Часть 6

Когда Лилит узнала, что Адам мёртв, мир перевернулся. Командир Лют швырнула его нимб ей под ноги. В тот миг сердце Лилит замерло, а во рту пересохло. —Как?.. Как убили? — её голос был хриплым шёпотом. Дрожащими руками она потянулась к нимбу. Мозг отказывался верить, но холод металла и липкая, кровь на нём были реальны. Она прижала его к груди, и казалось, её собственное сердце разбилось на тысячи острых осколков. Внутри всё кричало и плакало, но перед Лют она не могла, не хотела показывать слабость. Ещё вчера она чувствовала, как в ней заново прорастает надежда, как возвращается способность любить. А сегодня всё разбилось вдребезги. Она подняла на Лют разбитый взгляд — взгляд, в котором была готова извиниться перед всем миром, но не перед ней. Сделка с Адамом была аннулирована. Как только Лют скрылась, Лилит рухнула на колени. Она почти никогда не плакала, но сейчас слёзы лились беззвучно, выжигая всё внутри, пока голос не охрип. —Адам... Адам... — словно в бреду, шептала она, вцепившись в окровавленный нимб. И впервые за долгие годы она почувствовала к Люциферу не раздражение, а настоящую, слепящую ярость. Ей нужно было высказать ему всё. Боль была такой острой, что перехватывало дыхание. Потребовалось время, чтобы собрать волю в кулак. Она сомневалась, что сможет говорить спокойно, но должна была попытаться. Через несколько часов она уже стояла в Аду перед бывшим мужем. Люцифер обрадовался её приходу, но его улыбка мгновенно исчезла, когда он увидел её лицо. —Я сейчас позову Чарли! — залепетал он, пытаясь заполнить тягостную паузу. —Не нужно, — ледяным тоном отрезала Лилит. — Я с тобой поговорю. Нам нужно поговорить. Её голос был холоден, но внутри бушевала буря. Она едва сдерживалась, чтобы не вцепиться в него, не разорвать в клочья. Это была не просто ярость — это была месть за того, кого она снова успела полюбить. — Знаешь, — начала она, и с первых же слов её голос, вопреки её воле, дрогнул, выдав всю боль, — когда-то ты говорил мне о свободе. О мире, где мы будем равны. Я слушала тебя, как пророка. Ты был глотком свежего воздуха в том удушающем Раю.А потом... потом была Ева с этим чёртовым яблоком! Её голос сорвался, но она продолжила, уже не в силах остановиться: — А потом этот Ад! Твой «прекрасный» Ад, который душил меня каждый день! И ты! Великий и ужасный Люцифер, который так и остался мечтателем, строящим замки из песка! Я тащила на себе это королевство, пока ты витал в облаках! Мечтать и делать — это разные вещи, и ты никогда не понимал этой разницы! Она понимала, что уже не контролирует себя, что вот-вот разрыдается. —Я думала, что навсегда останусь в этой тьме. Да, я виновата. Была слепа, импульсивна… Но когда я наконец-то нашла то, что согревало меня… то, что было настоящим… у меня это отняли. Слёзы, наконец, покатились по её щекам, и Люцифер всё понял. По его лицу скользнула тень, и душу уколола игла ревности. Его бывшая жена оплакивала того, кто истреблял его подданных. —Знаю, возможно, это звучит как бред, — голос Лилит снова окреп, наполняясь горькой силой, — но мне впервые стало по-настоящему хорошо. Впервые с меня сняли этот груз! Он позволял мне быть собой. Настоящей! Мне не нужна эта ноша! Мне не нужен этот Ад, эти грешники, эти твои пустые мечты! Она сделала шаг вперёд, и её фигура, казалось, заполнила собой весь зал. —Мне не нужен твой хрустальный замок из лживых обещаний. Мне был нужен ОН. Последние слова повисли в воздухе, окончательные и бесповоротные. Она больше не была его мятежной королевой, тосковавшей по свободе. Она была женщиной, потерявшей любовь, и её горе было единственной реальностью, которая имела значение. Она повернулась и ушла, оставив Люцифера наедине с грудом его сломанных мечтаний и горьким осознанием: он потерял её не потому, что Адам был сильнее. А потому, что Адам — пусть грубый, упрямый и жестокий — оказался настоящим. А его собственные мечты рассыпались в прах, оказавшись всего лишь пылью.