1.

От освещенных ярким майским солнцем стен университета глухо отскакивала симфония звуков, созданная студентами, спешащими на последнюю за день лекцию. Разношерстная группа молодых людей следовала в сторону нужной им аудитории, и среднего роста блондин, чьи голубые глаза скрывала пара круглых очков, держал в руке листок, на котором крупным шрифтом напечатано «WBB 104»*. – Армин, ну нахрена нам этот workshop? – спросил, зевая, невысокий парень с коротко стриженными волосами и заспанным взглядом. – У меня долги горят, поставь сам за меня подпись. В ответ на реплику недовольного одногруппника, Арлерт обреченно вздохнул и остановился, из-за чего идущий позади него и не замечающий ничего вокруг Эрен врезался лбом прямо в затылок друга, не выпуская при этом из рук телефон с открытой в нем популярной игрой, которую не мог пройти последние несколько недель. – Со всем моим талантом в дизайне, – не терпящим возражений тоном ответил студент. – Даже мне не удастся перерисовать твои каракули, Конни. – Но ты не унывай, профессор Закариас убаюкает тебя своей лекцией в первые же минуты, – похлопывает раздраженного Спрингера по плечу высокий светловолосый парень, посмеиваясь. – Или делай как Флок: подерись с байкерами, сломай ключицу, – не теряя сосредоточенности, добавил Эрен. Дверь в аудиторию с шумом распахивается, и парни вваливаются в аудиторию вслед за спокойным Армином, что проверяющим взглядом скользит по однокурсникам. На передних местах, как обычно, сидела Микаса, слушающая музыку, и звонящая кому-то Энни, а на несколько рядов дальше припудривающая лицо Криста и жующая жвачку Имир. Эрен, по-прежнему не обращающий внимания на окружающий мир, падает на место неподалеку от сестры, а Жан и Конни идут к дальним рядам к Саше, что мирно дремлет, положив под голову руки. – Имир, дай жвачку! – кричит Конни, протянув руку в сторону скучающей девушки. В следующую секунду ему в лоб прилетает завернутая в бумажную упаковку мятная конфетка, сразу же оказывающаяся во рту у парня. Пролистывая переслушанный по десяткам раз, но от этого не менее любимый плейлист, Микаса искала трек погромче, чтобы заглушить голоса и шумную возню одногруппников на фоне. Наконец найдя нужную композицию, она легла головой на парту, подложив под нее согнутую в локте руку, дабы в спокойствии провести последние пять минут до начала лекции. "Скоро за квартиру платить", – пронеслось у девушки в мыслях. Думать о дополнительных сменах в ресторане не хотелось, ведь помимо натирания тарелок и таскания тяжёлых подносов оставалось тихое желание выкроить время на личную жизнь, в которой всё совсем глухо последние пару лет. Каждая ее влюбленность длилась не более пары месяцев, и всегда оказывалась бесповоротно безответной. "Учеба важнее". Эти слова помогали Микасе не опускать руки от усталости и безысходности, и придавали сил вновь браться за бесконечные проекты, рефераты и конференции. Увлеченная своими мыслями, Микаса не сразу замечает, как в помещение заходит человек, не являющийся частью их небольшого коллектива. Поправив сползающие на нос очки и сложив руки на груди, женщина одергивает рубашку и намеренно прокашливается, дабы привлечь внимание учащихся. Видя, что студенты по-прежнему не замечают постороннего присутствия, она сжимает ладонь в кулак и стучит костяшками о поверхность стола, что производит намного больший эффект. – Добрый день, студенты, – преподаватель по-доброму улыбается, видя, как они удивлены ее визиту. – Профессор Зое? – удивленные возгласы доносятся со всех уголков помещения. – Не думайте, что после смены моей дисциплины на четвертом курсе я о вас забуду, мои недо-айтишники, – усмехается женщина. – Я к вам по очень важному делу. С задних парт слышится тихий недовольный шепот Жана: «То недо-айтишники, то недо-художники. Мы веб-дизайнеры…». – Знакомое ворчание, Кирштайн. Странно слышать от тебя что-то о дизайне после того, как ты чуть не завалил мой экзамен, –Зое приподнимает очки ко лбу и весело подмигивает. – Так по какому делу Вы пришли, профессор? – Ах, да. Я слышала, что некоторые из вас подрабатывают официантами в ресторане неподалеку. Хочу попросить об услуге… Студенты, чью временную «профессию» озвучила Ханджи, настороженно переглянулись.

* * *

– Что я вообще забыл на тусовке а-ля "Выпуск-2012"? Конни, Микаса и Криста ждали начала банкета у барной стойки, смотря за собирающимся в зале народом. Недовольный сорвавшимися планами на вечер пятницы Конни, уже около пятнадцати минут возившийся с пуговицами на жилетке, саркастично фырчал в сторону посетителей. – Хватит ядом плеваться, мы младше всего лет на семь, – оторвавшись от ленты Твиттера и скользнув по помещению взглядом, ответила Криста. – И выглядят они намного свежее, чем мы перед сессией. – Боже, у той девушки просто шикарные ботинки! – подлетела к ребятам их коллега Хитч, жадным взглядом рассматривая невысокую гостью с персиковыми волосами. – Микаса, глянь: это Прада или Шанель? – Вообще-то, это Гуччи, – протирая специальной салфеткой прозрачные бокалы, ответила Аккерман. Ее веселили перепалки друзей, которые старались казаться бодрее и энергичнее, чем являются на самом деле, только память о злополучном реферате, что Микаса не может написать уже полторы недели, мешает полностью погрузиться в рабочую атмосферу. Постаравшись отогнать назойливые мысли об учебе, Микаса достала из кармана черного фартука зеркало и аккуратно провела помадой по пухлым губам. Из всех косметических средств девушка признавала лишь хороший тональный крем, чтобы скрыть синяки под глазами и болезненную бледность от недосыпа и стресса, да качественный липстик, который мог нарисовать ей и пухлые губы, и румяные щеки. – Микаса, что это за цвет? "Иду искать себе папика"? – дразнит брюнетку Криста, собирая в низкий хвост густые, переливающиеся на свету золотистые волосы. Аккерман уже хотела сострить в ответ блондинке, но очень вовремя появившийся директор разогнал студентов по рабочим местам, пригрозив увольнением.

* * *

Микаса знала, на что идет, когда звонила директору ресторана после лекции профессора Закариаса и просила поставить ее смену на вечер пятницы. Красивая и удобная, но порядком надоевшая форма, ноющие от усталости руки, не унимающиеся приступы зевоты, а также бесконечный словопоток от Конни, вечно отвлекающаяся на звонки от бойфренда Хитч, всех подстебывающая Криста и старый-добрый бармен Райнер, втихую заваривающий Микасе кофе, когда та совсем валилась с ног. Профессор Зое навестила их группу, чтобы поделиться радостной новостью: пара ее друзей недавно поженились, и поэтому они хотят собрать близких друзей и провести небольшое торжество. «Тихо, уютно, с выпивкой, – мечтательно произнесла женщина, подпирая ладонью щеку. – Не могли бы вы, мои дорогие, взять смены на вечер пятницы, чтобы наша встреча прошла с качественным обслуживанием?». Конечно же, студенты не могли отказать женщине, что половине их потока помогла не завалить экзамены и вытянула на положительные оценки. И дабы отплатить за всю оказанную им поддержку, группа согласилась выполнить просьбу, пообещав, что торжество пройдет наилучшим образом.

* * *

– Вы помните, как они познакомились? Мы работали в старой компании, а эти двое только выпустились из колледжа… – Да-да, а затем ушли в SMM… – …а потом ты его бросила! Шумная компания давних знакомых потягивала шампанское из высоких бокалов, вспоминая нелепые ситуации, в которых оказывались, неудачные, или же наоборот, удавшиеся на славу вечеринки и ребят, разносивших по пьяни квартиру в щепки. Разливая алкоголь по бокалам, Микаса обратила внимание на одетого в рубашку и классические брюки, кажется, единственного хмурого человека на этом вечере. Ровно разделенная пробором челка, холодный взгляд серо-голубых глаз и явно дорогие часы на запястье – каждая деталь кричала о том, как сильно он отличается от окружающих его людей внешностью, мимикой, да и хотя бы тем, что, выпив достаточное количество спиртного, незнакомец остается абсолютно трезвым. «Я ему что, лимонад наливаю?» – спрашивала себя Микаса, втихую принюхиваясь к горлу бутылки. В нос ударил резкий запах, так что сомнений по поводу напитка не оставалось. В замешательстве прокручивая на среднем пальце простенькое серебряное кольцо, девушка поставила бутылку на стол и отошла от не улыбчивого брюнета, неохотно разговаривающим с сидящим рядом с ним высоким мужчиной. Кажется, усталость, давящая на ее плечи, стала побеждать Микасу в ментальной схватке, и она смогла уйти в свои мечты о мягкой кровати на следующие тридцать секунд, полностью абстрагировавшись от окружающего мира. – …каса Аккерман! Из полудремы брюнетку вывел настойчивый голос Кристы, и официантка, резко очнувшись от напавшей на нее сонливости, помотала головой и проморгалась, дабы отогнать сонливость. – Ты как смогла стоя то уснуть? Еле дозвалась, – наигранно возмутилась блондинка. Рассеянно поблагодарив подругу за вовремя сыгранную роль «будильника», Микаса встревоженно пробежалась взглядом по доверенным ее обслуживанию гостям, проверяя, нет ли у них просьб к ней или же претензий. Удостоверившись в том, что все люди за столом чувствуют себя комфортно, она решила ненадолго отлучиться к бару, чтобы попросить бармена о чашке крепко заваренного кофе. Из-за спешки, волнения и дремы, что так невовремя свалилась на нее, девушка не заметила пристального взгляда прищуренных глаз, на которые спадала ровно постриженная челка. Словно получив подтверждение своим мыслям, мужчина повернул голову обратно в сторону собеседника, сжимая пальцами тонкую ножку фужера.

* * *

Возможно, если бы у неба были глаза и уши, оно бы могло увидеть загруженный график невысокого, с кругами под глазами и убийственным взглядом мужчины, и помогло ему не идти на сегодняшнюю встречу. После напряженной рабочей недели Леви хотелось лишь принять душ и проспать крепким сном до воскресного утра, да чтобы ни одна живая душа его не потревожила. Но два неугомонных человека, с которыми он имел (не)счастье дружить, потащили откровенно ненавидящего все и вся Аккермана на это торжество, со словами: «Может увидишь, какими люди могут быть счастливыми и перестанешь сидеть как сыч – один в своем дупле». Шутки шутками, а Леви совсем не пытался отдалиться от окружающего мира, и дело было не только в загруженности на работе, но и в душевном состоянии. Может со стороны так не скажешь, однако ему совсем не нравится быть одиноким. Он любит одиночество, наслаждается им в полной мере и очень ценит свое личное пространство, но такое естественное желание быть любимым, нужным, знать, что вечер он проведет не наедине с самим собой, а с мыслями о другом человеке, прожигало дыру в его затылке. Как будто невидимый призрак не уютного и свободного, а холодного и давящего на нервы одиночества следует за ним шаг за шагом, сверля его голову своим пустым взглядом. Именно поэтому сейчас он пьет очередной бокал шампанского под веселые крики его старых знакомых и очень старательно пытается отключить ненужные мысли и дать себе насладиться атмосферой всеобщей радости. Эрвин, время от времени посмеивающийся с рассказа о том, как Нанаба и Майк угнали чей-то байк в университете, выглядел непривычно расслабленным, а увлеченно беседующая с кем-то Ханджи возбужденно жестикулировала и втирала нечто связанное с наукой рядом сидящей девушке. Из тумана размышлений его выдернула, как ни странно, собственная фамилия, произнесенная возмущенным голосом молодой официантки, за что-то отчитывающая стоящую рядом с ней коллегу. Та выглядела очень уставшей и сонной, но не теряла при этом своего очарования. Леви уже видел ее несколько раз, когда брюнетка разливала алкоголь по бокалам и слушала редкие просьбы и вопросы посетителей, в любой из ситуаций оставаясь удивительно и по-особенному красивой. Сначала Аккерман попытался избавиться от назойливых мыслей: «На каждую симпатичную девушку теперь бросаться будешь?» Но после десятиминутных схваток с совестью, Леви уступил первенство собственным чувствам и признал, что Микаса (как он прочел на бейджике) и правда в его вкусе. И, как он надеется, это вовсе не от одиночества.

* * *

Через некоторое время вернувшись к рабочим обязанностям, Микаса увидела, что одно из занятых прежде мест пустует, а пиджак хозяина одиноко остался висеть на спинке стула. Решив, что гость скоро вернется обратно, она наполнила бокалы напитками и направилась в сторону раздраженной и явно скучающей Хитч. – Эта смена когда-нибудь кончится? – протянула светловолосая девушка, закатывая глаза и разминая шею. – Хоть гости не буйные, сидят себе спокойно, аж тоска берет… – Тяжелая неделя? – поинтересовалась Аккерман, поправив растрепавшиеся от интенсивной ходьбы черные волосы. – Отстойная. Гребаная журналистика высасывает из меня жизнь. Грязные заголовки – это не мое, лучше бы на патологоанатома поступала. – Гнилые слова или гнилые люди… – Осторожней! В следующую секунду Микаса почувствовала, как в ее спину впечатывается голова Конни, который, как оказалось, поскользнулся на полу из-за разлитого кем-то напитка и теперь влетел в ничего не подозревающую брюнетку. Потерявшая равновесие девушка пролетела около двух метров туловищем вперед и уже готовилась ко встрече с полом, как вдруг чья-то крепкая рука подхватывает ее за талию и притягивает к себе, спасая от падения. Несколько мгновений Аккерман пыталась понять в каком измерении находится и как снова начать дышать, но осознав, что не позорно распласталась по керамической плитке, а была поймана кем-то в процессе, резко распахнула зажмуренные от страха глаза. Сначала Микаса увидела свою руку, упирающуюся в незнакомую ей накаченную грудь, обтянутую мягкой тканью белоснежной рубашки. Затем ощутила, как ноет поясница от того, под каким неестественным углом она согнулась. Дальше брюнетка неуверенно подняла голову, чтобы узнать, кто же все-таки ее спаситель и увидела совершенно невозмутимое и говорящее ей одними только холодными глазами «что ты за отродье» выражение лица. Микаса резко выпрямляется, и в смятении, перемешанным со смущением, думает о том, что ей первее следует сказать: поблагодарить мужчину за удачно прерванный полет носом в пол, или же извиниться за неудобство. Пребывая в отчаянных размышлениях, она не замечает, как впивается пальцами в грудь незнакомца, в безмолвии пристально наблюдающего за ее поведением. – Вы уже все потрогали, или мне еще подождать? Хриплый голос, раздавшийся у ее лица, выдернул девушку из судорожно метавшихся мыслей. Она резко одергивает руку, сжимая ее другой ладонью и прижимает к вороту форменной жилетки. Решив, что слишком уж затягивает с ответом и благодарностью, выпаливает: – Подожд…то есть… Извините за неудобство… И большое спасибо, что помогли, – почувствовав, как краснеет, продолжает Микаса. – Еще раз извините. Кивнув ему в знак уважения, официантка развернулась и быстрым шагом (почти бегом) понеслась в сторону смеющихся Имир и Хитч, что все это время наблюдали за разворачивающейся перед их глазами картиной. – Микаса, да тут не гости, а ты у нас самая буйная, – смеется Дрейс. – Так резво на него кинулась. – У тебя овуляция, да? Чуть на месте не раздела, – вторит коллеге Имир, похлопывая брюнетку по плечу. – Но я не осуждаю, феромоны, все дела… – Прекратите! Слышавший все до последнего смешка девушек Леви, поправив смявшуюся у ключиц рубашку, (не)довольно цокнул и направился в сторону друзей, которые, как он был уверен, также приготовили для него целую гору насмешек и подколов.

* * *

– Леви, может закажем тебе чего-нибудь покрепче? Отпустив около десяти панчей в сторону хмурого друга, Ханджи в какой-то момент поняла, что ни разу за всю жизнь не видела Аккермана пьяным. Ни-ра-зу. На каждой тусовке, которую они посещали вместе с ним и Эрвином, их друг оставался трезвым и вполне подвижным, а затем помогал разносить убитые тела по квартирам. И сейчас на не совсем свежий ум женщины пришла гениальнейшая, по ее мнению, идея, которую та обязана выполнить при любом раскладе. Леви, как ей казалось, не был против увеличить градус напитка, так как оплачивать счет за свои эксперименты будет кто-то из его неугомонных друзей. – Микаса! Услышав свое имя от профессора, девушка поспешила подойти к гостье, стараясь не смотреть в сторону сидящего рядом с ней мужчины. – Чем могу помочь? – Милая, какой у вас есть самый крепкий виски? – сверкая стеклами очков, спрашивает Ханджи. – Glenfarclas 105, если не ошибаюсь, мисс. Место производства – Шотландия, шестьдесят процентов алкоголя, – ответила Микаса, не разделяя энтузиазма преподавателя. – Нальешь этому джентльмену бокальчик? – Все, что пожелаете, но… – перейдя на шепот, Микаса продолжила. – Он довольно дорогой. – Микасочка, любые деньги отдам, чтобы увидеть этого мрачного джентльмена пьяным, – положа руку на чужое плечо, сказала женщина. – Если это произойдет, то Эрвин мне спор проиграет, вот сам и заплатит. Да, Эрвин? – Не думаю, что тебе удастся его напоить, но в случае чего – чек за мной, – добродушно улыбаясь, ответил блондин.

* * *

«Сколько еще он выдержит?» Шел уже четвертый по счету бокал виски, и метаморфозы, происходившие с мужчиной, забавляли и шокировали одновременно. После третьего запроса девушка выпросила бутылку в баре у Райнера и поставила недалеко от клиента, чтобы не бегать туда-сюда кучу раз. После первого выпитого стакана Леви внезапно стало жарко, поэтому он расстегнул еще пару пуговиц рубашки и закатал рукава. После следующей порции его взгляд стал более блестящим и не сосредоточенным, а щеки приобрели едва заметный румянец. Последнее показалось Микасе весьма милым, и она улыбнулась своему наблюдению, но в сразу же одернула себя за это. Для самого Леви же все происходящее за столом отошло на второй план, а главенствующую роль в его интересах теперь занимала обворожительная молодая официантка, время от времени подходившая к нему, чтобы заполнить пустые бокалы и поддерживать чистоту на столах. Чем больше алкоголя оказывалось в его организме, чем яснее становились его желания и намерения в отношении девушки, однако Микаса его действия понимала лишь как желание напиться до беспамятства. Все, что оставалось Аккерману – это просить подлить еще спиртного, чтобы предмет его страсти оставался на близком от него расстоянии. Возможно, на следующее утро Леви будет стыдно, тошно и просто отвратительно, но в тот момент он хотел лишь капельку взаимности от изящной брюнетки, что очаровательно улыбалась в ответ на его покрасневшие щеки.

* * *

Эрвин, если говорить честно, не разделял энтузиазма Ханджи по поводу спаивания их друга. В последнее время тот ходил мрачнее тучи, вечно колючий и фыркающий, словно еж, поэтому Смит и потащил упирающегося Леви в ресторан на встречу. Он ждал, что мужчина проветрится, расслабится, отпустит переживания и насладится вечером, но того, что друг решит очень неловким и странным способом приударить за официанткой, Эрвин даже предположить не мог. И теперь, время от времени поглядывая на расплывающегося от эмоций и чрезмерно выпитого количества алкоголя товарища, блондин решил, что пора спасать его, пока тот не натворил дел, о которых потом будет долго жалеть. – Микаса, подойдите, – подняв руку, позвал он официантку. Эрвин смотрел, как встрепенувшаяся девушка, аккуратно обходя снующих по залу коллег, приближается к нему и начинал прокручивать в голове то, что хотел ей сказать. – Слушаю Вас, сэр. – Кхм… Дело в том, что мой друг, как бы это сказать, – тщательно подбирая слова, начал свою мысль Эрвин. – В общем, мне кажется, что Вы ему понравились, и он Вас гоняет за виски только потому, что хочет к себе внимания. Реакция брюнетки не заставила себя долго ждать. Та смутилась и отвела глаза, замешкавшись с ответом на несколько секунд, но затем снова повернула голову к не озвучившему свою просьбу клиенту. – Дело в том, что если так и дальше продолжится, то он в лучшем случае заработает себе тяжелое отравление, а я, как ответственный за его состояние, этого не могу позволить. Поэтому, Микаса, – посмотрев в глаза девушке, твердо произнес Смит. – Не могли бы Вы больше не обслуживать нас? Было видно, что официантка шокирована столь наглым заявлением, но быстро взяв себя в руки и оценив ситуацию, она поняла, что доля смысла в словах клиент имеется. И все же ей не хотелось так просто сдаваться и покидать рабочее место, ведь… А что «ведь»? – Но наш директор… – Я все сам улажу, не стоит об этом беспокоиться. Мы сами взвалили на Вас эту проблему, поэтому просто спрячьтесь где-нибудь до конца мероприятия, а когда все разойдутся – выйдете и закончите смену.

* * *

Разблокировав побитый в нескольких местах экран смартфона, Микаса зашла в приложение со скачанными аудиокнигами и воткнула провод от наушников в разъем. Приятный женский голос стал читать реплики из произведения, которые Микаса слышала сквозь шум собственных эмоций. Теплый весенний воздух подхватывал пряди волос и щекотал не скрытую воротником свободной рубашки шею, приятно оглаживая кожу. Решив, что места, чтобы скрыться от чужих глаз лучше, чем лавочка перед входом для персонала ей не найти, девушка направилась туда, и уже около сорока минут проводила время в компании самой себя. Время от времени к ней прибегала Криста, принося украденные с кухни орешки, любимую мятную жвачку или плед. «Мало ли, вдруг похолодает», – повторяла блондинка, накидывая ей на колени мягкую ткань. За прошедшее время Микаса не успела как следует обдумать сложившуюся ситуацию, ведь одна мысль перебивала другую, не давая сделать вывод и прийти к окончательному решению. «Он тебе понравился?» «Если нет, то отчего такая расстроенная сидишь?» «Сегодня только ныла, что отношений хочешь» «Он же пьяный, что взять с него…» Жужжание в голове брюнетки не утихало с того самого момента, как ее отправили играть в прятки с выпившем лишнего гостем. «Между прочим, очень даже сексуальным гостем», – всплыло в разуме ее наблюдение. Зарывшись пальцами в волосы, девушка сжала чернильные пряди в кулаке, будто пытаясь вытащить все сомнения из головы с помощью рук, раз уж самой разобраться не получалось. Пребывая в спутанных размышлениях, она не заметила, что теперь находилась в компании еще одной официантки. – Чего такая кислая? Послышался звонкий щелчок зажигалки и длинный вдох облегчения Энни, что с удовольствием заполнила сигаретным дымом легкие. Блондинка всматривалась в чернильное ночное небо и думала о чем-то своем, довольно ухмыляясь. – Тот мужик совсем раскис, когда ты ушла, – усмехнулась Леонхарт, выдыхая едко-пахнущий запах табака. – Со стороны и не скажешь, что пьяный, только глазки блестят. – Я не знаю, как … – Гости уже расходятся, можешь выходить, – проигнорировав чужие слова, продолжила Энни. – Хотя не думаю, что… Не успев договорить последнюю фразу, девушка увидела, как ее подруга соскочила с лавочки, уронив при этом принесенный Кристой плед на землю, и пронеслась мимо нее ко входу в ресторан. – …он уже ушел.

* * *

Приятные ароматы специй, весеннего воздуха и чужого притягательного парфюма, что запутался в выпирающих из-под ворота рубашки ключицах Леви, будет всегда ассоциироваться у Микасы с этим запутанным, странным и полным неожиданных слов майским вечером. – Выходите за меня. Узнав от Энни о завершении мероприятия, брюнетка не могла никак предугадать, что, влетев в полупустой зал, услышит от незнакомого человека, захватившего все ее мысли на прошедшие несколько часов, именно эти три слова. – Простите, что? Во взгляде сидящего за столом гостя не было ни насмешки, ни лукавства, ни притворства, а потому сомнений в его искренности у девушки не оставалось. Скрытые темными прядями челки серо-голубые глаза смотрели открыто, с легким прищуром и усталостью, подернутые пеленой алкоголя, но это не помешало его голосу звучать уверенно и немного хрипло. – Выходите за меня замуж. «Хорошо, значит со слухом у меня пока все в порядке» – Сэр… я не совсем Вас понимаю… – начала словесно пятиться Микаса, испытывая ядерную смесь стыда, глупой радости и совершенно неконтролируемого волнения. – Леви… Зовите меня по имени, пожалуйста, – ответил мужчина, растеряв былую уверенность и склонив голову к плечу, словно пряча свой взгляд. От глаз брюнетки не укрылись его чуть покрасневшие от смущения щеки, из-за чего, кажется, даже дежурное вежливое выражение лица не в силах было скрывать ее восторг и умиление от данной картины. «А ведь был таким неприступным и холодным», – думала Микаса, стараясь не выдать себя, расплывшись в тупой улыбке. – Другие официантки сказали, что у Вас двое детей… – Постойте…они сказали что? – ошарашенно переспросила брюнетка. После услышанного девушке понадобилось несколько секунд, чтобы вернуться в окружающую ее реальность и аккуратно скользнуть взглядом за плечо Леви, находя своих веселящихся подруг у бара. Криста заметно покраснела и прикрывала рот рукой в беззвучном приступе смеха, а второй ладонью била по бедру стоящей рядом Хитч. Вторая же официантка очень осуждающе смотрела на низенькую блондинку и посмеивалась с полностью обескураженного выражения лица Микасы, на немой вопрос которой одними губами прошептала «ври до конца». За прошедшие секунды брюнетка успела продумать и в голове расписать, как именно убьет этих фантазерок и искательниц приключений, да вот только план дальнейших действий в отношении одного конкретного гостя она даже начать придумывать не смогла. Глубоко вдохнув и попытавшись собраться с духом, Микаса поняла, что дальше ей придется импровизировать. Предстоит пройти по натянутому канату, балансируя между увольнением за неподобающее поведение с клиентом, проснувшейся к человеку напротив симпатией и уже сказанной двумя дурочками лжи, опровергать которую будет еще более нелепо, чем принять предложение нетрезвого клиента. – Это правда, сэр. У меня двое детей…и я в разводе, – заводя за спину руки, твердо произнесла Микаса, быстро сменив положение серебряного кольца со среднего пальца на безымянный. Дальше ее ладонь легла на живот, сжав ткань жилетки, и мысленно девушка попросила прощения у мужчины, что так искренне верил ее словам. – А еще я беременна третьим. Стараясь не потерять маски уверенности и доброжелательности, что грозила спасть с ее лица вместе с громким хохотом и извинениями за весь этот спектакль, она продолжала свою очень (не)правдоподобную ложь: – Я ведь не от хорошей жизни здесь стала работать, понимаете? Протирать столы – это не моя мечта. – Я могу о Вас заботиться, Микаса, – молчавший до этого момента, Леви внезапно взял девушку за руку, сжимая ее ладонь в своей, теплой и мягкой. Аккерман, если честно, почти сдалась под его очарованием и была готова соглашаться на что угодно, да только пригрозившая ей сзади яростным взмахом кулака Хитч быстро напомнила брюнетке о первоначальном плане. – Дайте мне шанс. – Я-я все еще люблю своего мужа-мудака, – накрыв его руку своей, ответила Микаса, едва сдерживая смех со стыдом, когда взгляд мужчины уловил блеск кольца на женском пальце. С тяжелым вздохом она отпустила чужие руки, и с заметным сожалением решила закончить этот водоворот вранья. – Я бы очень хотела сказать «да» … В следующую секунду к ним подлетели метающая молнии Имир на пару с ничего не понимающим Конни, и со словами «очень нужна нам, срочно!», «там кто-то горит», «быстро идем тушить» тянут Микасу куда-то в сторону кухни, бросив заметно поникшему гостю скомканное «просим нас простить, сэр». Уже встав и начав уходить, девушка посмотрела на уже больше не подающего никаких признаков грусти мужчину, к которому также подошли его друг и профессор Зое, старающиеся оторвать чужое внимание от темноволосой официантки. – Леви, а ты знал, что при приближении опасности, кроличий сыч прячется в нору и издает звуки, похожие на треск гремучей змеи? – задорно спросила Ханджи, потянув друга за руку, дабы увезти того домой. В ответ на ее слова Эрвин ткнул подругу локтем в бок и шепнул что-то наподобие «идеи ему не подкидывай».

* * *

Как только Микаса и Имир оказались на приличном расстоянии от места «представления», на всю кухню раздался громкий хохот шатенки и стоны стыда, перемешанного со смехом, исходящие из-под закрытого ладонями лица Аккерман. Ей не требовалось ни зеркало, ни слова коллег, чтобы осознать, как сильно она покраснела. Через пару минут ментального саморазрушения к ним присоединились и сами виновницы спектакля, одна из которых все еще вытирала слезы с уголков глаз. – Ну и что вы наделали, а? – Мы думали, что он не в твоем вкусе, Микасочка, – выдала Криста в свое оправдание, поднимая руки вверх. – Тебя бы уволили, начни ты с ним флиртовать. – Жаль, хоть у кого-то сегодня мог быть секс, – проходя мимо с наполненным подносом, насмешливо бросила Энни. – Хитч не считается. – Убить вас двоих мало, – фыркнула брюнетка на подруг. – Будет неловко, если мы встретимся снова.