Часть 12

– Здравствуйте. – Заходя в кабинет миссис Рипли, она окинула меня взглядом, на её серьезном лице появилась легкая улыбка, и она ответила. – Здравствуй, рада тебя видеть. Присаживайся. Садясь в кресло, я стал осматривать кабинет, в котором давно не был, всё так же, как и было. – Как твои дела? Есть какие-то жалобы? – Дела нормально, а из жалоб частые кошмары. – Миссис Рипли подняла взгляд на меня. Кошмаров в последнее время было очень много, и некоторые были нелицеприятными. В основном они были глазами Паскаля – моего родного брата. Там был явно день революции: слишком много крови, слишком много трупов и слишком маленький мальчик, который в скорее погиб. Кошмары всегда были вырваны из контекста, допустим, одну ночь я от кого-то убегал, а на следующую я уже был в луже крови и истошно кричал. Меня пугало, что кошмар каждый раз всё мрачнее и кровавее, а потом всё обнуляется и по новому. – Какие эти кошмары? Чем ты можешь их описать? – Миссис Рипли встала из-за стола и оперлась на него. – Кровавые. – Я опустил взгляд в пол. Руки задрожали, разве это так часто? Почему они стали так часто дрожать? – А там есть люди, которых ты знаешь? – Миссис Рипли явно насторожились. – Нет. Просто огромная лужа крови, в которой я тону. – Я описал частый конец кошмаров. Почему я вообще это рассказываю? – Спокойно. Готье, вам нужно успокоиться. – Дыхание сбилось. Я вспоминал трупы, окружающие Паскаля, только сейчас нарисовались лица: лицо Северины и Паулина в крови, с простреленными головами, в грязной одежде. Лицо, напоминающее Люмьера, скорее всего, его отец – Маркус Уолдин. Из рта кровь, и виднелись выстрелы в груди и плечах, а так же улыбка. Слишком много всего в голове. – Готье дыши. Посмотри на меня. – Я поднял голову на миссис Рипли, она дышала ртом, я пытался повторять, но получалось сбивчиво. Дыхание получилось восстановить только после какого-то стука по металлу в голове.

***

– Привет, малыш. – поприветствовал меня Чарли, махая рукой. Его лицо потеряло улыбку, когда он увидел моё состояние. Я был весь как размякшая губка. – Куда дальше? – Уже не так активно спросил Чарли. В моих руках был рецепт снотворного, который миссис Рипли любезно прописала из-за резко начавшейся панической атаки. Я сам не понял, как это произошло: просто сердце начало сжиматься и колотиться как бешеное. – Надо съездить в аптеку и купить лекарства. – Сказал я, показывая рецепт. Чарли кивнул и пошёл к водительской двери.

***

С учебой всё было более-менее. Экзаменов я не боялся, даже экзамен по материи не казался таким страшным. Паскаль говорил, что с его тренировками я даже забуду про страх. Но нет. В многих моментах я проигрывал Котийяру. Ну конечно, кому ещё, возможно, это из-за того что я извлекатель и материя меня не слушает. Но я же как-то создал волка, или это одноразовая акция? Я пытался создать этого волка снова самостоятельно, но каждый раз сгусток материи испускал разные полосы. Да я что-то пытался создать, всё портили неожиданные гости: то Оливер что-то попросит, то ко мне пристанут Лаванда со своим подружками. Когда же я сказал больше ко мне не заходить, то, сосредоточившись на руке, образовался сгусток тёмной материи. Я держал его долго, только потом начал пытаться создавать. Сгусток стал сматываться, как клубок ниток. Когда я не смог держать его на ладони, то повернул её тыльной стороной на себя, сгусток упал и под моими ногами образовался волк массивных размеров. Отскочив от него чтобы посмотреть как он встаёт, я понял что он почти моего роста. Волк сидел величественный фигурой, он был ниже только от силы на пару сантиметров от моего роста, он гораздо больше чем тот которого я создавал в пустоте. Я резко взялся за большую тетрадь в которой находился перевод дневника Д.Р и открыл на одной из страниц. " Я как низший не умею пользоваться материей, но после некоторых извлечений заметил, что потихоньку могу пользоваться тем, что впитал и это очень полезно, в отличие от моего друга чистокровного. Его создания стали "дефективными": какие-то появлялись без одной лапы или крыла и были не способны на передвижение. Мне стало интересно, а что если чистокровка сможет стать извлекателем? Какие будут его животные после извлечения?" Я посмотрел на своего волка, его нужно осмотреть досконально. Осмотр привёл к такому результату: лапы в порядке, морда тоже — там даже клыки были, но вот само тело было словно сшито из гнилой кожи, и были видны кости; ещё оттуда капали небольшие капли материи — они пропадали сразу же, жуткая картина. А если он ещё и на две лапы встанет? А хотя он на вряд ли так может. Не может же, да? Я покосился на волка. Он, в свою очередь, наклонил голову по-птичьи, он без моей помощи может двигаться — скорее всего, ему можно дать волю в движениях. – Разберёшься с темным животным? – Голос, который я услышал, не был похож на Люсьена или Паскаля. Развернувшись я увидел Бодлера. Что? – Прошу прощения, но что вы тут делаете? – Я поговорил это нервно и торопливо. – Виноват Люсьен. – Сказал появившиеся Паскаль в один голос с Келумом. – Да что я опять!? – Воскликнул Люсьен, рядом с ним сидел Парис. – А кто упрашивал Пустоту, цитирую: "показать Парису нынешний Ромус", а по итогу мы все оказались в основной пустоте!? – Стал обвинять Бодлер Люсьена. – Я же не говорил про всех! – Они оба подскочили, но тут же обоих связал жгут материи и они повисли под потолком. – Если вы оба не прекратите, то только вы и будете сидеть в истоке. – Уверенный голос Паскаля оборвал их. Оба притихли, хотя пару секунд ещё словесно перекидывались. – Они не виноваты, что Пустота настолько не понимает людей, не считая, конечно, Блэзиуса. – Я впервые услышал голос Париса. Его голос грустный и мягкий, тяжёлый. Его белые глаза расширились когда он увидел волка. – Что с ним? – Вот я тоже хотел задать такой вопрос. – Перебив Париса сказал Бодлер. – Почему твой волк во – первых такой огромный, а во – вторых выглядит как труп? – Я без понятия. Возможно это как-то связано с извекательством, или тем, что материя не очень стабильна. – Так понятно. – Бодлер и Люсьен крутились вокруг себя, всё ещё вися под потолком. – Подожди. Ты извлекатель? – Келум наклонился ко мне в плотную и жгут стал его расшатывает как качель, я кивнул. – Не знаешь, были ли среди нас изветкатели? – Насколько мне известно то не было. Если, конечно, не считать одного отпрыска отца. И то он был полукровкой, и умер из-за чего–то. Возможно, кстати, из–за извлекательства. – Проговорил Люсьен. Всё-таки были, но не настолько известны, чтобы стать частью истории. – Слушай, а тебе не надо ехать домой? Просто, по-моему, сегодня или завтра начинаются каникулы. Нет? – Спросил Паскаль. – Завтра. Сегодня зачёт по тёмной материи, и можно ехать домой, и я похоже, опаздываю. – Подходя к двери я стал надевать обувь и верхнюю одежду, на улице не так холодно, так что можно шарф не надевать.

***

– Хитклиф, прошу ваша очередь. – Меня вызвал профессор. – Удачи. – Сказал Оливер, похлопывая меня по плечу. Удача мне пригодится. Экзамен проходит так же, как в лицее, только кольца были подвешены под потолком и находились в двух – трёх метров от патриция. Со временем экзамен станет сложнее. Интересно, Скэриэл сможет сдать? Вставая в позицию для удобного прицеливания, я заметил Паскаля и Париса, в их руках было что-то типа поддерживающих флажок. Мило. Собравшись, я создал лук, он был плотнее, чем в прошлый раз. Натягивая тетиву, я стал переживать. Руки не могли держать материю. Бодлер, появившийся рядом, также натянул тетиву на своем луке, и я повторил. Он словно дал уверенность в действиях. Но рука напомнила о себе. Ну почему сейчас? Через боль, я встал ровнее и выстрелил. Кольца даже не успели пошатнутся, как стрела влетела ровно в стену, кажется я переборщил с плотностью материи, она мигом растворилась. Неужели стоило только подумать, как сразу. – Хитклиф, отлично. Можете идти. – Всё, теперь я свободен.

***

Подъезжая к дворцу Бёрко, я чувствовал себя странно. Возможно, это из-за того, что я еду в одной машине с Люмьером и Гедеоном. Я вообще не уловил момент когда они помирились. Отец, как мне известно, уже там вместе с Габи. Про странное чувство, скорее всего, это от того, что никто не знает, что не далеко от дворца похоронены двое полукровок. Я до сих пор не понимал, как осмелился убить человека, может, из-за того, что меня подталкивали на это? – Он нас слушает вообще? – Спросил Люмьер смотря в зеркало заднего вида. – Что? – Я отвлёкся. О чём они говорили? – В следующий раз повторять не буду. – Сказал Гедеон. – Скэриэл тоже там, вместе с отцом. – Я выпучил глаза. Скэриэл, каким боком? Нет конечно в прошлом году он был как официант, а тут как? Мой немой вопрос, брат, сразу считал и ответил. – Настояли на том, чтобы он пришёл как "член" нашей семьи. – Странно, отец бы не сделал так. Так ладно. Приехали мы буквально через пару минут. Выходя из машины перед нами встал величественный дворец, когда тут обычная обстановка мне нравится больше. Мне не хотелось здесь находится, дворец словно давил на меня, как разъяренный родителей на виноватого ребенка. Не уютно, страшно что прямо сейчас возьмут и посадят. Хотя зная законы, я не понесу особых проблем, особенно с семейным адвокатом, просто не приятно и страшно. Люмьер меня подтолкнул и сам пошёл вперёд, я в своих мыслях шёл медленно. Пока меня не подхватили за руку и не повели. – Не спим, людей много. – Послышался знакомый, до мурашек приятный, голос Эмилии. – Я не хочу чтобы тебя задавили. – Я пошёл более активней. Я не видел её на экзамене и в принципе последнюю неделю обучения. Мы поднялись по лестнице и зашли в дворец. Тут уже было полно людей, но меня интересовала перспектива покинуть это место и, скорее всего, спрятаться на крыше, может, даже Эмилии показать, какой там вид. Краям глаза я заметил Оливера и Оливию, они стояли рядом с миссис Брум. Оливер тоже меня заметил и помахал, но, когда увидел, с кем я стою, то отвернулся, эх Оливер. Оливия тоже меня увидела и взяв Оливера за руку подошла к нам с Эмилией. Кстати, она выглядела как всегда прекрасно, по моему с нашей встречи она даже стала лучше, на ней было чёрное платье с вырезом на спине и не длинные перчатки. На ногах привычно каблуки. Оливия подходя окинула Эмилию странным взглядом. – Так ты, та девушка что ходила с Готье на свидание? – Эмилия кивнула. Оливия протянула руку и продолжала. – Рада знакомству, я Оливия Брум. – Эмилия приняла рукопожатие и представилась. – Эмилия Йонсен, я тоже очень рада знакомству. В голосе читалось не доверия, причём с обоих сторон. Мы с Оливером переглянулись. Сзади подошёл Леон и схватил Оливию за плечи. Поскольку у неё были оголены плечи, то явно холодные руки Леона обожгли её. – Привет. – Сказал Леон поворачиваясь на нас с Оливером и Эмилией. – Так тебя зовут Эмилия, рад знакомству. – Она лишь кивнула. Идя по коридору, я пытался понять где может быть Скэриэл. Леон и Оливер о чём то разговаривали, краем глаза я заметил двух официантов, бегают туда сюда. С лестницы спустился отец и Гедеон с Люмьером, за ними Скэриэл. Он был одет как официант, но были черты гостя, а не работника. Скэриэл заметил нас и помахал рукой, отец тоже заметил нас и подошёл. – Так, слушайте внимательно. – Отец замолчал заметив Эмилию. Он покосился на меня с вопросом. Я посмотрел на Йенсен и она ушла дальше, оставляя нас. – Кто это девушка? – Не важно. Вы хотели сказать что–то другое, отец. – Я соскочил с темы. Отец явно подметил, что об этом нужно будет поговорить. – Да. Вы, как те, кто подписали рекомендательные письма, должны будете следить за Скэриэлом. Без всяких пришествий. – Последние слова он выделил с интонацией.

***

Стоя около одной из колон большого зала, я вспомнил его в пустоте. Его тишину, величество и эхо от каждого шага. А как там сейчас? Насколько я помню, люди там отображаются. Поскольку я не так часто появляюсь в Ромусе в пустоте, то и людей я не вижу. Максимум только проходящих охранников, которые осматривают дворец..... – Что делаешь? – Спросил неожиданно подошедший Скэриэл. Я сжал стакан с соком в руках. – Ничего. Просто стою. – Ответил я всматриваясь в людей. На другом конце зала была очень высокая девушка или женщина. По ней не понятно, она выглядит молодо, но общается с, мягко говоря, стариками. – Нам нужно поговорить. Пойдём. – Скэр, схватил меня за руку и стал тащить к выходу из зала. Сок я успешно допил, а пустой стакан поставил на поднос одного из официантов. Скэриэл вёл меня так быстро, что казалось будто всё плыло. Провёл он мне на балкон выходящий на улицу, на втором этаже. Какое-то время мы рассматривали вид: деревья и кусты слегка в снегу. Вдали виднелся сад — очень мрачный, подходит под атмосферу дворца, за ним наверное ещё и не ухаживают. – Что с тобой? – Спросил неожиданно Скэриэл. Я повернул голову в немом вопросе. – Ты не заметил странности в своём поведении? Просто единственная девушка с кем ты нормально общался, — это Оливия. Что сейчас случилось? – Началось. – А что? Не нравится? – Спросил я так, будто бы мне было время до его мнения. Я не должен зависеть от людей и уж тем более от Скэра. – Ты это сделал, чтобы меня по злить? – Он указал на себя. – Если да, то у тебя получилось. – По твоему лицу было видно, что не очень ты и рад этому. И нет, я не собирался тебе злить. – Да ладно, нормально общались, что произошло?– Я перестал его слушать. Не до него. Скэриэл что то говорил, скорее всего, я веду себя как эгоист. – Ты меня слушаешь вообще? – Я повернул голову на Скэриэла. Он был взбешённый, брови заломлены, глаза расширены от злости. – Честно. Нет, не слушаю. Послушай, если ты пришел жаловаться на то, что я мало уделял тебе время, то хватит. Сейчас академия, у меня нет времени на лишние дела. – Скэриэл вскинул брови и улыбнулся. – А ходить и трахаться с какой-то девушкой так сразу, да? Она важнее меня? Я не хочу, чтобы она нас разлучила. – А почему ты думаешь, что она нас разлучит? Если именно ты пропадаешь не известно куда, я даже не знал когда ты в Тритикум уехал. А сейчас говоришь, что я разрушаю нашу дружбу? – Скэриэл поник. – Да, дружбу. – Ну нет. Пусть он не начинает. Я не хочу поднимать тему тех поцелуев, я был слишком глуп и затуманен смертью мамы, эти моменты просто не обдуманные поступки. – А то что было. – Скэриэла не успел договорить, как я его прервал. – Не начинай. Это ничего не значит, по крайней мере для меня, для тебя не знаю. Дверь на балкон открылась и перед нами стояла та самая женщина. – Оу, прошу прощения не хотела вас прерывать. – Она была одета достаточно строго и не как не походила на гостя, скорее на телохранителя. Но что меня удивило, так это то, что у неё на груди был символ отставника отдела иммиграции, беркут сидящей на ветви, неужели она гораздо старше чем я думал. – Ничего страшного, мы уже уходим. – Я схватил Скэриэла за руку и потащил его к выходу. Нужно найти кого-то из своих. Проходя мимо неё я уловил нотки цитруса и хвои, странное сочетание. Идя по коридору я наткнулся на Оскара. Он нам улыбнулся и спросил: – Куда путь держите? – И слегка посмеялся. – О святой Октавий! – Воскликнул Бодлер и уставился на Оскара. – Кто этот красавчик? – Выглядит хорошо. – Вторил ему Парис. – Ты можешь отвести Скэриэла к ребятам, ну или к Гедеону. – Оскар, после того как я произнес имя брата, улыбнулся. Я даю возможность поговорить с ним. – Да конечно! – Сказал Оскар складывая руки на груди. – Сиськи! – Вскрикнул Люсьен смотря на Оскара. Все на него покосились и он продолжал. – Ой будто вы на них не смотрите. – Я передал Скэриэла Оскару и ушёл в другую сторону. Где–то не далеко должна быть кухня, а там можно и что-нибудь взять. Незаметно.

***

Идя по улице, с задней стороны дворца, я выдыхал холодный воздух. Я шёл к той самой двери, которая вела на крышу. В руках украденная бутылка шампанского, открытая. Это хоть и слабый, но всё же алкоголь. От него стало приятно на душе и состояние стало лучше. Меня чутка шатало, но это ничего страшного. Когда я открыл дверь у лестнице, то передо мной предстала мрачная картинка. Всё в лианах, мхе и трещинах. Подниматься было сложнее из-за того, что тело тут настоящие, и конечно из-за алкоголя. Хотелось уйти из этого места. Я могу, нужно просто попросить кого-нибудь, хотя, наверное, что Люмьер, что Гедеон уже выпили и вряд ли сядут за руль. Открыв чердак, я снова здесь. Там, где я уже был и где получил удовольствие от места. Картина с родителями так же висит, коробки так же стоят на своих местах, мне удивило другое. Картина стоящая на полу показывала Бодлера, другая сторона была закрыта тканью. Сбросив её с картины я смог увидеть её полностью. На ней были изображены Бодлер, который стоял рядом с Элоди. Она была одета в свадебное платье и с букетом, нет это не картина, фотка со старого фотоаппарата. С другой стороны от Элоди стоял мужчина, он был одет в парадную военную форму и соответственно был один из гостей. Кто он? – О боже эта фотография сохранилась? Я думал Гектор её с жог после моей смерти. – Сказал Бодлер подходя к фотографии. – Это одна из первых фотографий, она со свадьбы Элоди. – Он прошёлся пальцами из материи по фотографии, которая находилась за стеклом, его рука зависла на лице военного. – Гаральд. – Тихо прошептал Келум, исчезая. Так, теперь мне известно его имя – Гаральд , но кто он? Плевать, потом спрошу. Я отпил из бутылки и направился к витражу. Выходя на крышу, я всё так же встал почти около края. В жизни, Ромус с высоты дворца выглядит ещё покраснение. Огни так и мерцают в ночном городе, где–то там сейчас Запретные земли и может Джером. Интересно, как у него дела? Как он отмечает или же он снова здесь? Мы пересечёмся или нет? Хотелось бы. Я вновь отпил из бутылки и сел на холодный камень дворца. Это слишком красиво. Где-то в запретных землях запустили фейерверк. Я лёг на холодный камень и стал вдыхать воздух, он вводил в эффект экстаза, хотелось дышать только тяжёлым, холодным воздухом. Хотелось забыться.