16 глава.

***

      Азкабан. Одна из самых знаменитых тюрем для волшебников Магической Великобритании, и одна из самых жёстких и жестоких.       Большинство магов видели это ужасное место лишь на редких колдографиях в газетах — большое чёрное здание с множеством крошечных окошек, одиноко возвышающееся на острове посреди бушующего моря. Эту страшную картину завершали дементоры — жуткие твари в чёрных балахонах, которые питались самыми светлыми и добрыми воспоминаниями, оставляя вместо них лишь тоску, злость, ненависть и уныние. Жизнь рядом с этими существами — это не жизнь, а лишь растянутый во времени смертный приговор.       Северус, сидя в небольшой лодке вместе с Люциусом и «проводником», невольно поморщился, сдерживая своё желание аппарировать отсюда куда-нибудь подальше. К сожалению, Азкабан был ему знаком не понаслышке… Как обладатель «метки Пожирателей смерти», Северус попал в тюрьму без суда и следствия, и провёл в Азкабане почти три месяца… Это были самые долгие месяцы в его жизни, за которые он постарел на годы. А потом за него поручился Альбус Дамблдор, естественно, не просто так… Но это Снейп не любил вспоминать ещё больше, чем время, которое он провёл среди дементоров.       Однако, всё рано или поздно заканчивается. Вот и их лодочка остановилась на берегу острова и мужчины, кроме старика, который их привёз, поднялись и направились к главным дверям, рядом с которыми дежурил довольно молодой аврор. Впрочем, работа здесь была не пыльная — следить за теми, кто навещает заключённых, что случается очень редко, и кормить преступников. Собственно, вот и все обязанности.       — До сих пор не могу поверить, что ты получил разрешение навестить Блэка, — тихо проворчал Северус, пока аврор проверял все нужные документы, но делал он это немного нервно — проучившись в Хогвартсе, в то время, когда «ужас подземелий» уже преподавал зельеварение, сложно оставаться спокойным, всё-таки привычки не искоренить. Снейп плохо помнил имя юноши, но зато прекрасно вспомнил, как он, кажется, на третьем курсе, чуть не взорвал лабораторию. От этих воспоминаний настроение у Северуса лишь сильнее испортилось, из-за чего парень, заметивший это, быстро вернул документы мужчинам:       — Все в порядке, профес… То есть, сэр, — произнес молодой аврор и открыл двери, пропуская волшебников внутрь, где их встретил уже другой охранник, довольно взрослый, и повёл на нужный уровень.       — Деньги решают всё, — тем временем шёпотом ответил Люциус, едва заметно улыбнувшись. — И вообще, Северус, сделай лицо попроще… Иначе тебя могут принять за очередного дементора.       — Шуточки изволите шутить, Лорд Малфой? — фыркнул Северус, но всё же постарался взять себя в руки, что у него прекрасно получилось. И как раз вовремя, поскольку они уже поднялись на нужный уровень тюрьмы и проходили между камер, в которых сидели, в основном, Пожиратели смерти. Странное чувство… Но, даже если их и узнали, ни единого слова не было произнесено, что, кажется, расстроило аврора — кажется, тот был бы не против повеселиться за счет неожиданных гостей. Что ж, видимо, не судьба.       Мужчина подвёл Люциуса и Северуса к нужной камере, что была самой последней, а сам вернулся в начало коридора, как и было положено.       Заглянув внутрь сквозь решетку камеры, волшебники смогли увидеть… пса. Самого настоящего пса, грязного, с чёрной шерстью, сбитой комками… Он спал, свернувшись в клубок в углу камеры, на куче какого-то старого тряпья.       — Это что, шутка какая-то? Откуда здесь псина? — удивился Люциус, недовольно нахмурившись. Он уже думал о том, с кого стоит потребовать ответов на его вопросы, и, конечно, деньги, которые он потратил на разрешение, однако именно в этот момент собака открыла глаза и, поднявшись, превратилась в человека.       Высокий и очень худой мужчина, с осунувшимся лицом и тёмными мешками под глазами, длинными чёрными волосами, которые сейчас были грязными и сальными, неопрятной щетиной, и уставшим взглядом синих глаз. Одет он был в старую грязную робу, в какую здесь были одеты все заключенные. Что ж, похоже, с гигиеной в тюрьме довольно сложно… Хотя сильного запаха не было, судя по всему, банальными очищающими чарами авроры все-таки пользовались.       — Сам ты псина, Малфой, — ухмыльнулся Блэк и оба мужчины невольно вздрогнули, потому что эта ухмылка идеально могла смотреться лишь на лице какого-нибудь маньяка или психа. — Так, а это у нас кто? Неужели Сопливиус? Какая прелесть!       — Заткнись, Блэк, — Северус невольно поморщился и невербально произнес очищающие чары на заключенного, благо, такие не особо сложные чары ему давались спокойно. Да и колдовать здесь было можно, несмотря на распространенное мнение, что магия в тюрьме под запретом, однако аппарировать или воспользоваться услугами эльфов всё-таки было невозможно. Выглядеть Сириус после этого стал немного получше и, кажется, даже чуть успокоился. — Есть разговор. Просто отвечай на вопросы, надеюсь, что мозгов на это у тебя всё-таки хватит.       — А ты всё такая же язва, да? — хмыкнул Блэк и опустился обратно на кучку тряпья, на которой ему приходилось спать, насмешливо глядя на «посетителей». — К несчастью для тебя, дементоры мозгами не питаются. Но, так уж и быть, можете задать свои вопросы. Возможно, я даже отвечу…       — Манеры, как всегда, оставляют желать лучшего, — фыркнул Люциус, закатив глаза. — Нам нужно попасть в родовой особняк Блэков в Лондоне. Мы предполагаем, что там хранится нечто, что нужно срочно уничтожить… Чтобы не позволить повториться тому ужасу, что творилось во время недавней войны.       — Ужасу, значит… А ничего, что всё началось из-за вас? Из-за вас, Пожиратели! — воскликнул Сириус, резко выпрямившись, но вдруг также быстро успокоился и стал говорить намного тише, но не менее зло: — Мне плевать на ваши проблемы. Попросите Нарси открыть особняк, раз вам так надо.       — Сразу видно, идиот пустоголовый, — поморщился Северус, покачав головой. — Нарцисса вошла в род мужа и не имеет права давать разрешение кому бы то ни было проходить в дом Блэков, даже пройти туда без разрешения наследника не может. А наследник у нас кто?       — Меня мать выжгла с гобелена, — ответил Сириус, но, заметив взгляд Малфоя, недоуменно нахмурился. — Разве нет?       — Выжгла, да. Но от рода она тебя не отсекла, иначе бы Блэки, несмотря на то, что ты ещё жив, считались бы погибшим родом после смерти достопочтенной Вальбурги, — пояснил Люциус. — А ты, хоть и не станешь Главой, всё же сможешь быть регентом при наследниках. Если они у тебя ещё будут, конечно… Так что пустить нас в дом можешь только ты.       — Даже так? — Сириус усмехнулся и сложил руки на груди. — Ну тогда вам точно не получить того, что вы хотите. В дом я вас не пущу, просто из вредности. Пожиратели меня бесят.       — Идиот! — практически зашипел Северус, делая шаг к решетке. — Это важно, псина блохастая, как же ты не понимаешь?! С помощью предмета, который мы ищем, может возродиться Тёмный Лорд! А знаешь, что в таком случае будет? А я тебе скажу! Твоего одиннадцатилетнего крестника заставят с ним сражаться, потому что все верят, что он уже сделал это один раз!       — Гарри?.. — Сириус замер, а потом резко, словно аппарировав, оказался возле решетки, вцепившись в неё руками. Но выглядел он не агрессивно, а, скорее, подавленно. Как побитая собака, брошенная хозяином. — Что с ним? Откуда ты вообще про него знаешь?       — Я его профессор, — ответил Северус, немного успокоившись. — Но сейчас мы говорим не о Поттере, а о нашей проблеме. Если ты не забыл.       — Я помню, — Сириус кивнул и отступил назад, отпуская решетку. — Я разрешу вам посетить особняк и воспользоваться всем, что вам может понадобиться. Но у меня есть условие.       — Какое? — Люциус изогнул бровь, внимательно глядя на заключенного, а Северус подумал, что если сейчас Блэк попросит встречи с крестником, то будет проще дождаться его смерти, а потом открыть особняк, который унаследуют ближайшие родственники, то есть Малфои, с помощью Драко. Однако, Блэк его удивил:       — Я хочу, чтобы вы организовали пересмотр моего дела, — заявил Блэк и выглядел он при этом настолько серьезно, насколько вообще мог выглядеть. Было ясно, что оспорить данное условие никак не получиться, а потому, даже зная, что эта затея вряд ли им удастся, мужчины всё равно согласились.       Лишь после магической клятвы, в которой говорилось, что Люциус и Северус попытаются добиться пересмотра дела последнего Блэка всеми возможными способами, Сириус произнес магическую формулу, подкрепив её магией, с помощью которой давал возможность мужчинам пройти в его особняк в любое время. Колдовать без палочки было слишком сложно, да и на всех заключенных были антимагические браслеты, но, благо, подобные старые клятвы не были привередливы и им хватало наличия магического ядра и сильного желания.       А уже собираясь уходить, Северус достал из кармана небольшой конверт и незаметно передал его Блэку, сказав лишь короткое «Не натвори глупостей хотя бы на этот раз.»       Посетители уже давно ушли, а Сириус, сидя в углу камеры, прижимал к себе небольшой лист пергамента, едва заметно улыбаясь.       «Дорогой мистер Блэк! Я совсем недавно узнал, что вы, оказывается, мой крёстный и почему-то находитесь в тюрьме. Но я всё равно рад узнать, что у меня есть родственники в волшебном мире! Надеюсь, вы не против со мной пообщаться? Не знаю, получится ли у вас отправлять мне письма… Но я попробую что-нибудь придумать! Дядя Северус, то есть профессор Снейп, рассказал, что вы дружили с моим папой. Я бы хотел о нём что-нибудь узнать. Буду рад когда-нибудь вас увидеть. Гарри Джеймс Поттер.»