4 сезон. 3 серия (часть 1)

Что ж, рассмотрим теперь третью серию. Скажу сразу, все очень неоднозначно. Высокая планка первых двух серий долго не продержалась. Заодно начинаются проблемы экранизации сложных по содержанию книг. Будет длинно. Пришлось разбить на части. Начинается история с порции кринжа, тупого ржача и порнухи. Мне кое-кто сообщил, что это, оказывается, отсылка на какой-то то ли мюзикл, то ли что-то подобное. Подробностей не знаю. За что купила, за то и продаю, как говорится. Нет, конечно, история Геральта и Йен в ведьмачьем мире является своего рода классикой литературы и знаменитой легендой. Их любовью вдохновляются, сочиняют стихи, песни… И делают пьесы. Отрывок такой пьесы на сцене таверны (?) мы как раз наблюдаем. Усатый мужик, переодетый и размалеванный под женщину выступает в роли ведущего. Вообще-то, подобные фигуры в комедиях древних времен — это норма, а не повесточка. Персонаж нарочито гротескный, абсурдный, все ок. На фоне леса и единорога нам представляют серебристого кобеля Геральта из Похотливии и ведьму-соблазнительницу Яннифэр из Трахенберга… Костюмчик Йен явно пародия на платье из шнурков в той серии в доме мэра Ринды (это где была оргия с джинном). А Геральт… ну, тренд на брутальных мужиков с мечом, одетых лишь в черные кожаные трусы, задал еще Снайдер своими спартанцами в нулевых… (Миловидность Геральта напомнила молодого Фассбендера, кстати). В общем, мое лицо было точь-в-точь, как у настоящей Йен, которая заглянула в эту таверну и наблюдала, как их копии пародийно сношаются на сцене (все-таки в одежде). Одновременно ржачно и хочется пробить лицо фэйспалмом. Порнография продолжается. Этажом выше Францеска, «самая могущественная чародейка Континента», по словам Йен, сильно страдает от смертей эльфов в предыдущих сезонах. Она плачет, говорит, что была плохой королевой, а ее имеют. Причем, имеют вроде как по согласию и в целях наказания. Сначала показалось, что эльфийку имеет «грязный дхойне», но потом все-таки разглядела острые уши. «Пофантазировать» ей захотелось, ага. Сама призналась. Меня перекорежило. Захотелось выразиться как Талер, но все слова, кроме одного, тогда покинули мою голову. Вы что из Францески сделали?! Гордая королева, идущая по головам любой ценой… Ее канон, конечно, порушили в сезонах ранее, но ЭТО что такое?! Францеска, конечно, не самые хорошие вещи творила в книгах, но сейчас я ощутила, как плюнули в святое. Хотя к ней я всегда относилась почти равнодушно. Ладно, что у нас было по сериальному канону? Фигура, склонная к самобичеванию и страданиям. Кукуха потихоньку начинала капать от ударов судьбы и драмы. В принципе, сублимировать таким образом и удариться в саморазрушающее поведение — вполне закономерно. Так-то эльфы в каноне не от хорошей жизни подсаживаются на фисштех и уходят в криминал. А она просто бухает винишко и позволяет себя насиловать. Да, это совсем не книжная Францеска, а произвол сценаристов, но хотя б своего же персонажа не заООСили. Черт с вами, тушим кресло и смотрим дальше. Ехидство Йен «прошу, не останавливайтесь из-за меня» понравилось. Эльф падает в сон по щелчку пальцев, а Францеска пьет из горла бутылки. Говорит, что устала быть орудием в чужих руках — альянс с Нильфгаардом вроде как закончился. Мне даже интересно стало, а что тогда с Дол Блатанной? Полностью подчинена Эмгыру, а королева сбежала? Потому как в финале саги Дол Блатанна таки получила автономию, и на протяжении книг Францеска там сидела на отвоеванном троне. Вообще, геополитику в сериале почти не трогают, потому что дипломатические переговоры, сводки по истории и династиям и прочие штуки не превратить в экшон, а среднестатистический зритель озадачится кучей информации и быстро все забудет. А еще тайминги и всего 16 серий на 3 тома, ага. Это вам не «Игра Престолов». Поэтому акцентируют историю на главном трио героев, а весь мир режут и показывают галопом. Если хорошо подумать… Но ведь книжная сага — действительно только история в первую очередь Цири и связанного с ней Геральта. Йеннифэр — постольку поскольку. Персонажи сталкиваются с миром лишь обрывками, в своих путешествиях. Они сами не знают, что вообще происходит. Геополитику и прочий лор пан автор раскрывает лишь потому, что второстепенные и третьестепенные персонажи либо обращают свое внимание на Цири с Геральтом, либо ведут разговоры о них же через призму северного фольклора и легенд. Все важные мировые события действительно происходят только из-за Цири и ее уникальной крови. С этой точки зрения осуждать сценаристов сложновато: они показывают историю трио, как и положено. А с другой стороны, ГГ в книгах не болтаются в вакууме. Мир насыщенный. В сериале — как бы тоже не в вакууме, но зато остаются непонятки, что вообще происходит у них в мире, если декорации и второстепенные события отличаются от книжных? Если бы сделали книжный канон, то в целом действия за кадром более-менее знакомы, можно и не показывать подробно. Однако с таким подходом мы вычеркнем большинство зрителей, которые книг совсем не читали, и повысим порог вхождения. Им тоже будет все непонятно. Замкнутый круг. Это решается увеличенным количеством серий и сезонов. Но поскольку со второго сезона сюжет запороли, на канон наплевали, фанфиков понаписали, то теперь никто смотреть не захочет. Ладно. Что у нас происходит дальше? Йен снова толкает речь про Вильгефорца, охотящегося на чародеев, и призывает объединиться. Францеска проницательно замечает, что дело не в этом, и Йен уступает, говорит об истинной цели союза: Цири. Якобы, охота на чародеев — часть злодейского плана, как-то связанного с Цири. Предлагает убить Вильгефорца. Подумаем насчет мотивации. Да, книжная Йен после Танедда все время хотела найти и защитить Цири. Она даже сбежала из Ложи, когда поняла, что остальные чародейки хотят ее использовать. В сериале это желание защитить сохранили. При этом понятно, что в одиночку Йен не справится, поэтому ищет союзников. Причину помогать аргументируют тем, что Вильгефорц убивает всех несогласных с ним чародеев. То есть, «вместе мы сила», а поодиночке ренегаты их легко убьют. Ладно, звучит хотя бы более-менее логично и выводит на каноничное противостояние Ложи и Вильгефорца. Кое-как выкрутились. Францеска отказывается помогать, и тут происходит… очень интересная инверсия канона. Честно признаюсь, эта деталь вызвала немного приятное ощущение и чуть-чуть приукрасила происходящий бред. (Вообще, инверсия как сценарный инструмент для ретеллинга или деконструкции — хорошая штука. Это не надругательство над каноном и не баг, а фича, как говорится. Воспользовались ею не криво, на том спасибо). Итак, Францеска почти в состоянии нестояния… ладно, не так все плохо, просто апатична, депрессует и идет в глухой отказ, а Йен ее помощь очень как нужна. Поэтому Йен проводит артефактную компрессию и прячет нефритовую фигурку Францески под корсет на груди. Абсолютно то же самое в книгах делает Францеска с Йен во время резни на Танедде и уносит с места боя в своем декольте. Именно поэтому Йен выпадает из сюжета на долгое время, и никто ее не может найти. У меня неоднозначные ощущения. С одной стороны — как бы неканон. С другой стороны, сценаристы явно читали канон и пытаются сейчас починить то, что сломали до этого. Вдобавок, часть моментов из трех сезонов, за которые фанаты хейтят Нетфликс, критикуют или вопят о повесточке, вообще-то внезапно каноничны. Да, забористой дичи тоже хватает, но хотя б… Ладно, молчу. Может, потом как-нибудь напишу обзоры. С четвертым сезоном разобраться бы сначала. Знаете, мне кажется, что магическую ветку писал один сценарист, а Цири с Геральтом — другой. Потому что в одном случае я наблюдаю почти точнейшее следование книге, а в другом — лютейший неканон. Эти две крайности диссонируют, а не гармонируют, и мне сложно сказать, что получилось в итоге: хорошо или плохо. Все вместе сразу. С Францеской за сиськами Йен подходит к окну, открывает ставню, забирается на подоконник, кладет перо Филиппы в рот и прыгает вниз. На тот момент я подумала, что таким образом эпично откроет портал в прыжке, настроившись на перо (раз стабильную сеть порталов заблокировали, и поэтому требуется предмет для наведения), но… 3-я минута. Геральт и компания едут по какой-то дороге. Попугай орет «меррртвые говнюки, меррртвые говнюки», что поднимает настроение после того кринжа. Трупы некрасивые, валяются кучей. Вдали виднеется огромное сборище палаток. Так-так, что это у нас? Неужели будет сцена с беженцами, поехавшим фанатиком, подковой и пленением Геральта с Лютиком? Затаив дыхание, смотрю и жду, но… 4-я минута. Нас мгновенно переключают на Крыс. Первое ограбление, где Цири принимает участие на равных. И… снова каноничная сцена с каретой и баронессой. Правда, оная наличествует в одном экземпляре, в виде молодой избалованной пышечки. Без сопровождения пожилой матроны-гувернантки. (Два в одном: матрона была толстая, а девица бледно-анемичная). Сцена весьма ключевая в арке Цири. Наводит ее на воспоминания о прежней жизни и показывает, как сильно добрая девочка изменилась. Но поскольку сценаристам надо втиснуться в лимит, сцену сняли кратко, выбросили важные моменты и не особо хорошо пояснили, что вообще происходит. Поэтому я сделаю сравнение. Банда сидит в засаде, переговариваются. Цири дают напутствие, приободряют и предостерегают, напоминая о прошлой глупости с мешком монет. Дальше классика: перед каретой падает надрубленное дерево, останавливает движение. Внезапное нападение. Кучер молит о пощаде, его крепко держат. Часть банды бросается к грузу, привязанному за каретой, а Цири открывает дверь. Саркастично-вежливо просит такую же светловолосую леди выйти. Все красиво, все канонично. Грубо толкает баронессу в роскошном платье на землю. Сэкономили на массовке, карета едет по дороге без охраны, что как бы нелогично. Но устраивать боевку не позволяет время. Ладно, спишем на «глупых богачей» и на то, что у барона грозное имя, потому не посмеют тронуть. Считаю, что сходство цвета волос — отличная деталь, чтобы Цири увидела «свое отражение». И стереотипный образ «богачки, разжиревшей на харчах бедняков» тоже хорошо передает смысл конфликта. Но, честно говоря, мадам выглядит просто крепкой и здоровой. Это Цири с конвенциональной подростковой худобой (не забываем про ее недоедание и бродяжничество), а баронесса — самая обычная крепкая женщина, на мой взгляд. Испуганная леди тараторит свое длинное имя, пытаясь запугать титулами и грозит карами от своего отца-барона. «— Вы заплатите за то, что подняли на меня свои грязные руки! — У меня в руках… как-то пустовато». Близко по смыслу, но слишком кратко. В оригинале было красочнее. «— Господа бандиты! — заныла матрона в роброне, которую плотоядная ухмылочка Кайлея напугала больше, чем окровавленное железо в руке Цири. — Взываю к вашей совести. Ведь вы не опозорите эту юную девочку?! — Эй, Мистле, — крикнул Кайлей, насмешливо усмехаясь. — Тут, я слышу, к твоей совести взывают! — Заткнись, — поморщился Гиселер, все еще не слезая с лошади. — Никому не смешно от твоих глупостей. А ты успокойся, женщина. Мы — Крысы. Мы не воюем с женщинами и не обижаем их. Рееф, Искра, выпрягайте лошадей! Мистле, хватай верховых! И — смываемся! — Мы, Крысы, не воюем с женщинами, — снова ощерился Кайлей, поглядывая на побледневшее лицо девушки в черном платье. — Только время от времени шалим с ними, ежели у них есть на то охота. А у тебя, мазелька, есть на это охота? У тебя случайно не чешется между ножками? Ну, стыдиться нечего. Достаточно кивнуть головкой. — Больше почтительности! — крикнула ломким голосом дама в роброне. — Да как ты смеешь так обращаться к благородной баронессе, милсдарь бандит? Кайлей захохотал, затем преувеличенно почтительно поклонился. — Прощения просим! Не хотел оскорбить! Что, даже спросить не дозволено?» Далее в сериале, чтобы пустые руки не были пустыми, Цири канонично срывает брошку с платья. Рееф вдруг видит охрану (которую не показали и не обозначили даже голосами) и кто-то призывает сваливать. Цири, как и Геральт в первой серии, пропускает мимо ушей (вообще-то, в книге она тоже ошеломлена и тормозит) и задвигает речь про то, что она думает о низкородном бароне. Начинается словесная перепалка между баронессой и княжной-разбойницей. Реплика, кстати, хорошая: «— Мы богаче, чем ты можешь представить. Не то, что ты, ничтожество! У тебя нет ничего и никого! Ну, беги! Будь послушной Крыской!» Представляю состояние Цири, которая действительно была наследницей престола, но потеряла все вместе с родными и близкими. Однако ее ответ, к сожалению, лишился сочности. Цири выдает нечто пафосное, тогда как в книге было шикарнее. Итак, книга: «— Да как ты смеешь?! — завопила матрона. — Знаешь ли ты, с кем разговариваешь? Это благородная баронесса Касадей! Цири оглянулась, удостоверилась, что никто не слышит. — Ах, баронесса? Баронессочка? — прошипела она. — Невысок титул. И даже если б эта молокососка была герцогиней, то должна передо мной присесть, да так, чтобы задницей земли коснуться, да и головкой тоже. Давай брошку! Ну, чего ждешь? Сорвать ее с тебя вместе с корсетом?» Прекрасно показывает, насколько упала высокородная княжна. В сериале: «— Я все же знаю Вас. Вы… дурочка! Уверенная, что мир безопасен. Откройте глаза, дорогуша! Мир полон крови, смерти и дерьма!» Затем Цири достает кинжал, баронесса визжит. Короткий взмах, и светлая коса дамочки отрезана. Я немного в смешанных чувствах. Да, Цири дерзка и нахальна. Но я ожидала, что ее боль раскроют хотя бы чуть сильнее. И вместо морального падения нам показали смазанный пафос о том, что Цири повидала некоторое дерьмо и пытается научить этому избалованную баронессочку, отрезав ей косу. Что, как бы намекает на некий позор с точки зрения тех веков: волосы стригли проституткам. Собственно, намек на это: «— А-а-а! Что… что ты натворила?! — Дала Вам почувствовать беду на вкус. Учитесь терпеть. Потом спасибо скажете. — Фалька! Живее! — Доброго дня, миледи». Миледи плачет, Цири и Мистле сбегают. Сцена — почти канон, но все происходит очень быстро, и мне не хватило погружения в конфликт. Радость чуток испорчена, но это мое имхо. 6-я минута. Пейзажи Монтекальво. У меня снова пригорело. Трисс и Филиппа беседуют в комнате, и тут в окно влетает ворона и превращается в Йен. Так вот зачем нужно было черное перышко! Для обращения в птицу! Полиморфия, оказывается, здесь не уникальный и сложнейший навык, требующий особой предрасположенности организма! Йен, которая хоть далеко не самая слабая чародейка, все же немыслимо взлетает до уровня гения уникальной Филиппы. Это превращение объясняют тем, что раз Вильгефорц заблокировал абсолютно все порталы (они как-то связаны с черными эльфийскими монолитами, которые изучает Истредд), то приходится использовать полиморфизм для быстрой дороги. Впрочем, Йен сейчас страдает из-за неопытности в этом искусстве, а Филиппа снисходительно поучает ее. Ладно… Чародейки уходят из комнаты, чтобы посмотреть, кто еще прибыл к ним в гости. События опять перетасовали, дамы собрались вживую сразу, без предварительной конференции по мегаскопу. И тут я очень обрадовалась канонной мелочи: на балкон залетает дама на метле, в черной мантии и остроконечной шляпе, чем-то похожая на Макгонагалл. Это нильфгаардская чародейка Ассирэ. Не знаю, не проверяла, но думаю, этот момент хейтеры наверняка обхаяли. Мол, позаимствовали концепт Поттерианы, фантазии нет, фу-фу-фу. Но давайте глянем в книгу: «— Дьявольщина, — буркнула Кейра, вытирая лоб. — Что они там, в Нильфгаарде, не знают ни гламарии, ни украшающих чар? — Скорее всего нет, — ответила Трисс уголком губ. — О моде, пожалуй, тоже никогда не слышали. — И ни о чем вроде макияжа, — тихо сказала Филиппа. — А теперь ша, девушки. И не глазейте на нее. Надо стабилизировать проекцию и поприветствовать нашу гостью. Поддержи меня, Рита. <…>У женщины в проекции было белое лицо с нездоровой кожей, неопределенные, невыразительные глаза, тонкие губы и слегка кривоватый нос. На голове — странная конусовидная, немного помятая шляпа. Из-под мягких полей ниспадали темные, казавшиеся не очень чистыми волосы. Впечатление непривлекательности и неряшливости усиливалось черной, свободной и бесформенной одеждой с потрепавшейся серебряной вышивкой на плече. Рисунок изображал полумесяц, окруженный звездами, и был единственным украшением нильфгаардской чародейки. <…> Первой возникла Сабрина Глевиссиг в бирюзовом, вызывающе декольтированном платье с огромным ажурным стоячим воротником, создающим изумительное обрамление для фантазийно уложенных и забранных в бриллиантовую диадему волос. Рядом с ней проявилась из млечного тумана проекция Шеалы де Танкарвилль в черном, обшитом жемчугом бархате и боа из черно-бурой лисы на шее. Магичка из Нильфгаарда нервно облизнула тонкие губы. «Подожди Францеску, — подумала Трисс. — Увидишь Францеску, черная крыска, так глаза у тебя на лоб полезут». Францеска Финдабаир не подвела. Ни роскошным платьем цвета бычьей крови, ни гордой прической, ни рубиновым колье, ни глазами серны, подчеркнутыми ярким эльфьим макияжем. <…> — Обыкновенное любопытство, — неожиданно приятным и мелодичным голосом ответила чародейка из Нильфгаарда, автоматически поправляя шляпу. Рука у нее была худая, покрытая желтыми пятнами, ногти обломанные и неровные, явно обгрызенные… <…> Закончив, Ассирэ наклонилась, словно тронула что-то, не уместившееся в проекции. Трисс показалось, что она слышит мурлыканье. — Да с ней еще и кот, — шепнула Кейра Мец. — Ручаюсь, черный…» А теперь давайте взглянем на метаформозы Ассирэ перед встречей вживую. «— Великое Солнце! — Остановившись на пороге, Фрингилья наклонила голову и удивленно взглянула на подругу. — Что ты сотворила с волосами, Ассирэ? — Вымыла, — сухо ответила Ассирэ вар Анагыд. — И сделала прическу. Входи, садись. Брысь со стула, Мерлин! Чародейка присела на место, которое с явным нежеланием освободил черный кот. При этом она не переставала рассматривать новую прическу подруги. — Перестань пялиться, — Ассирэ коснулась рукой пушистых блестящих локонов, — к тому же я взяла пример с тебя. — Меня, — расхохоталась Фрингилья Виго, — всегда считали чудачкой и бунтаркой. Но когда тебя увидят на торжествах или при дворе… — Я не бываю при дворе, — отрезала Ассирэ. — А торжественные сборища должны будут привыкнуть. За окнами тринадцатый век. Самое время покончить с мнением, будто забота чародейки о внешности говорит о ее несовершенном и мелочном уме. — Ногти тоже. — Фрингилья слегка прищурила зеленые глаза, от которых никогда и ничто не ускользало. — Не узнаю тебя, дорогая моя». Короче говоря, в отличие от северных чародеек в декольте и драгоценностях, нильфгаардские чародейки — собрание стереотипов о ведьмах. Метлы, шляпы, коты и так далее. И то, что в сериале Ассирэ почти стереотипная ведьма-старуха, а не молодящаяся сексуальная красавица-чародейка — очень хорошее дополнение. У нее даже волосы темные и завитые, как в книге! Правда, неряшливую черную мантию вдоль и поперек расшили блестящими пайетками, но образ даже забавный от этого получился. Бабушка-модница с дурным вкусом, которая взяла пример с северных чародеек, но не особо поняла, что такое стиль. Вообще никаких претензий, шикарная интерпретация, яркий образ, да еще с отсылочкой на массовую культуру. И напомню, что она — двоюродная бабушка для Кагыра. А свояченица — это сестра жены для ее мужа. «— Верно, — тихо подтвердила Ассирэ. — Кеаллах просил, он был в отчаянии, просил о помощи, о заступничестве, о спасении сына, которого Эмгыр приказал схватить, пытать и обезглавить. К кому он мог еще обратиться, если не к свояченице? Маур, супруга Кеаллаха, мать Кагыра, — моя племянница, младшая дочь моей родной сестры». Также Нимуэ в книге говорит: «— А поскольку в Нильфгаарде портреты чародеек уничтожали страстно и старательно, постольку мы не имеем понятия об истинной внешности Ассирэ вар Анагыд и Фрингильи Виго». Да-а-а, конечно, Фрингилья и Ассирэ потом по канону переоделись во всякие красивые платья и слились с толпой северных магичек… Но знаете, вот этот образ с метлой действительно придает индивидуальность и шокирует на контрасте. Все, меня не переубедить. Имхо, Ассирэ — топчик. Сразу полюбила персонажа. Сюжетно — покромсанная отсебятина. А новая героиня внезапно канонична. Очень приятно, бальзам на душу. …Трисс, Филиппа и Йен многозначительно переглядываются, канонично показывая свое отношение к Ассирэ (типа, что за кринж мы увидели...). Дальше каноничный банкет, нарядные дамы бродят по залу, пьют вино и разговаривают. Мадам краснолюдку с молотом и бородой помню очень смутно. Судя по диалогу, это кто-то из первого-второго сезона, когда была битва за Содден. «— Ты засунула королеву эльфов себе в декольте?!» Да, именно так. Йен совершает декомпрессию, и Францеска предстает перед всеми в грязной и мятой сорочке. Ида (это же она, да?), стриженая под машинку, бросается к своей королеве. Филиппа делает каноничную отсылку, предлагая искупаться после унизительного перемещения. В оригинале Йен плескалась в бассейне с золотыми рыбками у Францески, и туда случайно обмочилась из-за того, что возникли проблемы с почками. Так что в сериале Францеска еще легко отделалась… 10-я минута. Переносимся к Вильгефорцу. Нам показывают какой-то мрачнявый зал, полный черных монолитов. Какой-то маг-ноунейм держится за камни, страдает, и пол перед ним бурлит вихрем портала. Фрингилья и другой ноунейм беседуют о порталах и Цири. Нам говорят, что после взрыва башни Чайки теперь невозможно отследить Цири, а потому Вильгефорц не может сразу к ней телепортироваться. Что-то подобное припоминаю… Точнее, могущественные маги действительно не могли ее локализовать, а вот старикашка Ксартисиус, на которого снисходительно смотрели и считали, что он занимается какой-то сомнительной и «ненаучной» деятельностью… ой, простите, какой-то несерьезной магией, смог найти Цири в пустыне по ее волосам и гороскопу. Да, некая защита от обнаружения у Цири действительно была. Подробностей, как и почему она работает, сейчас не вспомню. Выходит, сеть порталов, которую в сериале контролирует Вильгефорц, нужна для того, чтобы перемещаться и прочесывать местность, как-то так. При этом Йен и остальные лишены возможности найти Цири первыми. Ладно, логика присутствует. Но следующие действия Вильгефорца логики лишены. Маг-ноунейм открыть портал не смог, главгад магией пинает его с пьедестала, и тот с криком «нееет!» падает в барахлящий портал. Судя по всему, его там должно разорвать на части при попытке перемещения. Аналогично тому, как при Соддене Фрингилья использовала жизни магов для заклинаний, тут происходит то же самое. Выходит, Вильгефорц собирает магов в качестве расходного материала для открытия порталов. Иначе продемонстрировать его ужасную бесчеловечность не удастся. Ну, кроме того эпизода с трупами беременных и оперированных девушек, который был в книге и вроде бы как-то показан ранее в сериале. И тут происходит абсурднейший диалог. Фрингилья: Вы забираете их Хаос? (ну да, как она сама у Соддена) Маг-ноунейм: К сожалению, это ограниченный ресурс. У всех, кроме нашего господина, который способен исцелять себя сам. Ему все под силу. (показывают лицо Вильгефорца с каноничной блестяшкой в выбитом глазу) Какого черта Вильгефорц сам не открывает порталы, если он всемогущ, и его Хаос безлимитный?! Далее Фрингилья «нагло» демонстрирует свою компетентность и полезность. Из всех магов она выбирает одну запуганную девушку и предлагает поставить ее в круг монолитов. Дескать, эта неопытная ученица обладает сильным Хаосом. И действительно, портал сразу открывается под болезненные вопли девушки. Таким образом Фрингилья завоевывает доверие Вильгефорца и остается в его сборище. Вы не представляете, как у меня всегда подгорает от монолитов. И самое раздражающее в том, что зачатки концепции в книгах таки имеются, но реализовали додумку… криво. Древние эльфийские порталы действительно были. Связь телепортов друг с другом тоже имеется. «Чародей [Вильгефорц] оперся о перила. — Предания эльфов говорят, что Tor Lara якобы связана телепортом с таинственной, до сих пор не обнаруженной Tor Zireael, Башней Ласточки. — Якобы? Вам не удалось обнаружить этот телепортал? Не верю. — И правильно делаешь. Мы обнаружили портал, но его пришлось заблокировать. Многие протестовали, все жаждали экспериментов, каждый хотел прославиться в качестве разведчика Башни Ласточки, мифического пристанища эльфьих магов и мудрецов. Однако портал был испорчен вконец и действовал хаотично. Были жертвы, поэтому его и заблокировали». Косвенное упоминание о сети стационарных порталов, вероятно, не-эльфийской природы, а созданной людьми-чародеями: «Однако сейчас, по мере того как многочисленные пересадки в телепортах приближали ее к замку Монтекальво, ее все сильнее охватывали сомнения: что же она в действительности застанет на сборище таинственной ложи? «— Хочу предупредить, дорогая: все стационарные порталы Монтекальво имеют искривляющую блокаду. Любой, пожелавший без разрешения Филиппы войти туда или выйти оттуда, окажется в камере, стены которой выложены двимеритом». Итак, телепорты есть стационарные, привязанные к месту (как, допустим, в «Дикой охоте» в виде арок в стене и кристаллов, по которым надо шарахнуть Аардом — кстати, портал в Башне Чайки действительно открылся в стене), и есть обычные порталы, которые можно открыть рядом с собой и переместиться в почти любое место (видимо, надо как-то сосредоточиться на месте перемещения). Они выглядят огненным кольцом как в книгах, так и в игре. При этом существует разновидность порталов с «притягивателем» (кабестан): это предмет, на который можно настроиться и появиться рядом со связанным с ним местом. Например, как это сделала Йен, сбежав из блокированного Монтекальво с помощью морской воды в устрице, и оказалась на побережье Скеллиге, где этих устриц выловили. Еще есть хаотические порталы, которые переносят в совершенно рандомное место. «— Телепорт из Танедда действовал искаженно, — прервала Цири. — Может, раньше, прежде чем испортиться, он и вел к какой-то ласточке. Но теперь ведет в пустыню. Это называется: «хаотический портал». Я учила». Почему сериальные монолиты выглядят именно так — огромнейшие поблескивающие черные глыбы? Вероятно, вот почему: «Там, где только что был лишь голый холмик и груда камней, вздымалась башня. Величественная, стрельчатая и изящная, черная, гладкая, блестящая, словно высеченная из цельной глыбы базальта. Огонь мерцал в немногочисленных окнах, в зубчатых остриях вершины горела aurora borealis». Это описание Башни Ласточки. Но она показывается далеко не всем людям, она замаскирована. И вход в нее не открывается никому, кроме Цири со Старшей кровью. Портал Башни Ласточки связан с миром Aen Elle, так что вот два прецедента: похожие связанные башни в одном мире, и один межмировой портал. В мире эльфов есть такая же Башня Ласточки, а по гипотезе Нимуэ и Кондвирамурсы — Башня Ласточки с озером вокруг нее едина и соединяет собой множество миров и времен. То есть, существует одновременно и везде. Мне вообразилось что-то вроде единой оси миров, которые накладываются друг на друга и существуют в разных параллельных реальностях/измерениях. А время от времени эти измерения начинают существовать в одних координатах, и таким образом происходит Сопряжение Сфер. Также есть Ard Gaeth, некие Врата. Неведомая и непонятная штука. Но судя по всему, это стабильный проход, который управляется избранным носителем Старшей крови и единорогами. Через него можно попасть в любые миры. Предполагаю, что Врата открываются в межмировое пространство или подпространство (называйте, как хотите), а оттуда, собственно, можно выйти в любое место в любом мире. «Король Ольх стар. Но Лис и Ястреб не могут обрести власть над Ard Gaeth, Вратами Миров. Однажды они уже ее получили. Однажды они уже ее утратили. Теперь не могут ничего, только плутать, блуждать среди миров маленькими шажками, одни, бессильные, как призраки. Лис — до Тир на Беа Араинна, Ястреб и его Всадники — до Спирали. Дальше не могут, нет сил. Поэтому они мечтают о Ard Gaeth и власти». О Спирали Эредин говорит так: «— Ты вернешься к нам. Немного поболтаешься по местам и временам, потом натолкнешься на Спираль, а на Спирали мы тебя достанем. В свой мир и свое время ты уже не возвратишься никогда. Впрочем, и поздно уже. Тебе просто не к кому возвращаться. Люди, которых ты знала, давно умерли, их могилы поросли бурьяном и провалились. Их имена забыты. Твое, впрочем, тоже». Что такое Спираль — доподлинно неизвестно. Возможно, это некая область, связывающая некоторые миры. В любом случае, выход на Спираль не дает Дикой Охоте оказаться в рандомном мире, а позволяет перемещаться в ограниченное количество миров. Поэтому Ольхам нужна Цири, чтобы открыть Врата (возможность посещать любой мир), и поэтому Эредин не везде находит Цири. Возвращаемся к сериалу. Если Башня Ласточки существует всегда и везде, как намекается в саге, то существовать она будет и в мире чудовищ. А открыть ее может лишь носитель Старшей Крови, то есть, Цири. Похоже, запертые и замаскированные башни эльфов размножили и расположили по Континенту в тех местах, где когда-то жили эти самые эльфы. А жили они почти везде, пока не пришли люди и не прогнали их (в частности, в Цинтре). Башнями называть не стали, а обозвали «монолитами». Возможно, нам хотели показать именно это: малышка Цири, убегая от Кагыра, оказалась возле этой башни-монолита, и не только обрушила ее своим воплем, но и случайно активировала портал в ней. Из-за неопытности открылся хаотический портал. А поскольку каждая такая башня-монолит теперь существует одновременно во всех мирах, то порталу повезло открыться в мире чудовищ, и во втором сезоне появилась неведомая иномировая хтонь. Однако, если в книгах Башня Ласточки существует всегда и везде, во всех мирах, то получается, что вряд ли ее построили именно эльфы. Пользоваться ею они могли, это верно. Ну, либо она появилась в те благие времена, когда эльфы еще сотрудничали с единорогами, и в итоге появилось здание, пронзающее все миры. Тогда Ard Gaeth логично может находиться в самой Башне Ласточки, точнее, саму Башню построили вокруг этих Врат. Поэтому, как и Врата, она существует везде. А потом Башня стала практически бесполезна, ведь единороги отказались работать на эльфов и пришлось селекционировать Старшую Кровь. Вот мы и получили у Нетфликс, что неведомые монолиты вроде как обнаружили эльфы (сериал «Происхождение») и научились ими пользоваться. А эта неведомая штука могла существовать хоть с самого начала времен, хоть быть созданной иной цивилизацией, а может тут вообще таится временная петля: где-то в далеком будущем потомки эльфов со Старшей Кровью покорили все миры и соединили их. Только нам внятно почти ничего не объяснили, и все это — мои размышления, которые вполне могут оказаться неверными. К рассуждениям о монолитах вернемся позже, в других сериях. Так, что-то много текста получилось, давайте продолжим обзор в следующей главе.