Часть 2, в которой они «почти соседи»

В четверг я решила сбежать с лекции по истории, стоявшей перед двухчасовым перерывом, и поехать на Кропоткинскую к Ирине Алексеевне — моей давней «возрастной» подруге, как она сама себя называет. На самом деле же, Ирина была моим бывшим тренером во время обучения в школе, одним из немногих учителей, кто выстраивал глубокий контакт с учениками. И вот однажды, когда мне было пятнадцать лет, мне очень нужен был взрослый человек, которому я смогла бы доверить свой большой секрет и попросить совет. С тех пор она знает обо мне почти всё, да и я о её жизни многое, и этого достаточно, чтобы мы сохраняли близкие отношения вот уже на протяжении пяти лет. Чувствуя лёгкий трепет, иду по Берсеневской набережной к «Красному октябрю» и сворачиваю во двор бывшей промзоны, пока не увижу небольшую неоновую вывеску «We are singing», неизменно горящую голубым светом. Ввожу ключ от домофона и вхожу в студию вокала, где занимается дочь Тумановой, вешаю куртку на реил и прохожу в зону для ожидания, где уже сидит Ирина Алексеевна. Она отрывается от телефона, её губы изгибаются в улыбке и она мягко протягивает: — Привет, — не могу сдержаться и не улыбнуться в ответ. Душа наполняется радостью и спокойствием. Рядом с этой женщиной в моей голове наступает тишина. — Приветик, — падаю в кресло рядом и вытягиваю ноги, — еле дошла, ветрище жуткий. — Да, мы тоже пока из машины сюда шли, промёрзли, — женщина разворачивается ко мне полубоком, подпирает подбородок рукой и говорит, — ну что, как дела? Что расскажешь? — Ой, Ирина Алексеевна, со мной такое приключилась, — пересказываю ей события двухдневной давности, на каждое из которых она качает головой, фыркает и прибавляет «да ты что» или «с ума сойти». Больше всего, конечно, её поразила история знакомства с Костей. Но, зная меня, она задаёт главный вопрос: — А ты готова попробовать с кем-то ещё раз? — качнув головой, отвечаю: — Знаешь, мне бы хотелось, но я так устала от всего: я постоянно трачу свободное время на то, чтобы что-то доделать, сейчас сессия скоро, потом — научка, — неопределённо взмахиваю рукой, — Как будто бы у меня нет ресурса, чтобы отдавать его в отношениях. — Так никогда времени и не найдёшь. Отношения — это же не работа, особо заморачиваться не надо, только кайфовать. — Ты подумай, что будет с твоей кожей, с качеством твоих волос, если ты будешь столько нервничать, — Ирина Алексеевна подхватывает волнистую прядь волос, зажав её между указательным и средним пальцем, и трясёт ей, а потом мы начинаем обсуждать её новое окрашивание и причёски. В фойе снова заходит человек, и я понимаю, что его лицо мне знакомо. Прежде, чем понять, кто это, он со мной здоровается: — Здравствуй, — это был Костя. Изумление на моём лице не скрыть, поэтому я стараюсь не перехватывать заинтересованный взгляд Ирины Алексеевны, чтобы не начать судорожно смеяться, и говорю: — Привет, — чуть помедлив, добавляю, — не ожидала тебя здесь увидеть. — Как и я тебя, — молодой человек переводит взгляд на Туманову, по-видимому понимает, что мы вместе, и здоровается с ней тоже. — А ты занимаешься? — Костя недоумённо морщит лоб и снимает шапку, взъерошивая волосы. — Кто, я? — он прислоняется к стене, чуть расстегивая куртку, — нет, что ты. Я пришёл забрать сестру, которая, к слову, чуть задерживается, — пока парень вновь достаёт телефон и смотрит на часы, я отворачиваюсь к Ирине Алексеевне и одними губами говорю «это он». Женщина откидывается на спинку кресла, оценивающе осматривает Костю, а потом начинает стрелять пристальным взглядом то в его, то в мою сторону. Своим умоляющим видом я прошу её перестать, но, к счастью, ещё большей неловкости удалось избежать, поскольку из студии выбежала девочка, которой на вид лет десять. У неё смешные, наскоро заплетённые косички, и я задаюсь вопросом, а не заплетал ли их её старший брат. — Это кто тут у нас такой довольный? — он мягко прижимает её к себе, что меня и Ирину очень умиляет, отчего мы переглядываемся. — Это я! — девочка широко улыбается, но всё время стеснённо поглядывает в нашу сторону. Костя это замечает, поэтому быстро отдаёт ей верхнюю одежду, велев одеваться, а сам идёт ко мне: — Ну, Кать, раз уж мы с тобой встретились даже здесь, это точно знак, что надо обменяться контактами, — я быстро киваю и забираю из его рук телефон, чтобы найти себя в Телеграме. — Костик, я оделась, — девочка стоит в проходе, и мне становится её жаль: вдруг ей станет жарко? — Конечно, Ань, идём, — молодой человек прощается с нами, берёт сестру под руку и уходит. Спустя минуту тишины Ирина Алексеевна спрашивает, сверкая ярко-голубыми глазами: — Это он? — а я судорожно киваю, — Кать, ну ты присмотрись, — и мы обе смеемся.

***

В конце дня мне приходит сообщение с коротким вопросом: «Пойдёшь со мной на свидание?». Делаю скрин, чтобы поделиться с подругами, когда я буду готова рассказывать о своём новом потенциальном парне, но всё же пишу: «Мы же почти не знакомы» и закусываю губу. Дурацкий ответ. Почему у меня нет личной жизни? Вот и ответ. «Смешная ты», — пишет Костя, продолжая печатать, а я тем временем открываю его профиль, чтобы добавить в контакты и посмотреть аватарку. На фотографии был он и большая немецкая овчарка, и я мысленно ликую из-за того, что мой новый знакомый — собачник, — «надо же как-то избавиться от этого «почти», — продолжает Вайс, — «к тому же, я почти что твой сосед!» «Правда, ты же знаешь, где я живу», — отвечаю и представляю ситуацию, в которой я отказываю ему, а Костя ходит по этажу, стучится в разные квартиры и ищет меня, — «Проводишь меня завтра от университета до дома, сосед?» — откладываю телефон. Ответ приходит мгновенно: «Разумеется». Предупредив парня о том, что я закончу в семь вечера у себя на факультете, пишу Ирине Алексеевне, что у меня намечается свидание, на что она присылает три огонёчка и просит рассказать подробности после.

***

Выйдя из лектория, наскоро прощаюсь с девочками, бегу к гардеробу, пока возле него не собралась толпа, быстро одеваюсь и выхожу с факультета, ища взглядом Костю. Он стоит в полутени у скамеек. В темноте его глаза кажутся совсем чёрными. — Привет! — Здравствуй, — интересно, почему он здоровается со мной именно так? — Как прошёл день? — Вполне неплохо, а твой? — пожимаю плечами и киваю ему на аллею, на которую нам нужно выйти, чтобы прийти к моему дому. — Наверное, точно так же, как твой, — усмехается, — Я тоже здесь учусь, только на экономическом, — выясняется, что Костя тоже учится в МГУ, чему я очень рада, ведь если бы между нами была интеллектуальная пропасть, вряд-ли что-то получится. — Знаешь, было время, когда я чуть было не поступила на экфак, — чуть помедлив, продолжаю, — даже не могу себя представить там. — А почему передумала? — он заинтересованно поворачивается. — Я люблю людей, мне нужна динамичная профессия, особо ни к чему не привязанная. Как социолог, я могу делать что угодно, доучиваться на многие специальности, а всё время что-то анализировать и считать — не моё, — отвечаю на вопрос и морщу нос. Сменить профиль было лучшим решением. — Да, такая красота не должна скучать в офисе или дома на удалёнке, — бам! — Спасибо! Кстати, я видела, у тебя на аватарке стоит собака, тоже очень красивая. Ваша? — Ага. Братислава, главный член семьи, — он достаёт из кармана телефон, открывает галерею, а именно отдельную папку с фотографиями собаки, что меня немного удивляет. На каждом снимке он нежно улыбается, чуть пряча лицо за густую шерсть овчарки. — Везёт тебе, я тоже очень хочу собаку, — мечта о веймаранере ощущалась, как кошка, ежедневно скребущая мою душу, — Пообещала себе, что заведу её в ближайшие десять лет. — Это как вся жизнь моей сестры, — я смеюсь, вспоминая сестру Кости. В своей семье я единственная девочка, и в окружении всевозможных братьев мне часто не хватало женской компании. — Она очень милая! — Спасибо. Ты ей тоже понравилась, она всё выспрашивала, откуда я знаю свою новую знакомую, — я прячу полуулыбку. Знала бы маленькая Аня, как мы встретились на самом деле. — И что ты ей ответил? — Сказал, что это была очень случайная встреча, — мы весело переглянулись. За двадцать минут я успела узнать, что он, оказывается, умеет играть на гитаре, а еще немного рисует. Но больше всего его интересует авиация, поэтому я рассказала ему о своём дедушке: о том, какой он интересный человек, где работает и о своих мечтах о виражах на новых истребителях. На пару мгновений замолкаем, и я иду, наслаждаясь тишиной. Ничего говорить как будто и не требуется, так уж было спокойно. Вечер промозглый, начинаю чувствовать, как мороз щиплет мои ладони, поэтому достаю руки из карманов и досадливо потираю краснеющие пальцы, замечая внимательный взгляд Кости: — У меня просто аллергия на холод, а я забыла свои перчатки дома, — оправдываюсь со смущенной улыбкой и опускаю глаза, как вдруг Костя легко, но уверенно берет меня за руки и на каждую ладонь надевает свои перчатки, — спасибо большое, но как же ты, не замерзнешь? — Вайс иронично поднимает брови, но прячет свою улыбку: — Я же старший брат, забыла? Привык ко всем неудобствам, так что не думай об этом, — в груди разливается приятное тепло, а глаза начинают слегка слезиться. Если бы рядом с нами был кто-то из моих девочек, они бы обязательно запозорили меня позже, но я нисколько не смущена то, что «поплыла» от такого простого, но заботливого жеста. Глаза Кости так же горят, он неотрывно смотрит на меня, поправляя манжету перчатки, и я думаю о том, не поцелует ли он меня сейчас, как молодой человек чуть отстраняется, но продолжает держать меня за руку. Сердце колотится где-то в середине трахеи — волнительно. Слишком близко и лично, слишком легко и очень уж искушающе. Стараюсь отогнать от себя навязчивые мысли — я не могу всё время самостоятельно определять скорость сближения с другими людьми и я не могу позволять им подолгу ждать, когда я буду готова открыться, особенно если это тот человек, к которому я испытываю романтический интерес. — Всё хорошо? — растерянно киваю, пытаясь убрать тень с лица. — Да, всё хорошо, просто задумалась. — А о чём? — прекрасная возможность перевести тему. — Думаю о том, как много совпадений и выборов должно было произойти, чтобы мы с тобой познакомились, — мы перешли пешеходный переход с университетской проспекта и шли мимо домов, ведущих к моему двору. — Знаешь, есть песня такая, в которой поётся: «я бы не увидел тебя среди миллионов прохожих, если бы не пятница», — Вайс хитро прищуривается. — Ай, какой ты романтик! — театрально хватаюсь за сердце свободной рукой. — Это я ещё не начинал стараться, — Влад улыбается и я смеюсь. — Ну всё, мы пришли, — останавливаюсь рядом с подъездом, поворачиваюсь на носках, чтобы мимолетно посмотреть на свои окна, а потом — снова на своего спутника, — Хорошо погуляли, спасибо, что проводил, — я улыбаюсь Косте и гадаю, какие действия он предпримет: пожмёт мне руку или обнимет? Хотя душа, конечно, требует романтики, особенно когда молодой человек так внимательно и неотрывно смотрит мне в глаза. — Могу составить компанию и проводить до двери, — он не спешит прощаться. — Да я как-нибудь сама, если, конечно, у тебя нет большого желания донести меня на руках, — наигранно подкатываю глаза и складываю губы во вредной полуулыбке. — А я возьму и донесу, хочешь проверить? — Костя с усмешкой поднимает брови и решительно делает шаг навстречу, а я рефлекторно отклоняюсь назад и выставляю между нами руку, сохраняя дистанцию: — Не сегодня, — парень выжидающе смотрит, и мне становится неловко перед ним, поэтому я стараюсь улыбнуться как можно мягче, провожу ладонью по его рукаву и говорю: — Мне правда пора, домашки много на следующую неделю задали. Хочу начать делать сегодня, чтобы не сидеть все выходные, — он понимающе кивает, ответив коротким «конечно», и быстро обнимает меня, прежде чем я сама успеваю это сделать. Обнимать Костю приятно и удобно — он слегка выше меня. Когда мы отстранились друг от друга, я вспомнила о перчатках: — Оставь себе. — Но у тебя же руки заледенеют, — я возмущённо стягиваю с себя уже нагретые мною перчатки и засовываю ему в карманы. — Посмотрите, какая она, оказывается, заботливая, — Костя смеётся, его глаза блестят, и я, чувствуя, как начинает гореть лицо, бросаю выразительное «Пока!» и захожу в подъезд.

***

На часах было около половины десятого, когда я дописывала некоторые слайды с лекции, которые не успела законспектировать сразу же, как мне приходит уведомление из Телеграмма. Не закрывая вкладку с презентацией на ноутбуке, тянусь за телефоном, на экране которого вижу сообщение от Кости — одно вложение без подписи. Открываю фотографию и вижу на ней себя: в ожидании зелёного света на светофоре, стою чуть впереди, полубоком и мечтательно смотрю в потемневшее небо. Волосы и глаза дают золотистый отблеск, поскольку на меня падает мягкий рассеивающийся свет фонаря. Вроде как, в тот момент я мечтала о том, чтобы поскорее приблизилась снежная зима и началась предновогодняя суета, но сейчас я понимаю, что моя широчайшая улыбка на лице говорит о начале весны в моей душе.