Интерлюдия 1. Together Again
15 февраля 2026, 14:20«Снова вместе»
Наблюдая за Дмитрием в обрезанных по колено камуфляжных штанах, Анна невольно вспоминала деревню под Самарой. То, единственное лето, которое они с братом провели на исторической Родине матери. У бабушки и дедушки. Жаркое, звенящее мошкарой, пахнущее дымом костров, черной огородной землей и сливовой наливкой… «На самом деле, не деревню, а дачный кооператив. Но какая уже разница теперь, спустя много-много лет? И “деревня” как-то колоритнее». Анна потрясла головой, отгоняя неуместные воспоминания. Она сгруппировалась, чтобы выбраться из гамака – но только свесила ногу, как за нее кто-то ухватился. – Грэг! – девушка взвизгнула от неожиданности. – Я же и пристрелить могу! – Хочешь сказать, пушка при тебе? Анна скисла и осторожно освободилась. Парень не стал ее удерживать. – Нет! Но теоретически, если бы была… – А практически ее нет. Хватит валяться, – Дмитрий тоже подошел к лежанке и грозно скрестил руки на груди. На Анну это не действовало примерно никогда, но она, дабы не рушить авторитет брата, послушно сползла на землю. – Слушаюсь, мой генерал! – бодро отрапортовала девушка, пытаясь попасть левой ногой в тапок. Дмитрий окинул ее показательно суровым взглядом, но промолчал. Соблюдение субординации в их положении – вынужденная необходимость, позволяющая сохранить рассудок, однако в шутливом формате это не работает. Взбалмошная Анна этого не понимает, а объяснять ей – себе дороже. – Там тебя Донован хотела видеть, – начал Грэг, косясь в сторону гамака. «Возможно, он выманил меня под надуманным предлогом, чтоб самому улечься…» Гамак, сооруженный Лестером и Ноа из остатков маскировочных сетей, действительно был вечным предметом споров. Однако, по молчаливой договоренности, парни уступали его единственной даме в отряде. Что, впрочем, не мешало им периодически устраивать диверсии и действовать по издавна известному принципу “курица встала – место пропало”. – Это по поводу… – Анна таинственно понизила голос. Как будто здесь их мог кто-то подслушать? Но некоторые привычки неистребимы. – Откуда мне знать, что у старой ведьмы, – Грэг тоже убавил звук, – на уме? Сегодня солнце было особенно активным, так что Анна даже обрадовалась поводу навестить Донован. Та развернула свою лабораторию в подземелье, где прохлада сохранялась, не смотря на вечнобушующее лето. «В этом есть какая-то ирония: в Роткове и Оксфорде мы тонули в снегу и жаловались на вечный холод. Теперь же все время в песке и ноем по поводу жары. Умеренный климат – не для отряда. Как и любые другие проявления умеренности». Анна вздохнула и послушно пошлепала к «любимой» тетушке. Парни не стали ее сопровождать. «Отряд называется». До бывшего маяка бессмертных идти было недалеко, но девушка специально выбрала самый длинный маршрут – вдоль береговой линии. Виды океаном должны было задолбать ее еще в первый месяц пребывания на острове, но огромная водная гладь, простирающаяся до горизонта, продолжала вызывать эмоции. «Как это все работает? Небеса ведь представляют собой обособленные острова. Так почему здесь есть океан и наш остров как будто в его центре? Кто построил этот маяк? И библиотеку? И другие здания? Почему их забросили?» Ответов на все эти вопросы не было даже спустя несколько месяцев пребывания в «Раю». Анне с ее нездоровым любопытством оставалось только строить теории. Большую часть времени она тратила на исследование острова – и добилась в этом определенных успехов. Как ей казалось. Донован как раз меняла капельницу «Пациенту №3», когда Анна вошла. – Подожди, – сквозь зубы, сживающие неизменную сигарету, прошипела старая фурия. «В конце концов, всегда можно идти на запах этого приторного дыма – не ошибешься. Тете повезло, что проход открылся на этот остров. Я боюсь представить, что бы с ней произошло, если бы не нашлось сырья для ее самокруток. Тут-то природа буйствует, но если бы мы оказались на сплошной скале? Или в вечной зиме? В пустыне?» Что в таком случае произошло бы со всеми остальными членами отряда, Анна предпочитала не думать. «Первым мы бы съели Лестера…» Закончив с капельницей, Донован устало стянула перчатки и только после этого вынула сигарету изо рта. Четким движением отправила бычок в пепельницу и зашарила в кармане белого халата – в поисках пачки с новой дозой. – Что думаешь? – поджигая сигарету, Донован кивнула в сторону пациента. – Мужчина, лет пятидесяти, белый, без сознания… Ее прервало презрительное фырканье. – Если бы я хотела услышать очевидные факты – позвала бы Дмитрия. Он бы отрапортовал куда четче. – Вы пытаетесь понять, кто он такой и как сюда попал? Донован выразительно подкатила глаза. – Продолжаешь тратить мое время, Аня. Я знакома с твоими методами ведения допроса, поэтому и позвала – думаю, что ты мне поможешь. – У меня нет нужных лекарств. И веществ. Вы же знаете. – Что, ни одной ампулки амитала натрия? Донован заглянула в честные глаза Анны. – Ничего подходящего нет. – И зачем мы тебя держим? Может, стоило оставить на Земле? Это все больше и больше походит на кумовство. Попасть на Небеса через тетю – как неожиданно и прозаично одновременно. Анна, начни уже приносить пользу! «Как будто я просила брать меня с собой. Как будто это ты решала. Как будто Дмитрий спросил. Как будто я могла тогда ответить». – Да, могли пустить в расход. Как Пилеона и Анхею, – ярко-голубые глаза Анны вызывающе блеснули. – Я бы уже тусовалась где-то в небытии, а не торчала на проклятом острове посреди Небес с людьми, которые осточертели мне еще годы назад. – Или сдыхала бы в сугробах Роткова, – поддержала ее Донован. – Скулила бы там от холода и голода, пока шальное отродье не закончило бы твою бессмысленную жизнь. Упоминание Роткова отозвалось болью. Как и всегда. «Слишком многое там осталось». – Придумай, как нам вытащить хоть какую-то информацию из этого мужика, – прошипела Донован и глаза ее опасливо сощурились. – Нечего являться без приглашения. «Ну да это чревато искусственной комой, в которую тебя доброжелательно отправит моя милая тетушка, чтоб разобраться с тобой позже. Крепись мужик». – Может, просто разбудим его и спросим? Донован поперхнулась дымом. – Анечка, если ты забыла, то он агрессивен! Сначала материализовался в лаборатории, кинулся на меня, читал тут какой-то экзорцизм на латыни… Ужасно. «Да, экзорцизм от Донован не спасет». – Еще и это, – она брезгливо махнула рукой в сторону стола, где разложила содержимое карманов незнакомца: несколько водительских прав на разные имена, четки с крестом, пачка американской жвачки, платок, три древних мобильных телефона, какие-то камушки… «Как же много всего влезает в карманы жилета», – почти с уважением подумала Анна. – Тетушка, я подумаю, что можно сделать. – Давай. К вечеру я выведу его из комы – и ожидаю от тебя решения проблемы, – Донован раздраженно затушила сигарету в пепельнице. – Не найдешь способ его разговорить – можешь сразу тащить яд. Хоть он-то у тебя найдется? «Для него или для меня? Лучше бы для тебя, мымра». – Я услышала вас, тетушка. – Вот и славно, – Донован сразу же потеряла интерес к племяннице.***
Анна тяжело плюхнулась в гамак. – Осторожнее, так и упасть можно! – Грэг заботливо остановил качание. – Может я на это и рассчитывала… – простонала девушка театрально. – Упасть, шибануться головой и превратиться в блаженную дурочку. Пускать слюну в углу и ни о ем больше не думать. – Донован? – сочувственно спросил Грэг. – Она, – Анна перешла на шепот. – Ведьма. – Очередное поручение? – «Сыворотка правды». – Для того мужика? – Да. – Да уж. Ей бы радоваться, что в таком возрасте на нее какой-то мужчина свалился, а она сразу препарировать. Ей латынь не зашла? Нет бы оценить, что мужчина еще и образованный. Анна прыснула, представив бородача в кепке, клетчатой рубашке и потертой джинсовке рядом с подчеркнуто элегантной тетушкой в белом халате. Парочка смотрелась бы колоритно. – «Сыворотка правды», говоришь? То есть нужно просто развязать кому-то язык. – Да, – девушка вздохнула. – Попробуй алкоголь. Не знаю, как таинственным мужикам, а твоему брату ой как прибавляет шарма и общительности. – А это идея… Хоть какая-то. – Почти гениальная, – произнес Грэг почти обиженным голосом. – Если ты не будешь спрашивать, откуда, я могу тебе принести пару литров. – Принеси, пожалуйста. Это для этого у меня Лестер просил дистиллятор? – Возможно… Растворяюсь в тумане, чтоб не отвечать на коварные вопросы. «Конечно, я и сама могла бы выгнать самопальный алкоголь. Но времени ушло бы больше». Анна заерзала, пытаясь найти удобное положение. «Насколько я отупела, что даже явление незнакомого мужика не вызывает особого интереса? Или это защитная реакция психики? Типа, эй, красотка, ты живьем попала на Небеса, чему уже удивляться?» Анна почему-то представила, как обсуждает это с Лэйн – и подруга как всегда бесстрастно выслушав, выдает неожиданный вывод. И закусывает щеку изнутри – она всегда так делала, когда глубоко задумывалась. «Не думать о Лэйн» было одним из основных правил выживания. Они так до конца и не поняли, что произошло тогда в Роткове. Виновна ли Лэйн? Или все было предначертано? А может она даже не сыграла никакой роли? «В любом случае, Лэйн больше с нами нет. Интересно, вспоминает ли о ней Дима?» Одно время Анне казалось, что брат как говорится… запал на таинственную лаборантку. Его взгляд как будто смягчался, когда он смотрел на криптографа. И голос… теплел? Но он быстро выбросил ее из головы – в интересах дела или из-за того, что рядом с ней вечно маячили огромные ангельские крылья Каина – вопрос. Анна все же позволила себе вспомнить Ротков… «Я такая эгоистка, но блин…» Время с Лэйн – единственное, когда у Анны была подруга. Настоящая. Воспитание генерала Ллойда приносило свои плоды – ей было куда проще найти общий язык с мальчишками, чем с девочками. Последние сторонились ее – неуклюжую, угловатую, способную расквасить нос и больше разбирающуюся в оружии, чем в молодежных бойзбэндах. Уже подростком Анна попыталась влиться в «тусовку», стараясь модно одеваться, красиво наносить макияж и «быть проще», но момент как будто был упущен. Оглядываясь назад, девушка этому даже радовалась – больше времени было потрачено на науку и меньше на всякие бесполезные штучки. Но если бы они с Лэйн встретились в школе – ее жизнь однозначно была бы лучше. Анна без раздумий бы убила кого угодно – человека, бессмертного, отродье – узнай он как в минуты, когда накрывает осознание собственного провала и бессилия, она прячется в придуманном воспоминании. В такие моменты Анна представляет обычный школьный день. Она сидит с Лэйн за одной партой и они пишут друг другу записки на клетчатом листке, вырванном из тетради по биологии. Анне эта наука дается легко, а Лэйн ее не любит, но нашла подход к изучению. Главное – чтоб учительница не спалила и не рассадила. На переменках они шепчутся, поглядывая на мальчишек, а после уроков вместе бегут в ларек за какими-то простыми, но вкусными радостями и вместе же возвращаются домой – специально неспешно, чтоб в полной мере успеть обсудить прошедший школьный день. Им удалось отвязаться от Киры (в воображаемом мире Анны она почему-то жива), которой идти в ту же сторону и радуются, что дорогу не приходится ни с кем делить. «Дешевая сентиментальность». Этого не было – и никогда не будет. Кира, которая так и не стала ее подругой, мертва. Лэйн, которая стала подругой, но осталась загадкой, тоже. «Мертва же?» Снег тогда валил стеной. Твари кружили над городом, но не подлетали близко. Донован торопила – раз уж решили уходить на Небеса, то нужно успеть, пока то, что осталось от Пилеона и Анхеи – на этом месте Анну передернуло – позволяло им это сделать. Перед «вознесением» Донован велела оцепить местность. Аня вспомнила, как спешно они вешали красно-белые ленты и предупредительные знаки – как будто кто-то в разгар Апокалипсиса попрется в закрытый сибирский городок и попытается разгадать его тайны. Они нашли Каина и Авеля. Нашли других людей – хотя поначалу казалось, что ослепительная комета, облетевшая Землю, выжгла всех. Ян убедил их забрать снегоходы и уходить из проклятого города. Удалось ли им – кто знает? В любом случае, держаться от Роткова подальше кажется выигрышной стратегией. Генерал перерыл все. Отряд пахал на пределе возможностей. Лэйн они не нашли. Она как сквозь землю провалилась. А может и провалилась?***
Увидев Анну со спиртным Донован расхохоталась. – Мне кажется, ты играешь роль неуместного юмористического элемента в этой дурно написанной пьесе по мотивам Данте, – Донован ловко подцепила крышку и налила содержимое в пробирку – которую опустошила одним глотком. – Будешь? Анна отрицательно покачала головой. – А зря. Не так плохо как кажется, – вторую пробирку Донован пила медленнее, смакуя. – Завтра моя очередь сидеть с ребенком. Не хочу дышать на малыша перегаром. Донован хмыкнула. За месяцы исследования она пришла к выводу, что ребенок Юлианы интереса для науки не представляет и возню отряда с младенцем воспринимала как какой-то бзик. Анна легко могла представить как Донован бросает его со скалы в бушующий океан и уходит, не оборачиваясь. Девушка не питала к ребенку особо теплых чувств, однако делала все, от нее зависящее, чтобы он жил и рос. Она радовалась, что повинность распределили поровну, а не спихнули на нее. Хуже всех справлялся с этой ношей Ноа, лучше – Ян. «Это потому что дитя отродья чувствует в нем отродье? Или просто Ян – прирожденный папаша?» – Ладно, пускай еще поваляется. До повреждения мозга еще далеко. Наверное… «Слишком миролюбиво. Неужели это алкоголь на нее так влияет?» – А ты, раз пришла, помой тут полы. А то нанесла песка. «Нет, все в порядке». Тряпка – старая майка Димы – оставляла разводы, и пол все отказывался соответствовать высоким стандартам чистоты Донован. Размахивая шваброй, Анна снова задумалась о Лэйн. «Я будто открыла ящик Пандоры – и теперь меня преследуют не мстительные духи, а призрак мертвой подружки. Загадка похлеще Лоры Палмер. Что же с тобой случилось, Лэйн?»Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!