Первая встреча с Волан-де-Мортом

Утро Гермины выдалось безрадостным — вместо привычной улыбки Фреда её встретила недовольная Элеонор. Хозяйка дома, скрестив руки, стояла в сверкающем от чистоты холле, и, казалось, ждала Гермиону вечность, прежде чем та выйдет из своей комнаты. Во всяком случае, всё это читалось на лице Элеонор, а что было у неё в уме — оставалось только догадываться. Девушка хоть и помнила наставления Фреда никогда не смотреть миссис Блэк в глаза, но часто этим советом пренебрегала. Отвести взор от Элеонор было выше её сил — было что-то уникальное в этой женщине. Что-то, что заставляло смотреть на неё. Поглощать её белый свет каждой клеточкой своего тела. Её сила чувствовалась и за несколько метров. Элеонор тоже долго изучала Гермиону: так они и стояли, приглядываясь друг к другу, пока Блэк не повела плечом и не свела тонкие брови к переносице. Не говоря ни слова, она удалилась из холла — и девушка поняла, что сейчас лучше пойти следом. Гулкие шаги хозяйки особняка привели их в столовую, где в центре стоял величественный белый стол. Его украшала композиция из серебряного канделябра со свечами и серовато-белых цветов. Кажется, Элеонор вообще не признавала никакого другого цвета, кроме белого, и от этого не только сильно уставали глаза, но и в какой-то момент становилось психологически тяжело. Интересно, Фред чувствует себя также в этом доме? — Сядь, — раздался железный приказ. Гермиона незаметно вздрогнула и тут же села на краешек стула, сложив ладони на коленях. Элеонор вздохнула и изящным жестом прикрыла глаза ладонью, — Вижу, что мой муж недостаточно проинформировал тебя о твоём месте в этом доме. Не спорю, со вчерашним заданием ты справилась удовлетворительно (это слово ударило Гермиону поддых — никто и никогда не оценивал ещё её работу так низко!). Тем не менее, я бы не хотела, чтобы Фредерик таскался со служанкой по городу, — голос Элеонор звучал как тяжёлая, но красивая мелодия, — Это не пойдёт на пользу семье. Я не хочу, чтобы пошли слухи, что мы лояльно относимся даже к присягнувшим грязнокровкам. Помни своё место, девчонка, — женщина отняла ладонь от лица и бросила острый взгляд на Гермиону. Кажется, он попал куда-то между глаз — холод прошиб волшебницу именно в этом месте. — Я…, — начала Гермиона, даже не подумав, что вообще она собирается сказать. К счастью, её тут же прервала Элеонор: — Я твоего мнения не спрашивала. Надеюсь, ты меня услышала — держи почтительную дистанцию как со мной, так и с моим мужем, — Блэк продолжала сверлить взглядом Гермиону. Та кивнула и опустила глаза на свои руки. Интересно, давно она ковыряет заусенец большого пальца? — Что ж, — продолжила Элеонор, — В твои обязанности входит всё то, что я не могу доверить этим грязным домовикам. Ревизия моего гардероба. Уборка моей спальни. Поддержание общей чистоты дома — это делают эльфы, но иногда они из рук вон плохо справляются, поэтому за ними надо проверять. Только прошу не заходить в мой кабинет на втором этаже. Я работаю там редко и не люблю, когда кто-то переставляет вещи. А поверь, я это сразу пойму. Так вот, также ты должна пробовать на вкус всю еду, которую подаёшь нам на стол — не то, чтобы я сильно доверяла и тебе тоже, поэтому делать это ты будешь при мне. Гермиона снова кивнула. Что ж, травить Элеонор в её планы пока не входило, так что с этой задачей она точно справится. — Также я не потерплю того, что случилось сегодня. Вставать ты должна раньше, чем я, и убедиться, что в ванной нет грязных вещей, а домовики готовят завтрак. Тебе повезло, что сегодня большое событие, поэтому я проснулась раньше, чем взошло солнце. Впредь такое будет наказываться, — Элеонор заправила за ухо прядь платиновых волос, — И последнее: о самом событии. Сегодня Тёмный лорд собирает всех волшебников Лондона на главной площади. Говоря всех, я имею в виду и вас, грязнокровок. Ума не приложу, что он собрался доносить до вас, но такова воля Лорда. Приведи себя в порядок и не ударь в грязь лицом перед теми, кто в своё время сжалился над тобой и тебе подобными. Семья Блэк имеет богатую историю, уходящую глубоко в древность, и хоть в нашем древе были глупцы, кто пытался пойти против принципов дома, закончили они плохо. Впрочем, участь одного из них ты и сама знаешь, — Элеонор устало откинулась на спинку стула и закрыла глаза, — Через два часа на главной площади. Опозоришь меня — не прощу. А теперь уходи. Гермиона встала и поспешила выйти из столовой. Она чувствовала, что таких унижений ей ещё предстоит выдержать немало, но именно они подкидывали дров в огонь её решимости. Такие, как Элеонор и Волан-де-Морт, ни за что не должны править. Ни за что и ни в каком из миров. Два часа, отведённые Элеонор, пролетели быстро — большую часть времени Гермиона потратила на размышления. Ей очень хотелось поговорить с Невиллом, попытаться выведать что-то ещё, либо снова увидеться с Полумной. А ещё стоило подумать над тем, как им с Фредом действовать сообща после вчерашнего инцидента, но для этого для начала стоило бы поговорить с ним самим. Мыслей было много, но все они упирались в тупик, поэтому перед выходом из дома она собрала волосы в хвост, прикрыла голову косынкой и переоделась в своё холщовое платье. Хозяйка дома благополучно ушла намного раньше, чем Гермиона, поэтому та решила заглянуть на кухню, повидаться с домовиками и попытаться с ними подружиться. Но, ожидаемо, при её появлении в кухне все эльфы трансгрессировали. Что ж, эту проблему тоже придётся решить позже, а Гермиона терпеть не могла, когда приходилось откладывать дела Бросив взгляд на своё отражение в зеркале, девушка вздохнула и вышла из дома. Повлиять на возможность трансгрессировать у домовиков Тёмный лорд ещё не смог, а Гермионе пока придётся топать к площади на своих двоих, благо дорогу она хорошо знала. Ещё за поворотом она услышала гул голосов — видимо, большая часть волшебников уже собралась. Выйдя из переулка, Гермиона огляделась. По боковым частям площади были расставлены скамьи, возвышающиеся друг на другом отдельными ярусами — они уже были заполнены чистокровными магами в тёмных мантиях. Их охраняли стражи в масках. Впереди на пьедестале был установлен каменный трон, видимо, для Волан-де-Морта. Само пространство в центре площади выделили полукровкам и слугам. Гермиона втиснулась в толпу таких же девушек и парней, как и она сама — даже одеты они были лдинаково. Всё это напоминало… Всё это было до боли знакомо по историческим хроникам о тоталитарных режимах, о которых Гермиона читала раньше, но чтобы в современном мире и такая дикая сегрегация… Её мутило от происходящего. Ровно в полдень на площади воцарилась тишина — откуда-то из здания вышла группа стражей, окружающая Тёмного лорда. Удивительно, неужели он боится даже своего созданного мира? Опасается, что на него нападёт кто-то из своих? Волан-де-Морт занял трон и вальяжно сложил руки на холодные подлокотники. Его ноги тут же обвила змея в тонкой, с голубоватым отблеском магической вуали. Он выглядел точно так же, как его описывал Гарри — худощавый с бледной, почти прозрачной кожей и змеиными, наводящими ужас глазами. Плотная чёрная мантия была будто на два размера больше и свисала с него как с вешалки. Этот человек совсем не походил на сильнейшего тёмного мага современности. За спиной по обе стороны от Лорда встали Люциус Малфой и… Элеонор? Неужели она входит с самый ближний круг правителя? Фред ничего об этом не говорил. Кстати о нём! Гермиона, стараясь не двигать головой, пыталась найти знакомую рыжую макушку среди тех, кто сидел на трибунах. Взгляд её метался по незнакомым лицам и остановился лишь тогда, когда увидел Полумну — девушка выглядела отрешённо, глаза смотрели прямо, будто она абстрагировалась от всего происходящего. На противоположной стороне Гермиона увидела Невилла с раной на щеке, а чуть выше она наконец увидела Фреда и облегчённо вздохнула — он тоже смотрел на неё, но взгляд был… испуганным? Что ж, видимо Фред тоже не догадывался, какое положение на самом деле занимает его жена. — Дорогие сограждане, мои верные подданные, — раздался хриплый голос Волан-де-Морта. Он говорил очень тихо, но казалось, что каждое его слово звучит не в воздухе, а в голове, — Те, кто был со мной с самого начала, — Лорд развёл руками в стороны трибун, — И те, кто принял правильное решение присягнуть мне, — ладонь взмылась вперёд, будто накрыв собой полукровок спереди, — Я знаю, что мы с вами видимся достаточно редко, и прошу простить мне это недоразумение, ведь хороший правитель постоянно на связи со своими соратниками… Но такова жизнь по-настоящему мудрого лидера! День за днём я решаю сложные магические головоломки, чтобы всем вам жилось лучше. С трибун раздались овации, Гермиону передёрнуло. Сколько напускного пафоса, сколько неприкрытой лжи в этих словах! Девушка физически чувствовала, как сжимается её мозг — неискренность давила хуже каменных стен поместья Блэк. — Сегодня я вышел к вам, чтобы поведать, чего мне удалось добиться, — продолжал Тёмный лорд, — Как вы знаете, я глубоко убеждён, что магический мир не должен прятаться, что вся истинная мощь, которую заложила природа в человека, находится в нас. И что маглы тоже должны понимать это — на этих постулатах держится наше с вами новое построенное общество. И сегодня я рад рассказать вам, что я обуздал истинную первородную магию. Ту, против которой не выстоять, ту, которая веками подавлялась малохольными и слабыми магами. Запомните этот день — в истории он станет великим днём пробуждения магического мира ото сна! Состояние Гермионы ухудшалось — в горлу подступала тошнота, ноги становились ватными, а голову будто сжимали тиски. Она начала понимать, что это вовсе не реакция на преисполненную речь диктатора, а воздействие чего-то другого. Но думать об этом не было сил, всё было направлено лишь на то, чтобы устоять на ногах и не упасть в обморок. Девушка обернулась и поняла, что не одна она чувствует себя плохо — бледные лица стоящих рядом девушек говорили сами за себя. Гермиона вцепилась в ткань платья, чтобы хоть как-то почувствовать своё тело в пространстве, и уткнулась взглядом в Элеонор, стоявшую сзади Лорда, который всё продолжал и продолжал говорить, хотя слова его уже трудно было разобрать. Закончив свою речь, Волан-де-Морт стих и осмотрел присутствующих. Через мгновение трибуны ожили — раздался мощный залп аплодисментов, некоторые позволяли себе вслух восхититься услышанным. Сзади Гермионы раздался глухой стук. Она резко обернулась, голову повело и в глазах потемнело, поэтому инстинктивно девушка схватила за руку стоявшего подле неё парня. Тот тоже пошатнулся. Да что с ними всеми? Сфокусировав взгляд, Гермиона увидела лежащую без чувств девушку. Никто и не подумал броситься к ней на помощь, а стоящие рядом с ней люди предпочли наоборот сделать пару шагов назад. Тем временем Волан-де-Морт уже встал со своего трона и пошёл ко входу в какое-то здание. Ряды чистокровных семей тоже начали копошиться — собрание окончилось. Гермионе очень хотелось подойти к упавшей девушке, но она не успела этого сделать — в тот самый момент, когда она хотела сделать шаг, в воздухе вспыхнул зелёный луч, тело девушки дёрнулось и совсем обмякло. К ней подлетел один из стражей, подхватил на руки и поспешил скрыться. Всё произошло в один миг. Испуганные слуги, еле стоящие на ногах, тоже стали разбредаться, и всем было совершенно всё равно на то, что их коллегу по несчастью только что убили. Мутным взглядом волшебница попыталась отыскать Фреда в толпе, но стоять дольше на ногах уже было невозможно, поэтому, справившись с тошнотой и тяжестью на сердце, Гермиона ускользнула в тёмный тупик и села на грязный асфальт за баком с мусором, чтобы перевести дыхание. Состояние не улучшалось, и ей было всё равно, увидит ли её сейчас кто-то. Только бы чуть-чуть отдохнуть, только бы не отключиться прямо тут и дойти до поместья Блэк… А там уже можно будет обсудить произошедшее с Фредом. Тиски, сжимающие голову, не хотели отступать, а будто только усиливали своё давление. Ещё немного — и мозгу станет тесно в черепе, он начнёт вытекать из ушей, глаз и носа. Это было не преувеличение, и на секунду Гермиона подумала, что жизнь закончится прямо здесь, в тёмном грязном переулке чужого мира. Сознание периодически покидало её, но раз за разом девушка выныривала в реальность, пытаясь понять, где она находится. Картинка перед глазами не менялась, гул в ушах не проходил, тошнота волнами подкатывала к горлу. Интересно, сколько прошло времени? Сможет ли она когда-нибудь прийти в себя? Что вообще происходит? — Эй-эй, малышка, вот ты где, — раздался откуда-то голос. Вакуумный, скрытый под толщей воды, он звучал где-то в отдалённых уголках сознания, и Гермиона не могла сообразить, куда ей стоит повернуть голову. Вдруг она почувствовала пару ударов по щекам и наконец подняла размытый взгляд, зацепив перед глазами оранжевое пятно, — Герм, ты жива? Очнись, Гермиона. — Фред? — прохрипела девушка. — На тебя кто-то напал? — голос друга стал чуточку яснее, — Акцио, вода. Так, ну-ка, помоги мне, — Фред положил ладонь на затылок Гермионы и она с удовольствием откинула голову. Как хорошо и легко, когда не надо думать над тем, чтобы контролировать тело! Следующий миг — и свежая и холодная вода коснулась её губ, языка, потекла по стенкам горла и вновь захотелось жить. Ещё миг — и Гермиона почувствовала, будто выныривает из вязкой лужи. Лицо горело, но голова становилась легче, размытые пятна перед глазами начали приобретать очертания, а мозг — соображать. Через пару минут девушка более менее пришла в себя и удивлённо смотрела на Фреда. — Чёрт, ты меня напугала, — он устало уселся на асфальт, — Что произошло? — Девушка… Там убили девушку…, — Гермиона пыталась восстановить воспоминания об этом злополучном собрании. — Да к хренам эту девушку, Герм, с тобой что? — раздражённо бросил Фред. — Не знаю, Фредди, — Гермиона потёрла виски и вздохнула, — Всё началось во время речи Волан-де-Морта, я почувствовала, что начинает болеть голова… А потом… Потом стало хуже. Тошнота, слабость. Но не только у меня, так чувствовали себя все, кто стоял рядом. Ты чувствовал это? Фред помотал головой, нахмурившись. Он выглядел совершенно здоровым, разве что обеспокоенным. — А потом девушка, которая стояла сзади меня, упала в обморок. И следом в неё прилетело убивающее заклятие, — продолжила Гермиона, содрогаясь при воспоминании о зелёной вспышке. — Думаешь, её убили за то, что она потеряла сознание? Гермиона кивнула, а потом её осенило: — Это сделали они, её хозяева! Элеонор говорила, чтобы я не смела позорить вашу семью на собрании, а обморок этой служанки, видимо, сочли за позор! — от осознания этого ей снова стало дурно. — Так, ладно, не думай об этом. Давай-ка убираться отсюда, пока нас никто не увидел, — Фред резко встал и оглянулся, — Идти сама сможешь? Волшебница поднялась на ноги, опираясь на стену, и кивнула. Уизли посмотрел на неё сверху вниз, скептически приподняв бровь, вздохнул и решительно подхватил на руки. — Фред! — воскликнула Гермиона, чувствуя, как горит лицо, — Отпусти, я смогу идти сама! — Черта с два, Герм, ты бы видела себя сейчас в зеркало, — ответил он и зашагал по переулку, стараясь обходить лужи и разбросанный мусор. — Отпусти немедленно, Фред Уизли, — девушка попыталась придать своему голосу строгий тон, но он прозвучал слабо и дрожаще. Фред усмехнулся, и тёплое дыхание коснулось её кожи. Он посмотрел на подругу. Лицо её оставалось мёртвенно-бледным, губы были синими, а на лбу ещё блестели капельки пота. Зато хватка была крепкой — Гермиона в протесте схватила его за ворот мантии. — Отпусти же меня, — продолжала настаивать она. — О, прямо сейчас? — в голосе Фреда сквозила знакомая ирония, но в глазах читалась неподдельная забота. — Да! Уизли пожал плечами, остановился и осторожно, чтобы она не упала, дал Гермионе встать на ноги, но её тут же повело. Ухватив подругу за плечи, Фред нагнулся к её уху и прошептал: — Уверена, что дойдёшь сама? Гермиона слабо дёрнула плечами, гордо сделала несколько шагов вперёд и вынуждена была признать поражение тем, что снова опёрлась рукой о стену. — Тихо-тихо, не буянь, Герм, — сказал довольный Фред и снова подхватил подругу на руки, на этот раз устроив её поудобнее — За меня не переживай, ты лёгкая как пушинка. Ты вообще ешь, Грейнджер? — в его голосе прозвучала непривычная нота беспокойства. — Иди к чёрту, Фред, — обиженно произнесла девушка, уткнувшись лицом в его грудь, чтобы скрыть смущение, — А если нас кто-то увидит? У тебя будут проблемы. — Плевать, — спокойно ответил Фред и уверенно зашагал вперёд, выбирая самые безлюдные пути, — Пойдём дворами, я хорошо знаю путь. То, что нас может кто-то заметить, меньшая из наших проблем, не согласна? — Нам не стоит наживать дополнительных, — этим предложением Гермиона поставила точку в их разговоре и наконец позволила себе расслабиться. Собрание вытянуло из неё все силы и, признаться честно, её действительно мало волновало то, что их может кто-то увидеть. Он нёс её легко, почти не чувствуя веса. И пока они двигались по пустынным переулкам, Фред не мог не заметить, как тихо и ровно дышит Гермиона, прижавшись к нему. Он чувствовал лёгкую дрожь, всё ещё пробегавшую по её телу сквозь тонкую ткань платья, и непроизвольно прижал девушку чуть крепче, ощутив под ладонью острые уголки лопаток. Пахла она пылью переулка, потом и страхом — ничем из тех привычных ароматов, что он когда-либо связывал с Гермионой. И это отсутствие её обычного, упрямого запаха книг и чего-то неуловимого, своего, сейчас почему-то беспокоило Фреда больше всего. Ему вдруг показалось, что он держит на руках не просто подругу, а что-то очень хрупкое и ценное, что-то вроде той хрустальной фигурки совы, что когда-то разбилась у него в детстве, — осколки потом собирали всем семейством, но склеить её так и не удалось. Это сравнение вызвало странное, новое ощущение — тёплое и тревожное одновременно, комом подкатившее к горлу. Оно заставляло сердце биться чуть быстрее, а в голове проноситься мысли, далёкие от их опасного положения. Мысли о том, какой неестественно тихой она может быть, как чётко видна синева прожилок на её шее под тонкой кожей, и как сильно, до боли в груди, ему хотелось в этот момент не прятаться по тёмным углам, а оказаться где-нибудь далеко, где уютно, спокойно и всё знакомо.