4 сезон. 3 серия (часть 2)

Наконец-то разберемся с несчастной третьей серией. 13-я минута. После Вильгефорца нас переносят к Геральту и беженцам. Ура! Сюжетка Геральта зарекомендовала себя как надежная, поэтому с радостным предвкушением наблюдаю за любимейшей сценой из книги. Геральт бродит среди толпы, надеясь, что найдутся семьи путешествующих с ним девушек. Гном Персиваль жалуется на скверный запах дерьма и капусты, на что Регис выдает каноничную фразу, очень близкую к оригиналу. Конечно, в книге все красочней, так что предлагаю насладиться: «— Мы слышим, — сделал мудрую мину Лютик, — обычную симфонию лагеря беженцев. Как всегда, расписанную на несколько сотен человеческих глоток, не меньшее количество мычащих коров, блеющих овец и гогочущих гусей. Сольные партии в исполнении скандалящих баб, дерущихся детей, поющего петуха, а также, если не ошибаюсь, осла, которому сунули репей под хвост. Симфония называется: «Человеческое сборище в борьбе за выживание». — Симфония, — заметил Регис, шевеля крылышками породистого носа, — как всегда, одоро-акустическая. От борющегося за выживание человечества несет изумительным ароматом вареной капусты, блюда, без которого, видимо, долго продержаться невозможно. Характерный ароматический привкус создают также эффекты удовлетворения физиологических потребностей, справляемых где попало, чаще же всего по периметру лагеря. Никогда не мог понять, почему борьба за выживание воплощается в нежелании копать выгребную яму. — Порази вас дьявол с вашей болтовней, — занервничала Мильва. — Полсотни пустых слов, когда хватило бы трех: воняет капустой и говном. — Капуста и говно всегда идут в паре, — сентенциозно изрек Персиваль Шуттенбах. — Одно приводит в движение другое. Перпетуум мобиле». Внезапно появляется Ярпен Зигрин. Видимо, сценаристы решили добавить его для колорита. А вообще, компания краснолюдов, сопровождавших обоз, изначально была побольше, а тут в каком-то урезанном составе. Так или иначе, все рады встрече, кроме самих краснолюдов. Счастливая канонная сцена, как разлученные беженцы наконец-то встретились с семьями. В воздухе витает надежда, что Геральт тоже, рано или поздно, так или иначе встретит Цири. Однако радость героев быстро исчезает. Беата — та девушка с венком Цири — вдруг бежит к сестре, которую жрец как раз обвиняет в колдовстве. Девушка, конечно, не безумная немая, как в каноне, но все равно вызывает сочувствие. Геральт бежит за Беатой, и они вместе приходят к помосту и столбу, к которой привязана жертва. Проповедь жреца слышится обрывками и перебивается разговорами персонажей, что грустно. То ли тайминг опять жмет, то ли воображения не хватило. Начал говорить про эльфийскую ведьму, которая наслала скоя'таэлей на людских детей, потом вякнул «с незапамятных времен женщина…», а подытожил тем, что «ведьмы — главная причина войны». Беата забегает на помост, обнимает сестру, пытается убедить, что та не ведьма, но подручные жреца хватают девочку, а отвратительная грязная толпа орет. Жрец пафосно продолжает подначивать людей, и все сходятся во мнении, что ведьм надо сжечь. Геральт вступается за девушек. Появляются два чувака с Фэн Карна, и обвиняют уже Мильву, что это она магией пустила кровь, а не разбила нос кулаком. Ага, конечно, ведь женщины не умеют драться в радужных фантазиях мужиков. Жаль, что здесь нет Регисовой фразы: «— Сейчас кое-что узнаем о женщинах, — буркнул Регис. — Это фобия в чистой, клинической форме. Святому мужу, видать, частенько снится vagina dentata. — Могу поспорить, что все гораздо хуже, — проворчал Лютик. — Голову дам на отсечение, он даже наяву не перестает мечтать об обычной, беззубой. И семя ударило ему в голову». Однако сериальный Регис выдает не менее красивые слова. «Жрец: Для этой битвы вас маловато. Геральт: Чтобы убить тебя — достаточно. Регис: Если пустишь в ход сталь — станешь чудищем, с которым сражаешься, а не тем, кто их побеждает». Отличный намек на Блавикенскую резню. Ничему Геральт не учится. Жрец внезапно решает обратиться к Геральту, как к третейскому судье. Но с большим подвохом. Мол, ведьмак поклялся защищать людей от чудовищ вроде этих девок, и если он согласится с тем, что эти двое — ведьмы, то им всем дозволено будет спокойно уйти. А иначе… 16-я минута. На напряженном моменте нас перемещают к Цири и Крысам. Они гуляют по ярмарке, обсуждают недавнее ограбление баронессы и опасаются, что барон Касадей начнет их разыскивать. В итоге начинают развлекаться, играть в игры, искать разные безделушки. Канонично показывают сахарную вату. Цири почти канонично привлекает внимание парня, но Мистле уводит ее за собой, приобнимая и намекая тому, что он не по адресу. Я бы даже сказала, что в сериале это показано очень мягко, в отличие от похабной сцены в книге. На мой взгляд, сериал в этом плане очень деликатен и не вызывает ощущения грязи и отвращения от мужских приставаний, коими полнится оригинал. За это дарю экранизации большой плюсик. Мистле почти канонично убирает кусочек сахарной ваты с губ Цири, а затем напоминает, что во время ограбления сваливать надо по команде и не задерживаться. Цири внезапно ловко крадет кошелек у одного богача в очереди, а нам показывают, как некто за ними канонично наблюдают, а потом уходят. Внимательная Цири это замечает. Развлечения продолжаются. Затем Цири видит, как Гиселер и Кайлей разговаривают с чуваком в богатом плаще. Цири делится подозрениями, что за ними шпионят. 20-я минута. Монтекальво, круглый стол. Йен вместо Филиппы толкает речь, что вызывает у меня раздражение. Происходит то самое, о чем я говорила ранее: Йен отдувается за других персонажей, потому что иначе ее эфирное время будет маловато. Вместо хотя бы каноничных слов Филиппы о будущем магии, и что все надо взять свои руки, Йен призывает всем вместе убить Вильгефорца. Ну, потому что он гад и убивает остальных магов. Короче, Йен становится лидером, а Филиппа где-то там тусит в массовке. На вопрос, как именно убить, Йен придумывает великолепную стратегию: застать врасплох в его убежище. Которое неизвестно где находится, ага (Сабрина — гений, раз напомнила об этом). Также Трисс резонно замечает, что их вообще-то очень мало, чтобы бороться с имбой-Вильгефорцем. А еще Сабрина колко замечает, что Йен волнует не Вильгефорц, а Цири, поэтому доверять Йен сложно. Но, тем не менее, давайте взглянем в книгу: «— Значит, представится прекрасная возможность, — возбужденно воскликнула Кейра Мец, — отыскать Цири и одновременно взять за глотку Вильгефорца! Подожжем у подлеца землю под задницей! — Чтобы поджигать землю, сначала надо найти убежища Вильгефорца, — съехидничала Шеала де Танкарвилль, чародейка из Ковира, которую Йеннифэр никогда не жаловала избытком симпатии. — А пока что это никому не удалось. Даже некоторым сидящим за нашим столом дамам, которые, к слову сказать, не жалели на поиски ни времени, ни своих незаурядных способностей». Также канонично поднимается тот разговор на заседании Ложи про Цири, и лохматая Францеска делится тайной о Старшей крови и рассказывает про Лару Доррен. Вроде бы все канонично, хоть и сокращенно, но у меня подгорает. «Великий эльфийский чародей Аваллак’х дал нам надежду. Ключом стала Лара Доррен… <…> В результате смешения крови родилось бы дитя, способное вознести нас в Тир на Лиа». Францеска никогда бы не открыла эту тайну. Даже в Ложе она о многом умалчивала, не смотря на все откровения о Старшей крови, и остальные это понимали. Сейчас Францеска говорит не свои слова, а слова Аваллак’ха, который рассказал об этом Цири много-много позже. Цель Ложи — поженить Цири с принцем Ковира, возвести чародейку на престол, чтобы Ковир стал центром уже Северной империи, объединив поверженные королевства. Единой силой, способной противостоять Нильфгаарду и не позволить подчинить всех чародеек воле людского владыки. Магия должна править миром. И чтоб Цири детишек нарожала по пророчеству. Чистый расчет. И вместо этого совещание скатывается в сентиментальные сопли: спасем Цири, потому что у Францески во втором сезоне убили дочку, и она соболезнует потере Йен. А, и еще приправили пафосом, что Цири — наша надежда и спасение. Ну-у-у… как бы да, ее хотят все для своего спасения. Криво, косо. Но увы, что натворили раньше, то и приходится исправлять. Нет, я не отрицаю, что сериальная Францеска вполне может сопереживать Йен, как такая же мать, потерявшая своего ребенка. И не отрицаю, что спасать Цири от Вильгефорца нужно, ибо он — злодей и хочет воспользоваться ею в своих целях. Этим сценаристы и пытаются всех чародеек мотивировать. Но меня раздражает, что поклали болт на то, что сериальная Ложа — вовсе не собрание всех положительных героев в борьбе бобра с козлом. Книжная Ложа не менее Вильгефорца жаждет власти, только прикрывается красивой оберткой: «Мы захватим власть, чтобы спасти мир от дебилов-королей, которые постоянно воюют, и это будет благом для всех разумных рас. Только маги знают, как надо правильно жить. Принесем всем мир, дружбу, жвачку». А Цири — инструмент, ага. Где серая мораль в этом мрачном фэнтези? Слишком сложная концепция для среднестатистического зрителя? Он различает только черно-белое? (Хотя, в кинематографе есть печальный тренд на упрощение конфликтов и излишнюю драматизацию. Чтоб зритель увлеченно смотрел за движем и ел эмоциональный фастфуд. Шевелить мозгами очень отвлекает. Сложные моменты быстро наскучивают, зритель бросает киношку и минусует рейтинг. Ведь главное — продать кино как можно большему числу людей. Можно негодовать на это, но бизнес есть бизнес, изменить сложно: масса не оценит, а ценители кассу не сделают). 25-я минута. После пафосной фразы Францески «Пора закончить охоту на ведьм» мы красиво перемещаемся к Геральту. Жрец давит на Геральта и пытается заставить его признать, что две девушки — чудовища. И тут Геральт начинает свою игру, не менее хитрую, чем у жреца. Хорошая интерпретация событий. Смысл сохраняется, ключевые моменты имеются, а путь к ним интересно видоизменяется. Отличия придают вкус пресно-канонному следованию. «Я призна́ю зло в каждом из вас, если увижу доказательства». На эпизодах с Геральтом я каждый раз успокаиваюсь после кривой сюжетки чародеек. Нас канонично пытаются убедить, что пропал чей-то кот, которого девушка украла и сварила заживо для своего зелья и темного ритуала. Та оправдывается и берет себе реплики других персонажей, говоря, что вообще-то варила куриный суп. Золтан канонично подтверждает, какой же красивый был кот, красочно описывает его. Жрец воодушевляется новому свидетелю, требует подробностей — для обвинения ведьмы, конечно же. Но… Золтан указывает на того живого кота, который вылизывает себе под хвостом. Мужик внезапно орет, что ведьма его воскресила, и толпа в ужасе шарахается. Забавное дополнение. Знаете, зрелище вроде как отчасти комичное — с точки зрения нас, современных людей, которые могут позволить себе посмеяться над невежеством. Но я улыбалась и ощущала очень противное чувство. Потому что невежество никуда не исчезло, а приобрело иную форму. И агрессия толпы, которую науськивают, тоже никуда не исчезла спустя века. Это было и всегда будет. Это не искоренить, как ни старайся. Сейчас агрессивная толпа особенно хорошо заметна в интернете. Жрец, упиваясь тем, что опровергнуть доказательство и переубедить людей невозможно, приговаривает ведьму к сожжению. О, Регис произносит еще одну отличную реплику, прямо в унисон моим мыслям: «У чудищ бывает много голов. Одна из них — невежество». Герои возмущаются, что суп вообще не считается доказательством. Геральт выводит ситуацию к каноничному моменту: «Если у жреца нет доказательств, он должен сразиться со мной. Суд поединком». Толпа обрадовалась, что будет махач, и начала охотно скандировать «Бой!» точно так же, как раньше орала «Сжечь!» Пожалуй, даже воодушевленнее. Ну, надо как-то развлекаться. Если не казнь, так хоть мордобитие. Предсказуемое поведение, я горько и довольно улыбаюсь от хорошо прописанного эпизода. Жрец не ожидал такого поворота и растерянно смотрит по сторонам, понимая, что сам стал жертвой. 27-я минута. Крысы канонично оказываются у тату-мастера, который, судя по всему, приехал на ярмарку. Как раз мастер заканчивает набивать пунцовую розу у Мистле на бедре. Картинка маленькая, где-то с одну-две фаланги пальца, никакого срама нам не показывают, в отличие от книги. Махонький фрагмент кожи, прикрытый со всех сторон одеждой. Слушайте, я приятно поражаюсь, что похабщины нет! Ну, да, за исключением той единственной сцены в начале, про Йен, но то наверняка другой сценарист писал… Цири канонично меняется местами с Мистле и требует такую же розу. Тут открываются двери и заходят три мужика — те самые, которые ранее шпионили. Цири понимает, что это подручные барона Касадея. Пара коротких реплик, мужики отвлекаются и начинают гоготать, повернувшись друг к другу. Цири мгновенно хватает со стола нож и устраивает резню. Несколько точных ударов, благо жертвы стоят близко, и — кровь ручьем, три трупа. Мистле потрясенно таращится на Цири, а та, похоже, сама от себя такого не ожидала. Но затем беспечно улыбается и снова ложится на кресло бить татушку. Мне стало жутковато от такой Цири. Падение в Фальку все больше и больше… Да, на ярмарке Цири тоже убила кое-кого — из другой банды, и за ней тоже шпионили, и Касадей тоже пытался найти Крыс, а тату было в другом эпизоде. Но я ничего не имею против слияния сцен в одну для краткости. Смысл же сохраняется. Да, легкий эффект гонки присутствует, но исключительно из-за коротких реплик и быстрой смены подсцен, а не из-за смешивания событий. 28-я минута. Вильгефорц входит в какую-то роскошную комнату. По интерьеру я понимаю, что похоже на дворец Эмгыра. Так и есть. Вильгефорц кланяется императору. Я озадаченно моргаю и хмурюсь, ожидая дичь. Нам немного приоткрывают тайну, которая вообще-то раскрывается в последней книге. То, что Вильгефорц и Эмгыр давно знакомы. Затем Эмгыр благодарит за то, что помог вернуть дочь. То, что было главной интригой и сюжетным поворотом всю сагу, нам слили еще во втором сезоне, да. Теперь продолжают сливать остальные детали. Потому что зрители якобы тупые, да. И не поймут, если это показать в самом конце. …Разговор продолжается. Вильгефорц подыгрывает, спрашивает, как поживает дочь императора. Эмгыр спокойно отвечает, что поживает «весьма неплохо… учитывая, что она самозванка». У меня подгорело. Да поняли мы, поняли, что она самозванка! Ты это и лже-Цири говорил, и Скеллену! Эмгыр, ты рехнулся, сообщать это магу? Ты вроде как умный интриган и никому не доверяешь. Если ты хочешь найти Цири, зачем оповещать о том, что обман раскрыт, если подозреваешь Вильгефорца? Ну, с другой стороны, Эмгыр знаком с ним достаточно давно, и именно Вильгефорц помог свергнуть Узурпатора. Возможно, доверие могло сформироваться, но после обмана с Цири оно, безусловно, исчезнет. Кажется, будто Эмгыр хочет выяснить правду, поэтому и разговаривает с бывшим союзником, не спешит обвинять. Может, Вильгефорц сам не знает о фальшивке? Выглядит вроде гладко, но мне все равно кажется, что откровенность — очень опрометчивый поступок. «Не могу поверить, что ты предал меня». Вильгефорц начинает жестко давить. Он напоминает, что трон — это исключительно его заслуга. Что если бы он не убедил нерешительного принца, никакой власти над огромным Нильфгаардом у императора не было бы. (Это действительно так). На вопрос «где она?» Вильгефорц ничего не скрывает. Дескать, Цири так могущественна, что только ему под силу с ней справится. Прямым текстом говорит, что не отдаст Цири, и та будет принадлежать ему, а не Эмгыру. Пу-пу-пу… Не верю. Зачем теперь Вильгефорц раскрывает свои планы? Для тупых зрителей, которым надо все разжевать по нескольку раз? Ну, это как-то унизительно. Нам уже много раз доносили мысль, что Цири нужна Вильгефорцу. Теперь он сам повторяет. Зачем Вильгефорцу сознаваться и идти на конфликт? Почему не солгать? Я не я, и лошадь не моя. В книге было проще, фальшивку привел не сам Вильгефорц. А вот кто это сделал в сериале, я уже не помню... Короче, выдумать ложь и прикрыться в случае разоблачения, умный Вильгефорц смог бы. Ладно, может быть, это надо знать Эмгыру, вот и повторяют? Да ничего подобного! Эмгыр слабо парирует, мол, нет, он ее семья, и Цири нужен именно он. «Я защищу от всех, кто хочет воспользоваться ею в корыстных целях». Да что ты говоришь! А ты сам разве не хочешь воспользоваться ею в этих самых целях?! А, ну да. Вильгефорц отлично троллит с ухмылочкой: «А вы сами не хотите?» Эмгыр начинает злиться и посылает Вильгефорца. Тот уходит. Входит Скеллен, ждущий за дверями, и продолжает подкалывать разозлившееся Белое Пламя. Мол, вы так великодушны, что позволили обманщику уйти. Может, арестовать надо? Но у Эмгыра, оказывается, свой план. Вильгефорц еще полезен, поэтому не трогаем его. И если он хочет забрать Цири себе, то… ее у него нет. Ну, как бы логично. Мелкая оговорка приоткрыла правду. Но все равно как-то сову на глобус натягивают, имхо. Просто потому, что махач с Вильгефорцем Эмгыру не потянуть. Хотя он сам должен это понимать. Или Вильгефорц самоуверенный, вот и признался? Типа, ну и что ты мне сделаешь? Короче, вроде могу найти логичные оправдания, но мне все равно не нравится. Из-за ниши со шторами выходит Ксартисиус, а Скеллен предлагает объявить о помолвке с самозванкой, ведь о лжи никто не узнает… Эмгыр внезапно приходит в ярость и орет: «Я не буду трахаться с девкой из сточной канавы! И не буду лже-правителем!» Градус абсурда растет. Хотя, я могу понять негодование… Но тут я не выдерживаю и делаю фэйспалм. Гневные вопли продолжаются: «Мой наследник родится от Старшей крови из утробы моей дочери, тебе ясно, Скеллен?!» Ксартисиус пафосно цитирует пророчество и поддерживает Эмгыра. Разгорается короткий спор между магом и Скелленом. Шпион логично замечает, что вообще-то для того, чтобы править всем миром, надо сначала удержать завоеванное, говорит и о сложностях войны со взбунтовавшимися цинтрийцами. Тут как раз поможет видимость будущего брака с наследницей Цинтры — помолвка укрепит политические позиции. По канону вся эта интрига со свадьбой была. С одним «но». Скеллен, конечно, хитрый и умный гад. Это предложение показывает его таланты. Но при этом получается, что именно он вертит Эмгыром, который сейчас растерял все свое не менее хитроумное коварство. В книге он переиграл всех своих подданных, которые плели интриги! Он терпеть не мог, когда им пытались управлять. Головы летели. Скеллен и де Ридо стояли по струнке, когда он приказывал. Короче, я понимаю цели и логику сценаристов. Я вижу ключевые моменты из канона. Но мне все равно не слишком нравится реализация. Надеюсь, Эмгыр впоследствии действительно покажет себя таким же умным и жестким, беспринципным правителем. И да, я не припомню, чтобы Эмгыр орал в книгах. Помню лишь, как спокойно высказывал недовольство, сочился презрением, и все в ужасе падали на колени и молили о пощаде. Тем не менее, к финалу сцены Эмгыр отчасти реабилитируется в моих глазах. С ледяным спокойствием он подчеркивает свое намерение исполнить пророчество и приказывает Скеллену найти настоящую Цири до свадьбы. Угрожает казнить за неудачу. 33-я минута. Переносимся в Монтекальво. Собрание все еще идет, продолжается прямо с того момента, как дамы зашли в тупик, поскольку не знают, где найти Вильгефорца. С тех пор прошло ТРИ эпизода. Повествование будто унесло вперед… и теперь создалось ощущение, что дамы просто стояли и ждали. Это тот самый эффект, о котором я говорила в самом начале обзоров: мы будто скачем по таймлайну вперед-назад. Одновременности событий совсем не ощущается. Событий много. Информация и намерения подаются кратко и очень быстро. Внимание пытается сосредоточиться, мозг хочет проанализировать, что происходит, и тут же через пару-тройку минут меняются декорации, вываливаются новые события, и ты в спешке пытаешься связать их с полученными ранее данными. Если в первом сезоне у нас было всего две сюжетных линии, которые чередовались, но не создавали мельтешения, то здесь в каждой серии… Как минимум три. Геральт в дороге, Цири в солнечном городе, Йен с чародейками. Периодически подключаются Эмгыр во дворце и Вильгефорц в убежище. Конкретно здесь — пять сюжеток, пять локаций. Что мешало сценаристам поступить, как Сапковский: показывать по две, максимум три линии в одной серии? То, что актеры не будут участвовать в каждой серии? Итак, на вопрос, как найти главгада, Йен смотрит на ладонь, где лежит мерзкий червяк. Подносит к уху… и я вспоминаю тех серебристых тварюшек в сражении под Содденом, которые загипнотизировали защитников крепости. Фрингилья?! С помощью червяка-минигарнитуры Йен связывается именно с ней. Появляется проекция Фрингильи, которая говорит, как все плохо и ужасно, как силен Вильгефорц. Значит, она двойной агент! Новости еще хуже: где сейчас находится, она не знает. Ссылается на какой-то крутой скрытый портал. Короче, ничего полезного не сказала и быстро исчезла, потому что ее позвал Вильгефорц. Переносимся в убежище, и тот маг-ноунейм едва не застукал ее за магическим трансом, в котором она общалась. Фрингилья уходит за ним — выбирать подходящую жертву, из которой высосут Хаос для портала... Затем снова переносимся в Монтекальво, собрание продолжается. Йен предлагает гениальное решение. Если не найдем его замок, заманим сюда и сразимся с ним! 34-я минута. Скеллен идет по темному коридору, раздаются какие-то голоса, которые обсуждают Цири. Дверь открывается, и нам показывают кучу нильфгаардских дворян. Среди них я узнала вроде бы Арториуса Виго. Канонично. Кажется, раньше положенного, но канонично. Скеллен плетет заговор против Эмгыра. Беседа… Это какой-то бред. Слова понятные, связь между ними есть, а общий смысл ускользает! «1: Не поспоришь… 2: Еще как поспоришь! Она — дикий звереныш из погибшей династии! (Соглашусь) 3: После долгих блужданий Цирилла уже безнадежно испорчена во всех смыслах! (Соглашусь, лже-Цириллу ведь нашли работающей среди беженцев, а до этого кто знает, что могло произойти… Мародеры, дезертиры, разбойники, да и просто сами беженцы. Насилие процветает) 4: Однако он выбрал ее, а не одну из наших добродетельных дочерей. 5: Они и так в опасности. Слышали, что стало с дочерью Касадея? Гильдой. Какая-то высокородная сучка чуть не перерезала ей глотку! (С какого перепугу ОНИ в опасности?! На всех дочерей что, охоту объявили? И с чего решили, что разбойница — высокородная? Цири ничего подобного в ВАШЕМ каноне не говорила! Вы перепутали сценарий с книгой? Или сцену переснимали?) 6: Разве таким должен быть Нильфгаард? Покорять других — можно. Покорять нас — нельзя. (Заслуженный упрек. Пока идет война, некому следить за порядком внутри, вот и разбойников развелось. Двойные стандарты умиляют. Только подали как-то в лоб, неизящно) Короче, время ограничено, а претензий надо накидать побольше. Создать видимость недовольства. В конечном итоге Скеллен резюмирует, что эта неприятная нам свадьба станет петлей на шее Эмгыра. Дворяне немножко в шоке — это же измена! Что вы нам предлагаете?! Скеллен намекает, что кое-что знает, и это может разрушить империю. Э-э-э, он потом сольет тайну родства? Пу-пу-пу… Понятно, пытаются в заговоры. В каноне Эмгыр не зря никому не говорил об этом. С одной стороны — кровосмешение. С другой — спорный мезальянс Йожа с Паветтой. То, что Эмгыр — бывший Йож, он скрывал ото всех, в том числе от своих подданных. Именно поэтому он хотел сымитировать гибель Йожа и Паветты (что удалось, но не так, как хотел). Посвятить Скеллена в эту тайну и планы — безрассудство. Видимо, фантазии сценаристов на полноценную дворцовую интригу не хватает, поэтому решили сделать из Скеллена предателя. А ведь заговор в книге начался с того, что постоянные войны всем надоели, а еще Эмгыр слишком самостоятельный, не делится со знатью властью... Пока что ничего хорошего от этой идеи не жду, но посмотрим, как реализуют. 36-я минута. Наконец-то возвращаемся к Геральту, который ждал аж 4 эпизода! Вынимает меч из-за спины. Видимо, ждет суда поединком. Предлагает выбрать оружие. Жрец резонно замечает, что ведьмак любого человека убьет, и шансов победить никаких. Геральт в праведном гневе рявкает: «А им ты дал шанс?!» Краснолюды подыгрывают и говорят, что согласны выйти на бой вместо него. Лютик и Мильва присоединяются. Жрец нервничает, злится и вдруг предлагает другое испытание, канонное: нужно достать подкову из огня без вреда для себя. Помощник щипцами кладет ее в угли. Компания в замешательстве. Нерешительная пауза. Жрец гневно орет, призывает своих «инквизиторов» в черных плащах с капюшонами схватиться за оружие и убить наглецов, посмевших помешать суду. Толпа снова орет и толкается: «Сжечь! Сжечь их всех!» Вдруг перед носом жреца появляется та самая подкова. Регис поднимает ее над головой. Жрец в шоке. Толпа гудит в страхе: «Магия! Магия!» Регис продолжает свою канонную речь про божественное испытание и невиновность всех присутствующих. Показывают лицо Геральта, который выразительно ведет подбородком. Многозначительные переглядывания, Регис подмигивает Геральту… и сильно отталкивает в толпу вопящего жреца: «Колдовство! Богомерзость! Сжечь их!» Начинается суматоха. Один инквизитор ногой пинает котелок с углями, те сыпятся на просмоленные дрова, огонь быстро занимается. Геральт прыгает на помост и пытается разрезать веревки. Краснолюды с Мильвой грозятся оружием и теснят толпу (правда, сомнительно, ведь их мало). Раздается топот копыт, и из зарослей за пригорком выбегают люди в черном, то бишь нильфгаардцы. Паника охватывает людей, и они мечутся по своему лагерю. Солдаты в снова передизайненных доспехах носятся верхом и выкашивают на скаку безоружных беженцев, к ним присоединяется пехота с копьями. Геральт выносит девушек из круга огня, и компания тоже бежит. В общей суматохе краснолюды канонично хватают жреца, берут щипцами раскаленную подкову и прикладывают под рясу к… похоже, все-таки, к срамному месту. Обошлось, на удивление, без голых жоп и промежностей. Суматоха, резня, вопли… Геральт защищает Беату от толпы, чтоб не затоптала, но тут на него нападают нильфгаардцы. Сочная и быстрая драка. Беата в венке бежит прочь… Но за ней на коне мчится нильфгаардец и бьет мечом на скаку, метко вспарывая шею. Геральт подбегает к ней, и девочка умирает на его руках. Венок Цири из сна все-таки оказался пророческим… (Я немного сожалею, что Беату не сделали мало-мальски со светлыми волосами, потому как Геральт частенько вмешивался и спасал разных девушек, принимая их за Цири — и неизменно мираж уходил, оставляя его в недоумении, ведь девушки не похожи) Удрученный Геральт не замечает, как к нему со спины подкрались и канонично ударили по голове. 39-я минута. Цири мгновенно просыпается со слезами и испуганно зовет Геральта. Мистле обнимает и успокаивает ее. Цири рассказывает о своем сне, но без подробностей. Мистле тоже делится, что потеряла дорогую ей семью. Цири жалуется, что ей одиноко. Ну и… запрещеночка в темноте без подробностей. В книге подобное присутствует. 41-я минута. Лес, заросли. Идет какой-то бородатый мужик. В руке — вроде как листовка, вероятно та самая, с Цири. Висит кругляшик на цепочке. Не серебряный, а внезапно бронзовый. Э-э-э… Какой-то новый ведьмак? Доспехи так себе, не особо заморачивались. Валяются какие-то трупы. Показывают вороного коня и седого старика в черном балахоне. Длинные редкие патлы, висячие усы. Ведьмак идет к нему. Я начинаю кое-что подозревать. Тут старик опускает руку, на груди висит куча круглых побрякушек… А-а-а, Бонарт!!! (Если что, я трейлеров не видела, все прошло мимо меня, просто заикнулись в переписке, что новый сезон вышел, и я пошла смотреть. Проглотила сезон за вечер и ночь, у меня полыхнуло, и вот так появился разбор). А, нет, оказывается, на листовке — объявление, что нужен ведьмак. Крупным планом показывают четыре медальона на груди. Серебряный вроде как кот, серебряный профиль волка — похож на Геральтовский. Позади них — два бронзовых. Один профиль не особо понятный: вытянутая морда с… мускулистой грудиной? На медвежью голову не похоже. Могла быть львиная, то бишь а-ля грифон, но он же с клювом… Как выглядит мантикора — в душе не чаю. Быстрый поиск показал, что в гвинте это таки крылатый лев. Значит, школа Мантикоры. Четвертый бронзовый медальон не виден, но позже, в других кадрах, там змеиная голова и кольца. Вместо двух медальонов, кота и грифона, навешали почти полный комплект. Ведьмак хмурится, видя медальоны. Перекидываются словами. Я улыбаюсь. А ведь каноничная додумка… «Это так, для развлечения» — коллекционировать медальоны и убивать ведьмаков. Разглядеть новый бронзовый медальон пока не представляется возможным, я подозреваю, что здоровяк стереотипно из Медведей. Но потом вроде бы удалось разглядеть очертания клюва. Грифон? Драка… кровавая. Жестокая. Бонарт дерется как поехавший, с наслаждением играет в кошки-мышки. По чуть-чуть (или не всегда по чуть-чуть) ранит ведьмака. Образу Бонарта охотно верю. Драка поставлена зрелищно. Но, если честно, от ведьмака ожидала немногим больше профессионализма. Все-таки Бонарт достаточно легко его уделал. Противников дисбалансят, проигравший — слабак, и это еще одна грустная практика. Если в случае Геральта люди хотя бы закономерно мало что могут сделать против мутанта, то здесь ведьмак выглядит не ведьмаком, а тем же простым человеком. С другой стороны, Бонарт действительно должен быть опытнее и ловчее ведьмака. Но вместо боя двух достойных противников нам показали зрелищное «избиение младенца». Еще ведьмак какой-то яростно-эмоциональный, а не машина для убийств, как Геральт. «Ты меня горько разочаровал, — говорит Бонарт, и я с ним полностью согласна. — Ты же один из лучших. Ну же, не позорь свою школу!» Похоже, самоирония у Нетфликса имеется. Бонарт увлеченно избивает ведьмака кулаком, и нам показывают Скеллена, прислонившегося к дереву. Перебрасываются фразами, и… Знаете, полностью согласна с Бонартом: «Неужели Эмгыр отпускает своего ручного шпиона погулять?» Ну да, вряд ли Скеллен лично пошел бы проворачивать свои планы и светить лицом... Но Скеллен действительно сам нанимает Бонарта, чтобы убить Крыс. Всех Крыс. И Фальку тоже. Канонично. (А, так вот как опознали в Цири «высокородную сучку». По речи. Ладно, снимаю эту претензию в той сцене заговорщиков. Только почему раньше не пояснили?) Что сказать… Поскольку неприятных моментов стало очень много, и на них сложно закрыть глаза, поставлю-ка серии оценку 5 из 10… Дотянуть до 6... Не знаю, вряд ли. Просто будут еще не слишком хорошие серии, получше этой, но хуже первых двух. Их надо как-то распределить. Все положительные моменты вытянули Геральт с Регисом и немного Цири. Да и Бонарт в принципе прекрасен. Вот и получается, что половина серии справедливо хороша.