Часть 5, действия которой происходят после боя Курантов

Утром тридцать первого декабря мне пришлось встать в пять утра, чтобы успеть доехать до Восточного вокзала и встретить дедушку, который приехал к нам в Москву из Тамбова, чтобы вместе встретить Новый год. От недосыпа всё тело ломило, ведь как бы меня ни уговаривал Костя, я всё равно легла поздно, поэтому сейчас мечтала о том, чтобы поскорее вернуться домой и доспать. С Костей, кстати, мы встречаемся уже месяц, и это был самый счастливый месяц из всех, которые можно представить. Я никогда не чувствовала себя настолько любимой. Раньше мне частенько приходилось отгонять от себя мысли, что я не найду человека, который сможет дать мне столько же, сколько и я ему, но как же я ошибалась — Костя знал обо мне каждую мелочь: в какие моменты я начинаю выкручивать себе пальцы, почему я плачу, когда смотрю «Усатого няня», и как мне важно оставить небольшую записку или спрятать оригами в кармане. Рядом с ним я никогда не чувствовала, что меня «много», ведь он точно так же нуждался в длительных разговорах и никогда не мог найти себе соответствующего единомышленника, который полностью бы его понимал. С каждым днем я влюблялась в него всё больше, когда видела, как путаются, а потом тают снежинки в его волосах, когда он улыбался или устало потирал лицо руками, и если в такой момент мы были вместе, тогда я подходила к нему со спины и утешающе обнимала за плечи, давая знать, что я рядом и мысленно делюсь своими силами. — Катя! Дедушка стоял позади меня с раскрытыми для объятий руками. Подбегаю к нему, глухо произнося «привет» куда-то в капюшон куртки. Он такой же большой и тёплый, каким казался в детстве, от него пахнет всё тем же крепким одеколоном, и даже хриплый раскатистый смех всё тот же. — Я вот всё ждал, когда же ты меня заметишь, а ты всё стоишь себе и стоишь. Вообще боковое зрение не работает, — он приставляет указательные пальцы к глазам и разводит их в разные стороны, отчего я смеюсь, но ворчу: — Ну куда уж мне! — Ладно, не обижайся, — он закидывает мне руку на плечо в полу-объятии, — Я же бывший разведчик, ты знаешь, от этого не избавиться, — да, именно поэтому — Конечно знаю, — интересно, почему именно в это время на вокзале так пусто? разве все люди успели приехать к своей семье или друзьям тридцатого числа? — Мама спит ещё? — этот вопрос заставляет меня протяжно фыркнуть, потому что моя мама — «сова», и ей всегда было тяжело встать рано утром. — Спрашиваешь? — иронично выгибаю брови и выразительно смотрю на деда, и мы снова смеёмся на весь вокзал, не обращая внимания на осуждающие взгляды прохожих, и в обнимку идём к метро. Несмотря на то, что мы с мамой в этом году решили особо не заморачиваться с подготовкой, у меня было приподнятое настроение из-за ощущения приближающегося праздника и последующей встречи с Костей — он приедет за мной около часа ночи, чтобы провести остаток новогодней ночи вместе. День, как обычно, пролетел очень быстро, ведь нужно столько сделать: дорезать салаты, подписать последние открытки, написать всем друзьям и родственникам. Особенно мне нравилось звонить семье, потому что я чувствовала себя героиней фильмов «Ёлки», будто я одна оранжевая точка в Москве, от которой тянутся линии в Курск, в Краснодар, в Грозный, в Казань, во Владивосток и в Йошкар-Олу. Во время боя курантов мне казалось, что нет человека счастливее меня, потому что рядом со мной была моя семья, пусть и не вся, но мысленно я представляла, будто мы все собрались в Холмском, в нашем старом семейном доме, и рядом со мной Костя. Вокруг нас только спокойствие и тихая радость. Впервые я почувствовала, что у меня есть всё, о чём я так мечтала: внутренняя опора, любимый человек, высшее образование, получаемое в престижном ВУЗе, — поэтому я загадала себе и всем моим близким сохранить здоровье и счастье в новом году. Во дворе было тихо. Издалека доносилось эхо ребят, которые вышли играть во дворе, а мы снова стояли под фонарём, как в нашу первую встречу. Снег бесшумно падал, засыпая всё вокруг крупными хлопьями, наращивая сугробы. — Знаешь, из-за тебя я не знала, что мне загадать под бой курантов! — шутливо толкаю Костю в плечо, — потому что ты всегда был моим самым главным желанием. Я всегда знала, что могу всего достичь сама, кроме одного. Не было такого праздника, когда я бы не загадывала встречу с тобой, не было ни одной ночи, когда я бы ни засыпала, прося жизнь позволить мне встретить своего человека. Я всегда знала, что это будешь ты с тех пор, когда ты мне приснился в первый раз. Я люблю тебя, — на одном дыхании произношу главные слова, зная, что в ответ я получу только взаимность. Как Новый год встретишь, так его и проведёшь. Свой две тысячи двадцать шестой я встретила поцелуем под разноцветными фейерверками.