17 глава.

***

      Глубоко вздохнув, Северус вышел из камина и стряхнул крупинки золы и пороха, оставшиеся на его мантии, после чего осмотрелся, практически сразу замечая хозяина кабинета.       — Принёс? — спросил Люциус, поднимаясь с кресла, на котором сидел до этого. Одет он был по домашнему, в лёгкую мантию, из-под которой виднелось какое-то белое одеяние, и домашняя, столь же лёгкая обувь. Ведь сегодня сиятельный Лорд Малфой ждал не гостей, а старого друга, собираясь разобраться с тем, во что они недавно ввязались. Крестражи Тёмного Лорда Волдеморта…       — Принёс. Может, ты хоть скажешь мне, что задумал? И для чего тебе вдруг понадобилась одна из моих личных разработок? Конечно, я ничего не имею против, но если ты хочешь кого-то убить, то не обязательно использовать для это сильнодействующий яд, схожий по составу с ядом василиска, — фыркнул Северус и покачал головой, после чего достал из кармана небольшой флакон с зелено-чёрным зельем. — Ну так что?       — Всё очень просто, мой дорогой друг, — усмехнулся Люциус. — Мы будем уничтожать первые крестражи Тёмного Лорда.       — Что? Ты всё-таки нашел ритуал? Вот же старый лис! — воскликнул Северус, не зная, что именно он сейчас чувствует — восторг от осознания, что они приближаются к своей цели, или всё же страх неизвестности.       — К твоему сведению, я не старый, а слизеринский, — фыркнул Люциус, но, в целом, оказался доволен реакцией. — Да, я нашёл ритуал, поэтому мы можем уничтожить три крестража. Тетрадь Лорда, его родовое кольцо, которое я нашел в доме Мраксов, и чашу Хельги Хаффлпафф. Представляешь, он нашёл один из древних артефактов самих Основателей!       — А где ты успел найти чашу Хаффлпафф? Что-то я не помню, чтобы ты отправлялся на её поиски… Люциус? — Северус недовольно поджал губы, требовательно взглянув на мужчину. Уж очень сильно он не хотел быть в стороне, поскольку, в какой-то степени, от решения поставленной ими задачи зависела жизнь одного маленького рыжеволосого мальчика. — Ну?       — Расслабься, Северус, она находилась в банковской ячейке Бэллатрикс. Нарцисса смогла туда войти и забрать чашу, после предъявления письменного разрешения владелицы сейфа, — усмехнулся Лорд.       — И когда ты только успел уговорить Бэллу подписать разрешение? — удивился Снейп, практически сразу расслабляясь. Значит, Люциус не отправлялся на поиски без него. Это хорошо.       — Да пока вы с Блэком разговаривали во время нашего визита, — фыркнул Люциус, а после вызвал эльфа и велел подготовить всё необходимое в ритуальном зале. — В любом случае, не стоит больше ждать, ритуал нам предстоит не из простых. Даже три осколка души — это уже много, поэтому я не стал отправляться на Гриммаулд плейс двенадцать так рано. Лучше сделать это позже и вдвоем… На всякий случай.       — Здесь я с тобой полностью согласен, — кивнул Северус и оба мужчины отправились готовиться к важному ритуалу, который им предстояло провести этой ночью.       На первый взгляд, ритуал был очень прост. Следовало собрать предметы, дать небольшую «дань» в виде своей крови и магии, добавить ко всему этому вино и сильный яд, благодаря которому вещи очистятся. Но… Всегда есть какие-то «но». Ритуал только выглядел простым, на самом деле он тянул из его участников очень много магии и сил. Именно поэтому подобное следовало проводить в ритуальном зале какого-нибудь древнего поместья, чтобы камень рода брал часть расходов магии на себя и «делился» силами с участниками, даже если не все они были близкими членами рода. Что было, определенно, плюсом, особенно в их ситуации.       Оба мужчины переоделись в ритуальные одежды — длинные белые туники с едва заметно вышитыми рунами защиты на воротнике и подоле, а затем спустились в зал, где уже всё было готово. На ритуальном камне лежали чёрная тетрадка, на первый взгляд самая обычная, небольшое золотое кольцо со странным чёрным камнем, и золотая чаша, на боку которой был изображён барсук — символ факультета хаффлпафф в Хогвартсе.       Мужчины встали друг напротив друга и Люциус начал читать первые катрены на древнем языке их предков. Северус же замер, ожидая нужного момента, чтобы вступить в ритуал, и взял в руки специальный нож, после того, как Малфой перешёл на родной английский язык:       — Прошу принять кровь, в знак того, что намерения наши серьёзные и сомнениям не подлежат…       Северус сделал надрез на ладони и начал смотреть, как его кровь медленно наполняет ритуальную чашу, после чего, как только была достигнута невидимая мера, порез сам залечился и то же самое проделал и Малфой. Затем Лорд добавил в чашу вино и продолжил говорить:       — Прошу принять магию нашу, в знак чистых и искренних намерений, которые направлены лишь во благо и спасение…       Мужчины протянули руки к чаше и, не касаясь её, отпустили свою магию, небольшим потоком направляя в нужное русло. Несмотря на, казалось бы, простые действия, они уже чувствовали себя уставшими, по вискам катился пот, но останавливаться было нельзя, иначе у них ничего не получится. Медленно опустив руки, уже Северус взял в руки флакон с ядом и добавил его в ритуальную чашу, после чего Люциус вновь заговорил:       — Прошу очистить вещи эти от скверны, от страшного греха, который очернил их, который достоин наказания…       После чего, взяв чашу в четыре руки, мужчины вылили её содержимое на три предмета равномерно. Зелье, если его можно было так назвать, впиталось в предметы, которые спустя несколько мгновений задрожали и издали просто нечеловеческий крик, источая чёрный дым, но это продлилось совсем недолго, после чего в ритуальном зале повисла оглушительная тишина. Теперь от этих вещей никто не ощущал страшной тёмной магии, которая была противна по своей природе всем, кто знал о ней.       Северус и Люциус, уставшие, но довольные, переглянулись и едва заметно улыбнулись друг другу.       — Получилось…

***

      «Дорогой мистер Блэк! Я совсем недавно узнал, что вы, оказывается, мой крёстный и почему-то находитесь в тюрьме. Но я всё равно рад узнать, что у меня есть родственники в волшебном мире! Надеюсь, вы не против со мной пообщаться? Не знаю, получится ли у вас отправлять мне письма… Но я попробую что-нибудь придумать! Дядя Северус, то есть профессор Снейп, рассказал, что вы дружили с моим папой. Я бы хотел о нём что-нибудь узнать. Буду рад когда-нибудь вас увидеть. Гарри Джеймс Поттер.»       «Гарри! Поверить не могу, что у тебя получилось передать мне письмо! Жаль, конечно, что нам приходится так скрываться, но я очень надеюсь, что смогу тебя увидеть как можно скорее, уверен, ты очень похож на своих родителей, прямо как в детстве. А ведь я помню тебя таким крошечным… Прости меня, я так и не смог выполнить своих обязательств крёстного, но я очень надеюсь, что у меня ещё будет такая возможность. Расскажешь немного о своей жизни? Уверен, ты учишься на гриффиндоре, прямо как твои родители, хотя, раз ты относишься к Снейпу хорошо, судя по прошлому письму, блэковская кровь взяла своё и ты учишься на слизерине? Я очень хочу узнать о тебе как можно больше, всё-таки десять лет — это немалый срок даже для волшебников. Твой крёстный, если ты сможешь меня им считать, Сириус Блэк.»       Юный Гарри Поттер был очень рад тому, что обрел ещё одного взрослого человека, который был другом его родителей и, хоть он и находился далеко и не мог с ним видеться, это всё равно было приятно. Дядя Северус дружил с его мамой Лили, а дядя Сириус — крёстный, — дружил с его папой Джеймсом и теперь у мальчика стало вдвое больше информации о родителях, которых он хотел знать как можно лучше, чтобы хранить воспоминания о них где-то глубоко в сердце и душе. Он же имеет на это право, ведь так?       А ещё Гарри был рад своему новому подарку — почтовому ворону, который, как объяснил Северус, мог спокойно носить письма даже в Азкабан, потому что, во-первых, ворона сложнее отследить, в отличие от совы, а во-вторых, потому что «Люциус, старый лис, смог узнать, какими амулетами наряжают сов, чтобы те могли попасть за контур защитного купола». Поэтому у ворона, которого Гарри назвал Принцем, — почему-то в тот момент Северус как-то странно дёрнулся, — на лапке появилось красивое маленькое колечко с едва заметными рунами. И теперь мальчик мог общаться со своим крёстным, даже несмотря на то, что тот находился в тюрьме.       Правда, Драко как-то обмолвился, что родственник его матери, который сидел в тюрьме за предательство и убийство десятка магглов, возможно, невиновен, но подробностей он не знал, всё-таки родители с ним подобным не делились, тем более в письмах. Но Гарри очень надеялся, что Сириуса всё же оправдают и в его семье станет на одного человека больше.       За завтраком прилетели совы, которые бросали своим хозяевам почту и корреспонденцию, порой попадая прямо в тарелки, и перед Гарри также опустился его Принц, с новым письмом от Сириуса. Они общались уже несколько недель, и это было так здорово!       — Что, новое письмо? — спросил Захария, забирая у своего небольшого сычика конверт от родителей, которые писали ему каждую неделю. — Раньше ты мало общался с родней, а теперь вон как.       — Ну да, так получилось, — Поттер улыбнулся и спрятал письмо в карман мантии, после чего скормил немного бекона Принцу и отпустил его полетать и отдохнуть.       Он уже хотел встать из-за стола и покинуть Большой зал, как вдруг к нему подошел староста и передал какую-то записку со словами:       — Поттер, тебя вызывают к директору Дамблдору после уроков. Пароль в записке.       Что? Его вызывают к директору? Но разве он успел что-то натворить? Или?..