Глава 17. Летние каникулы

      Летом я целый месяц была дома, хотя планировала устроиться на подработку в какое-нибудь кафе или магазин, но мама настояла, чтобы мы провели это время все вместе.       Первым делом я молниеносно поднялась по лестнице в свою комнату, чтобы найти в ней так называемые следы чужого присутствия. Но мама постаралась на славу, и от Макса с его ненаглядной Фиби ничего не осталось, даже запахов на подушках, которые она сразу же заменила. Я опустилась на кровать и представила, как они лежали прямо здесь, на этом же месте. Они тут целовались, а может, и не только. Конечно, они занимались здесь любовью, на моей кровати, в моей комнате! Фу! Мерзость. Я сразу поднялась с кровати и направилась вниз. Мне хотелось отмыться от этих грязных мыслей, стряхнуть их, как пыль с полки, но они будто проникли в кожу и распространялись по всем участкам тела, вызывая неприятный зуд.       — Мам, я могу пожить в комнате Макса?       — А что не так с твоей комнатой? — удивилась она.       — Ну он же пользовался моей комнатой. Почему я не могу воспользоваться его?       — Не знаю… это как-то странно.       — Думаю, он не будет против. Тем более, меня тоже никто не спрашивал, прежде чем заселить их в мою.       — Ну ладно. Как хочешь, — согласилась мама.       Это было так необычно — я впервые засыпала в кровати Макса. Да, знаю, что эта кровать повидала гораздо больше его девушек, чем моя, но к ним у меня не было такого отвращения. Здесь я чувствовала себя по-другому, будто забралась под одеяло к Максу, закинула свою ногу на его теплое худощавое бедро и прижалась максимально близко, чтобы согреться и заснуть со счастливой улыбкой на лице, прислушиваясь к его тихому сопению. Не понимаю, почему я снова о нем думаю спустя столько лет. Он, как призрак, преследует меня повсюду, не давая мне спокойно жить своей жизнью. Но теперь я сама ворвалась в его мир, окунулась в него с головой и плыла по течению воспоминаний.       В первые дни я изучила все полки и мебель в этой комнате. Я еще никогда не проводила в ней столько времени, как сейчас. В альбоме на дне комода я обнаружила зарисовки нашего озера в момент, когда солнце уже почти зашло за горизонт, но все еще мягко ласкало лучами спокойную воду. Там же я нашла еще несколько пейзажей, но эти места мне были не знакомы. В шкафу осталось много его вещей, которые он не захотел забирать с собой. Как вы уже догадались, я не постеснялась воспользоваться этим богатством, поэтому все время ходила только в его одежде, которая мне была впору. Мама даже не поняла этого. В моем чемодане все, кроме нескольких вещей, было так же аккуратно сложено.       Мне нравилась эта беззаботная жизнь в родительском доме. Я спала дольше обычного, в кровати Макса было сложнее уснуть, но это меня не напрягало. Потом бегала, как в былые времена, после чего могла окунуться в озере и не спеша вернуться домой, где меня ждала свежая выпечка. Я почти год не занималась спортом, поэтому решила наверстать упущенное. Сладкое и мучное старалась есть только утром, чтобы снова увидеть долгожданные полоски пресса.       Иногда, после насыщенного утра, я могла ненадолго уснуть с книгой в руке. У Макса в комнате никогда не было телевизора, поэтому Пол предложил перенести мой, но я наотрез отказалась. Мне хотелось побыть в шкуре Макса, узнать, как он жил, чем занимался целыми днями в своей комнате. В этом было нечто особенное и непривычное. Я слушала его плеер, лежа в его комнате, на его кровати. Иногда я засыпала под музыку, пока меня не будила мама, чтобы позвать обедать. В один из таких дней меня снова разбудила нежная рука на моем плече. Не открывая глаз, я сказала маме, что не хочу есть и спущусь попозже, но она продолжала стоять прямо надо мной. Затем я почувствовала, как она заправила прядь волос, лежавшую на моем лице, за ухо. Я поймала ее ладонь и ответила легким поглаживанием, но в мгновение осознала, что ладонь была слишком крупной для маминой маленькой ручки. Открыв глаза, я увидела Макса. Он ничего не говорил, а я все еще держала его руку в своей.       — Значит, живешь в моей комнате?       — Нельзя?       — Нет, почему. Если хочешь, живи здесь. Я не против.       — Ну раз уж Фиби пожелала спать в моей кровати, пока меня нет, то занять твою — меньшее, что я могла сделать.       — Злишься? — игриво спросил Макс.       — Уже нет.       — Тебе идет моя футболка. Белье тоже мое носишь? — засмеялся он.       — Не переживай, белье ношу свое.       — Как докажешь?       — Придется поверить мне на слово.       — А мне обязательно носить твои вещи? Или я все же могу забрать несколько из своего шкафа?       — У меня есть одно восхитительное платье, как раз твоего размера, — пошутила я.       — Отлично! Надеюсь, оно подойдет к моим волосам, — ответил он.       — Тебе все к лицу, не переживай.       Макс оглядел свою комнату, рассматривая мои вещи на его столе и полках, затем снова бросил взгляд на меня и вышел. Я была рада, что он приехал, тем более без сопровождения своей дамы. Приезжал он только из уважения к маме, а не потому, что соскучился по своему дому. Все об этом знали, но вслух никто этих слов не произносил. Эти визиты длились не больше трех-четырех дней, поэтому наслаждаться его обществом мне было отведено недолго. Когда я спустилась вниз, мама накрывала на стол, а Макс уже занял свое место. Его позабавило то, что я была одета в старые дырявые джинсы и полосатую футболку, которые он носил в старших классах. Макс никак это не прокомментировал, но дал понять своей усмешкой, которую уловила только я. В его одежде я чувствовала себя довольно уверенно, будто теперь она и вовсе принадлежала мне по праву наследства или шла в придачу вместе с комнатой.       — Пойдешь кататься? — поинтересовалась я.       — Кататься? — переспросил Макс.       — На скейтах.       — Я даже не помню, где мой.       — Зато я помню. У тебя под кроватью.       — Правда?       — Ну да.       — Окей. Сейчас? — спросил Макс, откусив большой кусок булочки.       — Ну, можно не сейчас. Когда хочешь. Неважно.       — Ладно. Давай через полчаса.       — Договорились.       Я допила свой чай и отправилась к себе. Эти полчаса длились вечность, но в дверь наконец-то постучали. Макс заглянул и уведомил меня, что будет ждать внизу. Я достала его скейт, затем взяла свой, который привезла с собой из общежития, и спустилась вниз.       — У вас все в порядке, Миша? — спросила мама.       — Да, а что?       — Макс собрался идти куда-то в розовой кофте с Барби, — сказала она, сдерживая смех.       — Серьезно? В моей кофте? Я же в ней ходила сто лет назад. Как он в нее влез?       — Судя по тому, как он выглядит — с трудом, — расхохотавшись, сказала мама.       — Мы прокатимся на скейте и скоро вернемся, — сказала я, захлопнув за собой входную дверь.       Макс сидел на ступеньках в ожидании меня. Я старалась сохранять спокойный вид, но не удержала смех, как только он поднялся и предстал во всей красе. Это было поистине восхитительное зрелище. Кофта определенно была ему мала, но он все равно смог ее натянуть. Розовый цвет, как ни странно, был ему к лицу, но вот Барби…       — Не мог выбрать что-то менее экстравагантное?       — Мне понравилась эта, — довольно ответил он, поглаживая Барби.       — Выглядишь чудесно!       — Я знаю, — сморщив нос, улыбнулся он.       Мы выехали на привычную дорожку и покатились, изредка отталкиваясь одной ногой. Макс, как всегда, ехал первым, а я старалась успевать за ним, но так как он давно не практиковался, а я, напротив, постоянно была на скейте, мне не составило труда его обогнать и оставить позади. В нем никогда не было духа соперничества, поэтому Макс позволил мне ехать первой. Мы, как всегда, катались молча, хотя могли найти уйму тем для разговора. Получается, что мы не виделись целый год или чуть больше. Я почти ничего о нем не знала, только то, что рассказывала мама, а он, безусловно, ничего не знал обо мне. Его это устраивало. Я не решалась спросить про Фиби, а он и не упоминал ее имени. Ничего не изменилось, мы остались прежними, хотя прошло много лет с тех пор, как мы впервые катались вместе по этой самой улице.       Раз уж мы все равно не общались, я надела наушники, те самые, которые оставил мне Макс в аэропорту, когда уезжал учиться. Он их сразу заметил, но ничего не сказал. Догнав меня на повороте, он приостановился, подавая мне знак последовать его примеру. Я опустила наушники, а он подошел ко мне, снял их и натянул на свои уши. Его глаза округлились, когда он понял, что играет та самая музыка — его музыка. Он загадочно улыбнулся и вернул их обратно.       На следующий день я, как обычно, вышла на пробежку. Преодолев несколько километров, я направилась к озеру, чтобы окунуться. Погода стояла невыносимая, жара начиналась с самого утра и спадала только после заката. Моя футболка была вся мокрая от пота, но совсем не из-за бега. В такое время на озере обычно никого не было, но в этот раз я увидела в воде силуэт. Меня немного смутило присутствие кого-то еще, потому что купалась я в обычном белье. Наверняка это был кто-то из соседей, может, он скоро уйдет, и я смогу окунуться. Приближаясь к озеру, я поняла, что этим силуэтом оказался Макс собственной персоной. Он заплыл на середину и не собирался выходить на берег. Я прождала минут пять, а потом разделась и зашла в воду. Увидев меня, Макс стремительно подплыл.       — Бегала? — спросил он, держась на плаву в метре от меня.       — Ну да.       — Ничего, если я сегодня в своей одежде?       — Так и быть. Разрешаю, — улыбнулась я.       Он не знал, что еще сказать, поэтому повисла молчаливая пауза. Я решила проплыть туда, откуда он сам только что приплыл. Глубина озера всегда меня пугала, поэтому мне не хватало смелости заплыть дальше деревянного мостика у берега. Но в этот раз я чувствовала прилив адреналина, который заставил мозг пойти на такой внутренний подвиг. Макс поплыл за мной, и это придавало мне еще больше уверенности, что я не утону в одиночестве. Позже, когда мы вышли на берег и опустились на горячий песок, Макс похвалил меня. Он знал, что я никогда не заплывала так далеко.       Мы мило болтали, пока пытались согреться и высохнуть. Макс поделился своими достижениями в учебе и поинтересовался о моих делах. Мне не хотелось признавать, что я чуть не провалила первые экзамены, поэтому ограничилась парой стандартных фраз. Он не спрашивал ничего о моей личной жизни, что неудивительно. Его никогда не интересовало, с кем я сплю. Вполне возможно, он и так знал, что у меня никого нет, потому что мама наверняка докладывала ему все новости. Но я ни на минуту не забывала о Фиби. Это не давало мне покоя, когда он был рядом.       — Как думаешь, мы сможем когда-нибудь стать друзьями? — вдруг выпалила я.       — А нам это нужно? — задумчиво глядя на озеро, ответил Макс.       — Я не знаю.       — Я тоже.       — А что тогда? — поинтересовалась я.       — Что тогда… — повторил Макс себе под нос.       — Мне спокойно, когда ты рядом, — отведя взгляд в сторону, сказала я.       — А мне нет.       Макс поднялся и начал быстро отряхиваться от песка. Затем он вмиг оделся и направился в сторону дома, оставив меня одну на берегу. Я не пошла за ним, мне хотелось побыть здесь без него. Его реакция на мои слова показалась странной, но я не придала этому особого значения. Если он не хочет со мной общаться — это его право. Я и не надеялась на другой ответ. Мы столько лет прожили под одной крышей, так и не подружившись, с чего вдруг делать это сейчас, когда между нами тысячи километров.       Я думала, за эти дни мы сблизимся, но после разговора на озере все как-то изменилось. Этому не было логического объяснения, по крайней мере, очевидного. Однажды вечером мне понадобилась записная книжка, которая лежала на полке в моей комнате. Я постучалась, и Макс разрешил зайти. Пройдя к полке, я пробежалась глазами по комнате, и сердце испуганно застыло, когда взгляд устремился на письменный стол, где лежал мой личный дневник, который все школьные годы хранился под матрасом. В нем было все, от начала до конца. Все мои тайны и переживания в одном месте. И теперь он вот так просто лежит на видном месте в двух метрах от Макса.       — Ты его читал? — спокойно спросила я.       — Что? — безразлично ответил он.       — Мой дневник! — вспылила я.       — Нет, не читал.       — Не ври! Почему он здесь?       — Случайно нашел.       Я схватила проклятый дневник и, прижав к себе, опустилась на колени у кровати.       — Скажи мне честно, ты его открывал?       — Я же сказал — нет.       — Посмотри на меня! Что ты знаешь?       Макс лениво оторвался от телефона и посмотрел мне прямо в глаза. Я сразу поняла, что он мне соврал. Его взгляд казался виноватым, он молчал, закусив нижнюю губу, в ожидании моих дальнейших действий.       — Как ты мог?       — Прости, — опустив глаза, сказал Макс.       — Я тебя ненавижу! — выбежав из комнаты, вскрикнула я.       В этот день он улетел, не сказав никому ни слова. Мама поняла по моим заплаканным глазам, что между нами что-то произошло. Я снова впала в состояние пятнадцатилетней девочки, рыдающей в подушку весь день напролет. Куда делась та Миша, которая плевать хотела на всю эту чушь? Меня словно выпотрошили наизнанку у всех на глазах. Пазл рассыпался на кусочки, и в попытках собрать его обратно оказалось, что одну частичку Макс безнаказанно увез с собой. Мне срочно необходимо было заполнить это пустое место, но я не понимала, как это сделать. В этом доме мне стало невыносимо, я не могла здесь дышать, поэтому оставшееся время мы с мамой провели у бабушки. Они обе пытались вывести меня на откровения по поводу моего странного состояния, но я мужественно хранила молчание.       Перед новым семестром, когда я уже вернулась в общежитие, мне позвонил неизвестный номер. Я редко брала в таких случаях трубку, но в этот раз палец, словно по привычке, смахнул звонок.       — Але.       — Привет, — прозвучал знакомый голос.       — Привет.       — Взял твой номер у мамы, — сказал Макс.       — Ясно.       — Как дела?       — Все хорошо. Ты что-то хотел?       — Да. В октябре будет выставка молодых авторов у нас в городе. Несколько моих работ будут представлены там. Может быть, ты захочешь приехать?       — К тебе?       — Ну да, — неуверенно произнес он.       — Нет, не хочу.       — Уверена?       — Да.       — Эм… ладно. Был рад слышать, — сказал Макс и повесил трубку.       Этот звонок был довольно абсурдным, но я постаралась не думать о нем. Мне только-только удалось прийти в себя после нашего последнего разговора, поэтому я не имела желания продолжать травмировать свою нервную систему. Он был прав, друзьями мы никогда не будем. Теперь я сама это понимала. Мне нужно жить будущим и прекратить снова и снова предаваться воспоминаниям. Теперь для меня больше нет Макса и его необъяснимых выходок. Я хочу навсегда оставить прошлое в прошлом и жить дальше.