поняла, что она видит сон, но сон был реалистичный, как будто кто-то умело вплёл его в её сознание. Когда он прикоснулся к ней, болото вспыхнуло тем же голубым светом, что и зеркало. Василиса вскрикнула и проснулась. Ей казалось, что в комнате продолжало тянуть болотом и мокрой травой. А на зеркале остались следы, словно кто-то провёл по стеклу пальцами. Она закрыла глаза, и голова бессильно упала на подушку. Сон! Это всего лишь сон!       Утро встретило ёе зевотой и ленью. Воскресенье всё-таки, и тридцать первое декабря! Солнце робко пробивалось сквозь тюль, а в комнате всё ещё витали следы ночного «приключения»: пара отпечатков босых ног на полу и лёгкий, едва уловимый запах тины. А за окном всё белым-бело, как в зимней сказке про снежную королеву.       — Приснится же такое, — буркнула она, заваривая кофе и передёрнула плечами. — Я что, похожа на жабу? А ведь говорят, что сны — это параллельный мир. Ну нет! Я не жаба. Чушь! — Но мысли о мужчине вновь возвращали к болоту. Даже показалось, что всё-таки ей было комфортно в шкурке земноводной, а комары как деликатес не так уж и плохи. — Фу, нет… — перебила она свои мысли и сделала большой глоток из чашки. Запах кофе прогнал все глупые мысли.       Но зеркало!.. Проходя мимо, Василиса остановилась, заправила прядь распущенных рыжих волос за ухо и улыбнулась отражению.       — Ну да, — сказала она, — теперь ты ещё и морщины отражаешь не с того ракурса. — И, сама не ожидая от себя, произнесла вполголоса: — Кто на свете всех милее, всех красивей и умнее? А?       Вопрос был риторический, но ответ так хотелось услышать: «Ты, конечно, спору нет…» — «Да! — подумала Вася. — Мачеха плохо кончила, бегая вдогонку за красотой. Ой, да чего далеко ходить, буквально все знаменитости ложатся под нож пластического хирурга. Правда, не все удачно. Красота спасёт мир! А нужно ли его спасать? Да и красота — в глазах смотрящего. И вообще, кто верит в эти сказки и Деда Мороза?»       Мгновение — и на зеркале проступили золотистые буквы: «Добре ходити и добр вы путь буде»       — Это что за паки-паки, иже херувимы? — вымолвила Василиса одними губами, всматриваясь в написанное.       Надпись изменилась: «Гой еси, говорю, красна девица! Насчет красоты согласен! Смотря в какое время суток на себя смотреть».       Она дернулась от неожиданности и едва не поперхнулась кофе: — Что? — Ночное видение, словно шилом, вштырило её по всему позвоночнику. — Это шутка такая?       Новые буквы вспыхнули: «Ты ничего! Но таких, как ты, — миллионы! Если тебе будет понятней — серая мышь!».       — Ты это чего, мне же в моём доме хамишь?! — хлопнула Василиса глазами и инстинктивно потянулась за тапочком на ноге, пытаясь стянуть, но равновесие было потеряно, отчего свалилась на пол. А ещё она вспомнила, от кого это чудо современности.       — Ну спасибо, Константин Константинович, чувство юмора у вас на уровне — на уровне пятилетнего ребёнка! — Но почему-то ей отчётливо представился невысокий немолодой, с залысинами мужчина, полноватый и в очках.       А вот мысль, что это подслушивающее или подглядывающее оборудование, заставила побледнеть. Она попыталась было вскочить и начать, что-то предпринимать. Зеркало, словно прочитав мысли или просканировав испуг, чуть дрогнуло, будто кто-то с той стороны усмехнулся. А потом вновь появилось сияние, но уже мягкое-мягкое, тёплое, словно обволакивающее, как от свечи: «Я не хотел обидеть. Всего лишь констатирую факты! А вот кофе не пей без сахара. Сегодня будет тру-у-удный день».       — Трудный день, кофе, сахар? Там Ванга, что ли, сидит и строчит сообщения? Или ты думаешь, что приготовить оливье и нарядить ёлку — это трудный день? Ну, может кому-то и трудно, — Василиса медленно опустила чашку и поймала себя на мысли, что разговаривает с зеркалом и воспринимает его достойным собеседником.       — Я о встрече! — написало зеркало короткое послание и снова замолчало       — С кем? Зачем? Я вообще не планирую ни с кем встречаться.       Зеркало будто вздохнуло.       — Я поняла, ты — искусственный интеллект! — успокоила себя Василиса, кивая в такт словам, словно подтверждая догадки, — И кто тебя создал? Илон Маск, команда «Яндекса», гугл? Маруся, Алиса, Сири, что там ещё? Ау?! Осталось только, чтобы ты мне ещё прогноз погоды выдал, выдало, выдала, я уже запуталась.       — Прогноз погоды: за окном снег, местами гололёд, минус тридцать, безветренно. Выйдешь на улицу, будь осторожна, — написало зеркало.       — Вот это я понимаю — забота! А может, ты и говорить умеешь, как Алиса? — сложив руки на груди, пристально взглянула в отражение хозяйка однушки.       — Могу! — ответил мужской металлический неестественный голос.       — А чего ты мне тогда написываешь?       — Функция была заблокирована. Доступ разрешён!       — Хм, и что у меня сегодня за день? — ни к кому не обращаясь, произнесла девушка, но зеркало сочло это за вопрос.       — Встреча! — после этих слов поверхность зеркала потускнела, словно оно ушло в спячку. Нет, лимит был исчерпан.       — Так, стоп, стоп, стоп, — вскрикнула она и зачем-то заглянула за зеркало, будто ища батарейки или разъём.       Ответа не последовало. На неё смотрело лишь её недоумевающее отражение, приподнявшее рыжую бровь, но смотрело с подозрением, как будто знало больше, чем положено. Поводив руками перед зеркалом и тихонько постучав одним пальцем, успокоилась.       Василиса решила, что ей нужен перерыв и скрыть присутствие, подальше от посторонних глаз, кто его знает, что это за игрушка. Она решила воспользоваться старым дедовским способом — заклеить зеркало газетой, но перед этим приклеила записку: «Отдыхай, Костик. Увидимся после праздника». Правда, ещё долго сомневалась, стоило ли написать записку зеркально, ну зеркало же — логично, но в итоге плюнула и написала как есть. Зеркало, разумеется, никак не отреагировало. Хотя при взгляде на те места где не хватило газеты, создавалось ощущение, что зеркало довольно.       День был её! Она мысленно показала фигу зеркалу, якобы разрушая планы предсказателя: ни за что она не выйдет сегодня из дома, для начала, а значит не будет никакой встречи. И, дурачась, показала язык. С антресоли достала метровою ёлку и коробку с игрушками, нужно создавать новогоднюю атмосферу, а иначе какой это Новый год. Машинально нарядила, включила огоньки, настроение неуклонно повышалось. Осталось запечь курицу и сделать оливье. Но когда вытащила все ингредиенты на стол, по закону подлости горошка не оказалось. Перерыла все заначки, даже зачем-то на балконе посмотрела. Увы, ничего не нашла!       Нет, не пойду в магазин, — твёрдо сказала себе Василиса, — Может, у тёти Наташи напротив есть. Зайду, заодно и поздравлю, потренирую социальные навыки, так сказать.       Пожилая женщина быстро открыла дверь, вытирая руки о кухонное полотенце, и с улыбкой глянула на соседку: — Васенька, что-то случилось? — Из квартиры пахло чем-то печёным и сдобным.       — Здравствуйте, тёть Наташ. С наступающим вас!       — У вас, случайно, не будет баночки горошка? А то я совсем закрутилась и вылетело из головы.       — Ой, к сожалению, нет, дорогая. Но ты ещё успеешь в магазин, — соседка подслеповато прищурилась на настенные часы.       — Да, конечно! Так и сделаю, — тяжко вздохнула Василиса.       — Ой, если пойдёшь, возьми и мне баночку майонеза. Подожди, я тебя ещё пирожками угощу, горяченькие.       Василиса кивнула, взяла выпечку и шмыгнула в свою нору. Идти чертовски не хотелось, но перед соседкой теперь неудобно. Всё же пообещала. Да и оливье без горошка, как без кваса окрошка. Ладно! делать нечего, надо идти, пока магазин не закрыли.       — Твоя взяла! — тихо пробормотала себе под нос девушка и недовольно зыркнула на зеркало, — но знакомиться я ни с кем не собираюсь. Ясно тебе! — уже в голос сказала Василиса, но зеркало под газетами молчало.       Снег под ногами приятно хрустел, вгоняя в какое-то медитативное состояние. В окнах домов, да и на улице, там и тут загорались гирлянды. Мороз бодрил, но, несмотря на это, на улице хватало людей. Раскрасневшиеся лица, а глаза словно в предвкушении чего-то. Хорошо ещё, что ветра не было. В магазине она благополучно купила всё, что хотела, очередь оказалось небольшой, а кассир, на удивление, приветливой и даже поздравила. Но не успела она выйти на улицу и спуститься с крыльца, как поскользнулась и чуть не растянулась. Проходящий мимо мужчина в чёрном пальто подхватил её за локоть и не позволил упасть.       — Осторожно! Вы так можете себе все кости переломать, — с улыбкой сказал он. На что Василиса лишь уставилась и не могла отвести глаз от его улыбки и прищуренных серых глаз; ей даже показалось, что она его где-то уже видела. Но не успела ничего сказать, как спаситель исчез в дверях магазина.       Василиса ещё с минуту простояла, пытаясь что-то вспомнить, оглянулась на двери и двинулась в сторону дома.