глава первая.

Не стреляй по пустынному небу, Не беги босиком и по снегу. Сколько раз ты уходишь от сюда? Ты дыши — никогда не устанешь. Ты беги — никогда не отстанешь. Ты кидай и, наверно, докинешь. Кусай свои губы, кусай. И не думай о том, и меня забывай. Как знать что же будет потом, что же будет со мной и с тобой, и огнём? Кусай свои губы, кусай. Будет всё хорошо у тебя, так и знай. Листай свои слёзы, листай. А потом и пройдёт у тебя, так и знай.

Нью-Йорк. Осень, тысяча девятьсот девяносто третий год.       Секунды неумолимо сыпались, как песок сквозь пальцы. Волнение брало над девушкой верх. Она совсем не ожидала от себя такой реакции. Казалось бы, просто разносить подносы с напитками и мило улыбаться окружающим — дело простое, с которым справится любой, даже самый безропотный человек. А тут опытная официантка, и подавно может справиться. Но в этот вечер почему-то она хотела работать меньше всего. Никто из коллег не согласился подменить девушку, и ей пришлось остаться, с горечью ожидая, когда зал заполнится гостями. — Ты чего такая грустная? — Эрика подошла к Чикаго и посмотрела на неё в зеркало с грустной улыбкой. — Что? — Что, что? Чего такая грустная говорю? — Эм, нет, ничего. Просто... не хочу я работать в этот вечер и всё. — Что-то ты сама на себя не похожа. — Эрика, там бармен попросил, чтобы ты подошла. — Перебил девушку администратор, оценивающе рассматривая девушек. Чикаго снова осталась наедине, рассматривая себя в зеркале. "Ну, нет, эти огромные мешки под глазами никуда не годятся. Нужно больше спать." — решила брюнетка, набирая в ладони холодной воды. Бесполезное растирание воды по лицу не дало никаких результатов. Брюнетка подвела глаза карандашом и переоделась. Совсем скоро этот зал заполнится людьми, жаждущих увидеть новый фильм Эмира Кустурицы. По этому случаю весь ресторан закрыли и специально оформили зал, чего только стоит фон для фотографий приходящих сюда актеров и участников картины. У Чикаго не было особого времени для просмотра фильмов, и ей также не было интересно чей и какой там фильм выходит на этой неделе. Её задача отработать смену и поскорее бы вернуться в малюсенькую квартирку, в которой она немедленно ляжет спать как только придёт. Совершенно никакого интереса она не питала ни к кино, ни к фильмам. Предпочитала музыку и книги, на которые и то было крайне мало времени. Облокотившись о барную стойку, следила как официанты в униформе носятся с декорациями и бутылками. Проходящие мимо неё парни улыбались девушке, однако она безразлично смотрела на них, даже не пытаясь натянуть улыбку. В её жизни давно нет радости, надолго засела тоска и печаль. Она была совершенно ничему не рада, жила как робот, лишь выполняла работу и тратила время на сон. Одиночество и недавно умершая собачка — то единственное, что наполняло её жизнь. — Так, Роуз, хочешь вылететь с единственной работы, на которую ты годишься? Улыбнулась и вперёд в зал за работу! — Отчитал её администратор, сверяя обстановку со списком в руке. Чикаго поправила волосы и лениво поплелась к столикам, ровняя кучки из фужеров шампанского и стаканов коньяка. Она чувствовала, как в холле уже начинают собираться люди, которые потоком грянут сюда. Дискомфорт и желание спрятаться от всех накрыло её. Тут подошла Эрика и что-то быстро пробубнила. Только спустя минуты две до девушки дошло, что ей предстоит встречать гостей при входе. Дрожь забралась под блузку брюнетки и пробивала её до жути. Собрав волю в кулак, Чикаго всё же встала у дверей.

***

Первым конечно зашёл режиссёр. Остальные официанты собрались в кучку и аплодировали каждому, кто заходил в зал. Чикаго спрятала руки за спину, приветствуя каждого гостя кивком головы. Режиссеры и сценаристы медленной вальяжной походкой заходили в зал, жадными до денег глазами оценивали стены, полы, столы и персонал. Это выглядело просто отвратительно в глазах Чикаго, и она лишний раз старалась не смотреть на них. — Добрый вечер. — Это был первый гость, кто так официально поздоровался с официанткой. От неожиданности она растерялась, кое-как заставив себя поднять глаза и поздороваться в ответ. — Добрый вечер. — Голос сорвался, когда Чикаго столкнулась с карими глазами симпатичного брюнета. — Добро пожаловать. Он пробежался взглядом по её фигуре и прошел в зал вместе с остальным актерским составом. Чикаго смотрела в зал, рассматривая каждого, кто сюда приехал. Наверняка у входа стоит ни одна дюжина люксовых автомобилей и лимузинов. На каждом из гостей дорогая одежда, за которую владельцы отдали без малого по пятизначной сумме денег. Слетелись журналисты. Скоро здесь было почти не пробиться, но администратор успокоил официантов — скоро половина покинет зал и будет просторно. Чикаго постепенно стала привыкать к обстановке, ей даже начинало нравится. В конце концов, когда ещё можно халявно посмотреть на актеров, как не здесь? Однако девушка старалась быть подальше от всех, вертя в руке несчастный стакан сока, к которому, кажется, так и не притронулась. В толпе она старательно искала те самые карие глаза, с которыми так неожиданно и нелепо столкнулась. Но незнакомец как будто бы исчез с вечеринки. Наверное, ему тоже всё это не понравилось. Поставив стакан на стол, развернулась на пятках, чтобы отойти в дамскую комнату, однако уткнулась лицом в грудь высокого незнакомца. Несколько раз быстро извинившись, собралась обойти его, но он взял её за руку. — Как вы неаккуратна. Всё в порядке? — Простите. — И её заклинило. Это же те самые глаза. Она внимательно изучала его лицо, надув от отчаянности губы. Он также строго рассматривал её, всё ещё держа руку в своей. Чикаго понимала, что нужно же что-то сказать, но девушка словно язык проглотила. Все слова испарялись в мозгу. Его пронзающий взгляд отпечатался в памяти брюнетки. Стоило ему улыбнуться, как у девушки подкосились ноги. Если бы он не удерживал её за руку, так бы и упала. — Ваше имя. — Усмехнулся он, возвращая её руку. — Чикаго. А ваше? — Джонни... Джон. Ещё раз обаятельно улыбнувшись, Джон обошёл её и вернулся к режиссёру. Теперь в его голове будет крутиться образ Чикаго — нелепой девушки с изумрудными глазами и дрожащими губами. Девушка стояла перед зеркалом, пытаясь успокоить в себе дрожь. "Что со мной? Никогда же такого не было. Чикаго, успокойся. Они все такие же люди, как и ты. Хватит трястись при виде красавчика или впадать в ступор, когда спрашивают твоё имя. Ты официантка, а не мямля." — успокаивала себя девушка, медленно рассматривая лицо в отражении зеркала. Она выглядела как обычно: идеально уложенные кудри блестели на плечах, лицо строгое и красивое. Только не давал покоя мрачный взгляд и опущенные уголки губ. Она несколько раз попыталась улыбнуться, и после последней попытки вышла из комнаты в душный зал. Выпив стакан сока, девушка подошла к бармену. — Джон... эм, Майкл, сколько ещё будет это всё длится? — Как ты меня назвала? — Почти смеясь в голос, спросил парень. — Около полутора часа ещё. А что? Устала? — Походи день на каблуках туда-сюда, я посмотрю как ты заговоришь. Её рассерженное лицо рассмешило парня. Заразительный смех Майкла не оставил девушку равнодушной, она тоже захохотала. С такой лёгкостью, что сама того не ожидала. Выдохнув, тряхнула волосами и поправила блузку. Какой-то взгляд не давал покоя. Она быстро нашла того, кто манипулировал ею со стороны. Подперев рукой подбородок, уставилась на Джонни. Он стоял недалеко от барной стойки и курил сигарету, запивая всё это коньяком. Заметив её взгляд, махнул в воздухе стаканом в знак её приветствия. Его лицо выражало некую заинтересованность в Чикаго, а легкое опьянение безумно нравилось ей. Также нравилось, как и нереальная самоуверенность, блестящая в глубоких карих глазах. Он периодически поправлял волосы, при виде чего Чикаго закусывала губу. К ней прильнул Майкл, закрыв собою весь вид на Джонни. — Чего тебе?! — Грубовато спросила она у парня. — Ты чё это на Деппа уставилась так? — На кого? — Ну на актера того. Хочешь записаться в список его подружек? — А вы против? — Спросил Джонни, уже стоя за спиной у Чикаго. Она повернула голову. Он стоял слишком близко для незнакомца. Он обхватил её талию рукой и прошептал в самое ухо: "хотите прокатимся по ночному городу?" Чикаго закивала головой. Плевать! Плевать на администратора, который теперь уже вполне себе имеет право на то, чтобы уволить её! Нельзя терять возможности сесть с богатым красавчиком в дорогую машину и провести с ним хотя бы полчасика? И плевать чем это всё закончится.

***

Они вышли на улицу, где полным полно свежего воздуха. Брюнетка следовала за актером. Он помог ей сесть в машину и сам сел за руль. Он не был сильно пьян, всё делал с той же уверенностью. Чикаго следила за его мимолетными движениями рук. То как он вырулил с парковки, как надел очки, с какой страстью следил за пустой трассой. Девушка пристроилась в сидении поудобнее и наблюдала за ним. Дорога и прочее было неважно. Ей хотелось рассматривать его вечность. Он казался ей богом, воплощением всей человеческой красоты и самоуверенности. Она наблюдала за ним, боясь спугнуть момент или что-то пропустить. — Ну расскажите что-нибудь о себе. Кто вы, чем занимаетесь? — Предложил он. — Кто я и чем я занимаюсь... — Повторила брюнетка, думая над тем как начать. — Моё имя вам известно. Живу и работаю в Нью-Йорке. Ничем не выдающаяся внешность, абсолютно никаких способностей. Поэтому работаю официанткой. — Зря так о себе говорите. Вы очень даже привлекательная девушка. А способности в жизни не главное. Думал ли я, что когда-то стану востребованным актером? Нет, конечно. Мне так хотелось стать музыкантом. Помню, мама подарила мне гитару. Я играл на ней днями и ночами напролёт. Покупал на последние деньги сигареты, садился на пол, облокотившись о стену в своей комнате и писал музыку всю ночь. Не сбылось. Но я всё ещё не утрачиваю возможности. — Выдающаяся внешность как раз-таки и позволяет вам зарабатывать на свою жизнь посредством кино. Нужны ли для исполнения ролей какие-то особенные способности? Даже не знаю. — Ваши рассуждения очень интересны. Видите? Вы же начитанная и интересная девушка, у вас божественной красоты глаза, но взгляд у вас пугающий. Столько одиночества я не видел ни в ком другом, кроме себя. Её глаза округлились. Она прокрутила в голове последнюю его фразу несколько раз. "Он одинок? Не похож на одиночку, вроде меня. Заговаривает мне зубы? Или исповедуется?" — промелькнуло в её голове. — Вы не выглядите одиноким. — А вы не выглядите счастливой, и что? Никогда не судите о человеке по его костюму, вы можете ошибиться и притом весьма очень сильно. — Тогда и вы не судите обо мне по внешности. — Чикаго, какая вы всё-таки остроязычная... но чертовски интересная. — Вы тоже интересный, Джонни. Он обернулся. В полумраке снова заблестела его улыбка. В её животе давным давно затянулся тугой узел. Чикаго также улыбнулась ему, теребя в руках кусочек юбочной ткани. Джонни остановил машину и зажег сигарету. Смотреть за ним курящим было не менее интересно, чем за тем, как он ведёт машину. В салоне рассеивался дым, пахло ночной свежестью и его одеколоном. Чикаго по-настоящему расслабилась, медленно водя глазами по лицу Джонни. Напряжённый взгляд вдаль и губы, касающиеся сигареты манили её больше, чем сладкое маленького ребёнка. Он резко повернулся к ней, бросая сигарету за стекло. Выдохнув дым в шею девушки, прильнул рукой к её щеке, положив большой палец в ямочку подбородка. Чикаго настолько напряглась, что боялась дышать. Джонни забавно улыбнулся, его глаза бегали по её бледному лицу. В её животе произошёл целый взрыв бабочек. — Хотите продолжить вечер? — Неоднозначный вопрос ввёл девушку в ступор.