Глава 10. Праздник по-слизерински

      Утро после победы началось с оваций. Не метафорических, а самых что ни на есть настоящих. Когда Елена спустилась в Большой зал на завтрак, ее встретили аплодисментами. Не только слизеринцы — хотя их стол гремел особенно громко, — но и многие студенты с других факультетов. Гриффиндорцы, во главе с Гермионой, улыбались и хлопали, Рон даже присвистнул, а Гарри поймал ее взгляд и одобрительно кивнул.              Но главное признание ждало ее позже. Директор МакГонагалл, с редкой улыбкой на строгом лице, поднялась с своего места.              — Вчера вечером все мы стали свидетелями не просто победы в турнире. Мы увидели торжество интеллекта, инноваций и подлинного мастерства. От имени всего Хогвартса я хочу поздравить мисс Елену Романову с блестящим достижением. Ее успех приносит честь не только ее факультету, но и всей нашей школе. Пятьдесят очков Слизерину!              Зал снова взорвался аплодисментами. Слизеринцы сияли. Но самый весомый комплимент прозвучал тише. Профессор Снейп, проходя мимо стола Слизерина, на секунду остановился позади Елены.              — Ваш отец был бы доволен, мисс Романова, — произнес он так тихо, что услышала только она. — И, несомненно, встревожен. Такое проявление силы не останется незамеченным для тех, кто следит за вашей фамилией. И далеко не все из них желают вам добра. Вы продолжили наследие одной из великих магических династий. Не запятнайте его.              Это было высшее проявление одобрения, на которое был способен Северус Снейп. Елена почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки.              Весь день за ней ходили восхищенные взгляды и шепотки. Она старалась сохранять невозмутимость, но внутри все пело. После ужина Пэнси и Тео буквально взяли ее в плен.              — Никаких отговорок, — строго сказала Пэнси, ведя ее обратно в гостиную Слизерина. — У нас для тебя сюрприз.              Когда гоблин-сторож пропустил их, произнеся пароль («Чистокровие»), Елена замерла на пороге. Гостиная была преображена. Традиционные зеленые и серебряные драпировки дополнены мерцающими огоньками, похожими на светлячков. Столы ломились от угощений, а в центре стояла большая серебряная чаша с дымящимся пуншем, от которого веяло ароматом персика, имбиря и чего-то крепкого.              — Поздравляем, Елена! — крикнула толпа слизеринцев.              Но самое удивительное ждало ее в глубине комнаты. Рядом с Тео и уже подвыпившим Забини стояли Гарри, Рон и Гермиона. Гермиона улыбалась, Рон с интересом поглядывал на пунш, а Гарри выглядел немного неуместно, но решительным.              — Мы их пригласили, — пояснила Пэнси, видя ее удивление. — Ты же сказала, друзья — это не про цвета галстуков. Ну, мы и решили проверить.              — Это… невероятно, — прошептала Елена, чувствуя, как комок подкатывает к горлу.              Вечеринка набрала обороты с поразительной скоростью. Кто-то принес магнитофон с заклинанием, играющим маггловскую музыку — ритмичную и заводную. Слизеринцы, всегда такие сдержанные, на удивление легко расслабились. Дафна Гринграсс и Тео Нотт завели спор о свойствах пунша, Забини пытался научить Рона какому-то сложному рукопожатию, а Пэнси о чем-то горячо говорила с Гермионой.              Елена была в центре внимания, принимая поздравления. И все ее мысли были о том, где же он. Драко появился почти через час, когда вечеринка была в самом разгаре. Он вошел не спеша, в простой черной рубашке, расстегнутой на две пуговицы. Его взгляд сразу нашел Елену. Он подошел, минуя танцующих, и остановился перед ней.              — Поздравляю, — сказал он просто, глядя ей в глаза. — Ты была великолепна.              — Спасибо, — ответила она, чувствуя, как учащается пульс. — А ты где пропадал? Боялся, что придется танцевать?              — Я боялся, что не смогу остановиться, если начну, — парировал он, и в его глазах вспыхнула искорка вызова.              В этот момент Пэнси, раскрасневшаяся и веселая, громко хлопнула в ладоши.              — Так, всем сюда! Надоело просто бухать! Играем в «Правду или Действие»!              Собрался круг. Слизеринцы, Гарри, Рон и Гермиона, с некоторым сомнением, но все же присоединились. Елена села на диван, и Драко, после секундного колебания, опустился рядом. Их колени почти соприкасались.              Бутылка завертелась. Первым под удар попал Рон. Он выбрал «правду», и Пэнси безжалостно спросила, не нравится ли ему все еще Гермиона. Рон побагровел и пробормотал что-то невнятное, а Гермиона закатила глаза, но щеки ее покрылись румянцем.              Бутылка указала на Гарри. «Действие», — хрипло сказал он. Тео заставил его станцевать танец маленьких лебедей в центре круга. Это было так нелепо и смешно, что даже самые чопорные слизеринцы хохотали до слез.              Затем очередь дошла до Елены. Она с вызовом посмотрела на Пэнси.              — Правда.              Пэнси улыбнулась, как кошка, поймавшая канарейку.              — Отлично. Назови три вещи, которые тебя привлекают в человеке, сидящем слева от тебя.              Слева от нее сидел Драко Малфой. В комнате воцарилась тишина, даже музыка казалась приглушенной. Все ждали. Драко замер, не дыша, уставившись на нее.              Елена медленно повернула голову, встречая его взгляд. Ее зеленые глаза сияли в полумраке комнаты.              — Во-первых, ум, — начала она, и ее голос был чист и ясен. — Не просто эрудиция, а живой, острый ум, способный на сарказм и глубокие мысли одновременно.              Она сделала паузу, давая словам проникнуть в него.              — Во-вторых, скрытая сила. Та, что прячется за маской, и которую видишь лишь иногда, в моменты тишины и доверия.              Она замолчала, и казалось, все в комнате затаили дыхание.              — И в-третьих… — ее губы тронула едва заметная улыбка, — его глаза. Когда он перестает их прятать.              В гостиной повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня в камине. Драко смотрел на нее, совершенно остолбеневший, с открытым ртом. Он не ожидал такой прямой и разоблачающей правды.              А потом бутылка снова завертелась, указывая на него.