Картина третья: «Летучая мышь»

      - Эй, кровасос, ты же умеешь превращаться в летучую мышь? Мысль о том, что когда-нибудь его терпение лопнет, и он придушит эту наглую девчонку, стала для вампира такой же привычной, как вкус крови. Она испытывала его границы с завидной регулярностью, словно это была её прямая обязанность. Мужская бровь дёрнулась, показывая крошечный, почти невидимый жест, выдававший мгновенную вспышку раздражения. Но столетия жизни научили его железному самообладанию. Ни один другой мускул на его бесстрастном лице не дрогнул. Медленно, будто движение требовало невероятных усилий, он оторвался от пожелтевших страниц книги и поднял на ведьму холодный взгляд.       - Моя способность к трансформации не должна вызывать у тебя подобного интереса, - его голос прозвучал тихо и ровно, словно лёд, подтаивающий в тени. - Объясни, для чего тебе это. Ведьма, совсем не была смущена его тоном. Её глаза блестели азартом учёного, нашедшего идеальный образец для исследования.       - Ну, можешь оторвать мне язык, но мне чертовски нужны ноготки летучей мыши для одного рецепта. - Выпалила девушка, как будто говорила о чём-то само собой разумеющемся. - А гоняться за подопытной в ночи, учитывая, что за мной охотятся, не самая заманчивая перспектива. Гораздо проще обратиться к прямому источнику. Да, оторвать ей язык начинало казаться ему навязчивой идеей. И всё же, в её безумной просьбе была своя, исковерканная логика. Прагматизм, доведённый до абсурда. Эта «гениальная» идея вырвала у мужчины разочарованный и уставший выдох. Он на мгновение прикрыл глаза, снова спрашивая себя, действительно ли он так отчаянно нуждался в компании, что позволил этому хаосу в образе рыжей бестии поселиться в его стенах. Было ли его вечное одиночество такой невыносимой ценой, которую стоило платить его спокойствием?       - Ты либо сумасшедшая и глупая, либо у тебя напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, если ты так нахально заявляешь мне об этом. - Произнёс вампир, и в его голосе впервые зазвучало нечто большее, чем простая усталость, а лёгкое, леденящее душу недоумение. Но ведьма лишь беспечно ухмыльнулась, её уверенность была непробиваемой.       - Я просто не люблю упускать возможности, когда они так удобно подвернулись под руку.