За закрытой дверью

Дверь резко распахнулась, так, будто кто-то изнутри толкнул её с силой. На пороге возник Дилюк. Он возвышался над ними обоими, даже при том, что облокотился о косяк. Хозяин таверны пытался сохранить видимость собранности, но у него плохо получалось. Выглядел он откровенно вымотанным: плечи были слегка сгорблены, волосы растрёпались так, что рыжие пряди падали на лоб неровными клочьями, глаза красноватые, с лёгкой сеткой из лопнувших сосудов. Взгляд был уставшим, но колючим. Несколько секунд Дилюк просто смотрел на них двоих, на их полуулыбки, на то, как они переминаются с ноги на ногу, стоя у самого входа. — Вы… шумите, — сказал он хрипло, слова будто продирались сквозь пересохшее горло. Люмин автоматически выпрямилась, суетливо поправляя на себе одежду, но ей почему-то показалось, что говорит он не ей, а Венти, его взгляд прошёл мимо неё. Люмин слегка растерялась, а Венти, напротив, уверенно подался вперёд и расплылся в улыбке. — О, извини, что потревожили, — мелодично сказал он, — хотя я уверен, что ты ещё не спал. До сих пор вечер вспоминаешь, да? — Венти нагло подмигнул. У Дилюка дёрнулись уголоки рта, не в улыбке, а так, будто он подавил желание достадливо застонать. Мышцы его лица напряглись, он устало потёр пальцами виски. — Я бы… — хрипло выдохнул он, — Я бы желал забыть всё, что было несколько часов назад. Дилюк, наконец, перевёл взгляд на Люмин. Теперь он задержался на ней даже дольше, чем нужно, во взгляде его было что-то мягкое, почти жалостливое, как будто он оценивал, в порядке ли она. Лицо Дилюка даже засияло на миг, острые черты смягчились. Опомнившись, он вяло произнёс: — Что вам надо? Таверна закрыта. Уже давно. Вы же понимаете... Люмин сглотнула. Она поняла, что Дилюк пьян. Не сильно, но достаточно, чтобы алкоголь сменил его привычный тон. В подтверждение догадкам можно было почувствовать, как от него пахнет чем-то более крепким, чем вино. Венти наклонил голову, разглядывая его с интересом. — Это мы понимаем, — наконец ответил Венти, — Но сам-то ты... Почему сидишь? Какое горе ты там запиваешь? Дилюк фыркнул, коротко и безрадостно. Его глаза забегали. — Запиваю? Я не привык пить из-за чего-то. Это абсурд, — отчеканил он. Враньё Дилюка было таким очевидным, что Люмин почти улыбнулась. Уголки губ дрогнули против её воли. Все трое замолчали, секунды почти осязаемо тянулись, они были как натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. Люмин набрала воздуха в лёгкие и спросила: — Слушай, а можно нам в качестве исключения... Дилюк тут же перебил её: — Комнаты? Да. Остались свободные. Чёрт с вами… — он ответил не грубо, а так, будто обдумал всё даже раньше, чем она сказала, — Вам нужно две?.. — уточнил он, бросив полный надежды взгляд на Люмин. На лице Дилюка мелькнула какая-то юношеская уязвимость. Набросив на лицо маску холода, он тут же колко зыркнул на Венти. Люмин сжала тёплую ладонь барда чуть сильнее. Он плотнее сплёл с ней свои пальцы, так ничего и не сказав. Венти ждал. — Одну. Для… нас, — голос Люмин почти не дрогнул. Краем глаза она заметила, как Венти радостно улыбнулся. Через Дилюка эти слова прошли, словно лезвие кинжала. Он, постучав пальцами по косяку двери, тихо вздохнул. Его широкие плечи обмякли, напряжение ушло из мышц, как будто что-то в нём медленно, болезненно отступило, оставляя место для тихого смирения. На лице Дилюка внезапно возникла решимость, когда он обратился к Венти: — Второй этаж, первая комната слева, — он прищурился, — и ты, Венти, потом мне всё это оплатишь. — Хм… — Венти театрально задумался, прижав палец к подбородку, — У меня как раз будет пару деньков свободно. Могу играть для твоих гостей по вечерам в качестве оплаты. Дилюк нахмурился, но, кажется, был настолько уставшим, что у него просто не оставалось других вариантов в голове, которые он мог бы предложить. — Пять дней. Вместе с этими выходными, — настойчиво дополнил Дилюк. Венти цокнул языком и задорно ткнул пальцем Дилюку в сюртук, так, что тот оторопел. — Ну же, господин Дилюк! Не торговаться же нам сейчас. Три дня, и без воскресенья. В воскресенье я играю для церковного хора. Уже договорился! Дилюк тяжело вздохнул, а потом безмолвно согласился, коротко кивнув. Он протянул Венти руку, чтобы закрепить сказанное. Венти отпустил Люмин, двинувшись вперёд. — Вот и славно, люблю сговорчивых заказчиков, — воодушевлённо усмехнулся бард. Венти пожал крупную руку Дилюка легко, почти изящно, сцепившись с ним своими музыкальными, тонкими пальцами. Контраст был почти смешным. Люмин, уставшая ждать, почувствовала, как ноги подрагивают от коварной прохлады. Решительно пройдя мимо Венти и Дилюка, она толкнула плечом дверь таверны, заставив её скрипнуть в качестве приветствия. Люмин встретило тепло, запах тлеющих в камине углей. Полумрак в безлюдной таверне был окрашен только бликами рассвета, они пробивались сквозь щели плотных штор. На барной стойке был один единственный низкий стакан, из которого обычно пьют бурбон или виски. Внутри стекла уныло подтаивал лёд, плавая на донышке, весь напиток давно был осушён. — Люмин, ты сама решительность, — окликнул Венти, просочившись в таверну вслед за ней. Венти, с наслаждением зевнув, невзначай положил ладонь на талию своей спутницы. Дилюк, засуетившись, вошёл последним, он придерживал для них дверь, хотя в этом уже не было нужды. Даже будучи пьяным он не уступал своим принципам. Люмин оглядела полки за баром и поблёскивающие в тусклом свете винные бутылки. В подтверждение её мыслям Венти внезапно спросил: — А можно ли что-нибудь взять из бара? Люмин повернулась к Дилюку, который отрешённо поправлял запанки на рукавах. Слова Венти вынудили его тяжело вздохнуть. — А то ведь... кто-то уже тут пьёт по ночам, — тут же ввернула Люмин, опередив Дилюка. Она многозначительно кивнула на пустой стакан на баре. Венти, всё ещё обнимая её за талию, тихо хохотнул. Дилюк замер, его обычно бесстрастное лицо дрогнуло, брови сдвинулись. Он кашлянул, отводя взгляд, и провёл рукой по волосам, пытаясь скрыть замешательство. Это было редкое зрелище, он выглядел именно так, как если бы его поймали на шалости. — Пейте что хотите, — пробурчал себе под нос Дилюк, — только имейте совесть. Я не хочу обнаружить с утра разграбленные полки. Дилюк попытался придать словам строгость, но усталость брала над ним верх. Его веки тяжелели. — Я... отдохну сегодня здесь. Пойду наверх, — сказал Дилюк с привычной сдержанностью, — доброй ночи. И, пожалуйста, не шумите, — выразительно попрсосил он. Дилюк медленно направился к лестнице, его шаги эхом отдавались в пустом зале таверны. Оставшись наедине, Люмин и Венти переглянулись, глаза тут же заискрились интересом. Венти усмехнулся, приятно согрев лицо дыханием. Он отпустил её талию, но только для того, чтобы подойти ближе к полкам с бутылками, делая вид, что просто разглядывает этикетки. Большинство из них были личного производства винодельни Дилюка. — Знаешь, моя милая Люмин, — Венти обернулся, — Дилюк такой уставший, он даже не заметит, если мы одолжим у него одну бутылочку и унесём в комнату. Люмин фыркнула, но её взгляд уже приклеелся к одной заманчивой этикетке. Она представила, как здорово будет откупорить эту бутылку и разделить её на двоих, снять стресс парой-тройкой глотков. Соблазн погрузиться в новую пропасть опьянения и желание трезво чувствовать боролись в её голове ещё пару секунд. Однако первый вариант пересилил всё остальное. — Ну хорошо, — ответила Люмин шёпотом, — давай эту... Она потянулась за приглянувшейся бутылкой, но Венти мягко остановил её руку. — Т-с-с, не так быстро, — промурлыкал он прямо у её уха, — лучше возмём ту, что на самой верхней полке, Дилюк так не сразу заметит пропажу... К тому же, я потом компенсирую ему это, бедняга и так настрадался, — Венти тихо усмехнулся, его пальцы нежно обвили её ладонь и отвели в сторону, — или ты собралась красть в открытую? Даже я не такой отчаянный... Люмин закатила глаза. — Ладно, давай вон ту, — прошептала она, оглядывая бутылки, — только шустрее... Венти оценил высоту, прищурившись, а затем молча шагнул куда-то, зелёный плащ колыхнулся от решительного движения. Венти выудил из-за угла небольшой табурет, небрежно пододвинул его поближе к себе коленом. Венти уже занёс ногу, чтобы запрыгнуть повыше, но Люмин его тут же опередила и ловко взобралась на табуретку сама. — Давай я! — сказала она тихо, но решительно. — С меня будет меньше спроса, мало ли... Подстрахуй меня... Люмин потянулась вверх, вставая на цыпочки. Её платье слегка задралось, обнажая бёдра. Венти, стоя сзади, не удержался, его взгляд скользнул под подол платья и он тихо присвистнул, притворяясь удивлённым. Его рука будто случайно коснулась её ноги, поднимаясь чуть выше. — Ого, какая... Какой вид на полки отсюда отличный, — поддразнил Венти, — аккуратнее, не упади, а то придётся тебя ловить, — он схвтил её ноги крепче. Люмин уже дотянулась до нужного вина, она тихо усмехнулась, подцепляя пальцами скользкую бутылку. — Хорошо, что ловишь, а не только смотришь, — саркастично хмыкнула Люмин. Она прижала бутылку к груди, словно трофей, и грациозно спрыгнула с тумбочки. Венти уже был готов, его руки мгновенно обхватили её, он придержал Люмин, хотя это даже и не требовалось. Они обменялись взглядами, полными азарта, и, не сговариваясь, сорвались с места. Они побежали к лестнице наперегонки, стремясь на второй этаж. Люмин тихо засмеялась, когда обогнала его на пару ступенек. Венти, как ей казалось, нарочно отставал, его глаза блестели. Их шаги эхом разносились по тихой таверне. Поднявшись наверх, Люмин прислушалась, боясь того, что они могли разбудить Дилюка или других гостей, но Венти тут же схватил её за руку и потянул к нужной двери, не дав опомниться. Их руки столкнулись, когда они суетливо принялись закрывать дверь и защёлкивать металлический замок. Справившись, Люмин заулыбалась, успокаивая учащённое дыхание. Их план удался. Они оказались в гостевой комнате, скромно обставленной, но уютной, с деревянными балками под потолком и потрёпанным ковром на полу. В центре стояла широкая двухспальная кровать с пуховым одеялом. В целом, вся мебель была очень простой. Комната пахла древесной смолой и чистым постельным белём – обслуга постаралсь, подготовив комнату ещё с вечера. Венти подошёл к тяжёлым шторам из плотного бархата, обрамлённым выцветшими узорами. Он, найдя верёвку, потянул за неё, и шторы сомкнулись, поглащая пробивающийся внутрь рассвет, отрезая их от общего мира. Мягкий полумрак тут же создал атмосферу уединения. Венти повернулся к Люмин с лукавой улыбкой, его глаза блестели. Он медленно вернулся к ней. Люмин так и стояла посреди комнаты, немного взволнованно сжимая бутылку в руках, её щёки порозовели после спонтанного бега по лестнице. Дыхание Венти стало ощутимым на коже. Он нежно коснулся губами её шеи. Венти принялся ловко разматывать её шарф, аккуратно снял его и отбросил на край кровати. Свободная рука Люмин потянулась к его плечу, погладила, дошла до застёжки плаща. — Снимай, — шепнула она, показывая взглядом своё желание. Венти отстранился, игриво приподнял бровь. — Думал, ты сама это сделаешь, — его тон был полон загадки, а глаза не отрывались от её губ. Люмин легко усмехнулась, прикусив нижнюю губу, и добавила с притворной строгостью: — Снимай, пока я не передумала. Было ясно, что передумывать она и не собиралась. Но Венти послушно кивнул, соглашаясь на эту игру. Его пальцы быстро расстегнули застёжку. Зелёная ткань плаща зашуршала, соскользнув с его плеч, и упала на пол у их ног. Сквозь тонкую белую рубашку теперь чётче проступил рельеф его аккуратных плеч. — Предлагаю никуда не торопиться. У нас ещё уйма времени до утра, — голос Венти понизился до мелодичного шёпота, он потянулся к бутылке в её руках. Люмин аккуратно передала ему вино и присела на край кровати, ожидая его дальнейшего шага. Венти пристроился рядом, матрас мягко прогнулся под ними. Повертев бутылку, так, словно думал, как к ней подступиться, Венти заострил своё внимание на горлышке. Его тонкие, но ловкие и уверенные пальцы принялись открывать бутылку. Каким-то чудом он выудил рыхлую пробку, так, что она показалась снаружи. Затем начал раскачивать пробку, переодически поддевая и проворачивая её с завидной точностью. Люмин наблюдала за ним с широко раскрытыми глазами, удивлённая тем, как он справляется с бутылкой. — Как ты это делаешь? — её голос был полон восхищения, а взгляд приковался к его рукам, отмечая каждое движение. — У меня ловкие пальцы, — усмехнулся Венти и, сделав последнее усилие, откупорил бутылку. Раздался характерный хлопок пробки. Воздух наполнился терпким ароматом выдержанного вина. Венти поспешно облизнул палец, на который попало пару капель. — Ловкие? Без контекста звучало бы слишком пошло, — заметила Люмин, улыбнувшись. Она рассматривала его лицо. Было удивительно, что можно насколько чётко увидеть любую деталь, даже если человек сидит напротив тебя в такой темноте. — М-м, ты додумала сама, — лукаво протянул Венти, откладывая на тумбочку пробку, — вообще-то у меня много разных умений, — с нескрываемой гордостью вставил он, рассматривая бутылку вина, — я играю на лире, как ты знаешь. На лютне умею. На арфе доводилось играть. Без ловкости пальцев никуда, если ты тесно связан с музыкой... Люмин показалось, что бард слегка смутился, пытаясь увести тему в сторону, но её предположения тут же потерпели крах. Зелёные глаза Венти приковались к ней. Он придвинулся поближе, ещё немного, и их носы бы соприкоснулись. — Ну, конечно, мои пальцы ещё кое-что приятное умеют делать... Это до жути клишированный подкат, — с нескрываемой ухмылкой произнёс он, — знаешь, я бы не стал его использовать в каком-нибудь произведении... Но сейчас это даже к месту. В следующее мгновение Венти поцеловал её в губы. Люмин часто задышала, чувствуя, как волны жара передаются ей от него. Теперь, в этой закрытой комнате, вдали от людей, что могли бы помешать, она ощущала полную безнаказанность. Это была самая настоящая свобода, рядом с которой нет места стыду или спешке. Ей хотелось жадно пробовать это чувство, точно так же, как хотелось пробовать его губы. Дверь заперта, шторы сомкнуты, всё сузилось до тёплых ощущений на коже, заставляющих обмякнуть. Рука Венти уже собралась проникнуть под платье, но почему-то остановилась на пол пути. — Ох... Аккуратно, бутылку уроним, — шёпотом напомнил Венти, отлипнув от неё. — Что?.. — потерянно проговорила она, облизнув припухшие губы. Венти согрел её лёгким смешком и кивком указал на откупоренное вино. Свободной рукой он гладил её коленку, словно не хотел резко обрывать контакт. — Мы будем прямо из горла пить? — опять спросила Люмин, очнувшись после дурманящего поцелуя. — А кто сказал "мы"? — кажется, ему доставляло удовольствие наблюдать за её растерянной реакцией. — Извини, милая, но кажется ты выпила сегодня достаточно, — хмыкнул бард, подняв руку и принявшись нежно трогать волосы у её лица, — просто волнуюсь за тебя, не хочу, чтобы плохо стало... Тем более кто-то говорил, что чувства обостряются и без вина, — веселее закончил Венти и обворожительно подмигнул. Люмин задумалась на секунду, подстраивая щёку под ласку его руки уже инстинктивно, по-привычке. — То есть это вино мы для тебя стащили? Ответ на её догадку не заставил себя долго ждать: — Ну... Почти, — Венти усмехнулся, его глаза вспыхнули искрой, — давай сделаем из этого нечто большее. Приляг на подушки, позволь мне... Маленький эксперимент. Люмин почувствовала смесь предвкушения, любопытства, зудящего желания. Она поспешно сняла с себя туфли, оставив их на полу. Венти оглядел с неподдельным восхищением её стройные ноги. Люмин перебралась на кровать, откинулась на пуховое одеяло. Тело утонуло в мягкости, платье слегка задралось, обнажив бёдра. Комната теперь казалась ещё уютнее, полумрак почти ощутимо расплывался по её фигуре, окутывал, не позволяя ей напрягаться. — У тебя заранее был какой-то план? — хитро спросила Люмин, ища ответа в его взгляде. Но Венти не ответил. Он улыбнулся и наклонился ближе, его силуэт, вырисовывающийся в тени, интриговал. С бутылкой вина в руке он был похож на творца, перед которым вдруг открылось море возможностей. Ловким движением он отодвинул лямку платья с её плеча, обнажив нежную впадинку ключицы. Глаза Люмин следили за каждым его новым движением. В следующую секунду Венти легко наклонил бутылку, позволив вину пролиться – тонкая струйка алого цвета прохладно юркнула по её коже. Его язык, горячий и влажный, тут же скользнул следом, слизывая вино с ключицы. Пару капель вина окрасило белые простыни, но это совсем не волновало. Люмин смяла ткань рубашки на спине Венти, притянула ближе. Каждый его поцелуй казался импровизацией, языком он чертил узоры на её коже, словно ноты на партитуре, не давая угадать следующий такт. Венти делал это совсем не механически, он делал это так, словно его охватило безумное вдохновение. Люмин до сих пор не понимала, насколько Венти опытен: он будто знал и чувствовал, где приятнее всего, но руки его слегка дрожали, как будто для него это впервые. Венти мягко спустился губами, ловя ритм её дыхания, и аккуратно потянул ткань у выреза платья ниже. Он наклонил бутылку снова, позволяя вину собраться в ложбинке между её грудями в маленькое алое озерцо. Язык Венти последовал туда, он кружил по груди, слизывал, оставляя следы тепла. Венти наощупь, совсем не глядя, отставил бутылку вина на тумбочку с тихим стуком. Не успела Люмин даже дрогнуть, как свободные руки Венти принялись жадно её исследовать. Он очертил контур бёдер, зацепил край подола, задирая его вверх, нежно, но настойчиво. Венти невесомо огладил линии её обнажившегося живота. Кончики его пальцев были шершавыми, слегка грубыми, что казалось неожиданным для таких утончённых, музыкальных рук. Они щекотали кожу, оставляя лёгкую шероховатость. — У тебя... Шершавые пальцы, — прошептала Люмин, часто задышав. — Ох, это всё от струн... Извини, — отозвался Венти, на миг оторвавшись; Его глаза встретились с её глазами, — у тебя такая нежная кожа... Люмин вдруг заметила, что Венти предстал перед ней совсем по‑новому. Раньше она могла только догадываться, что он такой. Венти хотел исследовать друг друга без правил, без осторожности, и в то же время был настолько бережен с ней. Внутри Люмин бурлили гормоны, совсем не фильтруясь, и желание дать им бушевать дальше было сильнее всего остального. — Нет, это... Это приятно, — ответила Люмин и выгнулась навстречу, приглашая продолжить. Венти и с новым энтузиазмом вернулся к прикосновениям. Люмин тихо застонала, когда он ловко подцепил её бельё и спустил пониже. Прохладный воздух коснулся её обнажённой, гладкой кожи. Его шероховатые пальцы, огрубевшие от струн, наконец скользнули между её ног, теперь безо всяких барьеров. Венти начал трогать медленно, проводя подушечками пальцев по её влажности, изучая каждую складочку. Он углубился чуть дальше, надавливая на те места, где ощущения отзывались горячими вспышками. Он словно задавал вопрос, ни на чём не настаивая. Её бёдра тут же расслабились, ноги инстинктивно раздвинулись шире. — Ты ведь ждала этого, да? — Венти рассматривал её реакцию, любуясь ею и совершенно этого не утаивая. Люмин медленно кивнула. Его волосы щекотнули её лицо, когда он навис над ней. Венти улыбнулся и его палец скользнул ещё глубже, проник постепенно, совсем не резко. Возбуждение расцвело новыми красками, взяло над Люмин контроль. Их дыхание сбилось почти одновременно, смешалось в едином пространстве. Венти внезапно добавил второй палец, и погрузился внутрь неё до самых костяшек. Внизу её живота нарастало давление, мышцы сжимались сами собой, принимая каждый толчок. Люмин поджала губы, чтобы не стонать слишком громко. Мысли о том, что хозяин таверны может услышать их, то накатывали, то отступали, как волны. С каждым движением Венти эти мысли возникали всё реже и реже. Её руки просяще проникли под его рубашку. Венти пах маняще – вином, мятой, чем-то сладким... Ноги Люмин сами собой зацепились за его колени, и они внезапно спутались ногами, сплелись теснее. Венти, не ожидавший такого порыва, придавил её к кровати своим весом, обдав жаром её тело. — Ох, чёрт... — сорвалось с его губ. Люмин могла бы поклясться, что никогда не слышала от мягкого по натуре барда подобной грубости, и эта внезапность завела ещё сильнее. В то же мгновение Венти вышел из неё пальцами и позволил их бёдрам прижаться друг к другу. Простыни зашуршали, Венти судорожно принялся нащупывать шнуровку платья на её спине. Её бельё так и осталось приспущенным, скомкалось где-то у коленей, и теперь его твёрдое возбуждение тёрлось о её промежность. Мешала и дразнила только натянутая ткань его шортов. Они начали двигать бёдрами одновременно, пытаясь поймать жадный ритм трения, сначала невпопад, сбиваясь. Каждый следующий толчок получался в разы приятнее. Венти застонал прямо у её уха, посылая по затылку волну мурашек. Люмин промычала что-то невнятное и прикусила его шею, втянула губами тонкую кожу, заставив её покраснеть, и, скорее всего, невольно оставила засос. Венти зазвучал ещё громче, поцелуи подстегнули его к тому, чтобы распутывать завязки на платье быстрее. — Тише, тише, прошу, — взмолилась Люмин, сдерживая собственные стоны из последних сил, — нам надо быть тише... Руки Люмин скользнули по его вспотевшей спине, высвобождаясь. Она нашла и принялась расстёгивать пуговицы его рубашки дрожащими пальцами. Он, вторя ей, развязывал последний узел шнуровки. — Не могу я так... Мне приятно, я не хочу сдерживаться, — сбивчиво прошептал Венти, и ухватил рукой её за грудь, пробравшись, наконец, внутрь поддавшейся ткани платья, которая теперь свободно облегала её взмокшее тело, — но так и быть, я постараюсь, — он дёргано усмехнулся, вжимаясь бёдрами активнее. Венти потянулся к подушке сбоку, уткнулся в неё лицом и прикусил её край зубами. Его следующие стоны стали приглушёнными, но не менее эмоциональными. Вибрации его голоса проходили по постели. Люмин тоже стало тяжело терпеть, она закусила губу до боли, лишь бы стоны превратились в тихие всхлипы. Напряжение внутри накапливалось, делало ощущения острее, будто каждый толчок бёдер, каждое трение добавляло топлива в огонь. От влаги её тела шорты Венти стали мокрыми. Люмин расстегнула его рубашку, поглаживая ладонями его рёбра, плечи, шею, вседозволенность заставляла голову кружиться сильнее. Венти неожиданно схватил её руки своими и направил их к своим бёдрам. — Делай так, как нравится, — промычал в подушку Венти, — прошу... Люмин сжала пальцы на его бёдрах, чувствуя, как напрягаются его мышцы под тканью шорт. Она направляла его толчки, делая их глубже, принудив его притираться сильнее. — Ты чудесная, — хрипло простонал Венти, уткнувшись носом в её ушко. Люмин вжалась в него, тело требовало большего, взаимного, и она выдохнула: — Венти, я не могу. Хочу тебя по-настоящему. Он тут же посмотрел на неё в темноте, его зелёные глаза лукаво блеснули, а улыбка его была как никогда пьяной. — Это я так повлиял на тебя сегодня? Подожди, ты уверена, что... Он не успел договорить, Люмин, улыбнувшись, уже надавила на его плечо, принуждая Венти перелечь на спину. Они поменялись местами, постель зашуршала, намокшее от их тел и вина одеяло скомкалось. Венти выглядел заинтригованным. Теперь была очередь Люмин воплощать свои фантазии. Её руки оказались у пояса его шорт. Она тут же потянула их вниз, осовбождая то, что до этого момента оставалось недоступным. Ладонь Люмин тут же обхватила твёрдый член. Её дыхание согрело чувствительную, раздразнённую кожу. — Ого... — она провела рукой вверх и вниз. — Что? А что ты ожидала увидеть? — еле слышно усмехнулся Венти, возбуждённо разглядывая её лицо. Люмин оставила его без ответа и наклонилась ближе, она коснулась его в самом чувствительном месте, сначала осторожно, пробуя языком новый оттенок близости. Венти вздрогнул, когда она взяла его в рот смелее. Мышцы его живота напрягались, он невольно двигался навстречу её тёплым ласкам. Венти внезапно потянул её за бёдра, увлёк к себе, задрал мешающееся платье. Ноги Люмин раздвинулись шире, вес её тела переместился, и она бы могла начать смущаться, но просто не хотела. Она была увлечена процессом, запахом его тела, его возбуждением. Венти сначала рассматривал каждый её изгиб, каждую линию, постанывая от одного вида, но потом просто позволил ей сесть на своё лицо. Его язык принялся нежно изучать, облизывать даже там, где она не могла ожидать. Вибрации его томного голоса превращались в мурашки на её коже. Их стоны звучали приглушённо, они тонули друг в друге, вторили друг другу. Влажные звуки подстёгивали к продолжению. Казалось, от взаимных ласк вспыхнуло что-то глубокое, как будто их тела говорили то, что слова никогда не смогли бы выразить. Закрепившееся доверие делало всё неожиданно близким, ещё более ярким. — Я уже на грани... — предупредил Венти, увлечённо целуя внутреннюю сторону её бедра. Движения Люмин замедлились, она отстранилась, тяжело дыша, и облизнула свои губы. — Венти, послушай... — хрипло, но нежно произнесла она, развернувшись прямо на нём, уперевшись руками в его грудь. Венти посмотрел на неё, его глаза, широко раскрытые, были полны того же голода. Люмин поймала себя на том, что успела соскучиться по его взгляду. — Да, звёздочка? — Он, не теряя ни секунды, потянулся к её платью, которое уже было развязано. Венти протянул ткань вверх через её голову, снял через плечи, полностью обнажая её тело. Платье было тут же откинуто куда-то в сторону. Светлые волосы Люмин растрепались, неразборчиво падая на вспотевший лоб, лицо, на женственные плечи. — Давай рискнём? — одержимо шепнула она. — Я хочу этого. Просто... Постарайся успеть... Люмин смотрела на Венти, и в полумраке комнаты его лицо казалось безумно знакомым, притягательным, будто они знают друг друга целую вечность. Острые черты, аккуратная линия носа, зеленые глаза с лёгкой тенью ресниц, которая делала его взгляд мягче. — Мы можем сделать приятно и без этого... — губы Венти едва задели её ухо, его голос подрагивал, он пытался заботиться даже тогда, когда сам еле сдерживался, — у нас всё так быстро... Я не хочу, чтобы потом ты жалела. Я слишком ценю тебя, Люмин... Он тут же обнял Люмин, порывисто притягивая к себе, её голая грудь прижалась к его груди, кожа скользила, их щёки тесно слепились друг с другом. — Я доверяю тебе, — выдохнула Люмин. Её бедра заёрзали, пристраиваясь, она чуть приподнялась, чувствуя его под собой, и медленно опустилась, направляя движение. После всех произнесённых слов Венти уже перестал сдерживаться, Люмин почувствовала, как он задышал намного чаще, грудь вздымалась под ее руками, тело напряглось, готовое к следующему шагу. — Я аккуратно, я успею, — быстро зашептал Венти, целуя её в висок, в щёку, в шею. Он начал входить внутрь нежно, медленно, словно наслаждаясь каждым мгновением, его толчки снизу были бережными, он хотел растянуть ощущение влажного, пульсирующего тепла, ествественной близости без барьеров. Но Люмин, не выдержав, сделала всё резче, опустившись глубже одним движением, и это вызвало у него бурную реакцию, почти восторг. Они жадно сплели пальцы, скрепили их в замок, и Люмин тут же прижала ладони Венти к кровати, ненавязчиво беря контроль. Даже во время этой страсти его мягкость не исчезла – он поддался бесприкословно, то и дело улыбаясь сквозь стоны, позволяя ей вести. Мысли Люмин рассеялись, голова освободилась от всего лишнего, наполнилась только удовольствием, препятствия перестали существовать. Они оба громко стонали, забыв про все рамки и приличия. Звуки вырывались свободно, хриплые и неконтролируемые, и скорее всего, их слышали все, кто был на втором этаже. Стены комнаты не казались такими уж толстыми, и возможно, это эхо доходило даже до улицы сквозь щели окон. — У тебя такие красивые глаза, — голос Венти, прерывистый от толчков, был полон восхищения. Люмин улыбнулась, сжимаясь вокруг него, и ответила, прижавшись ещё ближе: — У тебя тоже... Я так чётко тебя вижу... Даже в темноте... Эти простые признания усилили всё в разы. Люмин настолько сильно впилась в его запястья, что на них отпечатались следы от ногтей, Венти наслаждённо всхлипнул. После этого волна оргазма накрыла Люмин резко, как вспышка, разливающаяся от низа живота по всему телу, заставляющая мышцы ритмично сжиматься. Тело словно отпустило всё накопленное напряжение в один миг, оставляя ощущение полета, невесомости и полной свободы. — Венти... — она ослабила хватку, протяжно простонав. Венти в то же мгновение впился руками в её спину и после пары чувственных толчков вынул, сделав это в самый последний момент. Выгнувшись, он кончил себе на живот. Его последний стон стал ярким акцентом, заполнившим слух. Возможный риск перестал будоражить сознание Люмин, послевкусие близости разливалось повсюду медленно, успокаивающе. Они ненадолго остались в тишине, тяжело дыша, прижавшись друг к другу. Венти, казалось, не мог на нее насмотреться, глаза скользили по её лицу, по растрепанным волосам, по вспотевшей коже. Люмин, полностью удовлетворенная, гладила его по щеке. Минуты тянулись незаметно. Внезапно она поняла, что стоит привести друг друга в порядок, это казалось простым, естественным продолжением их доверия. Кожа его живота всё ещё блестела от следов их близости. — Позволь, я помогу тебе... Вытереться, — мягко сказала Люмин. — Ох, возьми мою рубашку, пожалуйста, — Венти лениво улыбнулся, — в любом случае всё стирать... Он приподнялся на локтях, стягивая с себя помятую, расстёгнутую рубашку, которая так и висела на его плечах всё это время. Ткань соскользнула, обнажив стройный торс полностью, и он протянул её ей, как нечто само собой разумеющееся. Люмин взяла рубашку, на миг заколебавшись, но потом уголки её губ дёрнулись в усмешке. — Венти, ты серьёзно? Мы и так навели беспорядок, — она окинула взглядом комнату. Её платье валялось у кровати, его шорты были скомканы в углу, где-то разлёгся шарф, а одеяло и вовсе было сбито в кучу. Венти рассмеялся тихо, хрипловато, откидываясь назад на подушку. — И что? Я не настолько привередлив. Тем более рано утром обслуга собирает вещи в стирку, — доказывал Венти, — милейшие женщины, Дилюк хорошо платит им за работу. Просто отдадим, а потом получим всё чистое. Я-то знаю, уже ни раз остаюсь здесь погостить. Люмин кивнула, принимая это как данность. В конце концов, таверна с её барменами и прислугой действительно казалась местом, где такие мелочи решались сами собой. Она бережно провела рубашкой по его животу, вытирая белые капли. Её движения были мягкими, почти ласковыми. Она отложила скомканную ткань в сторону, на край кровати. Венти внезапно поймал её руку, переплетая их пальцы, и многозначительно заглянул ей в глаза. Люмин замерла. Зелёные глаза вспыхнули в полумраке, полные тепла и признательности. — Люмин, знаешь... — его голос чуть дрогнул, но быстро набрал живость, он сжал её руку сильнее, — весь вечер я вытворял всё, что мне приходило в голову. И, поверь, ни одна девушка не выдерживала мои причуды так долго, — он усмехнулся, но в глазах мелькнула искренность, заставившая её сердце сжаться, — ты была всё это время со мной, согласилась съесть этот краденый виноград, пошла на каждое безумство, которое я тебе предлагал. Терпела мою болтовню с Дилюком... Ты даже поддержала мою авантюру и сама украла из бара эту бутылку!.. Люмин невольно улыбнулась в ответ. Венти поднёс её руку к своим губам, легко поцеловав костяшки пальцев. Он продолжил: — А потом... Так доверилась мне... — Его голос стал вкрадчивее, он потянул её ближе на себя, обнимая одной рукой за талию, — звёздочка, ты правда особенная. Люмин почувствовала, как тепло разливается по ней. Она прикрыла глаза и поцеловала его губы. Венти часто задышал, нежно огладив ладонью её грудь. Люмин медленно отстранилась, щекотнув его щёку своми ресницами. — Мне так понравилось быть свободной ото всего, — тихо призналась она и робко добавила, — вместе с тобой. Их тела всё ещё были жаркими от недавней близости, и Венти не давал этому погаснуть, он переместил руку и теперь гладил её по спине, воздушно касаясь позвоночника, вызывая мурашки. — Я бы хотел снова всё это повторить. И, знаешь, было бы преступлением не сказать, что ты мне очень нравишься, — шепнул он серьёзно. Люмин встретилась с ним взглядом, в груди вспыхнула надежда, смешанная с лёгким волнением. Она видела в его глазах то же, что чувствовала сама. — А твой характер не помешает нам... продолжить всё это? — аккуратно спросила она, намёкая на его свободолюбие. В её голосе сквозил страх потерять уже обретённую связь, но готовность рискнуть, узнать то, что их ждёт, была в разы сильнее. Она прикрыла глаза, вздохнув: — Я много путешествую, я понимаю твою тягу к такой жизни. Но... Разве это всё не разлучит нас? Венти замолчал на пару секунд. Он обнял её обоими руками, дыша в её волосы, и заговорил задумчиво и как-то горько, так, словно глотнул терпкого вина: — Свобода... Она для меня как воздух, Люмин. Всегда была. Без неё я задыхаюсь, она позволяет мне быть собой, — он запнулся на миг и продолжил с ноткой тихого сожаления, — Но я... Я был эгоистом, настаивая на ней, как на чём-то, что всегда работает без оговорок. А на деле я вижу, что эта моя свобода... Она ранит, понимаешь? И тебя, и наши чувства. Если я буду стоять на своём, то наша связь со временем угаснет... Его слова как-то странно, чрезмерно трагично резали слух. И ей было неясно, что она может дать ему в момент такого откровения. Люмин была настолько близко, что чувствовала твёрдость его рёбер, чувствовала то, как он обнимает её, не расцепляя своих рук ни на секунду. Он не требовал ответа, он продолжил говорить над её ухом, так, что она улавливала каждое движение его губ: — Я не хочу этих жертв, Люмин... Не хочу делать больно, хочу сберечь тебя от этого. Я слишком ценю тебя, — его грудь вздымалась ровно, он спокойно вздохнул и, наконец, произнёс, — Мне придётся сделать выбор. Но я не могу солгать тебе о том, что это просто... Мне будет жаль расставаться со свободой. Отношения, это ведь обязательства, я прав? Зато я смогу быть с тобой, если, конечно, ты сама этого захочешь... Люмин кивнула, его слова эхом отдавались в ней. Венти отстранился и даже улыбнулся, разглядывая её глаза. Она слегка расслабилась, чувствуя, как сонное марево постепенно обволакивает её тело, но всё ещё понимала, что следует что-то сказать. — В любом случае я попробую принять тебя, Венти... Я не хочу, чтобы ты терял самого себя, — Люмин произнесла это легко, почти не задумываясь. Она зевнула, позволяя Венти мерно гладить её щёку тыльной стороной ладони. Она услышала, как он усмехнулся, его голос потеплел, а горечь в интонации превратилась в отголосок: — Может стоит просто жить моментом? Возможно, в этом и есть настоящая свобода. Прямо сейчас мне приятно оставаться с тобой, — Венти коротко поцеловал Люмин в лоб, — Мы ещё успеем над этим всем подумать, хорошо? — Хорошо, — умиротворённо отозвалась она. Венти потянулся за одеялом, которое сбилось комком в их ногах. Он, сбросив с кровати одежду, как что-то ненужное, принялся расправлять одеяло, торопясь найти нужный край. Справившись с задачей, Венти заботливо накрыл Люмин. Запахло свежим постельным бельём вперемешку с лёгким ароматом их тел. Венти залез вместе с ней под одеяло. Они, не сговариваясь, обнялись, заёрзали, пытаясь поудобнее устроиться. Люмин легко рассмеялась, когда Венти закинул ногу на её бедро, и она сделала так же в ответ. Шутливая борьба ног, где каждый пытался перехватить инициативу, внезапно затихла, когда их тела, тёплые и обнажённые, прижались ближе, чем ожидалось. Желание опять пробудилось, и они замерли, часто дыша. — Люмин, тебя не затруднит пройти ещё одно маленькое испытание сегодня? — подмигнул Венти, обнимая её талию. — Какое? — спросила Люмин. — Проспать вместе всё оставшееся время, — ответил он, улыбаясь шире, а глаза заискрились, — а ещё я верчусь во сне... Тебе придётся героически это выдержать и обнимать меня покрепче. Люмин усмехнулась. Она прикрыла глаза, вжалась в него так крепко, как только могла. Его тепло сводило её с ума. — Я буду оберегать твой сон, обещаю, — ласково зашептал Венти, — на утро я принесу тебе чашечку кофе. Ты любишь кофе, звёздочка? — пальцами он поигрывал с её волосами, аккуратно, не нарушая её спокойствия. Люмин позволила себе расслабиться в его объятиях. Казалось, каждая мышца в теле забыла о том, что такое напряжение. Она прошелестела одними губами: — Люблю. Венти поцеловал кончик её носа, едва касаясь, и, улыбнувшись, ответил: — Я тоже... В пространстве между ними повисла лёгкая двусмысленность, которая растворилась, так и не став чем-то однозначным. Люмин тихо засопела, её дыхание выровнялось. Венти начал тихонько напевать ей на ушко какую-то балладу. Его голос был лёгким, игривым, с той звонкой чистотой, что напоминала переливы струн. Он сочинял на ходу свои строки, умело вплетая их в знакомую мелодию. Второй этаж таверны наконец утих. Мелодичный шёпот Венти становился лишь частью этой умиротворённой тишины, а не её нарушителем. Впереди их ждало несколько часов крепкого сна и беспрерывных, нежных объятий.