3.1. What You Want

      

ЧАСТЬ 3. EVANESCENCE

      

(«Эфемерность»)

      

Всё повторяется снова

от создания мира и до его конца,

как только предо мной возникают по новой:

метель, холодные звёзды и твои глаза.

      

Феодор – Бесконечность

      

«Чего ты хочешь»

             Пробуждение было резким – Вики ощутила чужое присутствие в комнате и тут же открыла глаза.              Интуиция не обманула – на подоконнике виднелась фигура. Высокая, поджарая. Знакомая.              – Ты вернулся, – хрипло со сна констатировала Вики.              – Вернулся. Не рада? – Голод говорил тихо, но она слышала каждое его слово.              Простой вопрос поставил ее в тупик. Врать не хотелось, сказать правду – невозможно. Дни его отсутствия позволили Вики войти в своеобразную колею. Тренировки с Войной, чтение, ночные полеты, раздумья о своем положении очень быстро стали рутиной. Советница не думала о том, что будет делать после возвращения мужа, и совершенно не успела к нему подготовиться.              Фигура, не дожидаясь ответа, отделилась от подоконника и приблизилась к кровати, нависнув над ней.              Ангел инстинктивно натянула одеяло повыше.              – Вики…              Она не видела его лица. Темнота милосердно скрывала его. Вики знала, что не выдержала бы сейчас взгляда глаза в глаза. Бездонные омуты зрачков Всадника затащили бы ее на самое дно, туда, где само слово «падение» теряет смысл. Вики снова потерялась бы во мгле, как это происходило с ней всегда, когда она оказывалась во власти мужа.              Ангел подавленно молчала.              – Чего ты хочешь? – продолжил Голод, продолжая неподвижно стоять над кроватью. В его голосе примерещилась какая-то надтреснутость.              Она, не в силах справиться с эмоциями, перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку.              – Для того, чтобы задать мне такой вопрос не обязательно будить среди ночи – мог бы дождаться утра, – сдавленно ответила Всаднику Вики.              Он аккуратно, не касаясь ее, присел на кровать.              – Я хотел повидаться с женой после разлуки.              – С женой? – Вики не выдержала и повернулась, силясь перехватить его взгляд. – То есть ты помнишь, что мы женаты?              В темноте щелкнула зажигалка. Кончик сигареты обожгло пламя – Голод закурил.              – Я не заставлял тебя вступать со мной брак. К алтарю ты шла добровольно и выглядела счастливой. Чем недовольна?              «Интересно, можно ли придушить Всадника Апокалипсиса? Он приперся ночью ко мне в спальню, чтобы поговорить? Что происходит вообще?»              – Не думала, что брак – это когда муж игнорирует и контролирует меня, – Вики, так давно жаждавшая этого разговора, совершенно растерялась. Она ощущала, что ее претензии звучат по-детски нелепо, но остановиться уже не могла. – И делает несчастной!              Голод сделал затяжку – размеренно и с явным удовольствием. Вики сглотнула слюну – как назло ей тоже очень захотелось перекурить. Почувствовав ее желание, Всадник протянул мечущейся супруге сигарету. Ангел села и, не мешкая, приняла ее. Дым ворвался в легкие, она раскашлялась, быстро вернула сигарету мужу.              – Крепко, – почти виновато сказала Вики.              – Это «Кэптан Блек». Производились в Джорджии на фабрике «Лэйн линия». Конкретно у этой пачки срок годности истек пять лет три месяца и десять дней назад. Но, тем не менее, они своих свойств не утратили.              – Это метафора? Срок годности нашего брака истек как срок годности твоих сигарет, которые я не могу курить?              Голод засмеялся. Этот звук заставил Вики внутренне сжаться – она почти физически ощутила сосущую боль где-то в районе желудка. Когда он заговорил, она почти обрадовалась.              – Вики! Иногда сигареты – это просто сигареты. Не обязательно во всем должен быть заложен смысл. Ты считаешь наш брак просроченным? Очень интересно. Особенно в контексте вечности, которая у нас одна на двоих…              – Я считаю наш брак неправильным. Мы не делаем ничего из того, что делают счастливые пары. Не разговариваем, не проводим время вместе, не занимаемся сексом, не доверяем друг другу, не строим планов, не советуемся…              – Так давай начнем, – голос Всадника звучал непривычно мягко. Огонек сигареты угас, но он не спешил закуривать новую.              «Это дурной знак? Или наоборот, хороший?»              – Чего хочешь, дорогая? – самый страшный вопрос. Потому что ответ на него Вики не знала. Через повисшую тишину она ощутила пустоту.               «Чего я хочу? Любви, понимания, доверия? Нормальную семью? Он никогда не станет нормальным. Он функция, Всадник Апокалипсиса, Голод. А я его жена».              От этих привычных и понятных мыслей стало спокойно. Иллюзия развеялась – диалога с Голодом не получится. Можно не стараться. Не открываться ему. Он может понимать ее желания лучше всех в мире, но никогда не сможет их исполнить.              – Вики?              Вместо ответа она опустилась на колени перед мужем. Ангел не видела, но чувствовала: он смотрит на нее. С интересом. И толикой разочарования.              «Рассчитывал на беседу? Мне нечего сказать. Я не хочу ничего решать. Я не хочу пытаться построить с тобой отношения. Я просто хочу, чтоб тебя не было».              Она потянулась к его ширинке, расстегнула ее. И – с отчаянным вздохом – взяла в рот.              Вики действовала аккуратно, даже старательно. Эмоциональной отдачи от мужа она не чувствовала – только физиологическую.              «Дыши, мать твою, дыши».              По щекам текли слезы. Вики, стараясь не подавиться, вобрала его глубже.              «Хоть бы вздохнул…»              Голод не давил. Не стонал. Но внезапно положил руку ей на затылок… Слегка погладил по волосам, пропуская пряди сквозь пальцы. От внезапной ласки – или ее подобия – по коже ангела побежали мурашки.              Вторая рука Всадника опустилась на ее плечо.              Он позволил себе лишь один глубокий вздох – в самом конце.              Вытирая тыльной стороной ладони рот, Вики отодвинулась, Что говорить или делать дальше она не знала. Голод привел одежду в порядок.              – Спасибо.              – Пожалуйста, – растерянно отозвалась Вики. Она ощущала горечь во рту и мечтала теперь избавиться от этого чувства.              «Нужно, чтобы он ушел».              – Вики, я не думаю, что накормил тебя, – «ах, он еще и иронизирует!» – Почему ты из всех форм взаимодействия выбрала эту?              Она не ответила. Очень хотелось выпить. И чтоб он наконец ушел.              – Поразмысли об этом, пожалуйста. Ты на что угодно готова – лишь бы не думать и не обсуждать проблемы, – Всадник продолжил говорить. Вики знала, что он не издевается, но легче от этого не становилось. – Я недавно познакомился с хорошим специалистом. Она служит Шепфамалуму, но тем не менее…              – Братаешься с врагом? – она криво улыбнулась.              Голод подал жене руку, помогая подняться с колен. Но не задержал ее в ладони Вики.              – У меня нет врагов, – ответил он, закуривая.       – Ты ведь мой муж. Ты должен быть на одной стороне со мной, – опять какие-то претензии.              – Вики… Ты моя жена… – по тону ангел уловила, что Всадник улыбается. – Ты должна хранить мне верность. Уверена, что готова к разговору о том, кто и что кому должен?              Голод впервые сказал что-то об ее изменах. Почти физически чувствуя, как под ее ногами трещит лед, Уокер замотала головой.              – Вики, ты вышла за меня, потому что я единственный понимаю все. Ты пытаешься заполнить пустоту. Словами, драмами, поцелуями, скандалами, ангелами, демонами. Но пустота остаётся. Ты чувствуешь её? Прямо сейчас?              «Просто убирайся отсюда. Оставь меня!»              – Ложись спать и не волнуйся – никаких секретов драгоценной Цитадели ее врагам я не выдал. Их у меня даже не спрашивали.              – Хорошо. Спасибо, – отрывисто сказала Вики, еле сдерживаясь, чтобы не закричать.              – Спокойной ночи, моя благоневерная, – Голод поднялся с кровати и спокойно покинул ее комнату.              Вики не ответила ему. Она достала из шкафа очередную бутылку глифта и набрала полный рот нектара. Но вместо того, чтобы проглотить сияющую жидкость, долго полоскала ею рот, а после – выплюнула в окно.       

      

***

             Она пролежала без сна до рассвета. А затем привычно поднялась и отправилась на пробежку.              По кромке берега, там, где океан встречается с сушей, оставляя следы босых ног на мокром песке.              «Я могу оббежать весь остров несколько раз – и даже не устать. Но от себя не убегу».              Перед ней стремительно пролетела птица.              «Чайка. Вестница несчастья» – вспомнила ангел школьную примету.              Вики остановилась. Вдалеке виднелась крепость. Она показалась ей такой нелепой и некрасивой – нагромождение булыжников, да и только!              Да уж, не Цитадель. Даже не Школа ангелов и демонов. Там было иначе – высокие потолки, витражные окна, статуи, широкие коридоры, лепнина, фрески… Как там люди называли этот стиль? Неоготика?              «А я ведь искусствовед по образованию» с какой-то затаенной горечью подумала Вики.              Ее первое впечатление от школы – с какой жадностью, жаром и придыханием рассматривала ее. И сразу обратила внимание на эту чертову башню… Как будто знала, что тот, кого скрывают внутри, изменит ее жизнь и жизни всех смертных и бессмертных существ в этом мире и за его пределами.              Возвращаясь к реальности, Вики достала запасенную сигарету и поняла, что у нее нет зажигалки.              От безысходности захотелось расплакаться.              – Пожалуй, я вам подарю свою, – позорный порыв остановил уже знакомый голос.              – Кроули? – Вики неверяще уставилась на демона. Он был тут – в своем неизменном костюме, вновь с зажигалкой в руке и неискренней, но ладно скроенной, улыбкой на лице.              «Как странно совпало, что первого директора моей школы звали также».       – К вашим услугам, – демон даже изобразил издевательский полупоклон.              Вики раздраженно разрешила ему решить свою маленькую проблему – и с наслаждением вдохнула дым. Наслаждаться сигаретой она бы предпочла в одиночестве, но пришлось терпеть дельца...              – У вас было время подумать о моем предложении, – …который не спешил оставить ее в покое.              – Что за услуга? – Вики справедливо рассудила, что стоит все же уточнить подробности. Согласиться или отказаться она всегда успеет.              – Вот так вам все и расскажи… – Он дразняще щелкнул зажигалкой и задумчиво уставился на ангела через огонь. – Только ради ваших прекрасных глаз, Вики. Вам нужно будет сделать то, что вы умеете. Очень иронично, но, вам нужно будет сказать «да» в важный момент – и все.              Она расхохоталась:              – Как вы верно заметили, однажды я уже сказала «да». И к чему это привело?              – Я не попрошу тебя стать моей женой, упаси тьма, – Вики ощутила: маски сброшены и наступило время серьезности. Она внутренне подобралась, – И не заставлю выходить за кого-то еще, причинять вред близким, разрушать мир. С этим ты справишься и без меня. Но однажды я задам вопрос – и ты ответишь согласием.              Он уже не предлагал, а констатировал. Вики почувствовала, как воздух вокруг стал густым и вязким, словно её обволакивала паутина, которую она только что согласилась сплести сама. Она – Советница Цитадели, жена Всадника Апокалипсиса, любовница Повелителя Ада, победительница Матери Жизни – ощутила, что этот невзрачный по ее меркам субчик наделен силой. И действительно способен сделать ее жизнь еще более невыносимой – хоть Кроули не запугивал ее прямо, Вики чувствовала невысказанную угрозу.              Советница не любила, когда на нее давили, и всегда испытывала невероятное желание поступить вопреки. Но предложение ее искушало. Мысль о том, чтобы избавиться от Голода – она ощутила фантомную горечь во рту – казалась слишком привлекательной.              – Когда? – мимо воли спросила она.              – Вот так бы и сразу, хорошая девочка – он развязно улыбнулся. – Весной. Этого года. Когда в саду Одри зацветет первый цветок.              «Сад? Одри? Цветок?»              – Что ты несешь?              Вики с обескураживающей ясностью стало очевидно: она только что чуть не заключила сделку с психом. На что-то понадеялась. Поверила…              «А вдруг это чудо?»              – То, что тебе не под силу понять. Вики, – голос снова стал вкрадчивым. – Я могу даже пригласить юриста, который составит для тебя лучший договор – хоть на Небесах, хоть в Аду. Но мы оба знаем: в этом нет необходимости. Ты уже согласна. Причем на любых условиях. Ведь так?              Она завороженно кивнула.              – Хорошая девочка. А теперь скрепим сделку…       

      

***

             В столовую Вики вошла с гордо поднятой головой. Ее ждали – завтрак был на столе, однако блюда все также оставались прикрытыми крышками. Всадники к ним не притронулись.              «А если бы я не пришла, они бы неподвижно сидели вечность? Покрываясь пылью и паутиной?»              – Доброе утро, – стараясь казаться спокойной, сказала Вики.              Война сдержанно кивнул родственнице, а Голод даже удостоил ответом:              – Доброе утро.              – Ты тренировалась, – довольно констатировал Война.              – Да. Проснулась слишком рано и решила побегать.. Прочищает голову, – Вики заставила себя улыбнуться и села на свое привычное место. Во главе длинного стола – по противоположную сторону от Голода. Она сняла металлическую крышку с блюда и с удивлением уставилась на содержимое тарелки.              На завтрак была кукурузная каша. Вики даже несколько раз моргнула, пытаясь убедиться в том, что зрение и обоняние не обманывают ее. Она осторожно поставила крышку обратно на блюдо и снова ее подняла. Ничего не изменилось – желтая масса осталась на месте.              – Что-то не так, Вики?              Ангел натянуто улыбнулась.              – А что у нас сегодня с завтраком?              Голод тоже расплылся в улыбке. На его лице она смотрелась инородно, оттого Вики сразу поверила в ее искренность – когда Всадник хотел, он довольно хорошо имитировал.              – Рад, что ты спросила. В Южной Африке кукурузная каша – традиционная пища. Можешь взять к ней булочку, – Всадник указал на хлебную корзину, – и намазать маслом. Можно джем добавить.              – Пожалуй, я не голодна, – ангел отодвинула от себя нетронутую тарелку и демонстративно скрестила руки на груди.               «Можно было просто омлет или гренки поесть как люди? Или хлопья молоком залить. Но нет».              – Ну и зря, – Война предложенную пищу уминал с удовольствием. Его тарелка, вдвое превышающая размерами тарелку Вики, уже почти опустела. – Энергию же нужно откуда-то брать?              – А то вдруг война, а я голодная? – иронично подняла бровь Вики.              Голод зло усмехнулся – это смотрелось куда естественнее, чем улыбка.              – Не учел твои вкусы при составлении меню.              – Ничего. Меня все устраивает. Тем более, когда тут учитывали мои вкусы? – мгновенно сорвалась Вики, которая десять минут назад пообещала себе, что будет терпеть и кротко сносить все причуды мужа. Ведь свобода близка. Наверное. Она так растерялась, что даже не уточнила у Кроули, что за цветок, где этот сад и кто такая Одри?              – Какие новости? – спросил тем временем темнокожий Всадник. Он глотал кашу не жуя, довольно жмурясь и явно вознамерился игнорировать выпады Вики.              «Просто семейная идиллия. Как будто Война не драл меня прямо на этом столе на глазах у мужа».              – Морта в добром здравии. Но покидать свою долину все также не хочет.              Услышав про племянницу Всадников, Вики неосознанно скривилась. Они невзлюбили друг друга с первого взгляда – и хоть дочь Смерти и помогла им выбраться из Долины Смерти, ангел так и не смогла простить ей оценивающий взгляд и ухмылки.              «Хорошо, что мы ее не пригласили на свадьбу. Она бы все раскритиковала».              Есть не хотелось – от воспоминаний о ночном визите мужа, мутило. Голод, с виду увлеченный разговором с братом, ее настроение уловил. Неуловимый жест Всадника – и тарелка его жены опустела.              – Могу ее понять, – игнорируя напряжение, Война с аппетитом укусил булочку. – О, тут изюм!              – Я тоже понимаю желание Морты не высовываться, – невесело ответил Голод. – У нее очень хлопотная работа. Хоть и предсказуемая. А сейчас каждый хочет видеть ее в своих рядах. Цитадель бы точно не отказалась от такого союзника.              Ощущая себя представителем Цитадели, Вики согласно кивнула.              – Но Морта нейтральна, как и мы, – продолжил Голод. – Представляешь, она завела подругу. И парочку приятелей…              «Невыносимо. Как будто все нормально. Сидят, обсуждают свою родню».              – Вики, нужно поесть, – Всадник так внезапно перевел тему и прервал ход ее мыслей, что Вики даже растерялась. – Что желаешь? Дичь? Рыбу? Овощи?              – Круассан и чашку кофе, – с вызовом ответила Вики, стараясь не смотреть в глаза своему мужу. Это был ее стандартный завтрак во времена студенчества. Папа качал головой и грозился, что она испортит желудок и к сорока станет постоянной пациенткой гастроэнтеролога. Отцовское предсказание не сбылось – Вики не дожила даже до двадцати двух.              Круассан, возникший на тарелке был именно таким, как любила Вики – большим, поджаристым, с вишневой начинкой. Аромат, источаемый кофе, кружил голову. И только присутствие Голода все портило. Он с нескрываемым интересом наблюдал за ее реакцией.              – Что? – спросила Вики, устав от пристального внимания.              – Пытаюсь понять: когда ты осознаешь, что иногда стоит только сказать вслух – и твоя жизнь станет гораздо проще? – он окинул ее оценивающим взглядом.              Вики пожала плечами – она не собиралась ничего упрощать. Как будто сделать шаг навстречу в этом браке означало капитулировать.              «Или все же стоит попробовать?»              – Я хочу вернуться в Цитадель, – ее голос прозвучал звонко.              «Сказала. Что дальше?»              – Но не всякая жажда бывает удовлетворена, – Голод даже не посмотрел на нее, произнося дежурную фразу.              Она же, наоборот, с ненавистью уставилась на мужа.              – Если ты не понял, я собираюсь вернуться в Цитадель!              – Зачем?              Война ради скандала отвлекся от еды и теперь переводил взгляд золотых глаз с мужа на жену – в зависимости от того, на чьей стороны был воображаемый мяч. Открытое противостояние случилось впервые и явно вызвало интерес у ценителя конфликтов.              – Я – Советница. И остаюсь в стороне от управления Небесами. Меня это не устраивает.               «Молодец, Вики, смогла пробиться через равнодушие!»              – Неужели у тебя еще сохранились политические амбиции? Думаю, ты изголодалась по обществу? Пригласи… подругу, – по тому, как Голод замялся, Вики поняла: «шалость» на Рождественском балу не прошла незамеченной. Но, видимо, позабавила Всадника.              «Теперь получай».              – «Союз Искупления» – сборище дурачков, – Вики презрительно искривила губы. – Они мне даже не навредили.              – Тебя же вроде Люцифер спас, – не удержался Война, за что был удостоен гневного взгляда Вики.              – А должны были навредить? – одновременно с братом произнес Голод.              Ангел ощутила острое раздражение.              «Когда там еще зацветет этот цветок? А жить я хочу сейчас!»              – Шепфа, как же достало! – она удивилась тому, что сорвалась и сказала это вслух, однако Всадники ошеломленными не выглядели. Голод даже казался ей… довольным? А Война как будто сдерживал смех…              «Я для них – забавный питомец, который вдруг решил показать коготки».              – Кстати, послезавтра мы ожидаем Ребекку, Винченсто и Эрагона, – скучающим голосом сказал Голод. – Они задержатся у нас. Возможно это тебе поможет.              Вики расплескала кофе себе на грудь.              «Эта скотина специально ждала, пока я поднесу чашку к губам, чтобы насладиться эффектом по полной?»              – Задержатся? – будто со стороны услышала Вики свой отстраненный голос.              Голод еле заметно скривился:              – У них к нам какое-то дело, которое можно обсудить только лично. Я отлучусь, должен вернуться к их визиту. Не волнуйся, меню я уже составил, покои готовы. Тебе утруждаться не придется.              «Прилетай, мам, посмотришь, как я живу. Только, пожалуйста, обойдись без “я же говорила”. Я и так знаю, что ты была права, советуя отменить свадьбу с Всадником и бежать без оглядки».