2.1. The Turn/Artifact

      

ЧАСТЬ 2. THE BITTER TRUTH

(«Горькая правда»)

И безголосые поют, слепые видят сны. А те, что ничего не ждут, зимою ждут весны.

Борис Николаевич Романов

2.1 The Turn/Artifact

(«Поворот/Артефакт»)

– Кас! – Дин. Сэм. Кастиэль поздоровался сдержанно, лицо ангела тронула еле заметная улыбка. Незнакомый с ним человек бы ее не заметил. Или принял за небольшой тик. К счастью для ангела, эти люди его знали. И ценили. И понимали, что он очень рад встрече. Касу доводилось заставать братьев в разных ситуациях. Иногда спящими, порой дерущимися или… Впрочем о том борделе на краю Элджина Дин сказал забыть. Ангел не мог этого сделать – поэтому решил не вспоминать. Сегодняшняя ситуация по десятибалльной шкале, где ноль – это «Винчестеры мирно завтракают в мотеле», а десять – «Сэм пришел дать свое согласие Люциферу» оценивалась где-то на четыре. Что-то вроде «Дин и Сэм посреди поля битвы, которое покинули все выжившие ключевые участники». Тела павших отродий были разбросаны по заднему двору охотничьего домика. Если Винчестеры планировали здесь оставаться – работы по уборке и утилизации предстояло много. – Ты нашел нас, Кас! – с неподдельным восхищением в голосе прокричал Дин. Он бы кинулся обнимать друга, если бы не ноша – хрупкая белокурая девушка в бессознательном состоянии. Старший Винчестер прижимал пальцы к кровоточащей ране на руке девушке, пытаясь если не остановить кровотечение, то хотя бы уменьшить кровопотерю. Кастиэля присутствие очередной «девы в беде» не удивило – он знал: куда бы братья не отправились, они умудрятся найти себе временных спутников. Союзников или врагов – становилось понятно по ходу дела. Такое человеческое свойство – окружать себе толпой. Неуютное. Мысленно поставив галочку напротив пункта «найти Винчестеров» в своем списке дел, ангел незамедлительно перешел к следующему. Оценке их состояния. Сэм походил на бездомного щенка, который нашел дом, немного меньше, чем брат. Выглядел счастливым, немного потрепанным и заснеженным. Проанализировать Дина было сложнее. Охотник сосредоточил все внимание на девушке – худой, бледной и поврежденной. Большой порез на запястье – Лэйн не мелочилась и разрезала левую руку вдоль чуть ли не от локтя – грозил доставить проблем, если не заняться им незамедлительно. Кас не успел предложить свой вариант развития событий. – Нужно в дом! – привычно скомандовал Дин. Сэм открыл дверь, пропуская старшего брата вперед. Ангел последовал за ними. Он опять в гуще событий. Это привычно. И приятнее, чем торчать на периферии, собирая информацию по осколкам – даже не зная, представляет ли она хотя бы минимальную ценность. Старший Винчестер прошел в общую комнату и сгрузил девушку на кровать. В ход тут же пошел жгут из аптечки Бориса и бинты. Лэйн бледнела на глазах. Дурной знак. Но хотя бы кровь удалось остановить. Троица замерла над кроватью, рискующей превратиться в смертное ложе. – Кас, ты можешь вылечить? – Сэм посмотрел на ангела с надеждой. Вдруг в этом безумном мире это возможно? Тот нахмурился. – Твои синяки – да. Ангел легко прикоснулся к скуле Сэма, на которой уже начал проявляться след от удара другого бессмертного. Несколько секунд – и кожа младшего Винчестера приняла свой первозданный вид. – Ничего себе! Кас, тебе идет на пользу местный климат, – искренне восхитился Дин. – Вылечи ее, пожалуйста. Нахмурив брови, Кастиэль приблизился к Лэйн. Он дотронулся до руки – и тут же отдернул пальцы. Как будто обжегся. Попробовал прикоснуться еще раз – с тем же результатом. Ангел по-птичьи наклонил голову, рассматривая бессознательную девушку. – Ее не могу, – вынес он вердикт, в сложившейся ситуации прозвучавший как приговор. – Это потому что она из этого мира? – Сэм тут же начал строить гипотезы. Кас почувствовал прилив тепла. Как это называется? Скука? Нет. Скучать. Он скучал по этому. – Это потому что она демон. Или носитель демона. – Всегда так, – Дин вздохнул, туже затягивая бинт на запястье Лэйн. – Только попадется симпатичная девчонка – сразу демон. Раз не исцелишь – пойдем долгим путем. Все от нас зависящее мы сделали – осталось ждать. – А она симпатичная? – неожиданно заинтересовался Сэм, не давая теме иссякнуть самой собой. – По твоим меркам, Дин? – Она красивая, – не смолчал Кастиэль. – По человеческим меркам. У нее очень симметричное лицо, выражены вторичные половые признаки и есть зубы. – Кас, мне тебя не хватало, – Дин, едва сдерживаясь, чтоб не рассмеяться, крепко обнял ангела одной рукой – не хотел испачкать неизменный бежевый плащ кровью Лэйн. Кастиэль понял, что с момента встречи его не покидало чувство тревоги. Но теперь все встало на свои места. Он нашел Винчестеров. Дину его не хватало. Все было нормально.

***

Винчестеры и Кастиэль расположились на кухне – чтоб не тревожить лишний раз Лэйн. И заодно обсудить, что с ней делать. Заявление ангела о демонической природе криптографа братьев не удивило. Что-то в этом роде Сэм и предполагал. Его мрачная гипотеза гласила, что Лэйн – сосуд для Баала и демон погиб не до конца, стремясь возродиться с помощью криптографа. – Большую часть времени она валяется в отключке, – пробурчал Дин. Ему очень не нравилась идея оставить девушку одну в комнате, но он внял резонам брата – о том, что обморок Лэйн далеко не всегда означает, что она не подслушивает. И что здоровый сон ей сейчас необходим, конечно. Старший брат нехотя согласился, но теперь бегал в спальню каждые пять минут – проверять как она там. Он даже проигнорировал выпады Сэма о курице-наседке – все равно было не смешно. Кас вот не смеялся. Ангел был занят: он методично излагал информацию, полученную за время скитаний. Кастиэль начал поиск Винчестеров с Небес – и успел посетить множество островов и пообщаться с некоторыми бессмертными. Они удивляли Кастиэля. Он не хотел спешить с оценкой, но привыкший к строгой иерархиии и понятной системе, ангел был обескуражен. – Бессмертные в этом мире – рабы своих страстей. Они презирают смертных – и живут почти как они. – Разницы не вижу, – фыркнул Дин. – Кучка засранцев, идущих по головам, ради сомнительной цели. Только, чего они и тут к нам прицепились? Кастиэль, который все время, проведенное в разлуке с братьями, наблюдал, запоминал, но не понимал, с ответом не нашелся. Он продолжил методично излагать факты. – То есть нападение на нас координировала Вики Уокер? Смерть которой мы расследовали? И ты тюкнул ее кирпичом? Офигеть… – Я видел это в фильме. В ответ на невысказанный вопрос Сэма, Дин пробурчал: – Это был мультик про дорожного бегуна и койота. – На вас напали: Советница Цитадели Вики Уокер. Ее любовник Люцифер. И ее любовник Дино, – педантично уточнил Кастиэль, не отвлекаясь на смех братьев. – Офигеть они тут живут, – протянул Дин. Чего было больше – осуждения или зависти, ангел не понял. – Ты снова стрелял в Люцифера, Дин. На этот раз более успешно! – Сэм попытался найти плюсы. Ангел покачал головой. – Это не тот Люцифер, Сэм, который преследовал тебя. Это даже не его отражение. Они здесь не придают значения именам, – даже сквозь беспристрастность Каса прорвалось раздражение. – На вас напал сын местного Сатаны, бывший Повелитель Ада, по местным меркам, сильный демон, но настоящий Люцифер уничтожил бы его одним дыханием. – А зачем ему мы? – Сейчас он работает с ангелами. Они хотят разобраться, что случилось в Роткове. Вы случайно пересеклись. – Как ты смог все это узнать? – спросил Сэм. – Этот мир дал мне новые силы. Здесь мои крылья куда более осязаемы. Я даже вынужден прикладывать усилия, чтоб их скрыть. Проще телепортироваться. Проще оставаться незаметным. Но источник этих сил мне неведом. Местный бог… – Шепфа. Он убит, – с умным видом вставил Дин, немного уставший от обрушившегося на него потока информации. Кастиэль и в этом мире умудрился стать живой энциклопедией и бестиарием в одном лице. Постоянство – признак мастерства. – Значит, вы и сами все выяснили? В ответ на укоризненный взгляд Каса, Дин надулся: – Только то, что Лэйн рассказывала. Я слушал. Запомнил. – Кто она вообще такая? Дину показалось, что в голове ангела промелькнуло едва слышное напряжение. Он отмахнулся от этой мысли. – Лэйн. Криптограф. Она расшифровала «Книгу Апокалипсиса» и вроде как его спровоцировала. Она сама не знает или не хочет говорить, – Сэм пожал плечами. – Мы подобрали ее в сугробе неподалеку. Она чуть ли не единственный живой человек, которого мы тут видели. Были еще какие-то парни на снегоходах, но они умчались слишком быстро. Кас нахмурился. На его взгляд, Винчестеры относились к этой Лэйн слишком беспечно. – У нее знакомая энергия. Я уловил такую на одном из небесных островов. Там было также – безжизненно и бело. И ваше присутствие не ощущалось. – Ты сможешь узнать больше? Кастиэль замер. – Нет, – встрепенулся ангел спустя несколько секунд. – Путь на Небеса мне закрыт. Я попал на Землю лишь потому, что смог воспользоваться порталом Люцифера. Лицо Сэма нервно дернулось: – Может, придумаем ему другое имя? – Но он носит это, – возразил Кас. Решив не спорить с непробиваемой ангельской логикой, Сэм смирился. Тем более достойные альтернативы ему в голову не приходили. – Лукреция? Люсинда? Люси? – а вот Дин на отсутствие фантазии не жаловался. – Пусть будет Люси. – Другой вопрос. Кас, как нам отсюда выбраться? Имел ввиду Дин мир или город — Кас не понял. – Известными мне способами – никак. Дин вздохнул. – А неизвестными? – За несколько миль до города на всех дорогах предупреждающие знаки – «Зона повышенной опасности», «Правительственный объект», «Не входи – убьет», – по памяти процитировал ангел. – Поэтому здесь никого нет. – Интересно… – протянул Сэм. – Кто их развесил? Кас, покажешь? Ангел исчез. Пока Винчестеры обреченно переглядывались, раздумывая, что делать, где его искать и найдет ли он их сам, ангел вернулся. – Вот, – Кастиэль протянул Сэму табличку очень официального вида. – На трех языках, надо же, – младший Винчестер присвистнул. То ли от серьезности таблички, то ли от внушительности обломка трубы, к которой она была примотана – Кастиэль не заморачиваясь притащил ее вместе со столбом. – Силы действительно возросли, – отметил Сэм, уважительно глядя то на конструкцию, то на ангела. – А ты сможешь разобраться с бардаком во дворе? – Боишься гнева Бориса? «Вы взяли мою чашку и разрушили мой дом!» – Дин попытался изобразить русский акцент. – «Это можно только благовоспитанным ледям, одетым в платье моей бабки». Винчестеры засмеялись. Кас не понял, почему. И в этом не было ничего неправильного или обидного, только привычное. По комнате от большой печи с изразцами распространялось тепло. Сэм полазил по кухонным шкафам и теперь раскладывал по столу мешочки с травами, пытаясь определить по запаху, что в каком находится, стараясь не обращать внимания на смешки старшего брата, предполагающего какой срок за хранение такой коллекции можно получить в штате Иллинойс. Прислоненный к стене возле неработающего холодильника, опасно кренился тяжелый столб с указателем «Ротков 10 км.» и предупреждающей табличной «Опасная зона». В соседней комнате мерно посапывала девушка, в чьих силах было призвать орды отродий на головы тех, кого она сочтет врагами. И брякающаяся в обморок по любому поводу. «Я дома».

***

– Я не знаю, почему это так сработало, – Лэйн говорила правду, но это не особо помогало. Вообще не помогало. – Ты перерисовала знак, – обвиняющий тон Дина. Снова, – Призвала отродий. – Спасла вас, – она не планировала, что прозвучит так отчаянно. Но прозвучало. Тут крыть было нечем – да, спасла. И он, Дин Винчестер, целиком и полностью виновен в том, что их вообще пришлось спасать. Возможно, получилось бы договориться. Может, стоило дать шанс дипломатическим талантам Сэма. Или бежать. Тоже не самый плохой вариант. Или дождаться Каса – хотя кто мог предположить, что он так драматично и неожиданно появится? – хоть что-то соображающего в местном бессмертном террариуме. В комнате повисла тишина. Дин снова мысленно вернулся к тому моменту, когда бессмертные – не скрываясь и не прячась – вошли на территорию владений Бориса Романова. Наглость или безрассудство – известно только им. Ангел – светловолосый здоровяк с белыми крыльями – вроде как был готов к мирному урегулированию. Но демон сразу нацелился кинуться на Сэма. Скорее всего, хотел усилить свои позиции в разговоре. Или уничтожить одного противника. Гадать было некогда. Дин выстрелил почти машинально. Все-таки защищать брата – слишком мощный базовый рефлекс, чтоб ему не поддаться. Поступил как мальчишка. То, что пуля их кольта не убила бессмертного, стало сюрпризом. Неприятным, стоит отметить. Однако этот выстрел обеспечил заминку. А дальше… Дальше сыграл джокер. Лэйн… В тишине спальни ее всхлипы звучали особенно громко. «Она притворяется. Лжет, недоговаривает, манипулирует» утверждал рассудок. «Тяжело оставаться равнодушным, когда на расстоянии вытянутой руки от тебя рыдает девушка. Перепуганная, раненная, симпатичная» возражало ему что-то внутри. Будь Дин романтиком, подумал бы, что сердце. Но, нет, скорее остатки истерзанной в Аду души. Или здравый смысл. Инстинкт охотника же молчал, отказываясь участвовать в спектакле по мотивам внутреннего мира Дина Винчестера. «Если вечность смотреть в потолок, можно ли избежать продолжения разговора?» То, что Лэйн очнулась именно в его дежурство, когда Сэма и Каса не было рядом, можно было списать на привычную планиду Дина. Ему всегда везло в мелочах и вечно лажало по-крупному. «Они должны скоро вернуться». Сэми с Кастиэлем шарились по окрестностям, пытаясь понять – было ли вторжение бессмертных единичной ситуацией или нужно срочно менять место дислокации? Сэм не взял с собой кольт – оставил оружие брату, надеясь на силу ангела. Дин активно возражал против такого расклада, но не смог настоять – кое-какой резон в рассуждениях младшего был. Да и безоружным он не ушел – все же арсенал Бориса не ограничивался консервными ножами и пневматическими пистолетами. Были там и вполне рабочие штучки. Убийственные. Призрак, кстати, не объявлялся, поэтому позаимствованы они были без спросу. И без малейшего зазрения совести. «Может она снова уснет?» Очередной всхлип разрушил хлипкие надежды. Судя по звукам, Лэйн намеревалась рыдать долго и обстоятельно. Дин свесил ноги со своей кровати и сел. Он уже несколько раз порывался встать и подойти к девушке. Но преодолеть барьер было сложно. Ширма как будто оставляла между ними безопасное пространство, позволяя не принимать решений и не думать о будущем. Отодвинуть ее – все равно, что заглянуть за закрытую дверь в подвал, где совершенно точно прячется безумный призрак маньяка-психопата, готовящийся накинуть тебе на шею вполне материальную удавку. – Я же пытался доверять тебе, – почти тепло пробормотал охотник. – Лэйн… Он решился только после очередного совершенно душераздирающего звука – полустона, полухрипа. Попросту испугался, что она задыхается и резким движением отдернул преграду. Лэйн лежала на спине. Щеки, еще недавно бледные, пылали. Нос покраснел, а пальцы здоровой руки намертво вцепились в изголовье кровати. – Неудобно плакать – слезы в уши затекают? От неожиданности она закашлялась. Страдать было Лэйн к лицу. Как ни парадоксально, но слезы делали ее реальной, настоящей. Не бесстрастной куклой, ампутировавшей себе эмоции, не здравомыслящей ученой, смотрящей на мир через окуляр микроскопа. И не неведомой тварью с оглушительно сильными способностями. Простой, живой девушкой. С разметавшимися по подушке светлыми волосами, с потрескавшимися сухими губами, в простом платье с немного задравшемся подолом. Дин понадеялся, что в полумраке Лэйн не заметила его взгляда, на секунду дольше необходимого задержавшегося на обнажившемся стройном бедре. Криптограф не заметила. Она была занята: пыталась вытереть слезы о подушку. При свидетеле продолжать самозабвенно рыдать было неуютно. Пришлось прекратить. – Я опять под дулом пистолета, – она сделала движение подбородком в сторону кольта, – тебе мало того, что я привязана? Мокрые глаза Лэйн смотрели дерзко и прямо. Таким взглядом одарила перед казнью своих палачей Мата Хари. С таким настроем Екатерина Великая садилась на трон. Возможно, Винчестеры перестраховались. Но и Сэму, и Дину идея обездвижить потенциальный источник опасности, показалась здравой. Теперь руки Лэйн – одна грубовато, но тщательно перевязанная, вторая просто – были примотаны бинтами к изголовью кровати. – Любишь связывать девчонок? По-другому никак? – спросила она хрипло, проследив за его взглядом. – Обещаю, я не буду убегать… – Лэйн, твою мать! Это в целях безопасности. Я… Мы… были вынуждены. Ты могла навредить себе. – И что, чувствуешь себя в безопасности? – девушка облизнула нижнюю губу. Невинный на первый взгляд жест заставил Дина совершенно некстати вспомнить странный поцелуй-касание, которым Лэйн наградила его, перед тем как впасть в забытие. «Нужно было оставить Сэмми ее сторожить. Или Каса». Охотник понял, что попался в собственную ловушку. Стоя над слабой связанной девушкой с кольтом наперевес он почувствовал себя дураком. – Развяжи меня. Руки затекли, – она не просила, а требовала. – Лэйн… – Черт, Дин. Серьёзно? Что по-твоему я сделаю? Призову отродий? Брошусь на тебя? Что? Девушка взбрыкнула ногами, ткань платья подскочила еще выше, но ее это волновало мало. Привыкший к сдержанной и холодной версии Лэйн, Дин чувствовал себя очень неуютно, столкнувшись со вспышкой ее эмоций. – Я не знаю. Ты непредсказуемая. – Я человек, Дин. А держать меня связанной – истязание и пытки. Ты что, мой палач? Дин тяжело вздохнул. Девчонка, не целясь, попала в больное место. «Ох, Лэйн, если бы я тебя пытал, ты бы говорила иначе». – Развяжи меня! Он сдался быстро. Частично в этом была виновата интуиция, не подававшая признаков жизни. Частично – ощущение неправильности ситуации. Дин готов был сражаться с призраками, вампирами, с легионами демонов, но не с раненой женщиной. Которая почти пожертвовала собой, чтоб спасти их с Сэмми. «Сэм и Кас обнаружат пустой дом и меня с перерезанной глоткой. Бобби скажет, что я всегда был излишне доверчив и падок на симпатичных девок. Главное – никаких сделок с Кроули после того, как помру. В этот раз все четко – умер и умер». – Только не рыпайся, ладно? Она торопливо кивнула. «Параноик». Он отложил револьвер, но вытянул из-за пояса большой охотничий нож и наклонился над ней. Девушка затаила дыхание. Аккуратно, почти нежно Винчестер провел пальцем по тонкому запястью, проверил повязку – бинт был белым и сухим. «Рана не кровит. Хорошо». Лэйн нервно дернулась от его прикосновений. Дин ощутил свою власть над ней. Он умышленно приблизился, наблюдая за реакцией. Ее зрачки расширились, а сердце стучало быстро-быстро – как у загнанного зверька, чувствующего опасность. «Можно ведь разом избавиться от множества проблем». Охотнику стало противно от самого себя. «Испуганная, замученная девчонка. А я измываюсь». Он решительно перехватил нож. И зачем-то заглянул ей в глаза. Дин наконец нашел объяснение своей паранойи. Взгляд Лэйн мешал ему поверить ей до конца. За страхом, надеждой, обреченностью скрывалось еще что-то. Лукавство, насмешка, любопытство. Она как будто всегда спрашивала «и как далеко ты зайдешь охотник? Проверяешь меня, а сколько человеческого осталось в тебе самом?» Дина это злило. А сегодня – особенно. Вот и сейчас, в ее глазах испуг мешался с интересом. Он перехватил рукоять поудобнее и прижал лезвие к бледной коже, сквозь которую проглядывали синие жилки…

***

…и разрезал путы. Лэйн выдохнула. Почему-то момент освобождения был донельзя… интимным? Нелепо, но, за несколько секунд она испытала многое. Контраст между теплым прикосновением пальцев, и холодным нажимом режущей кромки клинка на коже, дыхание Дина, его тяжелое тело, нависшее над ней… Все это вызывало… «…Мурашки? Ты как, в адеквате?» Сердцебиение ускоренное. Пациента нужно спасть. В первую очередь – от самой себя. Потому что необъяснимый порыв податься вперед – навстречу клинку, рукам, телу? – не мог быть симптомом чего-то хорошего, наоборот – сулил большие проблемы. «Я его поцеловала». Дин уже разрезал бинты, но почему-то медлил и не отстранялся до конца. Жесткие руки охотника, не привыкшие быть без дела, деловито сматывали полосы марли, а он все никак не отступал, продолжая нарушать ее личное пространство. Дин нависал над ней – и Лэйн, пользуясь случаем, с жадностью рассматривала его лицо. Уставшее, с залегшими тенями и трехдневной щетиной. Красивое. Она уже давно знала, что у него зеленые глаза, но сегодня впервые разглядела, как они темнеют. «Как стекло пивных бутылок» – подумала не особо романтичная особа. Тело было вялым, непослушным. Затекшие руки кололо изнутри, их нужно было размять, но не хотелось шевелиться – и прерывать момент. Лэйн усилием воли удержала собственную ладонь, потянувшуюся пригладить непослушный вихор, нависший надо лбом Дина. «Интересно, если прижаться к его щеке – будет сильно жестко?» Рациональная часть Лэйн понимала – еще секунда в таком положении – и случится что-то непоправимое. «Нельзя терять контроль». – Правда или, правда? Твоя очередь отвечать, – громко сказала она. Дин вздрогнул от неожиданности и резко отстранился. Жалеть об этом или радоваться – Лэйн не знала. – Предпочитаешь связанных девушек? – Тебе кажется, сейчас подходящее время? «Даже очень. Все, что угодно, лишь бы не эти гляделки. И не тишина». – Почему нет? Дин в ответ застыл, глядя на нее сверху вниз. Теснота ощущалась давяще. Лэйн сдалась: поджала ноги, предоставляя ему возможность сесть на ее кровать. Охотник разместился, и она ощутила, что злится – нож он из рук так и не выпустил. «Маньяк!» – Предпочитаю безопасных. Тех, которых не приходится связывать, – он демонстративно вернул клинок в привычное место – в ножны за поясом. – И от которых не ждешь удара в спину. Простых, уютных, домашних. Слышать это почему-то было обидно. «Мог бы просто сказать: предпочитаю тех, кто не похож на тебя, Лэйн. Еще и брюнеток небось». – Официанток из придорожного кафе – непритязательных, простых. Не задающих вопросов. Довольствующихся малым, – неожиданно зло ответила она. – Бунтарь Дин ищет тихую гавань, к которой можно спокойно причалить? Это риторический вопрос, если что. Ответ на него я знаю. Лэйн сама не поняла, на что обиделась. Ее ступня прижималась к его ноге через одеяло, однако нынешнее положение уже не так смущало. Хотя бы сердце перестало изображать бьющуюся в клетке птицу, и ожившее самообладание заставило вновь вернуться к проверке границ. Лэйн снова облизала губы, стараясь, чтоб Дин увидел этот жест. Охотник отвел глаза, не поддаваясь на провокацию. «Я особо и не рассчитывала». – И со смазливой мордашкой, – добавил он, подумав. – И что, если мордашка особенно смазливая, можно забить на все остальное? И завести себе опасную, дикую и сложную? – Одной мордашки маловато будет. Тогда еще и фигурка нужна, – Дин демонстративно окинул Лэйн оценивающим взглядом. Не только она умеет играть в такие игры. «На что тут сейчас смотреть? Кожа да кости, волосы грязные, в колтун сбились, а про уход за кожей и вспоминать не стоит». – Мужики… Вы все одинаковые. Хоть в Оксфорде, хоть в штатах, хоть в заброшенном городе в России, хоть у Баала в бездне. Спрашивай ты. – Как ты призвала отродий? Лэйн захотелось засмеяться картинным ведьмовским смехом. А потом превратиться в ворона и улететь. Или раствориться в черном зловонном дыму. Распасться на острые осколки. Растаять. «Лучше бы пристрелил, чем такие вопросы. Это мой персональный ад – бесконечно завоевывать доверие Дина Винчестера и оправдываться перед ним? Если бы я знала как – призвала бы их сейчас, чтоб они унесли меня подальше от параноидального охотника. Отродья хотя бы не задают вопросы». – Понятия не имею, – она с вызовом уставилась в его зеленые глаза. – Фигура, наспех намалеванная твоим братом, показалась мне неправильной… Я увидела незавершенность. Исправила. А потом следовала вашей инструкции. Руку разрезала, кровью все измазала, ладонь прижала. Могу предположить, что такие фокусы в разных мирах работают по-разному. Помнится, я слышала, что из кольта можно убить кого угодно, а демона просто ранило. Или он потом умер в муках? Дин отвернулся – и Лэйн поняла, что угадала. – Я всадил пулю в Люцифера. Но не в того. Девушка внезапно вспомнила. – Я поняла… Пилеон рассказывал, – криптограф много говорила о нем и об Анхее ранее, объясняя братьям, как работает ее мир, поэтому Дин не удивился. – Они учились вместе. Люцифер – наглый, самоуверенный типчик из элиты демонического мира. У него же были татуировки? – На руках и из воротника выглядывала, – внимательный к деталям охотник ответил без заминки. – Это он. После школы удачно связался с какой-то фифой на Небесах, она его продвинула в правители Ада. Пилеон считал, что учителя в Школе были к нему излишне благосклонны и слишком многое он получал за счет сомнительной харизмы. – Удивительно, что в вашем мире имя Люцифера носит… Типчик. «Точно. В их мире Люцифер охотится за Сэмом. В нашем – в основном за юбками. Если верить слухам от демона». – Зачем бессмертные пересказывали тебе эти сплетни? – Не мне. Друг другу. Обсуждали. Я просто была рядом. – Ты часто оказываешься рядом в такие моменты, Лэйн. – Приходится. Мне вечно не доверяют, – она деланно вздохнула. – Я не вызываю у людей желания делиться информацией. Или теплых чувств. – У тебя ведь были друзья… Отряд. Ты говорила. – Видимо дружить со мной можно только под дулом пистолета, когда оно направлено на меня. Отряд… Я не знаю, живы ли они. Но что-то мне подсказывает, что да. Они как тараканы. Скорее всего, уже придумали, как возложить на меня бремя вины за все свои неудачи, – Лэйн подняла брови в ответ на недоумение Дина. – Мы не совсем друзья. Это сложно. Мы выживали вместе, они готовы были убить друг за друга. В первую очередь – меня. Лэйн грустно улыбнулась: – А у тебя есть друзья? – Друзей нет. Хуже. У меня есть семья. Сэмми, Кас, Бобби… – Бобби – еще один твой брат? – Боже, нет. Бобби… Он что-то вроде ворчливого дядюшки, который прикроет все твои косяки, и не будет осуждать, хотя никогда не поленится прочитать нотацию. А Кас… Скоро поймешь. Он нашел нас. Всегда находит. Ангельский радар. В голосе Дина проскочила неожиданная теплота. Лицо Лэйн же наоборот как будто похолодело. – Ты говорил, что он типа ангела-хранителя? – Иногда его самого нужно хранить. Они с Сэмми сейчас исследуют город. Пытаются понять – были ли еще бессмертные и ждать ли нам новых визитов. С Касом это быстрее. Он надежный. «А ты остался сторожить меня? Любопытно…» – Очень хочется пить, – она резко перевела тему. Дин на это ничего не сказал. Рядом с кроватью оказался заранее заготовленный термос. Немного пожившая с охотниками, девушка не удивилась их предусмотрительности. Винчестер налил темно-красную жидкость в крышечку и протянул ей. Лэйн глотнула без раздумий – и закашлялась. – Сэм сварил. По рецепту из дневников Бориса. По его мнению, оно должно работать как крововосстанавливающее. И что-то там про пользу для иммунитета. Я это не пью. «Кто бы сомневался – Дин и польза, ну-ну». – Надеялась, что больше никогда не почувствую этот вкус. Он мне показался неповторимым еще в первый раз. И повторять я не планировала. – Сэм хотел как лучше. Особенно, когда крошил туда крысиный помет. За ним между прочим на чердак пришлось лезть. Полюбовавшись вытянувшимся лицом Лэйн, Дин расхохотался. – Расслабься, я шучу. Нормально там все Сэм сварил. И на себе испытывал. Без помета. «Ходишь по тонкому льду, Лэйн. Задела братские чувства». Вопреки сказанному ранее, Лэйн сделала еще несколько глотков. Напиток бодрил и хорошо утолял жажду. А привкус железа… Ну бывает. Чем меньше знаешь о лекарстве, тем лучше оно действует. «Неординарные представления о заботе у Винчестеров». – Чья очередь задавать вопрос? – Мне кажется, мы уже давно нарушили очерёдность, – Лэйн знала, что ее. Но захотела уступить. Боялась спугнуть Дина, который явно намеревался спросить что-то важное. «Только не про отродий». – Тогда спрошу я. Твоя реакция на ангела. Ты напряглась… Еще больше, чем обычно. Объяснишь? Я думал, у тебя с этим все более, чем в порядке. «Зачем я рассказала им про Каина? И почему он такой внимательный? Профессиональное. Запомнил, надо же!» – Бессмертные в нашем мире… Отличаются. Я не знаю, на какой сотне лет жизни у них атрофируется стыд, вина, совесть, но это происходит. Все эти апокалипсисы, все вокруг – грубо говоря, это их попытки чувствовать себя живыми. Чем они старше, тем холоднее их глаза, тем меньше ангелы отличаются от демонов. Тем сильнее происходящее должно бить их под дых, чтоб они его почувствовали… Лэйн запнулась. Дин кивнул, призывая ее продолжать, и девушка решилась говорить дальше. – Мы люди для них даже не разменные монеты. Нас не существует в их системе ценностей. Учебное пособие, ублюдки Шепфамалума, что-то хуже грязи. Они не думают о нас вообще. «Ангел клялся мне в любви, но чего стоили его слова на фоне поступков?» Лэйн почувствовала на щеках слезы. Она не поняла, в какой момент снова начала плакать. «Так не пойдет, я что-то совсем сдала, нужно брать себя в руки». Ладонь Дина внезапно оказалась на ее ступне. Видимо, это движение было призвано стать жестом поддержки. Лэйн попытку оценила – сердце вновь забилось сильнее от этого невинного прикосновения. Она смахнула слезы и зажмурилась, будто готовясь к прыжку в воду. «Он же хотел правды, хотел мне доверять? Пусть выслушивает!» Слова – тяжелые, громоздкие, острые, неструктурированные, которые пугали ее, еще будучи мыслями, прозвучали: – Когда я увидела тело Каина, я испытала облегчение. Мне казалось, что я его любила. Он говорил, что любит меня. Но его гибель принесла освобождение. Мне больно думать о нем – я будто совершаю какой-то новый вид предательства, но я – человек. Просто человек. И мне не по пути с бессмертным. Он был важен, но не важнее всего остального мира. Любить ангела – как любить стихию. Во мне нет столько чувства, чтоб полюбить море или грозу. Или что-то такое же смертоносное и вечное. Я не смогла. Дин не говорил. Охотник не смотрел на девушку, но и руку не убирал. Тишина в комнате показалась ей практически осязаемой. – Достаточно полный ответ? – Лэйн не выдержала. Она рассчитывала, что реплика будет произнесена с достоинством, а прозвучало грубо и жалко, с подростковым вызовом. И так, как будто ей важно мнение Винчестера. – Я не ждал от тебя столько слов и таких личных. Она не услышала разочарования, а оттого расслабилась и пожала плечами. – Я не из тех, кто живет, чтобы оправдывать чьи-то ожидания. Я просто живу. И, кстати, у нас будет что-то вроде обеда? Я не ела пару дней. – Три. Ты провалялась в отключке три дня. – Уже лучше, не неделю как в прошлый раз, – не смутилась Лэйн. – Из меня ведро крови вытекло. Удивительно, что я вообще жива, А раз уж не получилось от меня легко избавиться – будь добр, накорми и нагрей воды для купания. Пожа-а-алуйста.