Тренировка третья и... конец.

— Поднимайся, Средов, нас ждёт небольшая прогулка, — Толя не успел заметить, как опустел зал – сегодня общая тренировка прошла тяжелее обычного. — Мы будем тренироваться на свежем воздухе, думаю, это пойдёт тебе на пользу. Толя вскинул голову – на свежем воздухе?.. — Как это? — почти испуганно спросил мальчишка, не понимая, куда Ли собирается его тащить. Но тренер отвечать на этот вопрос не собирался, он властно направил Средова за вещами, а когда тот вышел со своей сумкой – уже ждал у входа. В глазах Ли появился какой-то слабый, но незнакомый блеск, и Толе было и страшно, и интересно одновременно. Вчера мальчишка пришёл поздно, поужинал в одиночестве, и, когда вся семья вернулась домой, рассказывал им об успехе своих тренировок. На этот раз на голову Ли не сыпались тысячи проклятий, наоборот, Толя говорил о нём достаточно мягко. Родители удивились такой перемене, но Толя определил её коротко: мол, ближе узнали друг друга. Это действительно во многом было правдой, и хотя Толя чувствовал, что его отношение к тренеру меняется, он не мог ни бросать грозные взгляды на Ли, пока они шли неизвестно куда. Почему Прилипалову так необходимо было вытащить своего ученика на природу? Что ему в зале не сиделось? Ответ приходил только один: Ли приготовил какую-то новую тактику. Может, это действительно было так, а может ему просто надоело сидеть в зале на пару часов дольше, чем обычно. «Прогулка» привела на небольшое озеро, о котором Толя слышал раньше – на границе с лесным парком, одинокое, посещаемое только семействами уток. Почему он не ходил сюда раньше, мальчишка не мог сказать – а между прочим, место было потрясающее. Озеро лежало на земле неровным зеркалом, дрожало рябью, когда на него опускались птицы, вокруг росли невысокие камыши и какие-то другие травы. Светило солнце, красиво отражаясь в воде и придавая всему окружающему небывалое очарование. Так мирно. Спокойно. Ничего не хочется. Красивые местности были Толиной слабостью, поэтому он едва не пропустил обращение Ли, залюбовавшись видом. — Мы будем тренироваться здесь. Я уже вижу, что тебе понравилось. Это замечательно – надеюсь, свежий воздух и солнце поднимут твоё настроение. Хотя с настроением у Толи не было проблем, что-то в его душе однозначно поднялось. — Вы привели меня сюда только ради настроения? — недоверчиво спросил мальчишка. Ли слегка ухмыльнулся. — Вообще-то нет. Я не зря говорил, что к началу соревнований ты будешь знать обо мне всё: на этом месте я часто тренируюсь. Теперь мы будем приходить сюда вместе. Толя слушал зачарованно, и его немного тронуло, что Ли привёл ученика на какое-то своё особенное место. — Здесь много простора и живых картин, я уверен, что это сможет развить свою фантазию, — взгляд Ли прошёлся по мальчишке. — Пока что она меня не впечатляет. Он снова хмыкнул, а Толя скис – кажется, Прилипалов заметил, что слишком много хвалил ученика, и пора знать честь и возвращаться в привычное русло общения. Ну ничего. Тренер его ещё похвалит... — Мне снова нельзя отдохнуть? — спросил Толя, который по пути сюда уже несколько раз собирался лечь прямо на дорогу. Он устал от тренировки в зале, которую Ли сегодня вёл особенно жёстко – ребята подумали, что перед соревнованиями в Москве внимание тренера будет сосредоточено только на Средове, а значит, можно заниматься вполсилы. Ли заметил эти настроения и поспешил их рассеять: заниматься пришлось в две силы, а то и в три, поэтому Толя не успел восстановить энергию за тот перерыв, в который пустел зал. — Нельзя, — ответ Ли был предсказуемым, но от этого переживать его не становилось легче. — Ты преувеличиваешь свою усталость – вспомни о Москве, представь что-нибудь мотивирующее. Сам справишься или мне помочь? Хотя со вчерашнего дня Толя относился к Ли практически с симпатией, он всё равно не имел ни малейшего желания выслушивать его волшебные сюжеты. — Я сам. — Я не очень доверяю твоей фантазии, но ладно. Толя сосредоточился. Он уже знал, что хочет представить: то же, что вчера. Пробудить в себе то двойственное чувство, которое, казалось, может придать тонны сил и «вдохновения». Итак, что ещё интересного может рассказать ему Ли? Толя представил, как они разговаривают, сидя перед озером, и ему захотелось, чтобы так было. Но чтобы так было... Надо доказать упрямому тренеру, что его ученик может всё! Толя почувствовал себя потрясающе: ему так и хотелось победить Ли, чтобы потом смотреть в глаза с выражением: «Так тебе и надо, вредный приставучка, а теперь забудь про свою дистанцию и расскажи мне что-нибудь нормальное». Разумеется, за одно такое выражение он полетит в озеро, но ощутить победу над Ли и в перерыве спрашивать его о чём-нибудь человеческом Толя уже сделал своей целью. — Сегодня мы будет сражаться по-настоящему, — Ли снова выдернул из мыслей как из цветного сна за шиворот. — Думаю, ты привык к быстрому противнику, теперь поробуй победить его. Готов? — Вы всегда это спрашиваете... — Могу не спрашивать. — Ладно, ладно, готов. Сражаться на земле, траве, а не на полу зала, оказалось непросто. Толя постоянно боялся, что упадёт, оступится, и было бы неплохо, если бы Ли дал ему время привыкнуть, но Ли не давал. Он чувствовал себя даже в новой обстановке так же уверенно, и Толя этому завидовал. Тренер продолжал бить сильно, продолжал быть таким же суровым, как и раньше, и пока что не получалось его ранить. Но Толя не сдавался. Он вспомнил о своём желании, вспомнил очень сильно, и ему это придало азарта. Какого-то нового, весёлого азарта: хотелось быть во сне, чтобы всё получалось легко и красиво, хотелось смеяться, как в детстве, когда играешь в пиратов или войну. Ого, ого! Может, это Ли и называл вдохновением? Толя почувствовал ту самую весёлую злость, когда вроде бы хочешь победы над человеком, но не из-за того, что ненавидишь его. Просто так. За всякое разное. Если вчера этот настрой не удалось удержать из-за усталости и разговора о семье, то теперь... Был просто порыв. Мальчишка на крыльях этого порыва легко ушёл от нового удара, уловил момент и точным выпадом "ранил" Ли по боку. Ого, да это тянет на серьёзную рану! Толя даже не заметил, что это была его первая успешная атака за все тренировки: он просто продолжал уворачиваться, ставить блоки, как будто это был настоящий бой на саблях, а не подготовка к соревнованиям. Ли что-то сказал, Толя не услышал. Мощный отводящий удар, укол в грудь – надо же, опять попал! Однако и Толю успела ранить "сабля" соперника – попало в живот, ну опять! Значит и он ответит уколом в живот – Толя ушёл от удара, рванулся – мимо. Нет, ещё раз – опять уклон, опять бросок – да что ж такое! Противник получит возмездие – может, хоть сильно бить перестанет! Что-то в этой мысли прибавило мотивации и Толя в третий раз рванулся – как-то сбоку, но попал! Плоховат удар, надо получше. Так и продолжалась ходьба по кругу, в течение которой Толя нанёс ещё три удара – когда последний наконец показался ему достаточно сильным, мальчишка перестал целиться в живот. Сам он не получил ещё ни одного удара... Стоп, нельзя так думать, иначе..! Удар настиг как по проклятью – Толе попало по шее, и он зашипел. Хм, противник в сговоре с самим законом подлости. От этой мысли стало веселее, и начавшее катиться вниз настроение снова поднялось. Кто знает этого Ли... Толе так захотелось сделать что-нибудь раздражающее (то ли в отрицательном, то ли в положительном смысле), что он решил – свой лучший удар. Тот самый, который был лучшим ровно до поединка с Ли. Интересно в этот раз получится? Мальчишка подвернулся на самую близкую дистанцию, пригнулся рванулся... Удар попал ровно в грудь, тогда как укол Ли, направленный в плечо, от резкого приседания соперника пронёсся мимо. Когда Толя вскочил, Ли не нападал. Он какое-то время смотрел на мальчишку, тяжело дыша, а потом распрямился, сложил руки и устало улыбнулся. — Толя... ты молодец. Толю никогда ещё в зале не называли Толей. Тренер ко всем обращался по фамилиям, а тут... Что он такого сделал? — Семь ударов за две с половиной минуты, — тренер глянул на часы, отсегнув защиту на руке. — Семь ударов за один поединок. Кажется, мы с тобой успешно движемся вперёд. Очарование недавнего порыва спало под давлением этого возвращающего в реальность факта. Толя снова почувствовал себя накануне соревнований, на дополнительных тренировках с Ли, а не в абстрактном мире эмоций. Что это сейчас было? На него нашло то самое вдохновение Ли? Но как – он ведь ничего не представлял, ни о чём не мечтал! Это было просто желание... — Ого... — Толя не заметил, как сказал это вслух. А потом на лице расползлась счастливая улыбка: он добился своего! Он победил Ли, посмотрите на его поражённое лицо! Мальчишка удержался от того, чтобы посмотреть тренеру в глаза: он заметит, как ученику приятно победить учителя, и ему вряд ли это понравится. — Всё благодаря моему великому учителю, — эти слова больше не звучали с издёвкой, хотя доля чего-то озорного и вызывающего в них была. Да Толя и не соврал ни в чём: действительно причиной победы был Ли – ведь о нём мальчишка думал! Он заглянул тренеру в глаза, чтобы увидеть в них хоть намёк на удовольствие, но если Прилипалову и польстили эти слова, он успешно скрыл свои чувства. — Ты о чём-то думал, — Ли улыбнулся, сложив руки за спиной. — У тебя глаза горели. Средов, я просто восхищён: ещё вчера ты и понимать моих слов не хотел, а сегодня... Толю горячая похвала слегка смутила. Да нет, он не представлял ничего он... он... — Когда я учу вас мечтать, я не прошу представлять перед собой красочный фильм на протяжении всего боя, — Ли заметил это смущение и улыбнулся ещё шире. — Представь одну картину, которая вдохновит тебя. Представь что-то, после тебе захочется сражаться, как ребёнку – играть. Вот и всё. Неужели ты раньше не понимал этого? Толя раньше и не слушал. А всё оказалось просто и даже не глупо: он действительно представил одну картину, которая вдохновила. Конечно, эта картина была не похожа на выдумки Ли, но, может, он нарочно придумывает что-то поэпичнее, чтобы затронуло? Толя замер, когда вспомнил одну вещь. И улыбнулся. Пришло время перерыва с положенными в этот момент обычными беседами. — Ли Павлович, у Вас такая... особенная фантазия, потому что Ваш папа художник? — Толя посмотрел прямо в глаза тренеру. — Я же сказал, что ВО ВРЕМЯ тренировок... — Но сейчас перерыв. И я заслужил. Ли вздохнул, но не обречённо, а задумчиво. — Ты бы свою настойчивость реализовал в поединке, — без злобы упрекнул тренер. — Я не знаю, как ответить на твой вопрос. Мой отец рисует простые картины. Но... Он творческий человек, он привил мне любовь к искусству. А как ты помнишь – бой тоже искусство. Толя прекрасно это помнил. Внутри мальчишки разыгралась почти детская радость: он чувствовал себя победителем во всех смыслах. Он только что нанёс нужное количество ударов за две с половиной минуты, он только что ЗАСТАВИЛ Ли ответить на свой вопрос. Это подпитывало внутри то самое вдохновение, о котором говорил тренер. — Давайте ещё один поединок, — Толя обнаглел настолько, что решился на следующее, — можно мы сыграем в какую-нибудь боевую историю про древних героев? Тут и место подходящее. Предложение прозвучало, как абсурд, но Ли понял его смысл. — Ты хочешь это представить? — Нет. Я хочу, чтобы Вы представили. Мальчишка широко улыбнулся: ему было интересно, а как будет сражаться Ли, если сам пустит в ход воображение? Тренера последние слова ученика немного озадачили, но в чём бы задача ни была, он быстро с ней справился. — Мы будем просто тратить время, если ты захочешь превратить наши занятия в игру. — Ну Ли Павлович! Вы же сами сказали, что мне нужно тренировать выносливость и что-то там ещё! Это не игра! — А что же это? — Ну... актёры должны вживаться в свою роль, чтобы лучше получилось. Вы сами так говорили! Ли посмотрел на него внимательно и почти подозрительно – Толя понял, почему. Всего два дня назад он считал уроки мечтания ерундой, а сейчас сам просит, чтобы Ли их проводил. Конечно, подозревать мальчишку было не в чем, но объяснить процесс своего переубеждения Средов вряд ли мог. Ещё несколько секунд стояло молчание, но возразить Ли было нечего, и он с улыбкой сдался. — Ладно, Средов. Давай попробуем, может, ты хотя бы разовьёшь свою фантазию, — тренер расцепил руки. — Итак, то озеро – пропасть со змеями, в которую мы должны друг друга заманить. Подходить близко нельзя, иначе змея укусит. А эти заросли... Ли обвёл рукой кусты, через которые они недавно продирались – те стояли кольцом вокруг местечка. — ...это скалы, которые разойдутся только после окончания поединка. Выйти сможет тот, кто не попался змеям. Толя слушал, приоткрыв рот – Ли с удовольствием перенял инициативу с «игрой», продолжая поражать своими вымыслами. Но сейчас мальчишка удивлялся ни их фантастичности – сюжетик был не такой уж накрученный (для Ли), — а тому, насколько быстро и складно его тренер может придумывать такие вещи. Да ему бы идти книги писать, а не заниматься фехтованием! — Ну что, герой, готов? — Ли не стал ждать, когда его противник переварит информацию. — Ух ты... Ладно, готов. Картина со скалами и змеями немного убавила вдохновенный настрой Толи – только что он чувствовал себя в игре, когда летал на крыльях неизвестного ранее азарта, а сейчас игра превращалась в настоящую опасную битву. Мальчишка сам не заметил, как с головой погрузился в эту выдумку и что сражаться, воображая, больше не кажется ему глупостью. Первый удар как всегда нанёс Ли, и Толя не увернулся. Так, значит правило в том, чтобы заманить противника к озеру? Что, прямо толкнуть туда? Толя хотел бы это уточнить, но мимо пролетел ещё один удар, задев прямо за плечо. Мальчишка в самую последнюю секунду вильнул влево, едва не потеряв равновесие, но вовремя собрался, закрылся блоком и на присяде рубанул по коленям. Не достал. Ну ладно! Толя изо всех сил постарался вернуть себе игровой настрой: как здорово будет, если он превзойдёт Ли в его собственном методе! От этой мысли настрой вернулся на ракете, и мальчишка позволил себе даже улыбнуться. Теперь уже он сделал выпад, да так быстро, что успел задеть Ли по амуниции. Тренер заметил это и в его глазах успело мелькнуть что-то одобрительное. Толя облизнул губы, увернулся и снова сделал выпад, и, надо же, опять попал! На этот раз даже более точно. Увлечённый своими успехами, мальчишка не заметил, как они уже подобрались к озеру. Только когда руки за спиной щекотно коснулись камыши, он вздрогнул и обернулся. Зря – Ли ударил прямо в грудь, но Толя кое-как сел на одну ногу, чтобы не упасть. Разница в росте сыграла свою роль и помогла ему кинуться за спину тренера раньше, чем тот снова нанёс удар. Так. Нельзя подходить близко к озеру! Толя не знал, нарушил он условную границу или нет, но если Ли ничего не сказал, значит, не нарушил. Интересно, что теперь делать? Толкать тренера в озеро? Толя ясно помнил: победит тот, кто отдаст противника змеям на обед. Но сбросить Ли в воду было выше его сил, а тем временем мимо локтя просвистел ещё удар. Задел амуницию. Блин, считается. Толя уже не помнил, сколько у Ли ударов, своих он нанёс пока два. Мальчишка продолжал уворачиваться и следить за расстоянием от озера – они с тренером ходили кругами, поворачиваясь спинами к воде по очереди. И тут случился момент, когда Ли оказался очень близко к камышам. Толя на всём скаку, вообще не размышляя, понёсся мыслями к своему лучшему удару. Получилось же в первом поединке! Раз, два, три – выпад! Выпад натолкнулся на небывалой силы блок, который с треском трости смог отвести удар в сторону. Толя даже кончик рубашки тренера не задел – ничего себе, сила! Однако Ли всё равно отступил назад на широкий шаг. А значит... — Ли Павлович, змея! — Толя во всех красках представил, как из «пропасти» вылезает чёрная острозубая морда и кусает Прилипалова за ногу. Мальчишка был готов к чему угодно, но только не к тому, что было дальше. Ли реально обернулся. Туда, куда смотрел Толя, когда кричал про змею. Обернулся и опустил трость, что было слишком хорошим моментом для удара. Но Толя не ударил. — Ли Павлович, Вы чего? — мальчишка едва сдержал смех – неужели тренер замечтался! — Там же ничего нет! Ли перевёл на него хмурый взгляд, прочитал что-то в глазах. — Средов, ты совсем заигрался, — грудь у Ли ходила ходуном – то ли от усталости, то ли от сдерживаемой злости. Толя фыркнул – это он заигрался? — Почему? — переспросил мальчишка. — Потому что я подумал, что видишь настоящую змею. До Толи дошло не сразу, но скоро всё-таки дошло: Ли понял его предупреждение вне игры, будто ученик указывал ему на реальную лесную змею, выползающую из озера. Сначала было смешно, потом неловко – кажется, тренер знатно испугался. — Простите, Ли Павлович, — Толя опустил трость, которую ещё держал в боевой готовности. — Вы просто сказали, что нельзя подходить близко к пропасти... Ну, то есть к озеру. Мальчишка уже не знал, что говорить, но Ли больше не смотрел на него хмуро. Наоборот, он смотрел с интересом и через несколько секунд даже будто ласково вздохнул. — Тогда ты победил, герой Анатолий, — с привычной колкостью отозвался Ли. — Я никогда не думал, что кто-то может понять мои слова о мечте так же, как и я. А ты понял даже лучше. А знаешь, почему? Толя от такой тёплой и доверительной речи немного растерялся. — Почему? — Потому что ты ребёнок. Воспитывай в себе ещё сейчас умение так просто, как в игре, достигать любой цели. Потом тебе это пригодится. Слова Ли сейчас окончательно перестали быть такими, какими были всегда. Ни сдержанности, ни дистанции, ни насмешки или придирки – ничего не было в них, привычного для Прилипалова. Даже это прозвище теперь казалось глупым... — Ли Павлович, а Вы можете всегда таким быть? — Толя понимал, что безжалостно разрушает красоту момента, но ему и правда хотелось, чтобы Ли был таким всегда. — Что? — чёрные глаза слегка округлились. — Вы от нас как будто на расстоянии. А когда Вы называете меня Толей, хвалите, говорите что-то о своей семье и даёте такие напутствия... В общем, это очень здорово. Толя краснел тем больше, чем говорил: высказывать такие замечания взрослому человеку, да ещё и тренеру, было совершенно против правил. Но ведь это лучше, наверное, чем говорить колкости, иронизировать вслух, как это было на первой тренировке? Ли не двигался долго (насколько Толя мог судить, боясь на него смотреть), а потом привычно стукнул палкой в бок. — Ты опять краснеешь? — припомнил он вчерашний разговор про «как вы получились». — Я же говорил, что это не подобает мужчине. Особенно фехтовальщику. Толя очень бы хотел не краснеть, но не мог. — Ты прав, Толя, — спустя ещё секунду молчания, Ли решил ответить на его вопрос. — Я привык быть таким со своими учениками. Учитель должен быть строгим, иначе чему он может научить? Ты ещё ребёнок, тебе нельзя этого понять. И совершенно неожиданно он наклонился на одно колено, чтобы видеть Толино лицо, и улыбнулся. Снова улыбнулся своей человеческой, обычной улыбкой. — Но если тебе нравиться, как мы общаемся сейчас, я могу и после соревнований тренировать тебя дополнительно. Из тебя выйдет хороший спортсмен. И ты узнаешь обо мне ещё много интересного. Рука Ли тихонько сжалась на плече Толи, потом отпустила. Тренер встал, давая ученику время осмыслить эти слова. Толя был тронут. До глубины души тронут этим предложением, и сейчас ему показалось, что он разговаривал со своим давним другом. Ли действительно согласен тренироваться с ним ещё? Толя представил себе, как продолжает учиться, узнавать что-то новое о воображении, о самом Ли, как тот диктует ему ошибки во время поединка, но не колко, не издалека. А потом в перерыве они продолжают изучать биографии друг друга, весело спорить о сэнсэях или о чём-нибудь другом. А потом ещё один поединок, который превращается в игру! Ли снова придумывает какой-нибудь невообразимый сюжет, и... — Я хочу, чтобы вы и дальше меня тренировали, — Толя понял, что фраза напоминает признание главного героя из фильма про древних воинов, и прибавил слегка наклонившись, — учитель. Ли улыбнулся. — Хорошо. Но сначала победи в Москве. Ты достаточно отдохнул, герой, а теперь должен быть готов работать дальше. Толя не успел даже расстроиться, что их разговор опять свернул в деловую сторону (с другой стороны, не до ночи же так болтать), как его осенила одна настолько потрясающая мысль, что губы разошлись улыбке. — Вы сказали, что тот, кто не достанется змеям, может отсюда выйти, — Толя посмотрел прямо на Ли. — Может, мне уже пора? Прозвучало настолько нагло, поразительно чётко перемешано с робкой шуткой, что Толя на секунду зажмурился от собственного тона. Ему было почему-то очень хорошо, как ребёнку, который весело спорит со взрослым не потому что хочет оказаться прав, а потому, что спорить интересно. Когда мальчишка открыл глаза, Ли смотрел на него, выгибая одну бровь. — Хитрец, — коротко подытожил тренер. — Ладно, хитрец – можешь идти домой... — А что Вы мне за это сделаете? — Толя слишком хорошо понимал, что Ли не оставит просто так эту маленькую выходку. — Узнаешь завтра. — Ну Ли Павлович! — Давай, герой, скалы скоро опять вырастут. И придётся тебе победить второй раз! Сдержанный голос тренера снова пронзила весёлость, и Толя понял: что бы завтра ни было, до Москвы он доживёт. Мальчишка подбежал к кустам, схватил свою сумку, сунул трость в чехол. — До свидания, Ли Павлович! Не сердитесь – я ведь сегодня молодец! — Первая скала уже вырастает, Средов! — Какой Вы!.. И, счастливый и довольный, Толя легко перемахнул через кусты, чуть не упал с сумкой, но выровнял движение и понёсся в сторону своего дома. Интересно, завтра Ли снова выведет его сюда? Если да, то наверняка по-настоящему спихнёт в озеро в качестве наказания... Хотя, нет, это вряд ли – он придумает что-нибудь получше... И Толя был согласен с этим чем-нибудь. Потому что Ли больше не был врагом, не был Прилипаловым, не был даже странным. Всего лишь человек, который учит чему-то особенному.

* * *

Толя победил на соревнованиях в Москве. И хотя встретиться с Ли на следующий день после этого великого события не удалось (тогда было воскресенье), тренер всё равно нашёл у себя перед порогом нечто интересное. Этим нечтом была коробочка с шоколадным тортом, на котором большими буквами было написано: «Моему учителю фех... мечтания!».