Часть 3

Сейчас брат и сестра сидели за отдельным столиком в углу столовой, отгороженные от остальных гудящим морем людей. Причина их уединения была проста и очевидна: навязчивость компании, в особенности одного беловолосого её представителя, достигла критической отметки. Если остальные — Минхо, Соня и Харриет — быстро сориентировались и перешли к тактике вежливых кивков и кратких приветствий, то Ньют, казалось, лишь усилил своё внимание. Его взгляд, тяжёлый и неотступный, Алиса чувствовала буквально везде — на лекциях, в коридорах, здесь, в столовой. Она давно перестала пытаться его расшифровать. Это было не любопытство, не враждебность, не интерес — нечто более сложное и оттого ещё более раздражающее. Томас, чей друг до сих пор ходил с перебинтованным носом, откровенно их ненавидел. Его взгляды, особенно в спину Алисе, были откровенно ядовиты. Ньюту, казалось, было всё равно на эту вражду, но его молчаливое наблюдение стало ещё интенсивнее. Он не подходил, не заговаривал — просто смотрел, будто пытаясь разгадать сложнейшую головоломку, которую представляли собой эти двое. Минхо был единственным, кто решался нарушить их уединение. Он мог подойти, бросить какую-нибудь нелепую шутку и так же быстро ретироваться, чувствуя исходящее от Алисы напряжение. Натаниэль держался с ледяным, вежливым спокойствием, но в его позе читалась готовность в любой момент встать и увести сестру прочь. Алиса сидела, сжимая в руке вилку, и чувствовала, как затылок под этим взглядом начинает буквально гореть. Она больше не оборачивалась, не встречала его глаз. Она просто терпела, зная, что любая её реакция — это то, чего он, возможно, и добивался. Но с каждым днём терпеть становилось всё труднее.

***

Тихий вечер в университетской библиотеке. Алиса устроилась в дальнем углу за стеллажом с архивными журналами — её личная зона отчуждения. Она писала конспект, когда почувствовала знакомое напряжение между лопаток. Он где-то рядом. Она не обернулась, продолжая писать, но каждый нерв был настороже. Через несколько минут её отвлек библиотекарь, попросивший помочь перенести тяжёлые папки. Всего на пару минут. Когда она вернулась, всё на столе казалось на месте. Рюкзак стоял там же, ручка лежала параллельно конспекту. Но её блокнот — простой, чёрный, без опознавательных знаков — лежал под другим углом. Алиса всегда клала его строго параллельно краю стола. Теперь он был сдвинут на пятнадцать градусов. Лёд в её жилах сменился бешенством. Она молча собрала вещи и пошла к выходу. Ньют ждал её у двери, прислонившись к косяку с тем же невозмутимым видом. — Нашла что-то интересное? — спросил он, и в его глазах читалась не просто насмешка, а вызов. Она не стала отвечать. Вместо этого её рука молниеносно взметнулась, и её кулак со всей силы хлестнул его по лицу. Звук удара был сухим и громким в тишине читального зала. — Прикоснёшься к моим вещам снова — сломаю пальцы, — её голос был тихим, но каждое слово обожгло воздух. — Все до одного. Он медленно провёл рукой по покрасневшей щеке и носу, не сводя с неё глаз. В его взгляде не было ни злости, ни удивления — только то самое невыносимое понимание. — Ты боишься, что я что-то узнаю, — констатировал он. — Значит, есть что узнавать. — Это не твоё дело. — Всё, что касается тебя, стало моим делом с того момента, как ты показала мне палец в столовой. Они стояли в проёме двери, и за спиной у них замерли другие студенты. Но в этот момент существовали только они двое — она с трясущимися от ярости руками, он с горящими глазами охотника, наконец нашедшего след.

***

— Что за аномалия, какого чёрта тут так печет? — проворчала Алиса, оттягивая воротник футболки и заслоняясь ладонью от слепящего солнца. Октябрьское пекло было каким-то неестественным, злым. — Чувствую себя ящерицей на сковородке. Натаниэль шёл рядом, молча страдая в своей плотной кофте с длинным рукавом. Капли пота стекали по его вискам, но снять её он не мог — даже здесь, на почти пустынной улице. Шрамы на его руках были не для чужих глаз. Телефон в кармане джинсов отозвался глухой вибрацией. Алиса даже не шелохнулась, чтобы посмотреть. Она знала, что там. Словно по часам, в одно и то же время приходило одно и то же сообщение — всегда с нового номера, но суть неизменна. «Тик-так». Всего два слога, которые леденили душу даже в этот адский зной. Натаниэль заметил её напряжение по тому, как резко она сжала пальцы. —Опять? — тихо спросил он, не поворачивая головы. — Как по расписанию, — сквозь зубы прошипела она, ускоряя шаг, будто могла убежать от этих цифр на экране. — Наш личный будильник, напоминающий, что отсчёт пошёл. Солнце пекло немилосердно, но эти два слова заставляли её кровь стынуть в жилах. Оно висело между ними — невысказанное, но ощутимое, как физическая тяжесть. Их тикающие часы судного дня, врывающиеся в самый неожиданный момент. Почти доходя до квартиры, Алиса проваливалась в свои мысли, отгородившись от внешнего мира. Но сейчас, буквально в ста метрах от подъезда, её будто выдернули на поверхность. Она замерла, заставив и брата остановиться. — Слышишь? — тихо спросила она, вслушиваясь в непривычную тишину. — Что? — Натаниэль нахмурился, оглядываясь. — В том-то и дело, что ничего. Ни чириканья, ни стрекота. Птиц нет. Вообще. Обычно этот переулок оглашался гомоном воробьёв и щебетом синиц. Сейчас же стояла мёртвая, звенящая тишина, которую не нарушал даже шум машин с соседней улицы. — Не забивай голову, — отмахнулся Нат, но в его глазах мелькнула тень того же беспокойства. Заходя в подъезд, Алиса бросила взгляд на плющ, густо оплетавший стену. Он казался темнее и гуще, чем ещё утром, его листья были неестественно сочными и глянцевитыми. А у забора, среди пыльной травы, росли одуванчики. Слишком крупные, с головками размером с кулак, и от них исходил сладковато-приторный запах, напоминающий гнилое мясо. Она сглотнула, но, следуя совету брата, попыталась отогнать от себя наваждение. Просто странная осень. Просто показалось.

***

Сидя за партой, Алиса с раздражением наблюдала, как полоска загрузки в приложении безнадежно зависла на середине. Интернет в последние дни работал из рук вон плохо, будто кто-то методично перерезал провода, связывающие их с внешним миром. С грохотом откинув крышку телефона, она швырнула его на парту. В этот момент профессор Флеминг, читавший лекцию о квантовой запутанности, внезапно умолк. Его рука с мелом застыла в воздухе, а взгляд уставился в белую стену, словно он видел в ней нечто невидимое для остальных. По аудитории прокатился сдержанный смешок. «В маразм впал», — прошептал кто-то сзади. Но Алису смешило другое. Ее взгляд упал на подоконник, где лежал неестественно крупный шмель. Его мохнатое тельце было размером с палец, а крылья казались слишком хрупкими для такого тела. — Что смешного? — тихо спросил Натаниэль, не отрывая глаз от застывшего преподавателя. — Просто собираю паззл, — ее голос звучал сухо, будто она констатировала научный факт. — Сначала отключают связь. Потом люди начинают зависать, как глючные компьютеры. А теперь вот — мутировавшие насекомые. Осталось дождаться, когда по улицам начнут бродить толпы с оторванными лицами и начнется веселье. Минхо, сидевший сзади, фыркнул, приняв это за очередную мрачную шутку. Но Ньют, наблюдавший за ней с своим обычным аналитическим интересом, не улыбался. Его взгляд скользнул с замершего профессора на мертвого шмеля, затем вернулся к Алисе, и в его глазах вспыхнула та самая опасная искра — смесь любопытства и догадки. — Может, хватит смотреть апокалиптические сериалы? — пробормотал Натаниэль, но его пальцы бессознательно постукивали по парте нервным ритмом. — Это не сериалы, — Алиса откинулась на спинку стула, и ее улыбка была тонкой и острой, как лезвие. — Это предисловие. Никто из них тогда не мог предположить, что через несколько дней эта невинная ремарка станет прологом к учебнику по выживанию, а их циничный смех превратится в последний отголосок нормальной жизни.

***

— Что за нахуй?! — вырвалось у Натаниэля, его голос сорвался на крик. Он стоял в начале переулка, вцепившись пальцами в кирпичную кладку стены, и смотрел на то, что ещё недавно было людьми. Пять фигур. Медленных, волочащих ноги. Их одежда висела клочьями, волосы слиплись чем-то тёмным. Но самое ужасное были лица — вернее, то, что от них осталось: бесформенная масса плоти, будто их и правда пропустили через мясорубку. Они не рычали, не издавали угрожающих звуков — лишь тихое, мерзкое шлёпанье босых ступней по асфальту. Их квартира была в двухстах метрах. Прямо через эту группу. — А вот и толпы с оторванными лицами, — Алиса издала короткий, нервный смешок, больше похожий на стон. Её пальцы сами собой потянулись к скрытому карману кофты, где лежал складной нож. — Прямо как в том голливудском треше. — Это не кино, — сквозь стиснутые зубы прошипел Натаниэль. Его взгляд метнулся по переулку в поисках обхода, но тщетно. — Что делаем? Алиса сжала рукоять ножа. Сегодня должен был выйти на свободу их отец. Вся их беготня, все эти годы в страхе — всё ради того, чтобы не попасться ему в руки. И теперь, глядя на этих тварей, она с удивлением осознавала: встреча с ними пугала её меньше, чем мысль о его возвращении. — Слушай, — она толкнула брата локтем, показывая на стену. — Идут как сомнамбулы. Зрение почти нулевое. Пробьёмся вдоль стены — и к нашему подъезду. Главное тихо. Они прижались к кирпичной кладке, затаив дыхание. Два шага. Ещё три. Натаниэль задел плечом мусорный бак. Железо грохнуло, эхо покатилось по переулку. Пять окровавленных масок разом повернулись в их сторону. — О господи, Натаниэль, у тебя что, руки из жопы растут?! — крикнула Алиса, уже не сдерживая голос. Плевать, они их уже учуяли. Она схватила брата за запястье, пятясь назад. До этого медлительные, твари вдруг рванули вперёд с неестественной скоростью. Их тела двигались рывками, как будто кости были не на своих местах. — Твою мать, твою мать, твою мать... — забормотала Алиса, лихорадочно оглядываясь. — Оббежим с другой стороны! Она рванула через дорогу, таща брата за собой. Натаниэль, для которого бег был медитацией, легко держал темп. Алиса же уже на третьем шаге чувствовала, как горят лёгкие. Она всегда ненавидела этот ад — сбитое дыхание, колотьё в боку, ощущение собственной беспомощности. Пять фигур уже настигали их, падая на асфальт и поднимаясь с пугающей пластичностью. Внезапно с парковки у их подъезда взвыла автомобильная сигнализация. Твари замерли, их изуродованные головы повернулись на звук. Это дало им пару секунд форы, но почти сразу они вновь побежали на них. — Эй, это же Минхо там! — выкрикнул Натаниэль, не сбавляя бега и кивнув в сторону машины с воющей сигнализацией. У их подъезда азиат действительно отчаянно пытался оттолкнуть от себя тварь, прижавшую его к капоту. Его лицо было искажено гримасой ужаса. Алиса на бегу оглянулась на пятерых преследователей, её ум молниеносно просчитывал варианты. — Ключи от нашей малышки у тебя? — выдохнула она, ловя ртом воздух. Ключи отмашины всегда лежали в самом дальнем кармане рюкзака Натаниэля. Они купили её на деньги отца после смерти матери. Для них каждый день был чёрным, поэтому машина стала их главным козырем — заведённая, всегда заправленная, готовая в любую секунду умчать их прочь, даже если пришлось бы бросить всё. Алиса называла её «малышкой» с той же нежностью, с какой другие относятся к домашним питомцам. Для неё это не был просто кусок металла. Это был их пропуск к свободе, их единственный шанс исчезнуть, не оставив следа. Поэтому ключи никогда не оставались дома. Они всегда были при них — безмолвное напоминание, что в любой момент может наступить тот самый «пожарный» случай. — В рюкзаке! — Натаниэль уже скидывал рюкзак на ходу. — Беги к ней и отвлеки этих уродов! — скомандовала Алиса и, резко сменив траекторию, рванула в сторону Минхо. Девушка сбавила шаг, аналитическим взглядом оценивая ситуацию. Её нож был бесполезен против чего-то такого — нужно расстояние. Взгляд выхватил на земле длинную металлическую арматуру с ржавым заострённым концом, будто кто-то специально оставил её здесь для такого случая. Подняв тяжёлый прут, она снова рванула вперёд. Подбежав сзади к существу, прижавшему Минхо к капоту, она громко и чётко бросила: — Я бы не советовала тебе обедать этим идиотом. Он невкусный, поверь. В шоке от её появления застыли оба — и Минхо, и тварь. Чудовище медленно обернулось, но Алиса уже была в движении. Мощный размах, и тяжёлая арматура со всей силы обрушилась на боковую часть тела существа. Хруст был глухим и влажным. Тварь отлетела в сторону, беспомощно загремев по асфальту, но сразу же попыталась подняться на дрожащих конечностях. Не давая ей опомниться, Алиса с короткого замаха вонзила заострённый конец прута в основание шеи. Тело дёрнулось в последней судороге и замерло. Тёплые брызги ударили ей в лицо и на застывшего в оцепенении Минхо. На секунду воцарилась тишина, нарушаемая только воем сигнализации. Они оба смотрели — он на тело, она на свои руки, всё ещё сжимающие окровавленную арматуру. В её широко раскрытых глазах читалось чистое, безпримесное недоумение, словно она сама не ожидала от себя такой эффективности. — Ты... — начал Минхо, но слова застряли у него в горле. Голос Натаниэля, хриплый от напряжения, прорезал воздух: «Давайте быстрее!» Он продолжал свой опасный манёвр, уводя стаю тварей по кругу, словно матадор, уворачивающийся от слепых быков. Алиса резко дёрнула Минхо за рукав. —Бежим! Вопросы могли подождать. Выживание — нет. Азиат, всё ещё в шоке, молча рванул за ней к машине. Они сомкнулись с двух сторон — Алиса и Минхо с одного борта, Натаниэль, запыхавшийся, с другого. — Ключи! — бросила Алиса через крышу. Натаниэль метнул связку коротким точным броском. Она поймала её на лету, одним движением щёлкнула брелоком. Замки отозвались сухим щелчком. — Садитесь, быстро! Двери захлопнулись как раз в тот момент, когда первое существо с глухим стуком обрушилось на капот. Его разорванное лицо расплющилось о лобовое стекло, оставляя слизистый след. Ещё одно принялось биться о боковое окно, причудливо изгибаясь. На секунду в салоне воцарилась ледяная тишина, нарушаемая только стуком тел о металл и стекло. Они сидели, заворожённые этими искажёнными лицами, лишёнными всего человеческого. — Гони, гони, гони! — закричал Минхо с заднего сиденья, вырывая всех из ступора. Алиса с силой воткнула ключ в замок зажигания, дёрнула его. Двигатель взревел. Она резко дала по газам, и машина рванула вперёд, сбрасывая с капота тварей. Шины взвыли, и они вынеслись со двора, оставляя позади медленно поднимающиеся с асфальта фигуры и гулкий вой сигнализации, который теперь казался звуком их спасения. — Куда вообще ехать?! — голос Алисы сорвался, её пальцы впились в руль, костяшки побелели. — Ко мне! Все наши там, — выдохнул Минхо с заднего сиденья и выпалил адрес. Она резко вывернула руль, выезжая на пустынную улицу. Машина рванула вперёд с воем мотора, её бросало из стороны в сторону, шины визжали на поворотах. Она не ехала — она летела, оставляя за собой след палёной резины, её движения за рулём были резкими, почти грубыми, но невероятно точными. — О боже, Алиса, помедленнее! — Минхо вцепился в подголовник переднего сиденья, его лицо позеленело. — Ты нас сейчас угробишь! — крикнул Натаниэль, упираясь ногами в пол. — Заткнитесь! — её крик прозвучал как хлопок кнута. Она с силой выкрутила руль,объезжая перевёрнутый мусорный бак, и машина на мгновение встала на два колеса, прежде чем с грохотом приземлиться обратно. Она не сбавляла скорость, лишь прибавила газу, мчась по опустевшим улицам, где вдали уже виднелись новые тени. Её взгляд был прикован к дороге, лицо — маской концентрации. Машина резко остановилась у тротуара, едва не врезавшись в забор. Двигатель заглох, и на секунду в салоне воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая только тяжёлым, прерывистым дыханием троих пассажиров. Они сидели, уставившись в лобовое стекло, не в силах сразу сдвинуться с места, пока адреналин медленно отступал, сменяясь дрожью в коленях. Первым выскочил Минхо, его лицо было бледным. Он подбежал к знакомой двери и начал колотить в неё кулаком. — Эй, откройте! Это я, Минхо! Щелчок замка прозвучал как выстрел. Дверь распахнулась, и на пороге появился Ньют. Его обычно насмешливое лицо было напряжённым и серьёзным. Вслед за ним в прихожей показались Соня, Харриет и Томас. Минхо и Натаниэль почти ввалились внутрь, прислонившись к стене, их груди тяжело вздымались. Алиса, войдя последней, упёрлась руками в колени, пытаясь заглушить подкатывающую тошноту и отдышаться после безумной гонки. Её руки всё ещё дрожали, сжимая воображаемый руль. — Я с этой чокнутой, — Минхо, всё ещё бледный, ткнул пальцем в сторону Алисы, — больше ни-ког-да в жизни не сяду в машину. Я своё сердце там оставил, оно сейчас по дороге обратно ползёт! Алиса резко выпрямилась, с трудом переводя дыхание. — А я тебя, по-твоему, на курорт возила? Хотел бы ты остаться там закуской для этих... чего бы они там ни были? — Закуской?! — взвизгнул Минхо. — Я пристёгнутый был, а моя душа уже впереди машины летела на десять метров! Ты на колёсах ехала или прыгала с трамплина? — Хочешь, обратно высажу? — Алиса сделала шаг к двери, снова хватаясь за воображаемые ключи. — Можешь пешком вернуться и объяснить тем уродам, что ты «не вкусный»! Может, поверят! — Объяснить?! Ты одному вообще голову оторвала своей дурацкой палкой! Они теперь меня с тобой ассоциируют! Я теперь в их списке врагов номер два после тебя! — О, значит, я всё же сделала тебе одолжение, подняв в рейтинге! Можешь благодарить! Они стояли друг напротив друга, оба запыхавшиеся, оба в крови и пыли, и их перепалка в такой ситуации казалась настолько сюрреалистичной и идиотской, что Томас просто закрыл лицо ладонью, а Харриет безнадёжно вздохнула. — Дети, — раздался спокойный голос Ньюта. Он всё ещё стоял у двери, скрестив руки на груди. — Может, сначала отмоетесь от кишок, а потом продолжите этот увлекательный спор о качестве вождения и гастрономических предпочтениях мутантов? Минхо и Алиса синхронно бросили на Ньюта одинаково возмущённые взгляды, но, не найдя достойных аргументов, угрюмо отступили в разные углы прихожей, словно две обиженные кошки. — Здесь все? — спросил Минхо, переводя дух и оглядывая собравшихся. — Галли с Фрайпом должны были подойти, — ответила Соня, беспокойно глядя на дверь. — Не знаю, что с ними сейчас... Буквально в эту секунду дверь снова распахнулась, и в коридор ввалились Галли и темнокожий парень, которого все звали Фрай. Оба были бледны, на их одежде виднелись грязные подтёки. — Что за нахуй творится на улице? — сразу выпалил Галли, его взгляд метнулся по лицам собравшихся, задерживаясь на заляпанных кровью Алисе и Минхо. — Нам всем, — Натаниэль мрачно опёрся о косяк двери, — чертовски интересен ответ на этот вопрос. Но, похоже, спрашивать уже не у кого. В наступившей тишине было слышно лишь тяжёлое дыхание вновь прибывших. Они все были здесь — испуганные, растерянные, но живые. И за стенами этого дома их ждал мир, который больше не подчинялся никаким известным им правилам.

***

Девять человек стояли в гостиной, застыв в немой паузе, нарушаемой лишь прерывистым дыханием. Воздух был густ от невысказанных вопросов и страха. Галли, прислонившись к оконному косяку, вдруг выпрямился, его взгляд прилип к чему-то на улице. — Ахуеть, — прошептал он с неподдельным благоговением, которого не смог скрыть даже всеобщий ужас. — Это чья тачка? За стеклом, у тротуара, стоял чёрный Mercedes G-Class, его лаконичные формы и глянцевый кузов выглядели инородным телом в апокалиптическом пейзаже. Минхо, не отрываясь от своего телефона, в который он тщетно пытался поймать сигнал, коротко мотнул головой в сторону близнецов: —Их. Галли повернулся к Натаниэлю и Алисе, и в его глазах вспыхнул профессиональный интерес, затмивший на мгновение даже страх. — Где вы такую откопали? — спросил он, и в его голосе звучало почтительное любопытство. — И откуда... ну, деньги? Стащили у родителей? Натаниэль и Алиса обменялись быстрым, ёмким взглядом. Воздух в комнате снова застыл, на этот раз по другой причине. — У нас нет родителей, — ровно, без колебаний, ответил Натаниэль. Фраза повисла в тишине, тяжёлая и окончательная. Для них это была даже не ложь, а констатация жёсткого факта: мать мертва, а отец... отец никогда не был для них родителем. Неловкое молчание поглотило комнату. Харриет потупила взгляд, Томас сдержанно кашлянул. Лишь Соня и Ньют не проявили никакой реакции, сохраняя свои обычные маски — она с лёгкой грустью, он с привычной отстранённостью. В их глазах читалось понимание — они знали эту ситуацию не понаслышке. Галли, почувствовав тяжесть повисшего молчания, резко сменил тему, сделав вид, что ничего не произошло. — Так, ладно, — он провёл рукой по лицу, смахивая невидимую пыль. — Сейчас все немного передохнём и осмыслим... это всё. Потом будем думать, что делать дальше. Его слова прозвучали как команда к роспуску. Никто не стал спорить. Тишина была красноречивее любых дискуссий. Компания молча распалась, словно ртутные шарики. Натаниэль прислонился к стене у входа, его взгляд был устремлён в пустоту, Алиса встала немного поодаль от него. Минхо и Фрайп пристроились у окна, украдкой поглядывая на улицу, где неподвижно стоял чёрный Mercedes — немой свидетель их прежней жизни. Соня и Харриет устроились на диване, тихо перешёптываясь. Томас занял кресло, его лицо было хмурым и сосредоточенным. Ньют остался стоять у книжного стеллажа, его внимательный взгляд скользил по каждому из присутствующих, будто он анализировал не только ситуацию, но и их реакции на неё. В комнате воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием и отдалёнными, неопознанными звуками с улицы. У каждого за стеклянным взглядом кипела своя буря — страх, неверие, попытки найти хоть какую-то логику в хаосе. Они отступали, чтобы собраться с мыслями, но отступали не в безопасное место, а вглубь себя, где страхи были ещё осязаемее. Внезапная вибрация телефона Алисы прозвучала как выстрел в гробовой тишине. Все в комнате вздрогнули и обернулись на неё. Она медленно, будто в трансе, достала аппарат из кармана и уставилась на экран. Её глаза расширились, зрачки метались по светящимся буквам. С таким же потерянным взглядом она подняла голову и посмотрела на брата. Тот, встретив её взгляд, всё понял без слов. Пальцы Алисы дрожали, когда она сбрасывала вызов. Телефон зазвонил снова. И снова. — Да подними уже трубку, чёрт возьми! — раздражённо бросил Томас, не в силах выдержать это напряжение. Алиса швырнула ему ядовитый взгляд, полный такой ненависти, что он невольно отступил на шаг. Помедлив ещё мгновение, она сдалась. Медленно, будто поднимая гирю, она поднесла телефон к уху, не отрывая взгляда от Натаниэля. Она молчала, слушая лишь собственное тяжёлое дыхание в трубку. — Скучала, девочка? — раздался в трубке низкий, сладкий голос, который она узнала бы из тысячи. Лола. Та самая, чьи отношения с отцом были для Алисы загадкой — то ли наёмница, то ли любовница, а скорее, и то и другое одновременно. Алиса сглотнула ком в горле, не в силах вымолвить ни слова. — Ну? Чего молчишь? — голос Лолы стал притворно-укоризненным. — Думали, будете вечно прятаться? Как вам наш... сюрприз? — Ты... это всё... ты... — Алиса попыталась говорить, но язык заплетался, а в ушах стучало сердце. — О, милая, мы лишь немного... подтолкнули процесс, — Лола рассмеялась, и этот звук был похож на лёд, скользящий по стеклу. — Природа сама справилась. Мы просто помогли ей найти вас. Считай это... приветствием от папочки. Он скоро будет. А пока... наслаждайтесь зрелищем. Связь прервалась. Алиса медленно опустила руку с телефоном, её лицо было белым как мел. — И кто это был? — спросил Ньют. Его голос прозвучал тихо, но в натянутой тишине слова отозвались чётко. Он не сводил с Алисы внимательного взгляда, в котором читалась не просто любопытство, а аналитический интерес. Девушка проигнорировала его, обращаясь к брату по-французски, её речь была отрывистой и быстрой: —C'était Lola. Elle a dit que c'était une «surprise» de la part de papa. Натаниэль уставился на неё с немым неверием. —Et comment est-ce possible? Je sais qu'il est capable de tout, mais ça... c'est impossible. Même avec ses relations et ses hommes. — Эй, не хотите поделиться с остальными? — Галли, не выдержав, развёл руками. — Мы тут не все говорим на тайном языке, а я уверен, этот разговор как-то связан с тем дерьмом, что творится за окном! Близнецы синхронно повернули к нему головы, их взгляды были отстранёнными и холодными. Они снова посмотрели друг на друга, и в этом молчаливом диалоге читалась вся глубина их дилеммы. Это была их тайна, их крест, их самая охраняемая рана. Молчание затянулось, становясь всё более тягостным. — Если то, что вы обсуждаете, имеет хоть какое-то отношение к тому, что происходит на улицах, — Ньют заговорил вновь, его тон был спокойным, но неумолимым, как скальпель, — то вы обязаны рассказать. Мы не просто в одной лодке. Мы в одной лодке, которая тонет, и кто-то только что пробил в ней дно. Поделитесь информацией, или мы все отправимся на дно, так и не поняв, кто был нашим капитаном. Его слова повисли в воздухе, безжалостно срывая покровы приватности. Алиса смотрела на Натаниэля, ища в его глазах ответ. Рассказать — значит выставить напоказ своё грязное прошлое, признаться в том, от чего они бежали всю жизнь. Молчать — значит, возможно, обречь этих людей на смерть, не дав им шанса понять истинную природу врага. Натаниэль медленно кивнул, его лицо было маской усталой решимости. Цена молчания стала слишком высока. Алиса закрыла глаза на секунду, собираясь с мыслями. Когда она вновь посмотрела на собравшихся, в её взгляде была лишь ледяная решимость. — Хорошо, — её голос прозвучал хрипло, но чётко. — Но то, что вы сейчас услышите, не выходит за стены этой комнаты. Понятно? Она обвела взглядом всех, и даже Галли кивнул без обычной шутливости. — Тот человек... наш отец, — она сделала паузу, подбирая слова, — он не просто преступник. У него есть связи, ресурсы и люди, готовые на всё. Лола, та, что звонила, одна из них. Она перевела дух, глядя на брата, который молча поддерживал её своим присутствием. — Она сказала, что они «подтолкнули» то, что происходит. Мы не знаем как, мы не знаем почему именно сейчас, но это не случайная эпидемия. Это... послание. Нам. — Послание? — переспросила Харриет, и её голос дрогнул. — Вы хотите сказать, что все эти... смерть и безумие... это всего лишь «привет» от вашего папочки? — Да, — коротко бросил Натаниэль, впервые нарушив молчание. Его лицо было искажено горькой гримасой. — Добро пожаловать в наш мир. Он всегда находил нас. Просто теперь он решил, что одних наших жизней мало. Он хочет прихватить с собой в ад весь город. Всю страну. Кто знает... В комнате повисло ошеломлённое молчание. Абсурдность и ужас услышанного были настолько велики, что не укладывались в голове. — Значит, — Ньют нарушил тишину, его аналитический ум уже обрабатывал информацию, — мы имеем дело не со слепой силой природы, а с целенаправленной атакой. И мы — её мишень. — Мы — главная мишень, — уточнила Алиса. — Но вы все, находясь рядом с нами, теперь в зоне риска. Он не пощадит никого. Томас медленно сполз по стене на пол. —Боже правый... Значит, у нас нет никаких шансов? — Шансы есть всегда, — Натаниэль посмотрел на сестру, и в его глазах зажёгся знакомый ей огонь — огонь выживания любой ценой. — Просто теперь мы знаем имя нашего врага. И мы знаем, что он не остановится. Значит, и мы не можем остановиться. — Вам стоит уйти. Сейчас, пока есть возможность, — голос Алисы прозвучал глухо, она смотрела в пол, избегая встречных взглядов. Её поза — скрещенные на груди руки — была не защитой, а скорее попыткой удержать себя от дрожи. — Уходите и забудьте дорогу сюда. Мы... мы притягиваем беду. Вы не должны страдать из-за нашего прошлого. Тишина, последовавшая за её словами, длилась недолго. — О, заткнись уже, — раздался усталый голос Ньюта. Все взгляды обратились на него. Он всё так же стоял у книжного стеллажа, но его осанка изменилась — в ней появилась твёрдость. — Мы уже в этом по уши. Ты думаешь, если мы разбежимся, он оставит нас в покое? — Он мотнул головой в сторону окна. — Этот «сюрприз» не делает различий. И если у твоего отца хватило сил и безумия на всё это, — его взгляд стал тяжёлым, — то он не остановится, пока не получит то, что хочет. А хочет он, я полагаю, вас. — Он прав, — неожиданно поддержал его Томас, всё ещё сидя на полу. Он поднял голову, и в его глазах, помимо страха, читалась решимость. — Мы уже в игре. И правила написал не мы. Разбегаться сейчас — значит подписать себе смертный приговор поодиночке. — Вместе у нас больше шансов, — тихо, но чётко сказала Соня. Харриет молча кивнула, сжимая её руку. Минхо фыркнул, вставая с подоконника. —Да брось ты, Лис. Мы же не совсем придурки, чтобы бросать своих в такой жопе. Даже если эти «свои» водители-самоубийцы и психопаты с арматурой. Алиса подняла на него глаза, и в них мелькнуло что-то хрупкое, почти уязвимое. — Это наша война, — попыталась она настаивать, но в её голосе уже не было прежней уверенности. — Нет, — Натаниэль наконец заговорил, его голос прозвучал твёрдо. Он выпрямился и посмотрел на сестру. — Это война против нас. И раз они, — он кивнул на остальных, — готовы в ней участвовать, то у нас нет права их отталкивать. Мы начали это вместе. Значит, вместе и закончим. Его слова повисли в воздухе, ставя точку в споре. Они были больше не просто группой случайных знакомых, загнанных в один угол. Они становились чем-то другим — отрядом, союзом, единственным шансом друг для друга в мире, который в одночасье сошёл с ума.

***

В доме наступила тихая, тревожная ночь. Алиса сидела на краю холодной ванны, лицо ее было освещено лишь тусклым лунным светом из маленького окошка. Пальцы дрожали, когда она пыталась зажечь сигарету. Дверь бесшумно открылась. В проеме стоял Ньют. Он вошел без слов, взгляд его упал на сигарету в ее руке. Молча протянул руку. Алиса, не глядя, отдала ему. Он сделал медленную затяжку, дым выходил ровными кольцами. —Как его звали? — спросил он тихо. Алиса закрыла глаза на мгновение. —Натан, — прошептала она, и имя будто обожгло губы. Он кивнул, возвращая ей сигарету. Их пальцы едва соприкоснулись. —Он всегда так... приветствует своих детей? Горькая улыбка тронула ее губы. —Только когда мы слишком долго прячемся. Они снова поменялись сигаретой. Молчание между ними было тяжелым, но не неловким. —Значит, нам придется спрятаться получше, — сказал он наконец. Алиса посмотрела на него, и впервые за долгое время в ее глазах мелькнуло что-то, кроме усталости и страха. —Ты не представляешь, с кем связываешься. — Я начинаю представлять, — он раздавил окурок. — И мне не нравится картина. Он уже выходил, но остановился в дверях. —В следующий раз возьми пачку побольше. Делиться — значит заботиться. Когда дверь закрылась, Алиса почувствовала, как тяжесть на плечах стала чуть легче. Всего на грамм, но и это было много.

***

Раннее утро застало всех в гостиной — помятых, невыспавшихся, с кругами под глазами. Все кроме Алисы. Она спала на диване, закутавшись в одеяло, её дыхание было ровным и глубоким, словно вокруг не царил хаос, а было самое обычное утро. — Может, кто-то разбудит её? — Минхо нетерпеливо переминался с ноги на ногу. — План не обсудим, пока принцесса не проснётся. — Бесполезно, — Натаниэль не отрывал взгляда от окна, его голос прозвучал устало. — Она не проснётся, пока не выспится. — В смысле, бесполезно? — Галли раздражённо провёл рукой по лицу. — И долго нам ждать? До обеда? — Я уже пыталась, — пожала плечами Соня. — Трясла её — ноль реакции. Это вообще нормально? — Для неё — вполне, — кивнул Натаниэль. Минхо озадаченно почесал затылок, а затем на его лице появилась знакомая азартная ухмылка. —Пари! Сто баксов, что никто не сможет её разбудить! Он и забыл, что деньги больше не имеют значения в этом мире. — Я справлюсь, — тут же вызвался Фрай. Он подошёл к дивану, наклонился и сначала осторожно, а потом всё настойчивее стал трясти Алису за плечо. —Эй, просыпайся! Вставай! Реакции — ноль. Тогда Фрай набрался наглости и дёрнул её за прядь волос. Соня ахнула, ожидая взрыва, но Алиса лишь глубже зарылась в подушку. — Да она в коме! — сдался Фрай, отходя прочь. — Дай-ка я, — Минхо решил действовать громко. Он наклонился и крикнул ей прямо в ухо: — ЛИСА, ПОДЪЁМ! ПОРА В УНИВЕЕЕР! Единственной реакцией был раздражённый вздох и бормотание: «Отстаньте все нахуй...» Одеяло зашевелилось, Алиса перевернулась на другой бок, погружаясь в сон ещё глубже. Все обменялись поражёнными взглядами. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь её ровным дыханием. И тут с места поднялся Ньют. Он молча подошёл к дивану, на мгновение задержался над спящей, а затем наклонился и тихо, но очень чётко произнёс ей в ухо: — Алиса. Натан здесь. Эффект был мгновенным и шокирующим. Её глаза резко распахнулись, тело вздрогнуло, будто по нему пропустили ток. Она буквально подпрыгнула на диване, скинув одеяло. Взгляд был диким, неосознающим, полным чистого, животного ужаса. Она метнула взгляд на Ньюта, потом на брата, дыхание перехватило. — Что? — выдохнула она хрипло. — Где? Только тогда до неё стало доходить, где она и что происходит. Ужас в глазах медленно сменился осознанием, а затем — жгучим стыдом. Она провела дрожащей рукой по лицу, снова становясь собой — собранной, острой, закрытой. — Грязный приём, — прошипела она в сторону Ньюта. Тот лишь поднял бровь, в его глазах читалось удовлетворение. —Сработало. Алиса швырнула в Ньюта скомканной футболкой, но тот даже не дрогнул, лишь слегка усмехнулся. Девушка с силой провела рукой по лицу, сметая остатки сна, и её взгляд снова стал острым и собранным. — Ладно, — её голос прозвучал хрипло, но твёрдо. — Я проснулась. Теперь можете перестать на меня пялиться, как на экспонат в музее. Все быстро отвели взгляды, кроме Ньюта, который продолжал изучать её с тем же спокойным интересом. — Так, — Натаниэль подошёл к центру комнаты, привлекая всеобщее внимание. — Пора думать, что делать дальше. Сидеть здесь — не вариант. Рано или поздно они найдут этот дом. — А куда нам идти? — спросила Харриет, сжимая в руках скрученный край свитера. — Город кишит этими... существами. — Нам нужно оружие, — твёрдо заявила Алиса, вставая с дивана. Её движения были резкими, но точными. — И провизия. Магазины, аптеки — всё, что может пригодиться. — И куда ты предлагаешь идти? — Галли скептически покачал головой. — В местный супермаркет на пикник? — Нет, — Алиса посмотрела на него, и в её глазах вспыхнул знакомый огонь. — В армейский склад на окраине. Там есть всё, что нужно. — Армейский склад? — Минхо вытаращил глаза. — И как мы туда доберёмся? На такси? — На машине, — Натаниэль кивнул в сторону гаража. В комнате повисла короткая пауза, пока все переваривали эту информацию. — Значит, план такой, — Ньют наконец заговорил, его голос был ровным и деловым. — Собираем всё полезное, что есть здесь. Проверяем машину. И прорываемся к складу. — А если там уже кто-то есть? — тихо спросила Соня. — Тогда, — Алиса обвела всех взглядом, и в её улыбке не было ни капли юмора, — мы напомним им, что мы — не самая лёгкая добыча в этом городе. — В одной машине все не поместятся, — заметила Харриет, окинув взглядом собравшихся. — Мы с Галли приехали на его машине, — кивнул Фрай в сторону друга. — Половина — в машину Галли, половина — в их. — Кто ещё умеет водить? — спросил Галли, обводя всех взглядом. — Я... — начала Алиса, но была мгновенно прервана. — Нет! — хором рявкнули Минхо и Натаниэль. Минхо схватился за сердце с драматичным видом. —Я ещё не готов к повторному визиту в царство мёртвых! Моя бедная психика! — Ты в прошлый раз чуть не перевернула нас на крышу, — Натаниэль покачал головой, вспоминая. — Я до сих пор нахожу синяки в неожиданных местах. — Я прекрасно веду! — возмутилась Алиса, уперев руки в боки. — Мы же доехали живыми, не так ли? — Живыми-то живыми, — фыркнул Минхо, — но я там, в машине, заново родился! У меня теперь два дня рождения! — Может, лучше я сяду за руль? — осторожно предложила Соня. — Нет уж, — Алиса бросила на неё вызывающий взгляд. — Я знаю эту машину как свои пять пальцев. — И водишь соответственно — всеми пятью сразу, — не удержался Натаниэль. — Я не пущу никого за руль своей машины! — Алиса упрямо сжала ключи в кулаке, будто это была не связка металла, а частица её собственной свободы. — Придётся, — Ньют не отступал, его спокойствие действовало ей на нервы. — Ты — наш лучший стрелок. В драке ты незаменима. А за рулём... — он многозначительно посмотрел на Минхо, который всё ещё бледнел при воспоминаниях о вчерашней поездке, — ...ты отвлекаешься. — Я прекрасно справляюсь! — её голос дрогнул от возмущения. — Справляешься, — парировал он, не повышая тона. — С задачей напугать до смерти всех пассажиров. Но сейчас нам нужна не адреналиновая гонка, а тактическое перемещение. Фрай сядет за руль вашей машины, Галли — за свою. Остальные распределяются. Всё ясно? В его голосе прозвучала такая неоспоримая логика, что даже Минхо перестал ёрзать. Алиса смотрела на Ньюта, и в её глазах бушевала внутренняя борьба. С одной стороны — яростное желание защитить своё право на контроль, с другой — холодное понимание, что он прав. Она с силой швырнула ключи в сторону Фрая, который ловко поймал их на лету. — Ладно, — сквозь зубы процедила она. — Но если хоть одна царапина появится на моей малышке... — она бросила на Фрая взгляд, полный немого обещания боли. — Будет идеальна, как новая, — Фрай поспешно кивнул, сжимая ключи так, будто они были раскалённым углём. — Тогда по местам! — распорядился Натаниэль, прерывая напряжённую паузу. — Собираем всё, что может пригодиться. У нас пять минут. Комната наполнилась суетой. Алиса отошла к окну, всё ещё хмурая, но уже не споря. Её пальцы бессознательно постукивали по рукоятке ножа. Она уступила контроль над машиной, но не над ситуацией. И в этом была её маленькая, горькая победа.

***

Ребята быстро распределились по машинам, следуя отработанному плану. В салоне Галли оказались Томас, Соня, Харриет и Натаниэль, который молча смотрел в окно, его пальцы нервно барабанили по колену. Разлука с сестрой, даже на время поездки, всегда давалась ему тяжело. В это время во второй машине царила напряжённая тишина. Фрай устроился за рулём, стараясь не смотреть на Алису, которая заняла пассажирское сиденье. Её взгляд был прикован к дороге, а поза выражала готовность в любой момент взять управление на себя. На заднем сиденье Минхо пытался разрядить обстановку. —Ну что, команда мечты собралась! Только не начинайте снова спорить о вождении, а то Фрай от волнения нас в столб врежет. Ньют, сидевший рядом, молча наблюдал за Алисой. Его внимание привлекло то, как её пальцы сжимали и разжимали рукоятку ножа, лежавшего на коленях. Это были не просто нервы — это была привычка, отточенная годами постоянной готовности к опасности. — Эй, Фрай, — не выдержав тишины, сказал Минхо, — только не гони как та сумасшедшая вчера. Мои внутренние органы ещё не вернулись на свои места. — Постараюсь, — коротко бросил Фрай, трогаясь с места. Алиса ничего не сказала, но её плечи слегка напряглись. Она понимала, что её стиль вождения вызывал у других панику, но в этом мире, где каждая секунда могла стать последней, медлительность казалась ей большей роскошью, чем скорость. Машина плавно катила по пустынным улицам, и поначалу напряжённая атмосфера в салоне начала постепенно смягчаться. Алиса, наконец оторвав взгляд от окон, не выдержала и фыркнула, глядя на то, как Фрай с почти религиозным трепетом вывернул руль, объезжая разбитую тележку из супермаркета. — Слушай, Фрай, — не удержалась она, — ты так аккуратно крутишь, будто везешь хрустальную вазу, а не банду отбросов. Минхо на заднем сиденье тут же подхватил, радуясь возможности разрядить обстановку: —Ага! Может, ему подушку на сиденье постелить? Или вызвать эскорт с мигалками, чтобы другие твари на дороге уступали? Фрай лишь сжал губы и промолчал, но его пальцы на руле побелели. — Эй, а помнишь, как ты вчера с той тварью разговаривала? — Минхо наклонился вперёд, обращаясь к Алисе. — «Он невкусный!» Я чуть не умер со смеху, если бы не умирал от страха. — Ну, а что? — Алиса пожала плечами, но в её глазах блеснула искорка. — Я просто честно предупредила. Может, у них там, у этих ходячих, свои гастрономические критиканы есть. Не хватало ещё, чтобы они потом на нас в суд за некачественный продукт подали. Минхо фыркнул, а из-за его спины донёсся сдержанный вздох Ньюта. Тот сидел, откинувшись на сиденье, и смотрел на них с таким выражением, будто наблюдал за непонятным ритуалом инопланетян. — Вы вообще осознаёте, — его голос прозвучал ровно, но с лёгкой усталостью, — что за окном — апокалипсис, а не стендап-концерт? — А что, в апокалипсисе шутить запрещено? — Алиса обернулась к нему, приподняв бровь. — В правилах не написано. Может, ты нам сейчас зачитаешь? — Я лишь надеюсь, — Ньют не моргнув глазом парировал её взгляд, — что твои шутки такие же острые, как и твой нож. И так же эффективны, когда понадобится. На пару секунд в салоне снова повисла тишина, но на этот раз Алиса лишь усмехнулась и повернулась обратно к лобовому стеклу. Её плечи были уже не так напряжены. Машины замерли у массивных, облупленных ворот склада. Здание из серого бетона возвышалось мрачным силуэтом на фоне блеклого неба, его разбитые окна смотрели на приезжих как пустые глазницы. Никто не спешил выходить. Тишина за стенами казалась неестественной, зловещей. Первой нарушила неподвижность Алиса. Без лишних слов она с силой распахнула дверь, и стальная рукоять ножа привычно легла в её ладони. Её шаги по гравию прозвучали оглушительно громко в общей тишине. Из второй машины тут же последовал за ней Натаниэль, его лицо было напряжённой маской. Он не смотрел на сестру — их спина к спине было давно отработанным танцем. Один — щит, другой — меч. Как по невидимому сигналу, остальные тоже начали выходить. Двери открывались почти бесшумно. Минхо, Соня, Харриет, Томас, Фрай и Галли — все выстроились в нервную, но готовую к действию группу. Последним вышел Ньют. Он не спеша закрыл за собой дверь, его взгляд скользнул по фасаду склада, анализируя, оценивая угрозы. Они стояли перед тёмным провалом въездных ворот. Ни звука изнутри. Но все они чувствовали — что-то ждёт их там. Или кто-то. Они стояли в зияющей пустоте склада, где единственным светом были бледные лучи из разбитых окон, выхватывающие из мрака клубящуюся пыль. Внезапно Фрай, вглядываясь в углы, заметил потрёпанную картонную коробку. — Эй, ребят, — его шёпот едва нарушил гнетущую тишину, но в ней прозвучала надежда. Все обернулись. В его руках была коробка с фонарями. Молча, движимые облегчением, каждый взял по фонарю. Мгновение — и мрак отступил под десятком ярких лучей, скользящих по ржавым стеллажам и завалам. Спустя несколько минут Томас обнаружил за дверью металлического шкафа семь армейских рюкзаков. — На всех не хватит, — констатировал он. — Двое будут носить найденное в рюкзаках остальных. Делимся на три группы. Озвучив план, он распределил: —Соня и Харриет вместе с Натаниэлем. Я с Галли и Фраем. Минхо, Ньют и Алиса — третья группа. Возражений не последовало. Группы молча разошлись в разные части склада. Без рюкзаков остались Соня и Фрай — их задачей было собирать припасы, пока другие обеспечивали прикрытие и несли груз. Лучи фонарей уплывали вглубь, оставляя за собой лишь тревожную тишину. Алиса методично сгружала коробку с рациями в свой рюкзак, когда луч её фонаря случайно скользнул вглубь помещения и выхватил из темноты неподвижную фигуру. Она замерла на месте, ледяная волна пробежала по спине. Медленно, почти не дыша, она отступила назад, пока её спина не уперлась в Ньюта. — У нас компания, — выдохнула она, и её голос прозвучал непривычно тонко. Минхо и Ньют разом повернулись. Три луча фонарей, дрогнув, сошлись на одной точке. В двадцати шагах от них стояла женщина. Её волосы спутанными прядями падали на лицо, одежда висела клочьями. Но самое ужасное было её лицо — левая половина отсутствовала, обнажая челюстную кость и пустую глазницу. Правая же половина лица была неестественно вывернута, будто кто-то растянул кожу, и из этой маски на них смотрел один-единственный глаз. Зрачок был мутным, но не бессмысленным — в нём читалась пугающая осознанность. Минхо непроизвольно отпрянул, задев стеллаж. Звон металла прокатился по тишине. — Не двигайся, — тихо, но чётко произнёс Ньют. Но было поздно. Фигура дёрнулась. Её голова повернулась в их сторону с неестественной плавностью. Изуродованный рот приоткрылся, и раздался не хрип, а низкий, гортанный звук, похожий на шипение кошки. Она сделала шаг вперёд — не неуклюже, как другие, а быстро и целенаправленно, отрезая им путь к отступлению. — На счёт три, — прошептала Алиса, не отрывая взгляда от искажённого лица. — Разбегаемся. Я с Минхо — налево, Ньют — направо. Не вступаем в бой — слишком шумно. Двое парней молча кивнули, мышцы напряглись в ожидании. — Раз... — Алиса плавно сместила вес тела. Существо ответило низким горловым бульканьем, его единственный глаз сузился до щёлочки. — Два... Внезапно с противоположного конца склада грохнуло — кто-то уронил металлический ящик. Голова твари резко повернулась на звук. — Три! Они рванули с места как ошпаренные. Алиса и Минхо — влево, Ньют — вправо, оббегая существо широкой дугой. Адреналин ударил в голову, заставляя ноги двигаться с нечеловеческой скоростью. Они не видели ничего вокруг — только тёмные проходы между стеллажами. Позади раздалось хриплое кряхтение и тяжёлые шаги. Тварь, отвлёкшись на секунду, вновь устремилась за ними. — Быстрее! — Минхо, бежавший позади, подстёгивал их, голос срывался от напряжения. Они неслись по лабиринту склада, сворачивая наугад. Когда Минхо в последний раз оглянулся, позади никого не было. — Оторвались? — выдохнул он, останавливаясь и опираясь руками о колени. В этот момент сзади, из тёмного прохода, раздался оглушительный лязг — будто что-то массивное врезалось в металлическую решётку. Все вздрогнули и разом направили фонари в сторону звука. Сквозь ячейки прочной сетки, отделявшей их от соседнего помещения, пробивалась искажённая фигура. Её пальцы сдирали кожу о металл, а за её спиной в луче фонарей колыхались десятки таких же теней. Стая. — Твою мать! — вырвалось у Алисы, когда металлическая сетка снова задрожала под напором тел. — Что делать?! — голос Минхо взвизгнул от паники. — Они сейчас эту перегородку сломят! — Алиса лихорадочно оглядывалась, ища хоть что-то, что могло бы задержать их. Ньют, не теряя хладнокровия, резко кивнул в сторону массивного металлического шкафа, стоявшего в нескольких шагах. —Тащим. Перегородим проход. Без лишних слов они бросились к шкафу. Алиса и Ньют схватились за один бок, Минхо — за другой. С трудом, срывая кожу с ладоней, они сдвинули тяжеленную конструкцию с места. Металл заскрежетал по бетонному полу. Сзади уже слышались трещащие звуки рвущейся сетки и всё более яростные вопли тварей. — Быстрее, быстрее! — подгонял Минхо, его лицо было искажено усилием. Они поставили шкаф вплотную к сетке как раз в тот момент, когда та начала выгибаться внутрь. Металлический каркас с грохотом встал на место, на мгновение заглушив рычание с той стороны. Но тут же по нему забарабанили десятки кулаков. Парни и девушка развернулись и рванули прочь, не оглядываясь. Но едва они преодолели пару поворотов, как сзади донесся оглушительный грохот — шкаф не выдержал. Почти сразу же послышались тяжёлые, быстрые шаги и хриплое дыхание преследователей. Твари были быстры. — Бежим быстрее! — крикнула Алиса, набирая скорость. Они неслись по коридорам, их фонари выхватывали из темноты знакомые ориентиры. Вот и дверь в главный зал, где должны были быть остальные. Алиса ворвалась первой. — Бегите! — закричала она, не скрывая паники. Натаниэль, стоявший у входа, мгновенно оценил ситуацию по их лицам и грохоту за спиной. —К выходу! Немедленно! Все сорвались с мест, хватая на ходу собранные припасы. Но когда последние из них выскакивали в основной коридор, ведущий к выходу, одна из тварей, самая быстрая, уже была в зале. Длинная костлявая рука схватила Харриет за кофту, отрывая её от группы. Девушка вскрикнула. Томас, бежавший рядом, не раздумывая, развернулся и со всей силы ударил тварь найденным ломом по руке. Кость хрустнула, существо завыло, разжимая пальцы. Харриет вырвалась, и Томас, подхватив её, потащил за собой. Они вывалились через главный вход на улицу, залитую светом. Машины стояли всего в двадцати метрах. Но твари уже вытекали из склада, как разъярённый рой. — В машины! — орал Галли, запрыгивая в свою. Фрай уже заводил Mercedes. Алиса, Натаниэль и Ньют, прикрывая отход остальных, отбрасывали ближайших тварей чем попало. Последним, отскакивая к машине, запрыгнул Минхо, подхваченный Натаниэлем за шиворот. Две машины с визгом шин рванули с места, оставляя за собой толпу несостоявшихся охотников, которые ещё долго бежали за ними, пока не скрылись из вида в зеркалах заднего вида. Ещё минут десять машины неслись по пустынным улицам, прежде чем Галли и Фрай начали потихоньку сбавлять скорость. Опасность, казалось, отступила — в зеркалах заднего вида не было ни движения, ни звуков погони. В салоне повисла тяжёлая, давящая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием и стуком сердец. Первой её нарушила Алиса. — Шизанутые... — выдохнула она, откидывая голову на подголовник и закрывая глаза. В этом одном слове был и ужас, и отвращение, и леденящая душу усталость. Рядом с ней Натаниэль, перебравшийся в их машину после эвакуации, медленно кивнул. Его лицо было бледным и осунувшимся. — Шизы... — тихо, почти машинально, повторил он, глядя в запотевшее стекло. — Точно, они шизы. — Останови машину, — тихо сказала Алиса Фраю. — Нужно отдать им рации. Фрай молча кивнул и плавно притормозил посреди пустынной улицы. Машина Галли, ехавшая сзади, тоже остановилась, сохраняя дистанцию. Алиса вздохнула, потянулась за рюкзаком и вышла из машины. Воздух снаружи был холодным и неподвижным. Галли уже ждал её, прислонившись к своему автомобилю. Она расстегнула рюкзак, порылась на дне и достала три угловатые рации. —Держи, — протянула она их Галли. Тот взял, его пальцы привычно обхватили корпуса. — Знаешь, как пользоваться? — на всякий случай уточнила Алиса, хотя по его уверенным движениям уже всё было понятно. Галли молча кивнул, проверяя включение одной из раций. Светодиод мигнул зелёным. —Канал четыре, — добавила Алиса, возвращаясь к своей машине. Когда машины снова тронулись в путь, тишину в салоне нарушил хриплый голос из рации: — Что вы нашли на складе? — спросила Харриет, её голос звучал устало, но собранно. Алиса, не отрывая взгляда от дороги, на ощупь включила свою рацию и подвинула её к Минхо. Тот тут же оживился, с готовностью взяв устройство. — Одежда, консервы, вода, — перечислил он, — пистолеты и ножи. Всё, что нужно для весёлого пикника в конце света. Спустя секунду рация снова затрещала: —У нас то же самое, но ещё бинты и антисептики, — ответила Харриет. В её голосе послышалась тень улыбки, несмотря на всю абсурдность ситуации. — Кажется, мы готовы к небольшим неприятностям. — Или к большим, — мрачно добавил кто-то на её фоне, вероятно, Томас.