Сезон 4. Серия 5

Достаточно спокойная, филлерная серия, от которой у меня не слишком подгорело. В большей своей части — «эпизод в бутылке». По сравнению с чародейской бредятиной в двух сериях смотрится получше (имхо). Местами посмеялась и пофэйспалмила. Начинается с того, что ранним утром Геральт стоит у реки и лаконично ругается. Остальные спят. Услышав голос, Мильва сонно приподнимается с походной лежанки и подходит к Геральту. Завязывается разговор. Геральт сетует на нехватку времени и необходимость переправиться через реку. А она очень широка. Мильва пытается урезонить, мол, все устали, едва живые, есть раненые, куда спешить? От мрачного молчаливого взгляда Мильва вздыхает и решает сходить посмотреть, что там с переправой. Вопросов у меня никаких, Геральт не особо эмпатичный ворчун и спешит поскорее. В принципе, похож. От шума и движений несчастный, раненый в голову Лютик просыпается. Тряпка вместо повязки на лбу, запекшаяся кровь на лице не смыта. Круто позаботились. Ну да, Региса рядом не было, а у всех руки не из того места, и знаний не хватает. Геральт начинает перепалку с Кагыром, ибо канонично его недолюбливает. А Кагыр вообще-то заботлив и делает резонные замечания. Канонично говорит о том, что видит сны о Цирилле, пересказывает их, но Геральт не верит и думает, что это Мильва разболтала. Ссору прерывает Мильва, которая приносит плохие известия: переправа не удастся, все размыло. Либо ждать, пока сойдет вода, либо вернуться на линию фронта и идти в обход. Решают ждать, заодно отдохнуть и подлечиться. 3-я минута. Какой-то город. На площади происходит публичное повешение преступников. По крику «Да здравствует Редания!» примерно понимаем, где мы. Сцену с казнью тоже припоминаю из книги. Подходит очередь к некоему Назариану… Ага, знакомое имечко, припоминаю. Не он ли в каноне перед самой смертью вдруг начал говорить, что у него важная информация для Дийкстры? Только увы, здесь Дийкстру выгнали. А еще помню сцену в тюрьме и черный юмор. Уточнила место — Дракенборг. В общем, кучу страниц порезали и оставили суть. Казнь останавливает тот манерный вьюнош… И вдруг оказывается, что это женщина — комендант называет ее Евой. Ох, такие подробности я не помню с прошлого сезона. Назариана допрашивают, и сценаристы поступили правильно: в книге был всего лишь рапорт, а нам показали слегка комичную сцену. Назариан рассказывает про Риенса и то, как их команда убила и подожгла дом Кодрингера и Фенна. А также про связь Геральта с этими консультантами и связь Риенса с некой девушкой, в которой мы по описанию узнаем лже-Цири. Входит Радовид. Назариан описывает внешность девушки и говорит, что эту девушку передали некоему чародею. Пытается вспомнить и, произнеся имя Вильгефорца, брызжет кровью из глаз и умирает. Видимо, от заклинания взорвался мозг. Радовид догадывается, что Вильгефорц передал Эмгыру фальшивку. (Тут снова вспоминаем ту сцену между Эмгыром и Вильгефорцем. Почему маг сознался в своих намерениях, хотя мог бы скинуть все на своих подручных, как в каноне, мол, они не справились, и я не виноват?) Декорации меняются, и нам показывают, судя по всему, бордель. Женщина встает с постели, одевается, уходит и шепотом говорит бордель-маман про Васконье (тот комендант, который был на допросе Назариана и, судя по всему, который сейчас спит) и ненастоящую княжну. В следующем кадре бордель-маман (вроде она, судя по темным кудряшкам) говорит то же самое Скеллену. Скеллен обсуждает ситуацию с каким-то подручным. Васконье много болтает, а тайну про фальшивку пока надо сохранить. Поэтому коменданта прирежем, чтоб не болтал. Ничего против этой сцены не имею, поскольку нечто подобное было, но с другим персонажем. Де Ридо и Кантарелла. А шпионаж через проституток — вообще-то классика. 7-я минута. Компания Геральта готовит себе харчи. С одного кадра сразу вспоминаю сцену с ухой и примирением. Краснолюдов решили для чего-то придержать — видимо, чтоб героям (и зрителям) не было скучно. Обстановка напряженная, пахнет перепалкой (не перепелкой). Недовольный Геральт нравится. Помню, как в книге он меня начал в определенный момент раздражать своим ворчанием и говняным поведением, пока Регис дипломатично не высказался и не примирил всех. Так что одобрительно киваю и наблюдаю, как команда пытается вправить Геральту мозги. Заходит речь о старосте Махакама. О, помню-помню, был такой разговор. Краснолюды тогда выразили свое отношение к нему очень шумно. Посмотрим… Конфликт внезапно вышел в иную сторону. Со слов Ярпена, староста поставлял оружие Золтана воюющим краснолюдам. И тут же Ярпен обвиняет Золтана в том, что партию своего оружия тот передал людям. Теперь становится понятным его недовольство при встрече в лагере беженцев. В конце истории кузница Золтана взрывается в тот момент, когда Ярпен хотел поговорить с ним… а может, учитывая краснолюдский темперамент — прийти и заставить «пояснить», ну и подраться. Ярпен объясняет взрыв кузницы словами старосты: дескать, так Золтан хотел замести улики. Обвиняет Золтана в жажде наживы и непатриотизме. Дескать, поставлял оружие врагу, пока «свои» умирали. Золтан возмущается и говорит, что все было не так. Золтан говорит о себе, как о простом трудяге на благо Махакама. А потом он узнает, что тот самый староста, который отправлял оружие воюющим краснолюдам, толкает товар и людям. Поэтому Золтан возмутился и отказался это оружие отдавать старосте. При следующем визите староста поджег кузню (чтоб убить свидетеля), а Золтан едва успел спрятаться в подполе, прежде чем рвануло. Выбраться из-под завала удалось не сразу, и к тому времени староста растрындел всем, что Золтан — предатель. В итоге Золтан и Ярпен примиряются. Попугай комично орет: «Нахрен дружбу!» Коротенькая веселая сценка с тем же попугаем, после которой он снова заорал «Нахрен семью!» и улетел. Приятно от юмора и жаль, что попугая больше не будет. Таки что я хочу сказать по этому поводу… Да, отсебятина. Конфликт придумали классический, чтобы зацепить зрителя. Если занудствовать, вообще-то Ярпен был на службе у короля Хенсельта и сопровождал обоз, когда на них напали скоя. И Ярпен сражался против скоя, поскольку, в отличие от эльфов, многие краснолюды ничего против людей не имеют и вполне успешно сосуществуют. А вот скоя как раз мешают им спокойно жить и торговать с людьми. Махакам же был нейтральным, и за счет экспорта крутого оружия и стали людские владыки признают Махакам и не пытаются завоевать. Что касается Золтана… «— Мы, Геральт, обработали купца под Диллингеном. Богача, который на гавенкарской торговле разжирел. Когда он загрузил драгоценности и золото на воз и драпанул из города, мы устроили на него засаду. Он аки лев защищал свое имущество, помощь кликал. Вот я ему несколько разков обушком по кумполу и дал. А дальше уж он спокойный был и тихонький. Помнишь туеса, которые мы тащили, потом на телеге везли и наконец у речки О в землю зарыли? Там-то и было гавенкарское добро. Разбойничья добыча, на которой мы свое будущее строить собираемся. — Зачем ты все это мне говоришь, Золтан? — Потому как тебя, думается, не так давно здорово подвела обманчивая внешность. То, что ты принимал за добро и справедливость, оказалось дрянным и паршивым под красивой маской. Тебя легко обмануть, ведьмак, потому что ты не хочешь замечать, что людьми движет. Их побуждений. А я не хочу тебя обманывать. Так что не гляди на этих баб и детишек, не считай стоящего перед тобой краснолюда справедливым и благородным. Бандит перед тобой стоит, грабитель и, может, убийца. Потому как не исключено, что побитый мною гавенкар так и не очухался, валяясь во рву на Диллингенском тракте». Меня никак не колыхнула отсебятина, потому что к этим персонажам я отношусь абсолютно ровно. Еще я понимаю, что в сериале своя динамика, свои сюжеты, и рассказ надо было сделать «поинтереснее» среднестатистическому зрителю. Ничего серьезного не сломали — вот и плевать. 11-я минута. Мильва приносит ингредиент для супа, что, в целом, отсылает нас к канонной совместной добыче жратвы и готовке. Затем она рассказывает свою историю. Отчим, сексуальное насилие, убийство отчима, побег, скитание. Потом спасает дриад от людей и те уводят ее с собой в Брокилон. Помощь эльфам — канон, как и сцена с веселящимися эльфами. Ну, почти. Потому как эльфам тогда действительно было терять нечего, их преследовали. Чтобы перебороть страх смерти, они устроили ночь любви в последний раз. Ибо неизвестно, что завтра будет. Но так сильно не шумели, ведь погоня была рядом. Что-то похожее в ее биографии я помню из канона. Беглый поиск показал, что стрельбе из лука ее научил родной отец, потом тот умер, а мать снова вышла замуж. По словам подручного Дийкстры, Мария не ладила с отчимом, сбежала, браконьерствовала, а потом дриады ее взяли на воспитание и назвали Мильвой. Так она стала водить скоя’таэлей в убежище Брокилона, а охотников за головами — в ловушку. Момент, почему и как Мария сбежала из дома, пока не нашла, но меня не покидает ощущение, что похожие причины все же были. Домогательства со стороны отчима искала долго, не нашла. А потом случайно нашла, в другой книге, когда уточняла про Лютика: «— Не любила ты своего отчима, думается, — заметил Лютик после минутного молчания. — Ага, не любила. — Мильва громко скрипнула зубами. — Потому как стервец он был. Када мамка не видала, подбирался и лапами лез, рукоблуд паршивый. Слов не понимал, так я однажды, не сдержавшись, граблями его малость оходила, а кады он свалился, так еще шуранула разок-другой ногами по ребрам, да и в промежность. Два дни он опосля лежал и кровью плевался… А я из дому прочь в белый свет дунула, не дожидаючись, пока он вконец оздоровеет. Потом слухи до меня дошли, что помер он, да и матка моя вскорости за ним… Эй, Лютик? Ты это записываешь, что ли? И не моги! Не моги, слышь, что говорю?» 14-я минута. Быстро наступила ночь. Мильва увидела у Лютика книжку и начала листать. Лютик канонично начал писать мемуары и канонично не позволил их читать. Правда, здесь он пишет мемуары в стихах, а не в прозе. Рановато, но канон. «— Нет, — возразил Геральт, придвигаясь к костру и укутываясь попоной. — Я его знаю. Это не может быть рифмованная речь, ибо он не богохульствует, не бормочет себе под нос и не подсчитывает количество слогов на пальцах. Он пишет в тишине, и, стало быть, это — проза». А затем Лютик начинает петь... Я понимаю, зачем это сделали. Ведь что за бард без песни? Его историю превратили в мюзикл с танцами и костюмами. Также в песне канонично упоминается Анарьетта. Ну, та самая княгиня Туссента. Геральт ворчливо замечает, что в Оксенфурте было все не так, и я начинаю что-то вспоминать. В сериале вроде бы это история про Цири, Геральта и жагницу на барке? Так или иначе, у нас получается комедийная сцена про соперничество Лютика и того барда, который якобы украл у него сборник стихов и поэтому стал знаменитым. Подробнее пересказывать не буду, а замечу кое-что другое. 21-я минута. Лютик закончил петь, ему аплодируют. Прошло почти 7 минут. СЕМЬ!!! ЗАЧЕМ?! То есть, до этого в сериях были рваные куски, бешеный темп повествования, но они нашли СЕМЬ минут для бессмысленного филлера. Слушайте, я не против, что персонажи рассказывают о себе, потому как это действительно важно и кое-что проясняет. Плюс дань канону. И в принципе, не против филлерной серии, потому что насыщенные события начали изрядно утомлять, а момент подходящий. Но семь минут мюзикла по сравнению с другими краткими историями или такими же длинными, но сюжетно более обоснованными… Немного болтовни, Лютик говорит название — «Пятьдесят лет поэзии», раскланивается под аплодисменты. Геральт слегка улыбается… и напоминает златовласку из Марвел. Простите, не могу не отметить это сходство. Нет, ну а что, патлы почти те же самые, и актеры — братья… Является Регис проведать Лютика, компания шугается. Перекидывается словами с Геральтом, в целом все канонично. Тут и про запах крови, и быстрое уточнение про «нет запаха инфекции». Еще принес травы-специи для ужина. Мильва спрашивает про чеснок, а Регис говорит про небылицы о вампирах, Геральт подтверждает. Кратко, по существу, канонно. Регис предлагает изменить название на «Полвека», потому что звучит лучше. Затем лечит ногу Геральту. Канонно говорят про награду за голову Региса. И так далее, и так далее. Уже не обращаю внимание на то, что время поджимает, все сжато, я смирилась. Начинается история Региса… Его историю решили сделать в виде рисованного ролика, наподобие заставки в игре. От первого кадра начала смеяться: кожаный плащ кроем очень напоминает Детлаффовское одеяние, но при этом еще ловятся вайбы Морфеуса… Начинается пересказ более-менее канонично. Про то, что кровь пить не обязательно, про вампиров, которые пьют без меры из-за вседозволенности, про изгоев. Регис старался избегать крови, но все же не удержался от соблазна и все-таки начал несдержанно пить. Плюсик за описание ощущений и побочных эффектов. Далее у Региса происходит зависимость. От изображения колодца улыбаюсь. …И тут Регис рассказывает, что поутру в колодце его нашла прекрасная девушка. Мда, классика жанра: вампир влюбляется в смертную. Я начинаю хохотать. Реально, будет очень ржачно, если та потом как-то предаст Региса аки Сианна, и люди его попытаются убить. Но меня и тут разочаровали. Все у них хорошо, Регис переборол жажду кровопития благодаря великой любви... Ну да, прямо так и поверила — надежное средство для лечения кровоголизма. Деваха была садовницей, и многому научила Региса. Вангую: та помрет, и Регис, чествуя ее память, станет алхимиком. Деваха исчезает, Регис депрессует. А потом выясняет, что ее похитили вампиры из «клана». Причина — а нечего играть с едой, ща мы тебя накажем. Закатываю глаза. Регис прибывает к ним ровно в тот момент, когда они пьют эту деваху. Ну да, ну да, конечно. Успел вовремя. А те ждали с выпивкой, пока он погрустит, забеспокоится и найдет. Закон жанра. Регис кроваво мстит всем, а умирающая деваха с ужасом и страхом смотрит на него. Это произвело неизгладимое впечатление на нашего ранимого вампира. Тут приходят селяне, которые каким-то образом все поняли о них, сжигают трупы и расчленяют Региса. Криво улыбаюсь с фраз Лютика: «— Сколько ты провел под землей? — Примерно пятьдесят лет. — Полвека звучит лучше». Фэйспалм и боль. Конечно, поучительная история типичного алкоголика в завязке, которого порубили на кусочки из-за собственного косяка, не такая красивая. Не впечатляет зрителя. Нужен пафос и великая любоффь. 30-я минута. Ситуацию спасает Кагыр, вернувшись с щукой. И когда только успел? Спрашивают Персиваля. Нам показывают короткий ролик, где гном стоит на горе трупов и кубком в руке. Тот отнекивается, и говорит, что ранее жил спокойно и скучно. Кстати, насчет кубка (откровения под мандрагорой): «— Кубок… — бормотал Персиваль Шуттенбах, — чаша, значит… Из сплошного куска млечного опала вырезанная… Во-о-от такой величины. Я нашел на вершине горы Монсальват. По краю шла яшма, а основание из золота. Красотища… <…> — На мула обменял. Нужен был мне мул, груз перевезти… Корунды и кристаллический уголь. Было у меня этого… Ээп… Целая куча… Ээп… Груз, значит, тяжелый, без мула никуда… На кой хрен был мне нужен этот кубок, в смысле чаша? — Корунды? Уголь? — Ну, по вашему рубины и алмазы. Очень… ээп… полезные… — Я думаю! — Для сверл и напильников. Для подшипников. Их у меня была… ээп… целая куча». История переходит к Кагыру. Я в предвкушении. Он заговорил о том, что всегда был солдатом и следовал приказам. О да! Значит, перейдет к разговору о Цири и о той ночи в Цинтре! А потом объяснит Геральту, почему присоединился к нему! Это один из моих любимых моментов саги. Но меня снова обломали. Кагыр начал говорить о своем детстве. Все-таки канонно показали смерть старшего брата. Плавно перешли к тому, как Кагыр впервые начал служить нынешнему императору. Нам показывают Ксартисиуса. Маг дает распоряжение позаботиться о «друге» и щедро платит. Я помню, что именно Ксартисиус по канону предсказал Йожу где именно искать спасения от заклятия. Итак, Кагыр приносит еду в пещеру где, судя по всему, прячется Йож. В какой-то момент на ребенка-Кагыра напали разбойники, но Йож спас его. Потом Кагыр поступил на службу в армию, его нашел молодой император и напомнил о том случае. Нам снова сливают финал, и Геральт сразу узнает, кто есть кто. Как и вся компания… И, закономерно, все сразу понимают, кто для императора Цири и на ком именно женится Эмгыр. Ну, вы там еще всему растрындите и несколько раз повторите, ибо зритель тупой же, да? Мне не хочется уже ни ругаться, ни фэйспалмить. Я устала и смирилась. Кагыр продолжает и говорит о Вильгефорце. Что, впрочем, канонично: именно Вильгефорц начал эту байду с пророчеством и убедил Эмгыра действовать. Дальше идут пафосные рассуждения о судьбе, неслучайных встречах, и происходит небольшая ссора. Разговоры у костра заканчиваются. Геральт уходит от компании, чтобы остыть. Начинается его воспоминание. Каэр Морхен, Цири в своей комнате расчесывает волосы. На самом деле сцена очень… милая, семейная. Она сразу сгладила все недостатки тех отсебятин Регис и Кагыра. Геральт расчесывает Цири волосы и заплетает косичку, а еще рассказывает о том, как придумывал себе имя — то самое, Геральт Рожер Эрик дю Хо-Беллегард, а Цири рассуждает о рыцарстве и доверии, словно в унисон тому разговору у костра, где Геральт не доверял Кагыру. Я ловлю отсылку на то, что скоро по канону они должны сражаться за мост, и Геральт получит титул от Мэвы. Это приятно. От того, как Цири шутливо посвятила Геральта в рыцари с тем смешным именем, я расплылась в улыбке до ушей. Очень… душещипательная сцена. Верится в их связь и семейные узы. 42-я минута. Дворец Эмгыра. Дворянка (по контексту я сразу понимаю, что это Стелла Конгрев) жалуется Скеллену на поведение лже-Цири. Воспитать из девочки благородную даму не получается. Скеллен заходит в комнату, где царит бардак и все раскидано. Лже-Цири грустно сидит на полу, прижав колени к груди. Скеллен начинает речь о притворстве и театре, подводя к тому, что девушка не справляется со своей ролью. Мне понравилось, как он спокойно и вкрадчиво говорит, намекает и слегка угрожает, а потом — сулит награду за хорошее поведение. Играет на желании девушки быть в безопасности, и подталкивает к мысли, что лишь хорошая игра и следование роли позволит ей спокойно и счастливо жить. И даже стать настоящей королевой. Учитывая, что он очень опасный чел — мне не по себе от его сладких речей, и сцена получилась очень… приятная, как сюжетно, так и постановкой. Я довольна. Единственное, не совсем поняла контекст: из-за чего лже-Цири начала капризничать? 47-я минута. Компания храпит в лесу. Лютик просыпается. Все отдохнули и довольны. Геральт примиряется с тем, что будет путешествовать вместе со всеми, и наконец-то перестает вести себя как говнюк. Красивые кадры и лиричная музыка, как они все едут по дороге. 49-я минута. Внезапно идиллия сменяется мрачным коридором в убежище Вильгефорца. Раздаются жалобные крики Фрингильи. Происходит какой-то магический сюр: она вроде бы вспоминает ту темную клетку, в которой была заточена, и флешбеки чередуются с реальностью, где живые, извилистые… магические штуковины шевелятся. От каждого прикосновения она вспоминает какие-то пытки и вырывает волосы из головы. А еще магическая тентакля бесконечно лезет ей в рот, доставая, наверно, аж до желудка. Вопли, крики, слезы, мольбы. Вильгефорц (во извращуга, но мы это давно знаем) выпытывает, где находятся остальные чародейки. Фрингилья сознается и называет Монтекальво. Вильгефорц уходит, а Фрингилья из последних сил активирует червяка и предупреждает Йен о скорой битве. На этом серия заканчивается. Какую же оценку поставить… Отсебятина была, но отрицательные чувства вызвали только Регис с Кагыром (это ж надо так попасть на моих любимейших персонажей саги!) С Лютика немного поржала, хоть было скучновато, с тентакли тоже поржала. Отсебяченные сцены с Геральтом и лже-Цири понравились. Не могу поставить 7-8 как первой серии (потому что та больше канонная, а минусы были из-за кривого монтажа и чародеек), но и 5 тоже не подходит, потому что с тех двух серий у меня конкретно полыхало. Значит, 6 из 10.