1.4. Lithium

      («Литий»)

      Пару дней она провалялась в постели — слабость все никак не отпускала, заставляя большую часть суток проводить в беспамятстве. Это время запомнилось фрагментами — не всегда было ясно, лечили ее или калечили. Во всяком случае, Лэйн была готова поклясться, что Дин несколько раз резал ее руку, чтобы добыть кровь, а Сэм вместо сказок на ночь читал над ней заклинания — на латыни, на древнеарамейском, на енохианском…       Синяки и царапины заживали на ней «как на собаке» — по выражению Дина. Он не отличался деликатностью. Потихоньку и слабость отступила. Так что на третий день знакомства, ее признали готовой к допросу. Вернее, «пришло время побеседовать» как тактично выразился Сэм.       «Как будто снова рядом с Дмитрием. Надеюсь, в этот раз мне не будут вкалывать всякую дрянь?»       Мужчины снова заняли кресла, Лэйн сидела на кровати. Они явно заранее разделили роли: Сэм был всепонимающим и всепрощающим, Дин резким и агрессивным. Лэйн хотела оставаться собой — сдержанной и эффективной, но порой эмоции брали верх.       «Беседа» не клеилась.       Девушка жадно вслушивалась в вопросы, которые ей задавали, надеясь через них разобраться в мотивах своих невольных соседей. Она пересказала им историю Апокалипсиса — официальную краткую и сжатую, не личную. Парни удивлялись простым вещам и были абсолютно вне контекста происходящего. Почему-то часть про Всадников их изрядно повеселила.       «Возможно, последние годы мы болтались на соседних цепях в темнице Баала. Поэтому для них все в новинку. Кто знает, вернулись ли ко мне все воспоминания? Нет, не складывается».       В легенду о специалисте-криптографе в командировке, застрявшей в Сибири в разгар Апокалипсиса, и выживавшей тут несколько лет со случайными спутниками, которые внезапно пропали и оставили ее одну, они не поверили, хоть Лэйн и пыталась списывать дыры в своем рассказе на аномалии местности.       Лэйн уверяла, что они с «друзьями» — как бы смеялся Дмитрий, ее «лучший друг»! — хотели покинуть Ротков и попали в буран. Лэйн отстала от ребят, устала, упала и планировала умереть от переохлаждения, но ей помешали.       Дина эта история только подхлестнула — Лэйн показалось, что он сейчас вцепиться ей в горло, требуя нормально все объяснить, но Сэм сдерживал его порывы, удачно переводя тему. Ему удавалось расшевелить девушку настолько, что она увлеклась и пересказала им сплетню-шутку, из разговора Пилеона с Анхеей: якобы один из Всадников настолько прижился в этом мире, что даже женился на бессмертной. Услышав, что это был Голод, парни нервно рассмеялись.       Сэма очень заинтересовала история города, и он активно пытался выжать из Лэйн хоть какие-то сведения. Она выдавала информацию по чайной ложке в час, но он явно успел сделать какие-то выводы, которыми с ней делиться не спешил.       Дин отпускал неожиданные комментарии. Откровенно говоря, он пугал Лэйн. Она кожей чувствовала бескомпромиссность, которую излучал парень. Ей очень не хотелось его злить, но рассказать все малознакомым людям возможно не из этого мира противоречило скрытной природе Лэйн.       «Вероятнее всего меня сочтут монстром, а с монстрами тут не говорят — их убивают».       Впрочем, Дин обмолвился, что все тесты на человечность Лэйн прошла — видимо это было единственной причиной, почему с ней разговаривают.       

***

      — Что думаешь? Ей можно верить?       — Конечно, нет. Девчонка врет, как дышит. А дышит она часто.       Подслушивать под дверью, рискуя в любой момент свалиться в обморок — так себе идея. Но других у Лэйн попросту не было. Тем более, проснулась она действительно случайно. И желание выпить чаю настигло ее неожиданно. А то, что на кухне именно в это время проводится стратегическое совещание — просто удача. Так совпало, бывает же! Не прерывать же разговор. И ничего она не ждала, пока парни решат, что она уснула, чтоб пойти обсудить свои впечатления от «беседы».       — Грубовато.       — Я устал, ясно тебе Сэм? Что мы тут делаем, в этом богом забытомгороде, по колено в снегу и без Импалы? Кас не отвечает, моя фляжка опустела и мы снова в эпицентре Апокалипсиса. Теперь чужого.       — Спроси у Гавриила.       — У меня нет номера его телефона. И тут нет связи. Тут вообще ничего нет, кроме бесконечной зимы, просроченных консервов и таинственной незнакомки, нашпигованной тайнами, — Дин злился. — В Майами мы уничтожили гнездо вампиров, в сраном университете разобрались с неопытным демоном перекрестка — это было понятно. А что здесь? Он играет с нами как кошка с мышкой, но раньше мы хотя бы расследовали дело, а сейчас просто сидим и целыми днями пялимся на девчонку…       — Не каждый раз… — голос Сэма звучал задумчиво. — Помнишь предыдущий мир, в который Гавриил нас закинул?       «Они все же не из нашего мира? И путешествуют по разным? Или просто свихнулись? Такое тоже нельзя исключать».       — Горячая цыпочка погибла в автокатастрофе, мы даже к расследованию не успели толком приступить. Щелчок пальцев сраного архангела — и мы уже морозим жопы в Сибири.       — Машина, возникшая из ниоткуда и исчезнувшая в никуда как будто специально, чтобы убить… Зашкаливающие датчики магической активности на месте аварии… Дети, которые видели ангела возле дома ее отца… А, что если это переплетено — тут ведь тоже есть ангелы. И смерть Вики Уокер напрямую связаны с тем, где мы оказались. С Апокалипсисом…       — Вики Уокер я запомнил как «горячую мертвую цыпочку», а это означает, что ничего большего она из себя не представляла.       — Однажды моя смерть спровоцировала начало конца. А я тоже не сильно выдающийся представитель человечества.       — Или моя. Сэмми, спорный момент. Ты натягиваешь сову на глобус. Девчонка только окончила колледж, ни с чем сверхъестественным при жизни связана не была. Ее кроватку не качал желтоглазый демон, а шкурку не планировал взять поносить Сатана, ее отец жив и не растворился в ярком свете как наш, а скорбит о потери дочери.       «Так они братья… Очередная интерпретация Каина и Авеля в моей личной библейской притче. Занимательно».       — Знаешь, что я думаю?       — Что без пирога этот мир еще более несовершенен?       — Черт, Сэмми. Это не смешно. Мне кажется, Лэйн — и есть наше дело. Или основная зацепка в нем. Нужно побыстрее с ним закончить.       — Хочешь убить ее?       Лэйн зажмурилась, стараясь не выдать себя и свое присутствие.       — Боже, нет. Предлагаю изучить и разгадать. Тем более, она – единственный человек в этом городе.       «Во мне нет ничего интересного, только усталость и груз вины. Я уничтожила всех остальных, так что придется общаться со мной».       — Ну да, парни на снегоходах слишком быстро хотели уехать отсюда, а девчонка вынуждена задержаться.       «Что?»       — Это не лучший город для жизни. Но у нас нет снегоходов. И пока мы не найдем транспорт – мы заперты в этой снежной ловушке. А я обычно предпочитаю медовую…       — Дин!       

***

      В следующие дни Лэйн все чаще поднималась с постели. Она понемногу исследовала дом — и удивилась переменам. Возле дверных проемов была насыпана соль, а местами, не чинясь, братья нарисовали пентаграммы все той же краской из баллончика.       «Вандалы».       Она не нашла ничего интересного, во всяком случае, в тех помещениях, где искала, кроме нескольких платьев, которые подошли ей по размеру. Судя по старомодному крою и дорогой ткани, принадлежали они еще матери Бориса.       Временные обитатели охотничьего домика переехали в расположенную рядом с кухней комнату, которая обогревалась печкой-буржуйкой. Видимо раньше она принадлежала Любе, но ее вещей не осталось и помещение выглядело нежилым. Парни притащили туда пару кроватей, превратив его во что-то похожее на общежитие. Лэйн не возражала — для ее комфорта и уединения Дин приволок старую японскую ширму, которую нашел на чердаке, а жить вместе все-таки было теплее и спокойнее.       «Не только я у вас на виду, но и вы у меня».       Лэйн много времени посвятила изучению Винчестеров и теперь готова была написать монографию о развитии сложных братских отношениях в неестественной среде обитания. С погрешностью на ветер и постоянную пургу. Они же в основном были заняты попытками выбраться из города. Без «колес» пройти зимой путь в пару сотен километров по тайге казалось самоубийством.       Все усугубляла постоянная метель – буря стихала лишь на несколько часов в день.       «Зима в России длится вечно» драматично записала Лэйн в свой новый «дневник» — старую тетрадь, которую она незаметно умыкнула из кабинета Бориса. Излишняя драматичность фразы покоробила криптографа, но вычеркивать ее она не стала – пусть останется на память о моменте, когда эмоции возобладали над разумом. Хотя, в последнее время это происходило непривычно часто.       Братья делали редкие вылазки поодиночке, но не геройствовали и долго по улицам Роткова не гуляли. И не оставляли ее одну.       Знакомые по общению с Дмитрием приемы начинали надоедать, но от побега отвращало одно: Лэйн совершенно не знала куда бежать. Живы ли члены отряда? Каин? Вдруг безумная ведьма Доннован ищет ее, чтобы препарировать в своей лаборатории? Или она уже на Небесах, взрывает мозг тамошним обитателям? Будут ли отродья слушаться ее — или порвут? Как это все выяснить? Пойти к разлому — и, возможно, попасть в засаду?       О Каине вообще лучше было не думать. Последнее воспоминание — бездыханное тело рядом с телом Авеля — заставляло Лэйн плакать. Она так и не разобралась в своих чувствах к ангелу, как и во многих других, нахлынувших на нее с новой силой, после возвращения из темницы Баала, поэтому засунула их в долгий ящик. На будущее. Там же покоились и мысли об отряде.       «Я снова член отряда. И снова новенькая. Этот ад повторяется по кругу и мне снова предстоит завоевать чью-то симпатию. Утомительно».       

***

      Поначалу слабым звеном ей показался Дин — с его похабными шутками и страстью к простым удовольствиям, парень выглядел простачком, но девушка быстро поняла: это всего лишь маска. Маски она уважала и сама нередко носила, поэтому заглядывать под нее посчитала невежливым. И кольт, рукоять которого недвусмысленно виднелась на поясе Дина, был тут совсем ни при чем.       Претендующий на интеллектуальность Сэм оказался более перспективным для дальнейшей разработки. Да и тем для разговоров у них как будто было больше — тот же енохианский язык! Младший брат вежливо улыбался, поддерживал беседу, даже заваривал для нее чай, но продолжал смотреть с недоверием. И сам осторожно задавал вопросы, к ответам на которые криптограф не была готова. Однажды его долго не было — Дин, ненавязчиво оставленный «охранять Лэйн» (на их языке это означало «следить»), уже собрался идти искать брата — но тот вернулся с кучей пыльных книг, в которых криптограф с удивлением узнала фолианты из архива монастыря.        —Пока дотащил их — чуть не кончился, — пояснил он брату.       — Зубрила, — ответил ему Дин.       Сэм с головой зарылся в книги, Лэйн искала предлог ему помочь — и понять, в чем же истинная суть его исследований. Девушка чувствовала, что является для братьев обузой. Они не оставляли ее одну и не брали «на разведку». Найденная Сэмом карта местности была торжественно расчерчена на квадраты и доставалась теперь по вечерам — братья отмечали территорию, которую успевали исследовать. Они как будто искали что-то — и сами не знали что. Во всяком случае, не находили ничего и никого странного… Ну, кроме Лэйн. И это затянувшееся бездействие, и ее молчание повергало их в уныние. Криптограф все чаще думала о том, что скоро у Винчестеров закончится терпение — и заставлять ее заговорить будут не совсем гуманными методами. И это при том, что о себе они вообще ничего не рассказывали.       Лэйн уже было отчаялась пробиться через броню и приблизиться к разгадке, и начала потихоньку готовить побег — стащила фонарик и пару упаковок сухарей из кладовой, спрятав их в непримечательной сумке на кухне. Помог случай.       

***

      Лед тронулся через неделю полного недомолвок, загадок и консервации из подвала Бориса, существования.       Из кухни вел черный ход во двор. Лэйн косилась на эту дверь довольно долго и, в конце концов, решила рискнуть и прогуляться. Выздоравливающему организму полезен свежий воздух. Раз не выпускают через парадную дверь, то можно воспользоваться задней. Порывшись в шкафах — не мародерство, а выживание! — она обнаружила старую шубу Бориса — теплую и огромную, сковывающую движения, но согревающую и как будто защищающую от внешних опасностей.       Девушка налила себе чая из самовара на кухне — Сэм похозяйничал и нашел какие-то травы, которые после долгого исследования были признаны пригодными для заваривания — и с кружкой отправилась осваивать новую локацию — задний двор.       Целью был не побег, а разведка, но тот факт, что никто из братьев не видит, как она покидает дом — куда они, кстати, запропастились? — Лэйн сочла добрым знаком.       «Хоть несколько минут без подозрительных взглядов и вкрадчивых вопросов».       Оказавшись на крыльце, Лэйн поняла, что прогадала. Ведь отчаянно страдающий от безделья Дин Винчестер решил наколоть дров для буржуйки. Топором он орудовал мастерски, разделывая чурбачки на… меньшие чурбачки с таким видом, будто занимался этим делом последние лет двадцать без перерывов и выходных. Увидев Лэйн, он помахал ей рукой и девушка, решила спуститься к нему.       — Эй, не подходи, я наоборот тебя отгонял, — крикнул ей Дин, вытирая пот со лба. В ватнике и валенках, найденных в конюшне, он должен был смотреться комично, но почему-то выглядел как типичный обитатель здешних мест. Сильный и красивый.       «Подлецу все к лицу», — вспомнила Лэйн идиому из местного фольклора.       — Почему не подходить?       — Потому что щепка может отлететь куда угодно. В том числе — в глаз. Будешь на Хэллоуин пиратом в аутентичном костюме.       Лэйн криво улыбнулась. Видимо кое-кто приступил к «изучению и разгадыванию». Ладно, в эту игру можно играть вдвоем.       — Так может, сделаешь перерыв, Железный дровосек?       Дин окинул взглядом поленницу из поверженных дров и оценил грядущий фронт работ. Оставалось примерно столько же.       — Может, и сделаю, Элли без Тотошки. На пару дней тепла дров тут хватит. Даже согреть воды для ванной получится, — он отложил топор. — Это что у тебя, чай?       — Да, — услышав про ванную, Лэйн немедленно захотелось сделать Дину что-то приятное. — Будешь?       Неожиданное предложение позабавило Дина. Он зубами снял рукавицу с правой руки:       — Давай.       — Только я уже отпила… — нерешительно добавила Лэйн, протягивая ему чашку. Девушка взяла ее из серванта на кухне, не смогла устоять перед неказистой с первого взгляда вещицей, внутри которой на тонких фарфоровых стенках расцветал красивый цветок.       — Ничего, — Дин от души приложился к напитку, осушив его тремя глотками, — Пить очень хотелось, — виновато добавил он, возвращая пустую чашку.       Лэйн почему-то подумала, что он прикоснулся губами ровно к тому же месту, что и она. Ей снова захотелось поднести чашку ко рту, но она одернула себя и отогнала странную мысль прочь. Наверно стоило уйти и не мешать работать, но она почему-то не спешила.       — Ты опять так смотришь, — сказал вдруг Дин.       — Как?       — Как будто я — объект эксперимента.       Лэйн смутилась и не нашлась с ответом.       «Правильнее было бы сказать предмет исследования. Но Дин не оценит научный подход».       — Если у тебя есть вопросы — задай их. Смотреть, как ты осаждаешь Сэма, конечно, интересно, но уже немного обидно — я тоже заслуживаю внимания. Он будет извиваться как уж на сковородке, и жонглировать словами, я отвечу прямо — или не отвечу вовсе.       — Ты не ответишь.       — Откуда ты знаешь?       — Тебе не понравятся мои вопросы.       — Как и тебе — мои, — Дин посмотрел ей в глаза — неожиданно серьезно и Лэйн замерла, будто загипнотизированная взглядом зеленых глаз. — Предлагаю игру. Я задаю вопрос — ты отвечаешь, ты задаешь вопрос — я отвечаю. Только честно. Ели кто-то из нас не сможет этого сделать — просто закончим. Но врать не будем.       Лэйн, чувствуя себя кроликом перед удавом, кивнула.       — Дамы вперед. Начинай.       «Правда или бездействие какое-то».       — Вы с братом как... смотрители в зоопарке, которых занесло в другой зоопарк, где все клетки открыты.       — Красиво стелешь.       От грубого комментария Лэйн сбилась и перешла на более прозаичный язык.       — Кто вы?       — Крошка, это слишком абстрактно. Я снова отвечу «люди» и ты снова останешься ни с чем. Прояви фантазию, спроси как-то иначе.       — Ладно… — девушка решила зайти с другой стороны. — Где вы были последние лет пять?       — В основном в дороге. Сначала я и моя детка, потом я, Сэм и моя детка. Мы объездили почти все штаты. Правда так и не посмотрели Большой каньон — Сэмми вечно вредничал.       — Уклончиво, но сойдет.       — Я так и вижу, как в твоей симпатичной головке засветилась надпись «Информация анализируется».       — Ты считаешь меня симпатичной?       — Я считаю тебя жуликом, потому что моя очередь задавать вопрос. Но симпатичным жуликом, — Дин подмигнул. — В чем заключалась работа, ради которой тебя отправили в командировку в такую глушь?       Лэйн постаралась говорить как можно более отстраненно:       — Я расшифровывала древний текст. По заданию правительства. До сих пор не уверена, можно ли об этом говорить.       — И текст был связан с грядущим Апокалипсисом, — в ответ на негодующий взгляд Лэйн Винчестер вскинул руки вверх. — Это не вопрос, это рассуждение! Тут все связанно с Апокалипсисом.       — Чем ты занимаешься?       — Уничтожением вредителей. Я охотник… И я опасен… Ладно, раскрываю карты: мы с братом охотимся на нечисть, это семейное дело. Надеюсь, не нужно тебя убеждать, что нечисть существует? По-моему, твои крылатые друзья сделали это за меня… Кстати, Лэйн, почему твари не напали, когда мы подошли, а охраняли тебя?       — Во мне есть что-то, что кажется им родственным. Частица. Их кровь.       Дин задумчиво почесал нос. Это был прорыв. Сэмми будет рад, когда узнает, что его догадка подтвердилась.       — Есть над чем подумать, — нейтрально ответил он.       — Думай, — следующий вопрос сорвался с губ Лэйн сам собой. — Ты убьешь меня?       — Это зависит от обстоятельств. Пока не собираюсь. Но если что-то изменится… Мы защищаем людей — и убиваем монстров.       — Я предупрежу тебя, если что-то изменится. Или если все-таки окажусь монстром. Задавай вопрос. Твоя очередь.       — Ты не замерзла?       — Нет…       — А я вот замерз. Наверное, потому что мне такой чудесной шубы не досталось. Пошли в дом, остальные дрова я оставлю для Сэмми.       «Следующий вопрос — за мной…»       

***

      В доме Лэйн поставила чашку на стол и сняла с себя огромную шубу.       — Она же из медведя, да? — Дин понял, что слишком долго пялился на раздевающуюся девушку и переадресовал свой интерес шубе.       — По-видимому, — пожала плечами Лэйн. — Главное: теплая.       — Сэм, ты где? — громко спросил Дин, переводя тему.       Младший Винчестер тут же ворвался на кухню. Как будто только их и ждал. Лэйн нахмурила брови — а вдруг вся игра с «правдой» была запланирована заранее и сейчас начнется новый виток допроса? Как же утомительно! Может выдать им все — пусть сами думают, что делать с полученной информацией?       — О, вы наконец-то вернулись. Смотрите!       Сэм протянул им лист бумаги — дорогой и качественной, с вензелем «Б.Р.» в углу. Похоже, допрос откладывался.       «Эта страсть метить свои вещи немного отдает патологией».       На листке красивым ровным почерком было написано: «Пожалуйста, верните чашку на место».       — Что это? — Лэйн искренне удивилась.       — Я взял бумагу в кабинете. Нужна была для записей. Сегодня занимался исследованиями…       «Опять эти таинственные исследования».       — …Хотел кое-что записать и обнаружил послание.       — Это не могут быть исчезающие чернила, которые проявились, например, оказавшись в тепле? — с любопытством спросила Лэйн.       Братья уставились на нее.       — Что? Мне кажется, сначала нужно исключить все варианты не связанные со сверхъестественным, а потом уже ловить призраков. Кстати, как вы это делаете? У вас есть ловушки как в «Охотниках на привидений»?       — Кажется, мне нужно кое-что обсудить с братом. Например, вопросы конфиденциальности.       Поймав тяжелый взгляд Сэма, Дин запротестовал:       — Разговоры подождут. Да и неужели ты думаешь, что леди-криптограф настолько глупа, что не поймет ничего из нашего поведения и разговоров?       — Нам важно выяснить, кто оставил эту надпись.       — Все просто. Это был Борис, — Лэйн взяла чашку, аккуратно ополоснула ее в тазу, протерла полотенцем и вернула на законное место — в сервант.       — Борис — это владелец дома? — уточнил Сэм. — Который тебе вроде как практически незнаком?       — По сути — города.       «Я буду игнорировать его намеки. Как будто Винчестеры со мной абсолютно честны! Имеет девушка право на загадку? Еще как!»       — Он мертв?       Лэйн кивнула. Потом покачала головой. Потом пожала плечами. Осознав, что на невербальной коммуникации в такой деликатной теме как «Борис Романов» далеко не уедешь, сдалась и заговорила:       — Он вроде как мертв. Но периодически ведет себя как живой.       — Как это понимать? — Дин, как всегда, когда речь зашла о потенциальной угрозе, посерьезнел и перестал понимать шутки. — Он зомби, призрак?       — Он человек, попытавшийся обмануть природу…       Лэйн вкратце рассказала историю Романова, опустив некоторые детали. Вряд ли Винчестерам стоит знать, что она целовалась с заражённым.       — Я знала его как человека широкой души, не мелочного и не меркантильного, — вспомнить хотя бы подаренное роскошное ожерелье. Эх, где оно теперь? — Так что чашка, должно быть, имеет какую-то сентиментальную ценность. Поэтому он и разбушевался.       — Ты же понимаешь, что нам нужно его успокоить? — Дин опасливо прищурился. Сэм в это время уже деловито развязал мешок с крупной солью, стоявший в углу комнаты, и начал пересыпать ее в спичечные коробки.       — Здесь принято считать, что рассыпать соль – к несчастью, — нравоучительно сообщила Лэйн.       — Ага, к появлению двух злобных охотников, которые упокоят всех твоих друзей. — Неостроумно отозвался Дин, роющийся в кухонных шкафах в поисках боле подходящей емкости для соли.       «Ага. Вернулись к любимой концепции: Лэйн — монстр и защищает себе подобных».