Часть 13

– Куда ты меня тащишь? – Возмущено воскликнул я, поправляя маску на лице. Эзари тащил меня и не останавливался. Честно, я в шоке был встретить его здесь! Нет, конечно, я не знаю, как он работает, но по его объяснениям он подкидывает разные болезни: то есть сейчас он может меня заразить. Когда он меня схватил, я испугался, я думал, всё, конец. Но Эзари лишь посмотрел и сказал: – Идёшь за мной и не отстаешь, ясно? – Я кивнул, и мы направились на второй этаж. Шли мы не спеша, пока я не заметил Юлианну. Она стояла около двери на балкон и явно нервничала. Заметив нас, она улыбнулась: – Я думала, уже не придёшь. Джером, рада тебя видеть. – Она посмотрела за нас, и её взгляд стал тяжелый. – Он здесь. Следите за тем, чтобы никто не заходил. – Эзари кивнул и встал по правую сторону от Монро, я остался на своем месте. Вставая к стене, я краем глаза заметил, то чего не стоило: чертов Фредерик Лир. Да почему меня в последнее время окружают верхушки страны?! Юлианна настолько влиятельна в стране? Лир прошёл мимо меня, я задержал дыхание. Почему я? Когда он скрылся в дверях балкона, мы с Эзари подошли чуть ближе. Я заметил что на его запястий зацеплен маленький диктофон. Он хочет записать их разговор. – Что же такого случилось, что вы явились спустя год отсутствия в каких- либо СМИ или собраниях, а, Монро? – Юлианна молчала, послышался скрежет зажигалки. – Ты же явно что-то знаешь. О принце или о том, что завещал Лукиан Бёрко? Я впал в ступор. Нет, конечно, когда-то Скэриэл говорил, что Лир был советником Корентина Огюста Бёрко, а позже и Лукина Бёрко, но что-то не так. Лир ответил на её вопрос. – Как думаешь, почему я выставляю себя злодеям? – Монро молчал, скорее всего думал. – Вы выставляете себя злодеям? Для кого? Неужели для полукровок? – как сложно понимать без возможности наблюдать. – Или же для самого принца? – Нет, точно не для него. Будь возможность, забрал бы себе. – Что блять? Они же явно говорят о Готье. Лир хотел забрать его? – Но к сожалению, не успел. Слишком поздно спохватился. – Не скажете, где он? Хочу за ним присматривать. Да она явно хочет быть в курсе всего. – Нет. Это то, что хранится особенно строго, его безопасность важнее всего. – Он замолчал и съехал с темы. – Так ты появишься на следующем совете? – Да, мне есть что обсудить. – Ах, точно. Абсолютно недавно стали пропадать люди именно в запретных землях. Пропадали в основном не особо влиятельные, но недавно пропал один из важных информаторов Юлианны и в принципе многих её знакомых. Кстати, меня тогда, когда я спросил про Эвари, выгнали из квартиры, но общение мы продолжали. Я удивлялся хорошей жизни на западе земель и не редко был там в гостях. Начал прибирать в своей новой квартире, она стала отдельным уголком спокойствия: там можно было расслабиться, ведь никто не тревожит. Так что с пропажами? Ещё пропала пару проституток из Глубокой Ямы и пару людей Эзари. Чувство, что там завёлся серийный убийца. Если это как-то коснется планов Скэриэла, то он не будет церемонится и отдаст все силы на то, чтобы найти этого убийцу. Да я вполне уверен, что их именно убивают. Невозможно содержать по крайней мере человек пятнадцать и уж тем более полукровок, хотя ещё неизвестно, из какого слоя общества он или она. – Пошли. Нам здесь больше нечего делать. – сказал Эзари, направляясь в сторону лестницы. Я не спеша пошёл за ним. Пока мы шли, то наткнулись на Хитклифа и Уолдина. Я быстро достал бумажку из своего кармана и сделал так чтобы она оказалась в кармане Уолдина, уверен он или Хитклиф заметили, но в этом и есть идея. В этой бумажке написаны дата, адрес и время встречи с его покушателем. Эзари обещал его найти в промежуток января. Обычно у него нет там работы, по крайней мере, он ее не берёт. Дату примерно 10–12 февраля. Спустившись я на пару секунд застыл. Стоит ли рассказывать об этом Готье или же нет? Стоит ли сейчас пойти его искать? Эзари пихнул мне в руки поднос с бокалами шампанского и ушёл в зал где находится все гости. Мне нужно узнать хоть что-то. Чувство, что Эзари знает больше, чем нужно, меня не покидало.

***

Пробегов по залу часа три, до полуночи осталось около часа, я ни разу не видел Готье. Хотя пару раз видел Люсена и Паскаля, которые были не прочь поговорить и отвлечь от суеты. Они говорили о том, как проходили их новогодние банкеты, и это достаточно интересно. По всему залу разносились восторженные отклики, когда пролетали птицы из тёмной материи, я же уклонялся как мог. Она продолжала пугать, а ещё к этому добавились и свойства пустоты, которые Паскаль мне добродушно рассказал. Материя накопляйма и хранит воспоминания, это я уже знал, но то что она может создать города и много чего ещё, или что там есть вода, или что материя, где есть пустота будет отливать слегка белым. Но что меня удивило, так это упоминание каких-то кукловодов. Конечно я спросил кто или что это, но мне дали скомканный ответ. – Джером! – Из размышления меня вырвал один из руководителей и продолжил. – Можешь пойти отдохнуть. – Я кивнул и пошёл на свежий воздух. Выходя на улицу, я наткнулся на Эзари. Он стоял и курил. За время нашего знакомства я заметил, что он постоянно курит, — он прям паровоз. Подойдя ближе, я облокотился об стену спиной и скатился на землю. Она была холодной и с небольшим снегом. Я вдохнул свежий воздух, тяжёлый от холода, и выдохнул через рот. Эзари тоже сел ко мне и положил руки на колени, откинув голову на стену. Тишина была спокойна, слышался шелест листьев и шум с дворца, Эзари протянул мне сигарету, я её взял. – Он слишком сильно на неё похож. – Сказал Эзари, я повернул голову в немом вопросе. – Скэриэл. Он слишком похож на Эвари. Манерой и тембром голоса, черты лица, глаза – всё точно так же как и у Эвари. – Я слушал внимательно. Он помнит какие черты лица были у неё, — значит, сильно дорожил. – Я иногда задумался, почему не забрал его, но вспоминал, что не хотел иметь ничего общего с ним. – С Уильямом Хитклифом. Я уверен в этом. А кто захочет иметь дело с тем, кто тобой управлял. – Стой. А откуда он знает что он Хитклиф? – Эзари повернул голову на мне. – А тебе точно можно сказать? – Он посмотрел на меня как на тупого. Да глупый вопрос. – Нам сказал один чистокровный, а потом Скэриэл сделал ДНК тест и всё. – Я снова поднял взгляд на Эзари, тот смотрел с шоком. – Вам сказал Люмьер? – Откуда он его знает? Я кивнул. – Сука, получается что Гедеон тоже знает. Ты ещё сказал что он делал ДНК тест, возможно знает и Дон. – Теперь моя очередь была смотреть с шоком. – Типо Бернард Дон? – Нет конечно! – Воскликнул шепотом Эзари. – Реджерет Дон – его отец и по совместительству главный заведующей больницы "Святого Августа". Он явно сунул нос в это дело. – Эзари стал грызть кожу около пальцев. – А вы анонимно отправляли? – Мне откуда знать? Он без моего участия это сделал. – Эзари встал и стал разгуливать по снегу туда-сюда. – Если я попробую узнать, то будет подозрительно. – Он щёлкнул пальцем и сказал. – Выдвини свои подозрения. – Я тоже встал. – Сделай так, чтобы он думал, что ты переживаешь на счёт этого. Его попрут с академии как только узнают, что он сын Хитклифа. Насколько я понял, Гедеон тоже подписал рекомендательное письмо? – Я кивнул. – А насколько мне известно, то нельзя чтобы рекомендаций подавали родственники . – Я смотрел на него как на звёзды. Вот в кого Скэриэл такой гений – в своего дядю. У него был шанс попасть в академию? – Эй! – нас окликнул руководитель и посмотрел на Эзари. – Маску надевай и за работу. У тебя. – Он указал уже на меня. – Ещё пять минут. Я кивнул. Эзари ушёл. Я остался наедине с мыслями. Я задумался. Паскаль говорил о том, что Готье может пробудить крылья. Как это будет выглядеть? Как они будут выглядеть – как у Паскаля или нет? И что написано в дневнике, который мы нашли? Сколько вопросов, а тех, кто может ответить, нет. Тут меня схватили за плечо. Рука сама полетела в лицо тому, кто это сделал, но её поймали. – Хороший удар, – сказал Люмьер, отпуская руку и опираясь об стенку. – Что это? – спросил он, показывая бумажку, хотя это больше походило на клочок. – Ты читать не умеешь? Я думал, это умеют все чистокровные. – Я усмехнулся, выкидывая сигарету, которую ни разу не затянул. – Адрес, время и дата. – Это я понял, но зачем? Следующая встреча в это время? – Назойливый, везде нос надо сунуть. – Дай договорить, ладно? – Уолдин кивнул. – Это обязательно. Человек, который это устраивает, очень пунктуальный и ждать не будет. – Он было хотел прервать, но замолчал. – Есть человек, который устроит тебе встречу с твоим убийцей. Его зрачки расширились, он явно обрадовался. Честно, он похож на пса. – Ты сейчас серьёзно? – Люмьер спрашивал, не веря своим ушам. Я кивнул. – Что я тебе должен? Скажи. Что-то про семью Скэриэла? – Нет. Я уже всё узнал сам. – Люмьер снова посмотрел недоверчиво. – Потом расскажу, если, конечно, увидимся. – Я направился к служебному выходу. – Удачи. Заходя, я был горд собой.

***

Бегая по залу и раздавая бокалы, невольно забываешь про время. Вот уже через двадцать минут будет новый год, а я всё не нашёл Хитклифа. Он должен быть здесь – покарай меня, так говорил Скэриэл, – но вдруг он ошибся. Когда бокалы закончились, я облокотился о колонну, задыхаясь от усталости. Ко мне кто-то подошёл и протянул стакан воды. Подняв взгляд, я увидел Юлиану. Принимая стакан, я услышал: – Ты какой-то странный. Всё время ищешь кого-то взглядом, цепляешься за всех молодых чистокровных. Кого ищешь? Могу помочь. Я выпил весь стакан залпом. – Да так, одного парня. Он со Скэриэлам ходит. Монро задумалась и посмотрела заинтересованным взглядом. – С твоим другом много чистокровных ходит. Ты переживаешь за того чистокровного? Я отрицательно покачал головой. – Просто я видела одного парня, который был с Лоу, когда искала место для разговора. – И где он? Она пожала плечами. Вот чёрт. – Ладно, я пойду. Она помахала рукой, забирая стакан. Бегать долго не пришлось: как только я вышел из зала, на меня налетел кто-то вроде Люсьена и Паскаля. – Я тебя искал. Пошли быстрее. Я оставил поднос на ближайшей полке и направился за существом. – Как тебя зовут? – спросил я. – Парис Бёрко. – Ещё один. Ладно. Я остановился около лестницы на третий этаж, в то время как Парис прошёл сквозь решётку. Он посмотрел на меня и стал оценивать, как я могу подняться. Я заметил, что могу легко забраться через пролёт. Подойдя, я схватился за перила и подтянулся, цепляя ногой за пролёт. Я поднялся. Стоило мне встать, как я услышал шаги и спрятался, поднявшись слегка выше по лестнице. Раздался глухой удар – кто-то ударился головой об стену. Выглянув, я увидел чистокровного. Маски на нём не было. Это... – Реджерет Дон, – сказал Парис. Я посмотрел на него. Он уверенно кивнул, поймав мой взгляд, и повернул голову в сторону Дона. Дон стоял, упираясь головой о стену. – Лука... Ну зачем так сложно? Что дальше делать? Куда идти? Ну зачем оставили меня одного? – Он закрыл руками лицо и опустился на колени. – Как я смогу его удержать на месте, если он рвётся защищать то, что дорого ему? Впрочем, этим он в тебя, Лука. Скажи, что ты всё продумал, как уверял нас с Марком. Я верю, что он справится. Он вздохнул, убрал руки от лица, надел маску и ушёл. Я явно подслушал то, чего не должен был. Это я уж точно расскажу Готье, когда мы пересечёмся. – Нужно идти, – сказал Парис, поднимаясь по лестнице. Я стал подниматься за ним. С третьего этажа было видно весь зал и людей. Я остановился около огромной двери – это вход в библиотеку. Сейчас там две засохшие лужи крови, которые уже вряд ли отмоют. На амфитеатр вышли члены совета. Все как один разодеты и в чёрных масках. Где-то среди них есть два предателя, которые явно знают больше положенного и скрывают свои истинные намерения и причины пребывания в совете старейшин. Весь обслуживающий персонал встал на одно колено и опустил головы. Я перестал туда смотреть – слишком больно. Я шёл за Парисом, пытаясь понять, куда меня ведут. Мы шли окольными путями: то заворачивали резко, то шли прямо. И наконец мы пришли... в тупик. Сука. Он завёл нас в тупик. Единственное, что там было, – картина с Люсьеном и всё. – Чего стоишь? – спросил он, подходя к картине. – Открывай. – Что тут открывать? Двери или шкафчика нет. Он посмотрел на меня как на глупого. – Понятно же, что это тайный ход. Или нет? Тайный, блять, вход. Конечно, что ещё должно быть в замке. Подойдя к портрету, я потянул за одну из сторон. Ничего. Я схватился сильнее, но меня остановил Парис. – Она с другой стороны открывается. Я снова посмотрел на него уже враждебно. Он поднял руки – сделать ему я ничего не могу, хотя очень хотелось. Открыв с правильной стороны, я увидел лестницу: она вилась как вниз, так и вверх. Посмотрев на Париса, он указал наверх. О’кей, доверимся, снова. Подниматься пришлось долго. Я поднялся на какой-то чердак – тут было полно коробок и картин, всё в пыли, неприятно. Осматриваясь, я заметил несколько приметных картин, но ничего не цепляло. Рядом с одной из них лежала ткань. Картина была скрыта – наверное, ткань упала из-за ветра, который шёл с открытого настежь окна. На картине были изображены трое: двое мужчин и девушка. Девушка была в свадебном платье с красивым букетом – это явно её свадьба. Но кто из них жених? Вряд ли мужчина с короной на голове. Скорее всего, это один из императоров, да и он был похож на девушку. Может, мужчина в военной форме? Я повесил ткань обратно, но она упала с одной из сторон, показывая только лицо одного из династии Бёрко. Окно привлекло скрежетом снега – там кто-то есть. Я боялся подойти: вдруг помешаю, вдруг там какая-то парочка, которая нашла этот ход? Хотя вряд ли. Выглянув, я увидел Хитклифа. Он сидел на крыше, не боясь упасть. Выйдя к нему, я снял маску. Он не обращал внимания – ну конечно, он был в наушниках и с бутылкой шампанского. Ясно, он пьяный. Нужно передать его кому-нибудь, но кому? Хитклиф подал голос, снимая один наушник. – Привет. Я так и знал, что ты будешь здесь. – Он улыбнулся пьяной улыбкой. Из наушников шёл громкий звук.

Why is this bedroom so cold?

I can't face silence alone

Unrested, but touching

In the hope of feeling something

– Привет. Я думал, ты не приехал. – Я сел рядом. Готье протянул мне бутылку, я покачал головой. Тогда он протянул наушник, я взял его. Он был на левое ухо. Надевая, я услышал хоть и долбящий, но хороший звук.

Will you ever come and let me know?

'Cause you always leave me hanging on

I'm hung up on you

Holding on to something

Hung up on you

Holding on to nothing

Мы сидели и смотрели на звёздное небо. Оно горело как никогда. В запретных землях уже запускали фейерверки. Оставалось всего – я посмотрел на время в телефоне – пять минут. Хотелось забыться и просто лежать на снегу, и, как ни странно, на крыше дворца. Я совсем забыл, что хотел рассказать Готье, да и смысла не было – он не поймёт.

Your kiss is tough to resist

That cruelness upon your lips

But we will never be lovers

From what fate has put upon us

The sky hung up is so dark

My words like bullets through your heart

But I will keep on trying

Я повернул голову в сторону Готье. Он тоже лежал и смотрел на небо. Его лицо было бледнее обычного. Сколько он тут уже? Я не знаю. Может, это он уронил ту ткань? Не знаю. Слишком много информации за один день, и хотелось раствориться в моменте. Если что, нас поймают – и страдать будем оба. И оба от нескольких людей. Потому что если нас найдёт Уолдин, то явно будет распрашивать поодиночке и, наверное, расскажет Хитклифу-старшему. Если Гедеон – я улечу с этой крыши, как только увидит, и спасать не будет никто, как и говорил Люсьен. Многие плюют на меня. Есть люди, которые будут защищать, но только чтобы казаться благородными, и не более. Я не верю, что есть чистой души чистокровные. Даже Готье не так прост, но уверен, что многие думают об обратном. Он слишком ценен в стране, и его ждут у власти. А он сам этого хочет? Я решил задать этот вопрос. – Ты хочешь править страной? – Не знаю. – Он посмотрел на меня. – Но я бы хотел, чтобы всё это кончилось. Песня закончилась, началась новая. Я уверен, что меня ищут. – Почему ты вообще уверен, что тебя примут у власти? – А почему ты думаешь, что я уверен в этом? – Вопросом на вопрос не отвечают, – зло прошипел я.

Reel, you're reeling me in,

Reel, you're reeling me in again

Я вздохнул и решил проигнорировать. – А ты не уверен в этом? – Нет. Ни капли. Я просто буду пытаться получить доверие хотя бы одного из членов совета. Если не получится, то самолично пойду на Лира. Да как вообще? Хоть тот и будет рад его видеть в своей стране, но всё же. Уже всё кончено.

You're reeling me in

You're reeling me in

Stop reeling me in

Очередная песня кончилась. Следующая не зацепила, да и вообще у нас разговор. – Ты не боишься его? Готье подумал и покачал головой. – Нет, не вижу смысла его бояться. – Он поднялся и опёрся на руки. Я тоже сел, положив одну руку на колено, а другую – на холодный камень дворца. – Какой смысл? Да, я подписал рекомендательное письмо для Скэриэла, но это же только улучшит положение страны за границей. – Я посмотрел с вопросом. – Неужели новости не видел? Они хоть и давнишние, но, судя по нынешней экономике, она идёт в гору. У нас больше покупателей поликремния, но именно внутри страны всё плохо. – Ну да, всё очень плохо. – Некуда расти. Нам нужно хотя бы отправлять хорошие умы – не знаю, в университеты Тритикума или ещё куда-нибудь. Хотя вряд ли те захотят вернуться. Ну да, побывав за границей, уверен, очень многие не хотят возвращаться и остаются. Интересно, были ли слуги Хитклифа за границей, хотели ли они остаться там? Я не заметил, сколько мы сидели, но уже явно больше пяти минут. Либо мои часы спешат, либо мы просто не слышим празднования. Но нет. Стоило задуматься – и фейерверки запустились. Люди внизу ликовали, праздновали. На телефоне было двенадцать ночи, новый год. Готье встал, я встал за ним. Он снова отпил из бутылки и потянул её мне, я всё так же отказался. Он допил и швырнул её куда-то вдоль плоской поверхности крыши. Мы были на краю.

I was willing and able

But I was caught in your jaws

You caught me standing on the

I saw you watching me fall

Хитклиф развернулся спиной к краю. Я подумал, что мы уходим, но ошибся. Он полетел вниз. У меня сердце в пятки упало, когда я схватил его за руку и притянул к себе.

It's such a danger

It's such a danger,

Oh, it's such a dangerous thing

It's such a danger

It's such a danger

Oh, it's such a dangerous thing

– Ты спятил?! Совсем голова не думает? – Я стал лихорадочно трясти его. Я не заметил, что он поменял песню. Что он вообще, чёрт возьми, слушает? Заиграла мелодия: начало с гитары и баронов, другие инструменты – не знаю.

Darling, since we've been broken

I've been ravaged and stolen

Baby, it hurts like crazy

I've been walking the same road

Don't know which way I'm going

Голос был женский. Хотелось понять, про что это, но Хитклиф повёл меня в танец. Из-за нетрезвого состояния пришлось взять инициативу на себя.

Wasted, lost in a daydream

Long gone, broken from now on

Long gone, been dead for so long

I wanna burn in the fire of love, alright

I wanna burn in the fire of love tonight

Я отвёл нас от края.

Your kiss rips through the shadows

Lipstick poisons this black rose

Haunted and torn from the heavens

You pull the petals from my mouth

Готье положил голову на плечо. О боже, как же неловко. Я просто шёл по кругу. Голова начала кружиться, фейерверки продолжали запускать.

I wanna burn in the fire of love, alright

I wanna burn in the fire of love tonight

Я растворился в песне. Впервые такое чувство... Спокойствия.

I'm not your lover

I'm not your saint

I'm not your baby

The bitch to blame

I'm not your honey

I'm not your doll

Строчки повторялись, и стало больно. Больно. Я хоть и не знал английский, но понять строчку «я не твоя кукла» могу. А ведь правда – я просто кукла в руках Скэриэла, от которой он легко избавится. А от Хитклифа уж тем более, если, конечно, он первый этого не сделает. Песня давно переключилась. Я просто не слушал, да и Готье, наверное, тоже. Мы думали каждый о своём, просто кружась в обнимку. Не так типично, но сейчас это казалось чем-то нужным. Нужным – просто кружиться, слушая странный набор музыки и визги людей внизу. Раствориться хотя бы в одном из этих паршивых дней, наполненных несправедливостью, тайнами и странным желанием дожить до чего-то важного. Дожить до очередного дня рождения и просто пропустить его как обычный день без особенностей. Дожить до момента, когда всё будет хорошо.

Touch me, yeah

I want you to touch me there

Make me feel like I am breathing

Feel like I am human

Dancing through the night

A vodka and a sprite

A glimpse of the silhouettes

A night that they never forget

Touch me, yeah

I want you to touch me there

Make me feel like I am breathing

Feel like I am human

Готье поднял голову и посмотрел на меня. Я опустил свою. О чём он думает? И думает ли вообще? Я закрыл глаза, вдыхая холодный воздух, и почувствовал тёплое дыхание у рта. Я посчитал это странным. Я даже глаза открыть не успел, как меня поцеловали. Поцелуй был смазанным и неуклюжим, но... приятным. Словно он был так нужен, чтобы успокоить сердце, которое начало биться как бешеное, крича: это неправильно! Ты не должен его касаться! Но уже поздно. Я уже начал тонуть в этом болоте, в котором он находится, а может, даже уже утонул. А я только начал. Я только узнаю все тайны этой страны и все тайны, которые хранят чёртовы Бёрко и этот принц. Мы оторвались друг от друга, задыхаясь, горячо дыша, смотрели в глаза. Хотелось ещё. И что на меня нашло – я без понятия. Мы стояли и целовались. Я не знал, сколько времени прошло, когда осознал, что произошло. Было уже поздно. Я просто отстранился, прерывисто дыша, держа Готье за плечи. Я смотрел в пол с ужасом: что будет дальше? Я просто ушёл. Я отпустил плечи – очень хрупкие, как мне казалось – и просто ушёл обратно к витражу, оставляя его одного под звуки взрывающихся фейерверков. Я забыл про наушник. Музыка в нём стала глючить, а потом он и вовсе отключился.