Часть 54

Хлоя почувствовала лёгкую неловкость, когда его увидела. Ей не описать это чувство, но сердце сделало кульбит, узел завязался в животе, и она спрятала взгляд в тарелке супа, когда встретилась с ним взглядом. – Все оказалось проще, чем я думал, – усмехнулся Люцифер, стараясь не пялиться на Хлою, но просто не мог насмотреться. – Это значит, что теперь всё будет хорошо? – спросила Линда. – По крайней мере, они не смогут выбраться никак. Ну, если, конечно, не найдут себе союзника. А у нас пока вроде нет врагов. Хотя... – мужчина горько усмехнулся. – У меня их навалом, но никто вроде пока не покушается. – А я и не думаю, что решатся, – сказал Аменадиил. – Из всех, кто может поступить так же, это... – он замолчал, давая себе мысленно подзатыльник за то, что не умеет держать язык за зубами. Хлоя подняла взгляд и вопросительно уставилась на него. Линда также, только ещё и с осуждением. – Ты про кого? – спросил Люцифер, скрещивая руки на груди и смотря на него так, будто тот только что сказал, что рай взорвался. – Да просто... – замялся ангел. – Майкл вспомнился. Не берите в голову. Морнингстар недовольно поморщился. – Нашёл кого вспомнить, – с отвращением ответил дьявол. – А кто такой Майкл? – подала голос Хлоя. Из всех его родственников она знала только Аменадиила и его мать. Она знала, что у него очень много братьев и сестёр, но одно дело знать, что они есть, а другое – когда кто-то говорит, что он может представить угрозу. – Мой брат-близнец, – сразу же ответил Морнингстар, как только услышал её голос. – Мы с ним никогда не ладили. – Второй Люцифер? – приподняла она бровь, усмехаясь. Мужчина широко улыбнулся в ответ. – Я красивее, – ответил он гордо. – Ну конечно, – протянула она. Аменадиил переводил взгляд с Хлои на Люцифера и чувствовал летающее электричество между ними. Слишком сильные эмоции, будто сейчас от одного их взгляда они заставят кухню воспламениться. Ангел уже хотел сказать, что им с Линдой нужно идти, но зазвонил телефон, судя по всему, Хлои. – Извините, – сказала она и встала со стула, пошла на второй этаж. Поднималась она медленно, крепко держась за перила, чтобы не упасть. Всё-таки голова давала о себе знать, а свалиться с лестницы так себе перспектива. Но поднялась она довольно быстро и уже через секунд десять скрылась в комнате. – Хватит так смотреть, я сейчас расплачусь! – сказала Линда, когда Деккер ушла, смахивая невидимую слезу. Люцифер проводил её таким трогательным взглядом, что не сравнится даже с мужчинами в её сериалах. – Мы пойдём. А ты иди к ней! – строго указал Аменадиил, кивнув в сторону лестницы. Люцифер открыл рот, чтобы что-нибудь ответить, но не нашёл что сказать, поэтому закрыл его обратно. Он хотел остаться с ней наедине, но боялся. Боялся испортить всё, что может произойти между ними. – Да не переживай ты так! – подошла к нему Линда и хлопнула по плечу. – Она тебя не покусает за правду, особенно за правду, которую она хочет услышать. – Ну надеюсь, что хочет, – сказал дьявол, рассматривая свои руки, которые вдруг стали очень интересными. Аменадиил по-доброму улыбнулся. Придурок, но он очень хорошо его понимает, потому что сам такой. Ангел схватил Линду за руку и поволок к выходу, когда понял, что она собирается включить «психотерапевта дьявола». На данный момент не надо копаться в голове. Надо просто идти и действовать. Мартин возмутилась и попыталась вырваться, но у неё это не вышло. «Удачи», — напоследок шепнул брат и скрылся вместе с недовольной женщиной. Морнингстар тяжело вздохнул и поднял взгляд вверх по лестнице. У него никогда в жизни не стучало так сердце, как сейчас. Поэтому вариант, что он сейчас умрёт от сердечного приступа, не исключён. *** – Ты куда так быстро исчезла, Деккер? – спросила Элла в трубке. – Вроде только стояла и делала кофе, и бац — как тебя след простыл. – Я... – слегка растерялась Хлоя. – Да не бери в голову, просто дела появились. Ты тогда была занята чем-то, и я решила тебя не отвлекать. Мда... Так себе причина. – Допустим, я тебе верю, – вздохнула Лопес. – Я даже сначала испугалась твоему внезапному исчезновению. Всё-таки знаешь... Мне Пирс вообще не нравится. Он ведёт себя странно. Мне иногда кажется, что он одержим тобой. – Он просто идиот, – выпалила Хлоя. – Если бы он действительно меня любил, то отпустил бы и перестал мне делать больно. – Вот, вот! Согласна! – воскликнула Элла. – Это неадекватно. Но зато теперь у тебя есть Люцифер. Женщина нехотя почувствовала, как у неё растягивается улыбка на лице. – Ты не можешь лишний раз не напомнить про это, да? – усмехнулась она. Элла немного замялась в трубке, не зная, как начать вопрос, который хочет спросить. – Ну, ты в прошлый раз была какая-то странная. Я забеспокоилась за вас, – в итоге сказала Лопес. – Если бы всё было плохо, я бы сказала и... – Деккер подошла к окну и увидела, как от дома отъезжают Аменадиил с Линдой, и сердце упало куда-то в пятки. – Почему замолчала? – спросила Элла спустя минуту, может меньше. – Я... Не важно, – сразу же ответила она. – Давай созвонимся позже. – Ну я же говорю, странная. Хлоя опустила телефон и замерла у окна, глядя на опустевшую дорожку перед домом. Тишина внизу давила, Люцифер не поднимался. Она знала, что он там. Слышала, как он ходит по кухне, как скрипнула дверца шкафа. Ничего не делал, просто... маялся. Как пантера в клетке. – Ну же, – прошептала она себе под нос. – Что ты тянешь? Шаги на лестнице заставили её вздрогнуть. Медленные, неуверенные, совсем не похожие на обычную походку Люцифера. В другое время она бы усмехнулась: сам дьявол боится подняться к ней в спальню. Стук в дверь. Короткий, едва слышный. – Хлоя? – голос приглушённый, будто он говорит не в дверь, а куда-то в сторону. – Линда с братом уехали. Если хочешь побыть одна... я пойму. Деккер медленно обернулась; что-то среднее между: «Я хочу этого, хочу с ним всё обсудить» и страхом того, что он скажет не то, что она хочет услышать, заполнили всё нутро. Она подошла к двери и распахнула её перед ним одним махом, засовывая эти странные чувства подальше. Сейчас она могла разглядеть его куда лучше. Он был немного потрёпанный, и было видно, что он пытался что-то сделать со своими волосами, но, видимо, у него это не получилось, потому что некоторые пряди противостояли ему, слегка торча в разные стороны. Глаза слегка опухшие и красные. И она старалась не думать о том, из-за чего это, но мурашки побежали по телу ходуном. Он был слишком уязвим. И ей всегда нравилось, что он не скрывал от неё это состояние, хоть и сердце разрывалось на части. – Ты здесь, – прошептала она. Слова сами вырвались, и она даже не успела сообразить. Она испугалась, когда проснулась и не увидела рядом его, испугалась, что он сбежал. – Я всегда возвращаюсь, – ответил он также тихо. – К тебе. Сначала она подумала, что ей это послышалось. Но по его трепетному взгляду поняла, что это не так. – Люцифер... – выдохнула она. – Ты тоже здесь, значит ты не передумала, – продолжил он. Люцифер стоял, не решаясь сделать следующий шаг. Словно боялся, что если переступит невидимую черту, то она рассыплется в прах – или он сам. Его пальцы сжимались и разжимались, будто он боролся с желанием прикоснуться к ней. – Я не передумала, – сказала Хлоя, делая шаг ему навстречу. – И не передумаю. Его губы дрогнули в еле заметной улыбке. – Ты уверена, Хлоя? Я ведь... – Люцифер, – перебила она его. – Перестань, пожалуйста. Мужчина лишь кивнул, опуская глаза в пол. – Мы до этого говорили слова похлеще, чем «люблю тебя», но именно они стали теми, что заставили бояться, – с сожалением сказала Деккер. – Это... странно. Они молчали, может, минуту, а может, пять. Но через некоторое время Люцифер собрался и произнес то, что никогда бы не сказал никому, кроме нее. – Для меня любовь и привязанность всегда были странными, потому что всем было всегда плевать на меня. Я всё время делал видимость, будто верю, что людям в клубе я нужен, а на самом деле это никогда не было так. Он замолчал и сглотнул. Его адамово яблоко резко дёрнулось. – Они приходили за удовольствиями, за иллюзией, за тем, чтобы на час забыть о своей пустой жизни. А я развлекал их, потому что это была моя роль. Моя маска. И я убедил себя, что мне этого достаточно. А они, кстати, говорили об этом прямо, и ты знаешь об этом, но я всё равно перебуждал себя. В голосе Люцифера проскользнула горечь, когда он произнёс эти слова. Он всё ещё не смотрел на неё – впивался взглядом в пол, будто надеялся прожечь в нём дыру. – Большинство братьев и сестёр меня ненавидят. А остальная часть просто играет в дружелюбие, но я-то знаю, что они думают. Вот только Аменадиил не в счёт, – продолжил он. – Мать пыталась убить тебя, зная, как ты мне дорога, ставила меня перед выбором. Оставила у меня на щеке этот дурацкий шрам. А ты Хлоя... Ты человек. Который не отвернулся от дьявола... Хлоя не выдержала и протянула руки, которые всё время пыталась прятать от него, пока стояла. Они и правду выглядели ужасно. Ладони были изуродованы. Глубокие, параллельные борозды рассекали кожу от основания пальцев до запястий там, где она снова и снова хваталась за ржавую решётку, пытаясь подтянуться. И за того, что он слишком был занят своими эмоциями, то не видел того, как она прячет их от него. А до этого, когда старался доставить быстро её домой, он был в панике, чтобы заметить это. Линда оттощила его тогда, пригрозив. А Аменадиил начал втирать про ад сразу же. Она обняла его, крепко обнимала его за спину и утыкаясь щекой в его грудь, зажмуривая глаза. Сейчас, он конечно успел заметить. Он замер. Всё его тело превратилось в одну сплошную струну натянутую, готовую лопнуть. Потому что она обнимала его этими руками. Теми самыми, которые должна была беречь, а она вместо этого сжимала его спину, вжималась пальцами в ткань его рубашки. – Хлоя, – голос Люцифера сел до хрипа. – Твои руки... – Замолчи, – сказала она в его грудь, не разжимая объятий. – Пожалуйста. Просто замолчи на минуту. Он выполнил просьбу. Запустил одну руку ей в волосы и уткнулся в них носом, глубоко вздыхая. Всё его тело дрожало мелко, непрерывно, как у человека, который слишком долго сдерживался и наконец позволил себе сломаться. У него защипало в глазах, от всего. От всей ситуации, что она любит его, и за того, что она так наплевательски относится к своим ранам и от того, что она такая хрупкая в его руках, настолько, что становилось страшно. – Ты дрожишь, – прошептала Хлоя, не поднимая головы. – Это ты дрожишь, – ответил он, хотя его голос дрожал не меньше. – Нет, – она мотнула головой, теснее прижимаясь щекой к его груди, туда, где сердце билось так часто, будто пыталось вырваться из клетки. – Это ты. Я чувствую. Он ничего не ответил, потому что она была права. Хлоя медленно отстранилась, подняла голову и посмотрела ему в лицо. Его глаза красные, опухшие, с бесконечной влагой на ресницах смотрели на неё так, будто она была единственным светом в этом мире. Он медленно протянул её ладони к себе и начал их рассматривать с грустным вздохом. – Как это вышло? – тихо спросил он, протягивая её руки к своему лицу, и осторожно поцеловал каждую. Хлоя слегка вздрогнула, но не остранилась, просто смотрела на то, как он целует её руки. – Я... – неуверенно начала она. – Я хотела выбраться. На потолке была решётка и я... Не успела... Она замолчала, потому что его губы снова коснулись её ладони — туда, где глубокая борозда пересекала всю середину. – Это я виноват.... – О, нет, – Хлоя покачала головой. – Только не это. Не надо, не смей себя винить. – А если бы тебя убили? – возмутился дьявол, и в его голосе прорезалась такая боль, что Хлоя физически ощутила, как она бьёт по нему изнутри. – Но не убили же, – сказала она, и её голос дрогнул, потому что она сама понимала, как неубедительно это звучит. – Перестань думать, пожалуйста, о том, что не случилось. – К сожалению я не могу этого обещать, – сказал он, задерживая взгляд на её руках. – Но по крайней мере я могу пообещать, что этого больше никогда в жизни не случится. Хлоя широко улыбнулась. – Я верю тебе. Мужчина не смог сдержать ответную улыбку – уж слишком она была искренней. Они так ещё и простояли, никто не знал сколько. Люцифер с болью рассматривал её раны, и в процессе она вспомнила, что он не знает про самое главное. На длиннющий синяк на её боку. Он был самым главным, потому что выглядел скорее как из фильмов ужасов, но она решила пока не расстраивать его ещё больше. Люцифер хотел что-то сказать, но у него никак не получалось вымолвить ни одного слова. Но со временем она поняла, в чём дело: всё было написано на его лице, будто он – открытая книга. – Люцифер, я не прощу ответных слов, – сказала она, подбадривающе улыбаясь. – Ты остался, и это главное. – Нет, Хлоя, – резко сказал он, будто испугавшись. – Дело не в том, что я не могу, а в том, что ты не поверишь мне. Деккер нахмурилась, недоумённо смотря на него. – Я соврал, нарушил все свои принципы. Даже если я всё делал это с хорошими промыслами, то это всё равно значит, что я способен на ложь. Хлоя рассмеялась, по-доброму, как с ребёнка, который сморозил глупость. – Люцифер, ты придурок, – с нежной интонацией сказала она. – Ну спасибо, – немного обиженно ответил дьявол. Она осторожно погладила его ладони, которые всё ещё были на её руках, большими пальцами, вырисовывая узоры. – Ты постоянно ищешь подвохи во всём, – сказала она, продолжая гладить его ладони. – Даже там, где их нет. Но ты спас меня, Люцифер. Я, если и жива, то только благодаря тебе. Мужчина закрыл глаза, глубоко вздыхая, чтобы подавить непрошенные слёзы. – Никогда не буду больше врать. Только если это будет стоить жизни... А тебе, тем более, никогда. И я боюсь, что ты можешь когда-нибудь допустить такую мысль. – Ну... у меня даже в мыслях не пролетало подобное и позже никогда не подумаю об этом, – сказала Хлоя, и её голос был таким тёплым, таким уверенным. Он открыл глаза. Посмотрел на неё – на эту женщину, которая смотрела на него без тени сомнения, без страха, без упрёка. И не понял, чем заслужил такое. – Я не заслуживаю тебя, – тихо сказал он, проводя осторожно кончиками пальцев по её шее, где был маленький порез. Не дотрагиваясь до самой раны, просто проводя вдоль. – Я залечу, обещаю, – сказал он, больше, наверное, для самого себя. Хлоя прижалась к его ладони щекой, как кошка, которая ищет ласки. – Ты, походу, не знаешь тех, кто действительно не заслуживает. Он ничего не ответил. Только стоял, не в силах оторвать взгляд. И в этой тишине, в этом застывшем мгновении было что-то священное. Будто время остановилось, чтобы дать ему возможность рассмотреть её. Настоящую. Живую. Свою. И он смотрел – жадно, как человек, который боялся ослепнуть в следующую секунду и хотел запомнить каждую деталь. Хлоя чувствовала его взгляд: тяжёлый, тёплый, почти осязаемый. Он словно гладил её там, где не мог прикоснуться руками. Он положил руки ей на лицо, стирая со скул слезинки, которые она не заметила. – Хлоя, – позвал он, и его голос дрогнул. – Посмотри на меня. Она подняла глаза – усталые, заплаканные, но такие живые. Он держал её лицо в ладонях, чувствуя, как бьётся её пульс под пальцами. – Я люблю тебя, безумно. Настолько, что страшно, потому что мне не жить, если ты передумаешь. Я не шучу, Хлоя. Я прожил тысячелетия и ни разу не боялся по-настоящему. Я бросал вызов отцу, спорил с матерью, сражался с братьями. Я прошёл через ад и вышел из него с улыбкой. Но когда ты смотришь на меня своими глазами, когда ты говоришь моё имя, когда ты просто дышишь рядом... Он замолчал на секунду, собираясь с мыслями. Слёзы текли по его щекам. – Спасибо, что выбрала меня. Среди всех. Несмотря на всё. Несмотря на мои побеги, на мою трусость. Ты могла бы выбрать кого-то нормального. Но ты выбрала меня – падшего. Сломленного. Того, кто тысячелетия думал, что недостоин любви. Хотя, я действительно, не достоин. Но я буду стараться каждый день, каждую минуту стать лучше. Ради тебя. У неё в ответ тоже потекли новые слёзы, те самые слёзы, которые невозможно было остановить. – Пожалуйста, не плачь. Я не выношу твои слёзы, – жалобно сказал он, вытирая их с её лица, но их становилось всё больше и больше. Морнингстар протянул её к себе и поцеловал. Жадно – будто пытался выпить её дыхание, запомнить вкус, удержать в себе, чтобы хватило на вечность. И нежно – потому что боялся сломать, боялся, что она исчезнет, растворится в его руках, как дым. Его губы двигались медленно, но с какой-то отчаянной мольбой: прося, умоляя, благодаря. Он целовал её уголки губ, потом снова возвращался к середине, углубляя поцелуй, и Хлоя чувствовала, как мурашки бегут по спине, по рукам, по ногам. Его пальцы скользнули по её щёкам, спустились на шею, осторожно зарылись в спутанные волосы. Он притянул её ближе, так, что между ними не осталось воздуха, только жар его тела, только солёный вкус слёз, которые всё ещё текли по их лицам, смешиваясь. Хлоя ответила, не раздумывая, не сдерживаясь. Забыв про боль, про усталость, про всё, что было до этого момента. Она запустила свои раненые руки ему в волосы, притягивая ещё ближе, и он застонал – тихо, сквозь зубы. Его руки двинулись дальше, по плечам, по спине, очерчивая каждый позвонок, каждое ребро. Он время от времени захватывал её то одну, то другую губу, посасывая. И она крепко схватилась за его плечи, чтобы не упасть от переполнявшего наслаждения, чувствуя, как глаза сами по себе закатываются, будучи закрытыми. Его руки поползли ей на талию, очерчивая бока. Нежно, но даже такая нежность принесла боль. Женщина вскрикнула ему в губы, вздрагивая, и он как по щелчку остановился, отстранился и в ужасе посмотрел на неё. – Хлоя, что… Он сразу же начал перебирать в голове все свои действия. Одёргивая от неё руки как от кипятка. Этот крик теперь будет звучать в его голове всю жизнь. – Что я сделал? – голос его сорвался на шёпот, полный ужаса. – Где больно? Хлоя, скажи мне, где? Он уже тянулся к ней, чтобы осмотреть, но остановил себя: боялся прикоснуться, боялся сделать ещё хуже. Глаза метались по её лицу, по телу, выискивая источник этого короткого, леденящего душу вскрика. Она видела, как он разваливается на глазах. Как его пальцы дрожат в воздухе, как зрачки расширены от ужаса, как он отступает от неё, будто она раскалённое железо, об которое можно обжечься. – Люцифер, – тихо позвала Хлоя. – Посмотри на меня. Он не мог. Он смотрел куда угодно: в пол, в потолок, в окно, только не на неё. Потому что если бы он посмотрел, то увидел бы боль, которую, как ему казалось, причинил сам. – Посмотри на меня, – повторила она, и в её голосе появилась та самая полицейская твёрдость, которой невозможно было сопротивляться. – Я прошу тебя. Нет. Я требую. Он поднял глаза. Красные, опухшие, полные такого отчаяния, что у неё перехватило дыхание. Но он посмотрел. Хлоя грустно вздохнула и потянулась к низу футболки, поднимая её вверх до груди. То, что он увидел, было действительно не самым лучшим зрелищем. Было такое чувство, будто её живот разделился на две части: с одной стороны чистая, бледная кожа, с другой – ужасный синий синяк. – О, Господи, – прошептал он, не контролируя, что говорит. Хотя в принципе упоминания об отце сейчас подходит. – Я не помню, откуда он. Наверное, когда бросали в подвал, в котором меня и заточили. – Все будет хорошо, – пробормотал он. – Я исправлю всё. Не останется ни одного упоминания на твоем теле об этом дне. Он продолжал с полным ужасом смотреть на её тело, боясь думать, какая сильная эта боль. И что эта женщина, которая была слабее его физически в немыслемое количество раз, сейчас терпит эту боль. – Не зря же мне вернули эти идиотские пернатые отростки, – продолжал бормотать он, и крылья распахнулись за его спиной, случайно сбивая торшер на тумбочке. – Ой, прости, – извинился он, выдергивая пару перьев с крыльев. – Это обязательно? – спросила она, сама не зная зачем. – Ты что? – удивился Люцифер. – Возражения не принимаются, я не позволю, чтобы вся эта хрень, которая приносит тебе боль, оставалась на твоем теле. Хлоя поджала губы. Она чувствовала какие-то странные смешанные чувства по поводу того, что он будет постоянно залечивать её раны. Но это просто идиотские мысли в её голове, не больше. – Ляжь на кровать, пожалуйста, – прошептал мужчина. *** Деккер лежала на кровати, крепко закрывая глаза подушкой и не могла сдержать смех. Он водил своим пером по её животу, и она вздрагивала. Она, конечно, старалась лежать спокойно, чтобы не мешать ему, но не могла с собой ничего поделать. Дьявол одну руку перенёс к подушке, чтобы она случайно от смеха не убрала её. – Ты хоть там не задохнёшься? – усмехнулся он. – Не, – выдохнула она. – Всё под контролем. Люцифер, сосредоточенно работая над её синяком, время от времени посматривал, как Хлоя сжимает подушку, пытаясь подавить смех. Его сердце наполнилось теплом. – Всё, всё, ещё чуть-чуть, – сказал он. На месте, где совсем недавно сиял самый большой ужас, который видел дьявол. Потому что он на её теле. Осталась только её светлая кожа. – Подожди, – сказал он, когда она собралась убрать подушку. – Ещё руки и шея. Хлоя замерла. – Можно мне хотя бы подышать? Люцифер действительно сделал вид, что обдумывает этот вопрос. – Можно. Деккер убрала подушку и опустила взгляд на своё тело. Синяка будто бы и не было. – Я никогда к этому не привыкну, – в шоке сказала она. – Ещё как привыкнешь, – улыбнулся мужчина, а потом добавил, нахмурившись: – Но надеюсь, что тебе не придётся привыкать. Потому что больше не будет никаких ран. Я прослежу. – Ты не можешь быть рядом двадцать четыре часа в сутки, – заметила Хлоя. – Могу, – он пожал плечами. – Я дьявол, у меня нет графика. – А как же клуб? – Клуб подождёт, – он взял её левую руку. – А вот сейчас есть кое-что поважнее. – Ты будешь похож на общипанного цыплёнка, – засмеялась женщина. Морнингстар возмущённо фыркнул. – Ты не представляешь, какое большое количество у нас перьев, – серьёзным тоном сказал он. Хлоя недовольно прищурилась. – Я же пошутила! С каких это пор ты такой серьёзный? Мужчина посмотрел в её глаза, глубоко вздыхая. – Извини, я просто не могу смотреть на твои раны и синяки. Хочу тебя от них быстрее избавить. Деккер почувствовала, как у неё в груди разливается тепло. Она потянулась и крепко обняла его, гладя руками основание крыльев, которые он так и не убрал. Он задрожал в её объятиях так сильно, что Хлоя испугалась, не сделала ли она ему больно? Но нет, его руки, наоборот, прижали её крепче, а по спине пробежала такая судорога, будто её пальцы коснулись оголённого нерва. – О, душа моя, – выдохнул он, и голос его сел до хрипоты. – Они слишком чувствительные. – Прости, – она хотела убрать руки, но он перехватил её запястья. – Не надо, – прошептал он. – Не убирай. Просто… аккуратно. Она замерла, чувствуя, как под её ладонями бьётся его пульс – быстро, взволнованно. Крылья мелко подрагивали, и каждое её дыхание отзывалось на них дрожью. – Больно? – спросила она. – Нет, – он мотнул головой, не открывая глаз. – Слишком хорошо. Слишком... я не знаю. Никто никогда не прикасался к ним. Никто. Хлоя осторожно, едва касаясь, провела пальцами по основанию крыльев, там, где перья были самыми мягкими, а кожа – тонкой, почти прозрачной. Люцифер судорожно вздохнул и уткнулся носом ей в макушку. – Ты меня убьёшь, – прошептал он. – Я же просто глажу, – она улыбнулась. – Вот именно. Гладишь. Там, где меня никто никогда не гладил. Она хотела пошутить что-то про «первый раз», но почувствовала, как его тело постепенно расслабляется, как перестают дрожать крылья, как дыхание выравнивается. И поняла, что сейчас не время для шуток. – Ты похож на большого чёрного кота, – сказала она, когда услышала что-то похожее на мурчание. Он хотел возмутиться. Ну какой он кот в конце концов? Он дьявол, падший ангел, владыка ада. Но из его горла снова вырвался этот тихий довольный звук, и Хлоя рассмеялась. – Не позорь меня, – пробормотал он ей в плечо. – Это останется только между нами, обещаю. *** Остальную часть процедуры, они провели быстрее. На ее руках и шее, не осталось ни единой царапины. – Спасибо, – прошептала Хлоя, зарывшись носом ему в грудь, когда они легли спать, потому что за окном уже стемнело. Счет времени был потерян, но с завтрашнего дня они восстановят все. – За все. Мужчина прижал губы к ее макушке. – Это я должен благодарить тебя. Спасибо, что полюбила дьявола.