во благо

— — — 3 — 1 - шел не первый месяц, как эти двое перестали общаться по любым вопросам, кроме рабочих. оба, смотря друг на друга, чувствовали чужое обостренное эмоциональное состояние, и сами понимали, что находятся не в лучшем. Стас был более холодным и апатичным, а в отношении в народу сильно ожесточился, что портило его образ. но не все ли равно теперь? Вейн, напротив, могла задеть любая мелочь. особенно часто ее прорывало на чистую и искреннюю злость, выражение которой не видело границ, но она максимально сдерживала это при Леме. тот, казалось, все знал: оно и не удивительно, так как он не раз признавался в том, что в данный момент слышал шепот ее мыслей. если раньше девушка ощущала это как приятную, желанную близость, то теперь это безумно раздражало. Веспер больее не хотела, чтобы Стас хоть на шаг подходил ближе. в качестве коллег они были идеальным союзом, но время все текло, и сохранять его было невыносимо. кажется, Вейн была права в тот день, когда сказала, что в их время важно и духовное, и физическое: одно плавно перетекало в другое, оба были неразрывно связаны. столь прочная рушащаяся эмоциональная связь была невыносима: постонные головные боли, сбои в работе сердца, резкие приливы паники, которые ощущали оба, пусть и этим не делясь.  и так вечно пребывающий в состоянии безмерной слабости пророк ощущал еще большее бессилие. Стасу каждый день последних четырех лет было чуть горько за свою ошибку, но сейчас это чувство достигло своего апогея. больше не было сил из этого выбираться, и почти каждый вечер проводил в одиночестве, телом припав к стене, сидя на полу в углу, а спутниками были только сожаление, терпкость утраты и злость на самого себя, огромное желание все закончить. но при всем желании, делать этого было нельзя, ведь тогда все старания будут напрасны. единственная мысль останавливала от расправы с самим собой. внешне он выглядел всё хуже: сбитые в кровь костяшки пальцев, еще сильнее разодранная кожа у ногтей; и так глубокие синяки под глазами только увеличивались в размерах, а вес неумолимо стремился к еще меньшему значению. и Вейн уже просто не могла продолжать так жить. постоянная дрожь, отдававшая в голову тяжелой пульсацией боли, отбиращие все силы мигрени, и слабость. еще сильнее все обостряла злость на него. чертовски раздражал факт, что если бы не Стас, то всего этого бы не было. и этих страданий в том числе. в моменты, когда одолевали очередные приступы, вызывая привкус горечи во рту и словно разъедающей кожу соли на щеках, она ощущала лишь безумную ненависть. но что-то еще держало здесь. крупица надежды на то, что все наладиться. как бы не хотелось этого признавать, только рядом с Лемом у Вейн есть место в этом мире.  однажды та не выдержала, и убежала к реке в беспамятстве. ноги сами несли девушку по тропинке среди темных ветвей и приглушенных голосов. она в фрустрации сидела на берегу, смотря в "воду" и перебирая пальцами жидкие тени. говорят, что если испить из реки, ты безвозвратно утратишь часть своей памяти в замен на обрывки чужой. эта идея манила девушку все сильнее, но она пока не могла решиться. так заманчиво - полностью потерять эмоциональную привязку к настоящим событиям, дальше жить в неведении. и вот Вейн, набравшись решительности, тянет руки к "воде", как.. ощущает крепкую хватку на собственном плече. в крайней степени испуга она бьет схватившего по лицу, после чего быстро разворачивается. держащийся за лицо Стас. всеобъемлющий страх сменяется такой же сильной злостью. — с тобой все равно не сработает, найтрализуешь тени. лишь потратишь силы, не пытайся, — сквозь ужасную баль бормочет мужчина, держась за нос, из которого быстро течет алый ручеек. — ты следил за мной? — нет. — правда? он лишь кивает, одолеваемый болью. теперь Вейн чувствует небольшое облегчение. наравне с уколом вины. да, было приятно ударить этого мерзотнейшего человека, но.. оно того не стоило.  парень садится под дерево, вытирает не перетающую выливаться кровь рукавом. — вот так и старайся что-то для людец делать, — недовольно бормочет Лем. — а ты прямо все для людей делаешь.. — с укором отвечает Вейн — поверь, я стараюсь, как могу. ну ошибся блять!.. я же очень хочу перекрыть свои пригрешения хоть чем-то хорошим, но видимо, это не имеет смысла. — зачем ты вводишь подати? людям и так плохо живется, — слегка оскалилась девушка. — потому что не имеет смысла делать что-то хорошее, как показал опыт. а это помогло бы в укреплении границ. в Вейн словно что-то щелкнуло. теперь она является причиной страданий неповинных людей. и, кажется, на толику начинает его понимать. раненый и слабый человек, тем более если не один - не лучший выбор управленца. но, увы, выбор отсутствует, и это несет серьезные последствия.  обоих пронзает головная боль. в один и тот же момент. последствия крушения крепкой связи, которая не может порваться до конца. по мере ее утихания, тихо поднимают взгляд друг на друга. уже более остуженный.  Вейн присаживается рядом с мужчиной. да какой он мужчина? сейчас - ободранный котенок со свалки. сам предоставил такое сравнение ранее. — как думаешь, получится направить все в прежднее русло? — у нас - нет. может, в руках кого-то другого и будет лучше. эта фраза въелась в голову Стаса. появился план. единственный план по спасению душ людских, в том числе и собственных.  — слушай. я знаю, что нужно сделать.  — от твоей смерти легче не станет никому. — это запасной вариант, сейчас не о нем. нужно обсудить это без лишних глаз. — допустим. оба направились к уже известной им двоим коморке. а где еще?.. путь всем казался безумно долгим. время не текло - оно лениво плелось, если не ползло. вдобавок все усугуляло убийственное громкое молчание. но физическая боль утихала. внезапно Стас взял девушку за руку. та, при изначально категоричном нежелании, решила тому позволить держать ее - пусть хоть немного насладиться тишиной. по прибытии Вейн и Стас расположились лицом друг к кругу на разных краях дивана. мужчина вздохнул и начал. стеклянно-пустым, суховатым голосом: — я хочу обсудить возникший план о том, как сделать, чтобы все выши в плюс. но для начала.. я признаю ошибку. да, может и не стоило переворачивать устрои мира с ног на голову, но это все было исключительно с наилучшими пожеланиями. и даже если уже ничего не поделать, мне бы хотелось сохранить хоть что-то хорошее после себя. хотя бы частично что-то исправить. — у парня постепенно все сильнее сдавливался голос от подступающего кома в горле. он со слезами на глазах почти выкрикнул: — ну ошибся я блять, ошибся!.. но это же не конец всего. от своих дествий, совершавшихся только с благими намерениями, я сам пострадал. внешность изменилась очень сильно, и мне это не то чтобы нравится. да блть это меньшее, что произошло. вина за все происходящее ложится на меня. и мне от этого не лучше. проблемы всех людей в настоящий момент являются следствием моих действий, и от этого я сам себе отвратителен, я злюсь на себя за это. но при всем желании глобально ничего исправить уже нельзя, — Стас утирает черным рукавом чуть выступившие слезинки. большая часть давно уже выплакана. — но есть вещи, на которые я еще могу повлиять. моя воля, я бы отпустил тебя, но связь этого не позволяет - тебе и самой ужасно плохо физически от неполадков во взаимоотношениях, поэтому в интересах обеих сторон держать все хотя бы на отметке "сойдет". чтобы уменьшить количество боли. а теперь самое интересное: я найду себе достойную замену. ты больше не веришь, я тоже, так к чему эти стенания? я найду замену, придумаю легенду, что я отправился в лучшее место для помощи людям, а мы с тобой уйдем. навсегда покинем это место, связанное с огромным количеством боли. и найдем нечто получше. только для нас двоих, чтобы больше никто не пострадал, — он делает небольшую паузу и вздыхает. — что ты на это скажешь? Вейн на пару десятков секунд замирает в молчании. кажется, можно услышать, как крутятся шестеренки в ее голове. она ищет хоть один весомых аргумент против, потому что сердце этого не хочет так же сильно, как и желает. но не так и не найдя ничего стоящего, она отвечает. — мне нравится эта идея. нужно будет немного это обдумать. — сколько времени тебе нужно? — около недели. — как раз подыщу замену. можешь идти, если сердце того желает. — да, только.. девушка подбирается ближе к Стасу, осматривая его нос, по которому сама безжалостно его ударила.  — можно я кое-чт- — да. она отошла в ванную, где отрезала небольшой кусочек бинта, смочила холодной водой. вернувшись, взяла из морозилки что-то холодное, вроде бы, пакет с укропом, и, подойдя к нему, положила тот рядом, а сама, аккуратно придерживая парня за щеку, вытерла остатки крови, после чего осторожно приложила холодный пакетик к носу. — прикладывай что-нибудь холодное почаще в течение следующих двух дней. а то вообще как труп будешь выглядеть. — да. спасибо большое.. за помощь. за все спасибо. вскоре Вейн покинула покои пророка, перед уходом мягко и невесомо поцеловпв того в лоб. нужно было усердно думать над поставленым вопросом: что делать дальше и как от этого может измениться жизнь.