2.7. Better Without You

«Без тебя лучше»

      «Я тебя люблю».       Еще одна затяжка. Прямо в кровати, – какая разница, когда все давно провоняло сигаретами?       «Я тебя люблю».       Слова бьются в голове нескончаемым рефреном, лезут под кожу, жалят, ранят, мучают.       Вики уже многократно прокляла свое решение пойти секретничать с Мими на Рождественском балу. Она не винила подругу – та хотела сделать как лучше. Лучше по версии Мими, у которой всегда есть план, и которая способна извлечь выгоду из любой ситуации.       Встреча с Люцифером оказалась слишком болезненной, а ее последствия – разрушительными.       «Он бы никогда не сказал этих слов, если бы был в своем теле. Если бы не рассказала о своей слабости. Если бы не его рана. Если бы не пришла на бал с видом победительницы».       Но яд его признания уже попал в организм Вики и отравил его. Прошло почти две недели с момента возвращения из Цитадели. Тринадцать дней, на протяжении которых ничего не происходило, и одиннадцать ночей, на протяжении которых она тщетно пыталась уснуть. Двенадцатая проходила в том же духе.       Вики раздраженно перевернула подушку, потом еще и еще. Даже ударила по ней – не помогло.       «Как он мог? В своем репертуаре – нанес удар, когда я уязвима».       Злиться Вики начала недавно. Сначала слова Люцифера ощущались как что-то светлое и немного секретное, как их общая тайна, способная согреть ее даже в крепости Всадников. Они дарили надежду. А потом до Вики дошло, что его признание ничего не меняет. Только добавляет боли. Долбаная любовь не имела никакого значения в играх высших сил.       От ощущения бессилия хотелось выть.       «Шепфа, Вики, ты сказала “да” у алтаря Всаднику Апокалипсиса. На что ты рассчитывала?»       Ангел вытащила книгу, которую все же забрала из Роткова, в последний момент, засунув в подаренный матерью планшет на поясе. Твердая обложка защитила ее от повреждений.       Строки запрыгали перед глазами, постепенно складываясь в единое полотно.       «…Она потушила умышленно свет в глазах, но он светился против ее воли в чуть заметной улыбке. Вронский вошел в вагон…».       Сердце Вики забилось чаще. Она почувствовала связь с людьми из другой эпохи и другого времени, никогда не существовавшими в реальности, но столкнувшимися со знакомыми обстоятельствами.       «…Анна, взглянув вниз, узнала тотчас же Вронского, и странное чувство удовольствия и вместе страха чего-то вдруг шевельнулось у нее в сердце. Он стоял, не снимая пальто, и что-то доставал из кармана. В ту минуту как она поравнялась с серединой лестницы, он поднял глаза, увидал ее, и в выражении его лица сделалось что-то пристыженное и испуганное…»       Вики дрожащими руками отложила книгу. Она уже поняла, что будет дальше. Сейчас они окажутся на балу вместе. И Анна падет. Не выдержит напора чувств. И Вронский, этот демон-искуситель, станет для нее одновременно спасителем и погибелью. Муж, ребенок, общество – все окажется за бортом всепоглощающей любви.       Хотелось выть от внезапно нахлынувших эмоций – жалости к Анне, которая неминуемо сделает роковой шаг, и… к себе, которая уже давно следовала подобному пути.       «А что я могу поделать? Если мой муж… Если его даже нет рядом. Ни ментально, ни физически. Он притащил меня на этот остров – а сам уехал».       Сознательно или нет, но в своей голове Вики стремилась нормализировать свой брак. Как будто Голод – успешный бизнесмен, а она немного соскучившаяся нимфа, работающая на административной должности.       «Скорее он мафиози, а я – его собственность. Это если переносить на человеческие категории».       Ангел Аулус очень бы удивился и подверг бы остракизму существо, сказавшее, что его проблемы и терзания не уникальны. И испытал бы шок, узнав, что Советница Уокер – шумная, несдержанная и хаотичная – тоже часто задается экзистенциальными вопросами о судьбе человечества. И часто вспоминает свою жизнь на Земле. Да и Вики Уокер была бы не в восторге, узнав, насколько сходятся на самом деле их мысли с вредным усатым архивариусом!       «…Она увидала в ней столь знакомую ей самой черту возбуждения от успеха. Она видела, что Анна пьяна вином возбуждаемого ею восхищения. Она знала это чувство и знала его признаки и видела их на Анне – видела дрожащий, вспыхивающий блеск в глазах и улыбку счастья и возбуждения, невольно изгибающую губы, и отчетливую грацию, верность и легкость движений…»       Это было знакомо. Вики мечтала вновь ощутить восхищение окружающих, утонуть в благосклонном внимании. Но некоторые жизненные решения общество порой воспринимает неоднозначно.       Она решительно захлопнула книгу.       «Простите, мистер Толстой, но вы мне заснуть не поможете. Только усугубляете».       Она выпила глифт прямо из бутылки. Полностью.       «Веселее не стало».       Стало неприятно от самой себя.       «Что, Уокер, выпиваешь в одиночку? Докатилась…» ехидным голосом Люцифера прокомментировало сознание.       Она даже знала, что ему ответить. «Да, спиваюсь, да – в одиночку, тебя ведь рядом нет».       Вики не признавалась себе, что постоянно прислушивается – не раздастся ли в тишине замка звук знакомых шагов? Причины не врываться со спасительной миссией к Всадникам у Люцифера были объективными, но легче от этого не становилось.       «Да, произносила это Мими, но говорил он».       Стало жарко. В ход пошла еще одна бутылка. Здесь Вики проявила терпение и сдержанность. Глифт красиво заплескался в хрустальном бокале,. Прямо с ним в руках Вики распахнула окно и влезла на подоконник. Морозный январский воздух ударил в лицо вместе с очередным порывом ветра. Остров Голода не жаловал слабаков, привыкших к уюту и комфорту. Вечное per aspera ad astra, которое так любят бессмертные. Когда у тебя целая вечность, начинаешь заполнять ее сложностями, чтоб героически преодолевая их, не сойти с ума от скуки и пустоты.       «Я люблю тебя».       Несколько жадных глотков – и бокал полетел вниз. Звон разбивающегося хрусталя она не услышала. Словно завороженная она сделала шаг вперед – и забалансировала на самом краю подоконника. Коварный злой ветер попытался сдуть хрупкую фигурку, и, ангел послушно поддалась порыву, а затем забила крыльями, превращая падение в полет, взмывая вверх.       «Это похоже на мой первый полет. Когда я не знала ничего о мире бессмертных и просто рискнула. С тех пор как будто ничего не изменилось: я все также ничего не знаю, и все также рискую. Хотя на самом деле изменилось все».       С высоты остров и замок казались еще более холодными и неприступными.       «Как сам Голод».       Ангел облетела каменную махину – несколько башен, крепостная стена, много камня, мало жизни.       «Мечтала в детстве быть принцессой и жить во дворце? Бойся своих желаний! Они могут исполниться».       Ее внимание привлек огонек на пустоши, в отдалении от замка.       «Мы здесь втроем. Голод покинул остров. Значит, Война».       Вики устремилась к свету.       «Как мотылек на пламя».       Всадник ей не удивился. Лишь молча кивнул, приглашая к костру, который разжег на пустыре. Война подтащил к костровищу огромное бревно – найти такое на пустынном острове было сродни подвигу. Поодаль Вики увидела подобие лежака и щит. Война проследил за ее взглядом.       – У тебя же есть комната в замке. Целое крыло…       – У тебя тоже. Но ты почему-то здесь.       – Я летала, увидела тебя и заглянула на огонек. Захотелось прогуляться перед сном.       – Он любил ее, она любила гулять по ночам, – отстраненно отозвался Война, неотрывно глядя в огонь. Языки пламени отражались в его золотых зрачках. – Прекращай.       – Что?       – Все.       – Что «все»?       Война закатил глаза.       – Прекрати трепыхаться. Делаешь хуже и ему, и себе.       Вики возмущенно задохнулась.       – Если бы я понимала, о чем ты! Да и вообще… Будешь читать мне нотации? Ты?       Ее попытка показаться несведущей была проигнорирована. Ангел постаралась не думать о том, как жалко выглядят ее попытки парировать Войне. Все, что он говорил, думал, делал, несло на себя незримую печать монументальности. Любые реплики Вики разбивались о его непоколебимую уверенность как мошкара о лобовое стекло автомобиля, несущегося по скоростной трассе. Ангел замолчала, понимая тщетность сопротивления.       – Вам никуда друг от друга не деться, Вики. Думаешь, он бы не хотел освободить тебя от себя? – Всадник внимательно посмотрел на ангела – и от этого взгляда Вики по-настоящему пробрало. Голые плечи покрылись мурашками.       «Летать в ночной сорочке – это конечно удачное решение».       Если бы в Роткове Вики взяла другую книгу с полки, то, несомненно сравнила бы себя с булгаковской Маргаритой, отправляющейся на шабаш. Однако судьба распорядилась иначе, и красивой литературной отсылки на этот счет в арсенале Уокер не было. Максимум – смутное воспоминание о Венди из мультфильма про Питера Пэна.       – Думаю, его все устраивает.       – Голод… Не мой любимый брат. Но единственный. Мы все сделали выбор, Вики. Ты выбрала быть с ним – в горе и в радости, – ей померещился упрек.       – И в пустоте.       – И в пустоте. У тебя красивые глаза, но всегда печальные.       – Это злорадство? Потому что я не выбрала тебя?       Война отвернулся и снова уставился в костер.       – Вики, ты – моя первая любовь. На данный момент, единственная. Я благодарен тебе за то, что ты открыла это чувство, противоречащее самой моей сути. Но, не переоценивай себя. Я не принимаю этот бой. Я смирился.       Вики зло рассмеялась.       – Так смирился, что готов трахать меня по указке брата?       – Я готов и без указки. Это приятно. Не вижу смысла отказываться от простых удовольствий.       Его обескураживающая честность выбила Вики из колеи. Обвинения и упреки, готовые сорваться с языка, остались невысказанными.       – А как же единственный брат? – выдавила она.       – Вики, он лучше всех чувствует твой голод, – Война снова смотрел ей в глаза. В его зрачках плавилось золото. Теперь ее бросило в жар.       «Да почему этот Всадник так на меня действует?»       – Тебе всегда мало, Вики Уокер, получив желаемое, ты тут же остываешь – и хочешь еще. Ты вечно голодна. И никогда не останавливаешься. Он поэтому и выбрал тебя. А я, поэтому не смог отказаться.       Вики молчала. Простота, с которой Война говорил с ней, отличалась от того, к чему она привыкла с Голодом – молчанию. И с Люцифером – вечному танцу из недомолвок и намеков, где признаться означало сдаться. Или ударить больнее.       «Я люблю тебя».       – Почему ты здесь, Вики?       «Потому что мое проклятье – окружающие называют его Люцифером – призналось мне в любви. И это должно было изменить расстановку сил. Мы с ним обязаны бороться за свои чувства – но не боремся. И не сдаемся. Я не могу спать, зная, что он меня любит. Бездействие сжигает изнутри».       – Не смогла уснуть… Снова.       – Могу предложить тебе отвар, – Война кивнул в сторону, и Вики увидела небольшой походный котелок. – На тебя подействует как успокоительное. Или устроим тренировку, ты вымотаешься, устанешь и уснешь.       Она отрицательно покачала головой, с ужасом вспоминая последний «шутливый» спарринг, после которого три дня провалялась в постели, ожидая пока срастется сломанная рука.       – Есть еще один способ расслабиться. Можно заняться сексом. Раньше у нас хорошо получалось.       Вики посмотрела на Войну. Он не шутил и не издевался. И, скрестив руки на груди, невозмутимо ждал ответа.       Она должна была отказать сразу – быстро и решительно пресечь любые намеки...       …Но залюбовалась отблесками пламени на его смуглой кожи. Всадник был красив – дико необузданно не канонично привлекателен. Всего в нем было с избытком – слишком толстые губы, слишком длинные волосы, слишком широкая спина. Грубо вытесанный из камня языческий идол, Арес, Марс, Анхур, Тюр, Уицилопочтли и еще сотни имен, неизвестных Вики божеств, которым поклонялись, молились, приносили жертвы.       Советница с трудом сбросила с себя наваждение.       – Нет, – тихо и неуверенно, но Война понял.       – Отвар?       Вики кивнула.       Война спокойно зачерпнул из котелка огромной деревянной ложкой с длинной ручкой. Жидкость была густой и тягучей, отливающей золотом.       – Попробуй.       Ангел послушно придвинулась и позволила ему напоить себя напитком. На вкус как мед и травы… Действие отвара она ощутила после третьей ложки – руки и ноги налились приятной тяжестью, глаза стали закрываться сами собой. Вики поняла, что самостоятельно в спальню вернуться не сможет.       – Поспишь тут.       – Под открытым небом… Как в походе, в детстве, когда папа повел меня смотреть звездопад…       Она почувствовала, что сильные руки Всадника подняли ее над землей – и понесли к лежанке. Сон сморил ее быстро и Вики уже не почувствовала, как он осторожно укрыл ее своим походным плащом. Ангел спала спокойно, лишь иногда вздрагивая.       Война некоторое время наблюдал и лишь когда понял, что Вики успокоилась, осторожно присел у нее в ногах. А затем, что-то прикинув, устроился рядом, неловко обняв девушку за талию. Вики доверчиво прижалась к нему спиной и пробормотала:       – Люцифер, ты не можешь…       Всадник философски вздохнул. Люцифером он не был и мог многое, оттого решил не задумываться над репликой Вики. Лишние мысли – лишние печали.       Так они и заснули – в обнимку, неподалеку от догорающего костра под открытым небом.       

***

      Пробуждение было не из приятных – в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем и одной безумно маячащей на периферии сознания мыслью.       «Я люблю тебя, люблю тебя, люблю, люблю, люблю, люблю, люблю, люблюблюблюблюблю».       Рядом зашевелился Война.       – Что ты мне дал? – охрипшим голосом спросила Вики. Ее немного потряхивало, но постепенно отпускало. Глубокий сон без сновидений в конечном итоге оказался кошмаром.       – Пустырник, тимьян, донник, – он звучал бодро. – Немного моей крови… Это прочищает сознание и отрезвляет.       Вики подумала, что ее сейчас вырвет.       «Предупреждать нужно о таких… секретных ингредиентах. Я же не вампир!»       – Может я не хотела трезветь?       – А может я хотел, чтоб ты, наконец, протрезвела? Ты с бала не прекращала пить. Это опасно.       – Ну да, вдруг на меня нападет «Союз Искупления», или демоны, или еще кто? Я же всего лишь на острове Всадников, здесь ходят все подряд и некому меня защитить.       Всадник уже поднялся с лежанки – и Вики ощутила пустоту, там, где недавно было могучее теплое тело.       «Из чего она сделана то хоть? Ветки, еловые лапти, какая-то дерюга. И на этом я спала? С этим…»       – Вставай.       – Зачем?       – Пробежка. Видишь, рассвет уже занимается. Потом тренировка, завтрак…       Вики содрогнулась.       – Вставай, – Война подал ей руку. Вики вложила свою ладонь в его – и потянула Всадника на себя. Он картинно поддался, нависнув над ней.       – Твое предложение все еще в силе? – спросила она, глядя в золотые глаза.       Война моргнул, с легкостью возвращая себе контроль – Вики не успела опомниться, как уже болталась вниз головой, переброшенная через плечо Всадника.       – Тренировать тебя? Ты же видишь, что да.       – Трахаться со мной, – не глядя в глаза такое сказать было проще.       «Очередной шаг в пропасть. Анна Каренина меня бы поняла».       – Да, но тренировку это не отменяет.       Чувствуя себя невесомой в огромных руках Войны, Вики успела подумать «и поделом этому долбанному демону», прежде чем полностью отдалась новому грехопадению.       «Сможешь ли ты повторить эти чертовы признания после такого, Люцифер? Скажешь снова, что любишь меня?»       

***

      Одним из немногих преимуществ жизни на острове Всадников был грот вместо ванной комнаты. Огромный, расположенный в подвале замка с водопадом и естественным бассейном, питаемым горячими подземными источниками.       Вики рухнула в воду не снимая одежды.       – Все объясняется усталостью и лечится водой, – философски сказал Война, без помощи которого, она бы до купальни не добралась. – Желательно, горячей, и в больших количествах.       Мокрая отяжелевшая одежда неприятно липла к зудящему, жаждущему чистоты, телу. Вики, вынырнув, начала яростно стягивать ее с себя и оказалась в ловушке собственной рубашки.       Война подошел к краю бассейна.       – Подойди ближе, помогу.       Оценив свои шансы в борьбе с одеждой как нулевые, Вики послушно приблизилась к Всаднику. Война, не особо церемонясь, стянул с нее рубашку, а потом и брюки.       – Не хочешь ко мне? – спросила Вики зачем-то. Наверное, из чувства благодарности.       Мужчина задумался.       – Хочу, – спустя нескольких мгновений ответил он.       Раздевался он быстро. Каждое движение отточенное, не допускающее промахов. Вики невольно залюбовалась им. Ей нравилось спокойная сила, которую излучал Всадник.       «Война – это не только кровопролитная мясорубка, а еще тактика, стратегия логистика, куча расчетов и вычислений. Все сложнее, чем кажется».       Он с удовольствием нырнул в бассейн, а когда голова снова оказалась на поверхности, Вики увидела, что его белые волосы стали почти прозрачными. Они создавали причудливые узоры на поверхности воды, и ангел приблизилась, чтобы добавить к рисунку черные мазки – пряди ее волос.       Осторожно обняла Войну и потянулась губами к его губам.       Всадник охотно ответил на поцелуй, прижимая ее к себе. Под водой ноги Вики заскользили вдоль тела Всадника – крепкого и твердого как скала. Он держал ее за бедра, бережно прижимая к себе.       «И откуда только силы беруться?»       Ей было хорошо, поэтому тут же возникло желание все испортить.       – Ты не боишься, что Голод вернется?       Война усмехнулся.       – Вики, если ты хочешь так привлечь его внимание, то твои усилия напрасны.       Он немного отстранился, убирая от нее руки, и ангел чуть не рухнула спиной в бассейн, в последний момент, ухватившись за его плечо.       – Ты ради этого все затеяла? Чтобы он нас застал? – Война выглядел разочарованным. – У меня нет желания играть в твои игры.       «Шепфа!»       Вики сделала серьезное лицо:       – Я боюсь…       – Ничего ты не боишься, Вики, – в голосе Всадника было раздражение. Ангел ощутила, что атмосфера в гроте неуловима изменилась.       Она сделала маленький шаг навстречу – Война не отстранился.       – Я запуталась, – простодушно сказала Вики, прижимаясь к его широкой груди. – Я не понимаю, что я делаю. Ничего не понимаю. Мой брак – тюрьма…       –… для вас обоих…       – Наша свадьба стала символом надежды для бессмертных, а замужество обернулось катастрофой. Я ничего не знаю, не понимаю, не контролирую. Даже свои действия, свои желания… Разве такой должна быть любовь? Семья?       Всадник неловко погладил ее по мокрым волосам. Вики подняла на него прозрачные глаза:       – Я даже не знаю, где мой муж…       – Навещает племянницу… – тихо ответил Война. – Ты ради этого все затеяла: хотела узнать? Могла бы просто спросить.       Вики уткнулась носом в его шею, избегая ответа. Всадник неуклюже прижал ее к груди – нежность все еще давалась ему тяжело.       «Голод у Морты в Долине смерти. Принято».       – Я просто хотела знать, сколько времени есть у нас с тобой, – глухо проговорила она, не поднимая головы.       – Достаточно. Особенно, если не отлынивать от тренировок.       «Пока Голод вернется, Война меня затрахает. Во всех смыслах».       

***

      Пачки из-под сигарет Голода были разбросаны по всей крепости. Какие-то из них были пусты, какие-то – раскурены наполовину, в некоторых оставалось по одной. В поисках его сигарет Вики бродила по пустым залам.       «Была бы хорошей женой – давно бы занялась обустройством этого великолепия. Так неуютно».       Сквозняк чувствовал себя здесь полноправным хозяином, решая чему стоять, а сему следует упасть. Двери и окна хлопали, бумаги метались в воздухе, холод скользил по ногам.       Очередная пачка, найденная Вики, оказалась пустой.       «Когда на Земле закончатся сигареты, мы посадим на острове табак и будем по вечерам мастерить самокрутки. Я – садовница! Шепфа, я схожу с ума, такое придумать!»       На балконе она нашла желаемое – в щеголеватой упаковке с золотым тиснением осталось три сигареты.       «Учимся радоваться мелочам».       Вики достала одну, оглядываясь вокруг в поисках зажигалки. Этот момент она не предусмотрела. Позаимствованная огненная сила демоницы иссякла, и эффектно вызывать пламя щелчком пальцев уже не получалось.       – Вам помочь? – раздался приятный мужской баритон из-за спины ангела.       Чудом сохраняя самообладание, она осторожно обернулась, лихорадочно думая, чем же противостоять.       Перед носом Вики возникла рука с дорогой зажигалкой. Ее обладатель – мужчина средних лет в дорогом костюме, обезоруживающе улыбнулся.       – Помогите, – Вики кивнула, удивляясь себе.       «Не завизжала раньше – не визжи и теперь».       Незнакомец враждебности не проявлял. Вики украдкой рассматривала его лицо – приятное, располагающее к себе, доброе – но с холодными глазами бухгалтера и улыбкой коммивояжера.       Молчание затянулось. Вики глотала дым, не спеша начинать разговор. Визитер не стал затягивать – гость не отличался терпением и заговорил первым:       – Меня зовут Кроули. И я решаю проблемы. Слышал, у вас их полно.       «Эффектное начало».       – В Школе ангелов и демонов директора так звали. Вы не родственники? – Вики завела светскую беседу, чтобы выиграть себе время на размышления. – А мои проблемы вам вряд ли по зубам.       – Ошибаетесь, миссис Голод, – Вики дернулась как от пощечины. – Сделки – удачные и неудачные как раз мой профиль. Ваш брак – та же сделка. Только вы не читали мелкий шрифт, заключая ее. Я прав?       Вики рассмеялась.       – Я не знаю, кто вы такой…       – Я же представился!       –… И что забыли в моем доме, – настойчиво продолжила Уокер. – Но, поверьте: в ваших услугах я не нуждаюсь. Я счастлива. Уж не знаю, кто оболгал наши с мужем отношения, но мой совет – прекратите ему доверять. Добра он вам не желает.       – Как же точно вас описал Люцифер.       Вики едва сдержалась, чтоб не вцепиться в лацканы пиджака незваного гостя. Устояв перед искушением, она затянулась, оставляя себе время для маневра.       – Люцифер, – ангел выдохнула дым прямо в лицо этому Кроули. – Мой одноклассник?       – Ваш любовник, милочка, – собеседник явно устал с ней церемониться. – Основной любовник, если вы запутались.       «Давай напади на меня – и я отражу твою силу».       Посетитель не нападал, и Вики стиснула зубы от бессилия. Что-то удерживало ее от того, чтобы кинуться на него с кулаками. Не хотелось терять лицо.       – Вики, бросай валять дурака. Мы оба знаем, что ты ненавидишь мужа, что он держит тебя в ежовых рукавицах, даже не трахает – делегирует супружеский долг братцу,– резко перешел Кроули от светской вежливости к грубой откровенности. – Ты ищешь выход в чужих постелях, вместо того, чтоб решать проблему. Считай, что я – добрый самаритянин и решил взяться за это дело.       – Я сейчас позову Войну, – сквозь зубы прошипела ангел. – Он тебя уничтожит.       – А почему сразу не позвала? Воспитание не позволило? Вики, а, расскажи: тяжело быть зеркалом без собственной силы? – он участливо заглянул ей в глаза.       – Легче, чем кажется.       «Если он сейчас не уберется – придется перейти к банальному мордобою. Говорил же Война: носи с собой оружие, даже дома!»       – Советница Уокер, – Кроули снова посерьезнел. Как будто не он только что проехался катком по самооценке ангела! – Я предлагаю вам расторгнуть ваш вечный брак со Всадником Голодом. Взамен попрошу услугу…       – Какую? – против воли спросила Вики.       Кроули усмехнулся.       – Еще не решил. Вы хорошенько обдумайте – я через пару дней загляну снова, узнать ваш положительный ответ.       – Я буду ждать с мечом и парой кинжалов.       Делец равнодушно пожал плечами:       – Советница, чтобы не попадать в такие ситуации нужно подписывать брачный контракт. И, уговор – когда выпутаетесь их этих уз, не бросайтесь в следующий брак. Повремените, присмотритесь, определитесь. Терпение вознаграждается.       Кроули исчез, оставив Вики на балконе одну. Она уставилась на окурок в своей руке и запустила его через перила, вниз. Эстетическое и экологическое состояние острова Всадников ее мало волновало. Ангел тут же закурила следующую сигарету – и неожиданно задумалась о словах странного незнакомца.       В безвозмездную помощь она не верила. По опыту Вики оказать помощь без корысти могло очень малое количество существ. И чаще всего они тоже имели скрытые мотивы – но не до конца их осознавали. Но сделка… Это другое дело. Еще бы понимать, какую услугу она может оказать.       «Чем черт не шутит?»