Часть 52

Люцифер ушёл слишком быстро, в неизвестном направлении. Поэтому Хлое пришлось его искать. Она в принципе в церкви никогда не бывала, поэтому большинство комнат казались ей уж слишком странными и страшными. Она бы сказала, что как-то не очень приятно зайти в комнату и увидеть гроб на всю комнату. Она оттуда убежала так же быстро, как и появилась. Да, она коп, и за всю жизнь видела много всяких подобных вещей. Но кто сказал, что она не должна бояться их? «Люцифер, чёрт бы тебя побрал», — прошептала она, толкая следующую дверь. За ней оказалась ризница. Старые облачения, подсвечники, какие-то книги на латыни. Ничего страшного, но тишина стояла такая плотная, что Хлое казалось, будто она слышит, как потрескивают её собственные нервные клетки. Люцифера здесь не было. Она хотела уже развернуться и уйти, но её взгляд зацепился за узкую дверь в дальней стене, почти незаметную среди тяжёлых дубовых шкафов с железной ручкой. Выглядит как неплохое место, где мог спрятаться дьявол. Хлоя толкнула дверь. Та с протяжным, обиженным скрипом открылась внутрь, и в нос тут же ударило смесью старой пыли, воска и чего-то сладковато-приторного, от чего у неё зачесалось в носу. Внутри оказалась маленькая, узкая комнатушка без окон. Каменные стены, деревянная скамья и большая картина в тяжёлой позолоченной раме. Изображение ангела с мечом, попирающего поверженного демона. Глаза ангела на картине казались живыми и следили за ней, и Хлоя поежилась. Она уже собралась развернуться и нажать на дверную ручку, чтобы сбежать из этой жуткой комнатушки, как вдруг заметила его. В самом углу, за скамьёй, там, куда не доставал тусклый свет из приоткрытой двери ризницы, стояла фигура. Высокая, знакомая до боли. Ну... почти знакомая. Он преобразился; его дьявольский лик стал ещё более выраженным. Рубашка на его теле порвалась, и куски её продолжали висеть на теле, но он будто пытался игнорировать это. Он стоял спиной к ней, тяжело дыша, и каждое это дыхание отзывалось хрипом в узком пространстве. Его плечи, широкие и обычно такие уверенные, сейчас были напряжены и слегка подрагивали. Хлоя замерла на пороге, чувствуя, как сердце ухает куда-то вниз к каменному полу. Он ей казался таким беззащитным... Люцифер – дьявол, падший ангел, воплощение гордыни. Стоял сейчас перед ней дрожащим, раздавленным, прячущимся в пыльной церковной кладовке, как ребёнок, которому сделали больно. – Люцифер, – старалась она придать уверенность своему голосу. – Церковь – это далеко не моё место. Мне бы не хотелось проводить здесь свободное время… – попыталась пошутить женщина, понимая, как это убого выглядит. Люцифер не обернулся. Его пальцы с длинными ногтями впились в каменную стену так сильно, что казалось, вот-вот раскрошат её в пыль. – Уйди, Хлоя. Пожалуйста, – тихо сказал он. Голос его изменился ещё больше, стал грубее. Это было слышно, даже когда он говорил чуть ли не шёпотом. – Я сюда пришла за своим парнем. И уйду отсюда с ним же, – ответила Хлоя, глотая ком в горле. Повисла тишина. Страшно оглушающая тишина. Деккер теребила пальцы рук и не могла подобрать никаких слов. – Сейчас перед тобой далеко не твой парень, – глухо сказал Люцифер спустя время. Хлоя сделала шаг вперёд. Всего один, но он дался ей так, словно она переступала через пропасть. – А кто тогда? – с удивлением в голосе спросила она. – Ты мой Люцифер; что изменилось? Дьявол глубоко вздохнул, проводя рукой по лицу, но также быстро отпрянул руку и с отвращением скривился. – Хватит, Хлоя. Перестань делать это, – резко ответил мужчина. – Что это? – Перестань делать вид, будто ничего не происходит. Будто я сейчас выгляжу не как монстр с ваших фильмов ужасов, – пытался перекрыть боль в своих словах он. Деккер глубоко вздохнула, вознесла глаза к потолку, качая головой. Дурак. – Ты не монстр, Люцифер. Он наконец медленно обернулся. Хлоя была готова, она знала, что увидит, но всё равно невольно сжала кулаки, когда тусклый свет из коридора упал на его лицо. Ладно, она не знала, что увидит. Это не была маска. Его кожа – багровая, иссушенная, местами напоминающая застывшую лаву, – пульсировала жаром. Глаза горели красным, в которых она не увидела ничего, кроме бесконечной, выжигающей нутро боли. Он выглядел как само воплощение кошмаров, которые веками шептали люди, но в его позе, в том, как он сутулился, пытаясь стать меньше, было столько человеческого отчаяния, что сердце Хлои заныло. – Посмотри на меня, Хлоя! – его голос теперь походил на скрежет камней в жерле вулкана. Он сделал резкий шаг из тени, выставляя себя напоказ, словно пытаясь спровоцировать её на крик. – Посмотри внимательно. Это не грим. Это не спецэффекты. Я не могу это… «выключить». Люцифер замер, ожидая приговора. Он был уверен, что сейчас увидит в её глазах то, что видел во взглядах всех смертных на протяжении тысячелетий: первобытный ужас и желание оказаться как можно дальше. Он уже приготовил себя к звуку её убегающих шагов. Вместо этого Хлоя сделала ещё один шаг вперёд. – Ты закончил? – тихо спросила она. Люцифер растерянно моргнул, его глаза сверкнули в темноте. – Что...? – Ты закончил убеждать меня в том, что я должна тебя бросить? – Она подошла ещё ближе. От него пахло серой и озоном, а воздух вокруг него был таким горячим, что у неё пересохло в горле. – Ты думаешь, я не знала, на что я иду, когда соглашалась на отношения с тобой? Люцифер опустил взгляд вниз. – Я думал, – начал он и замолчал, сглотнул. – Я думал, что смогу это контролировать. Что я никогда не покажусь тебе таким. Что ты никогда не узнаешь, насколько я… насколько это во мне глубоко. – Глупо, – сказала Хлоя. – Очень глупо. – Знаю, – прошептал он. Тишина снова сгустилась, такая плотная, что, казалось, её можно было резать. Люцифер стоял неподвижно, боясь сделать даже вдох. Его красные глаза смотрели на Хлою так, словно она держала в руках нож, занесённый над его сердцем. – Ты не должна… – начал он, но голос сорвался на хрип. – Я не должна ничего, – перебила Хлоя. Она сделала ещё шаг и теперь оказалась так близко, что могла протянуть руку и коснуться его. Воздух между ними дрожал от жара, исходящего от его тела. – Но я здесь. Сама. По своей воле. – Не подходи, – резко сказал дьявол, делая несколько шагов в сторону, подальше от неё и снова поворачиваясь спиной. Хлоя замерла на месте, но не потому, что послушалась. Просто его отступление было таким резким, таким паническим, что она поняла: сейчас он боится не её, а себя. – Люцифер, – Она произнесла его имя спокойно, почти ласково, так разговаривают с загнанными в угол дикими зверями, хотя в голосе и проскакивала дрожь, которую она не могла сдержать. – Я не боюсь тебя. – А должна, – выдохнул он, и в этом одном слове было столько веков одиночества, что у Хлои перехватило дыхание. – Ты должна бояться. Это разумно. Это… правильно. – С тех пор как я согласилась работать с тобой, моя жизнь перестала быть правильной, – нервно усмехнулась она. – Я расследую убийства с дьяволом… Она не договорила. Потому что в следующую секунду пространство вокруг них взорвалось. Это был не гром и не свет – это была волна. Что-то невидимое, но физически ощутимое вырвалось из Люцифера и ударило в стены, заставив старые камни жалобно застонать. Картина с ангелом сорвалась с гвоздя и рухнула на пол, разлетевшись вдребезги. Хлоя инстинктивно вскинула руки к лицу, прикрываясь от осколков, но ни один не коснулся её. Они рассыпались в дюйме от её кожи, будто наткнувшись на невидимый щит. А потом она увидела. За спиной Люцифера расправились крылья. Огромные. Такие огромные, что узкая комнатушка вдруг стала похожа на клетку. Перепончатые, как у летучей мыши, но не чёрные. Они пульсировали багровым, тлели углями, и в полумраке казалось, что за его спиной полыхает адский пожар. – Чёрт. Нет, нет, нет, – пробормотал он, в ужасе глядя на свои крылья. – Чёрт возьми, проваливай, Деккер! Хлоя не сдвинулась с места. – Ты слышишь меня? – голос Люцифера сорвался на рык, и в нём снова проступила та адская хрипотца, от которой кровь стынет в жилах. – Я сказал: убирайся! Правое крыло дёрнулось, и острый коготь на его сгибе чиркнул по каменной стене, высекая сноп искр. Люцифер отшатнулся от этого движения, будто крылья причиняли ему физическую боль. Он пытался сложить их, но они не слушались, расправлялись снова и снова, как натянутые пружины, готовые разорвать его изнутри. – А если не уйду, тогда что? – как можно спокойнее спросила Деккер. Морнингстар ничего не ответил, потому что просто не знал, что сказать. Он просто надеялся оттолкнуть её своими криками, не хотел, чтобы она видела его таким. Перед ней сейчас стоит дьявол во всей своей красе, а она даже шага назад не сделала. Да как это возможно… – Знаешь, – начала Хлоя, тяжело вздыхая, – я долго пыталась понять, точнее, увидеть всё то, что говорят о тебе люди, написано в Библии и так далее… Я искала в тебе то самое чудовище. Ждала, когда ты покажешь когти, обнажишь клыки, когда из твоих глаз вместо этой… боли плеснёт чистое, беспричинное зло. Женщина облизала пересохшие губы, тяжело сглотнула. – И чем наши отношения становились крепче, чем лучше я узнавала тебя, тем больше убеждалась, что ты просто потерянный ангел, который один раз ошибся, а его обвинили во всех существующих грехах. Но знаешь что? – Хлоя почувствовала, как защипало в глазах. – Ты самый невероятный мужчина, которого я встречала. И твой лик ничего не изменит, потому что ты – это ты. Тот мужчина, у которого я рыдала на груди и не один раз. А ты, кстати, единственный, с кем я позволяла подобное. Слеза всё-таки вырвалась из глаза, и она быстро её смахнула. – Поэтому можешь кричать на меня сколько хочешь. Но я не уйду. Я не оставлю тебя тогда, когда тебе особенно плохо, потому что ты никогда не оставлял меня. Люцифер замер. Его крылья, которые мгновение назад бились о стены, словно раненые звери, внезапно обмякли. – Хлоя, – сказал он дрожащим голосом. – Я не хочу им быть… Несколько слов – и у Хлои разорвалось сердце. Слёзы всё-таки хлынули из глаз, которые она всё это время так старательно пыталась сдержать. – Я знаю, – прошептала Хлоя, и голос её сорвался, потому что слёзы уже не слушались, текли по щекам горячими солёными ручьями, и она даже не пыталась их больше прятать. – Я знаю, что ты не хочешь им быть. Но тебе надо принять, что ты не монстр. Ты – не монстр, Люцифер. Слышишь меня? Не монстр. Она схватилась одной рукой за голову, чувствуя, как последствия похищения стали отзываться в теле головной болью. Она глубоко задышала, пытаясь унять боль в висках. Люцифер не мог этого видеть, так как стоял к ней спиной. – Это не так просто, когда всю жизнь считал себя таковым, – наконец сказал он, в его голосе стояли слёзы. – Я знаю, каково это, – продолжила Хлоя, и её голос дрогнул, потому что говорить было больно. – Думать, что ты недостаточно хороша. Что всё, к чему ты прикасаешься, превращается в дерьмо. Что ты – проблема. Что люди вокруг тебя страдают, потому что ты просто есть. Я носила это в себе годами, Люцифер. После смерти отца. После развода. После всего. Я смотрела в зеркало и видела не детектива, который поймал десятки убийц, а женщину, которая никому не нужна. Поначалу меня спасала только Трикси. Люцифер чуть повернул голову – не оборачиваясь полностью, но давая понять, что слышит. Каждое слово. – И знаешь, что мне помогло? – Хлоя сглотнула, облизнула пересохшие губы. – Не терапия. Не время. Не работа. А ты. Мужчина напрягся. – Я? – сказал он настолько тихо, что сама Деккер удивилась тому, что услышала. – Я поначалу мастерски пыталась показать своё недовольство, но ведь на самом деле это было не так, – она всхлипнула, слёзы только сильнее давили на голову, но у неё не получалось их сдержать. – Ты обратил на меня внимание. Может, сначала внимание было немного не то, которое было нужно, но оно было. И в этот момент мне получилось хоть чуть-чуть почувствовать себя нужной. Его крылья, всё ещё расправленные, перестали даже дышать – застыли в полумраке, как огромные каменные изваяния. – Ты столько раз спасал мне жизнь, даже сегодня. Неужели монстр способен на такое? Да я была бы уже давным-давно мертва, если бы не ты! А потом… – она замолчала, задерживая взгляд на его спине, чувствуя ком в горле, который встал поперёк горла и не давал говорить. Она тяжело сглотнула, сжимая кулаки. – Когда я увидела тебя с другой, у меня чуть крыша не поехала. Я никогда в жизни себя так не чувствовала, и я задала себе вопрос: «Почему?» И я поняла... – Комната заходила ходуном, но она всё ещё могла стоять на ногах. – Я… Люцифер всё-таки набрался смелости и снова повернулся к ней. Только на этот раз не для того, чтобы спугнуть, а для того, чтобы встретиться с её заплаканным лицом. – Я люблю тебя, – выдохнула она. – Я так боялась, потому что люблю тебя! Мир замер. Слова Хлои повисли в воздухе. И Морнингстар уже совершенно забыл, как он выглядит. Можно было увидеть, как затряслась его нижняя губа от сдерживаемых слёз. Глаза, которые минуту назад пылали, потухли, оставляя после себя его обычный взгляд, в котором было столько трепета, что она заплакала ещё сильнее. – Ты... – повторил он, и голос его сломался на середине слова. Высокие нотки, которых Хлоя никогда в нём не слышала, прорвались наружу, делая его похожим на подростка с ломающимся голосом. – Ты правда меня...? Он не договорил. Не смог. Слово «любишь» застряло у него в горле, и он просто открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба, силясь вдохнуть воздух, которого не было. Хлоя судорожно закивала. Закрывая глаза, стараясь справиться со всеми эмоциями и болью. Ей бы хотелось в этот момент смотреть в его глаза, а не сражаться с собой, но стоило ей открыть глаза снова – всё полетело в тартарары. Комната перед глазами поплыла, и она пошатнулась, пытаясь за что-нибудь ухватиться, но не было за что. – Хлоя! – в ужасе крикнул он и благодаря своей дьявольской реакции не дал ей свалиться на пол. – Хлоя! – снова крикнул он, нервно проводя по её лицу руками, спускаясь ниже и нащупывая пульс. Абсолютно не обращая внимания на свои руки, на которые он ещё минуту назад смотрел с отвращением. – Душа моя, открой глаза, пожалуйста… – прошептал он. Пульс был ровный, она дышала глубоко, сердце стучало как надо. Он слышал это, но страх от того, что ещё недавно она призналась в любви, а сейчас лежала без сознания, слишком сильно ударил по нему. Вдруг Отец решил её забрать. Люцифер провёл рукой по её щеке и замер, когда увидел вместо дьявольской лапы человеческую руку, но это теперь было не так важно, потому что он обязан оказать ей помощь. – Прости, что хотел прогнать, – прошептал он, чувствуя, как слезы срываются с глаз. – Я просто очень сильно боялся тебя потерять.