Часть 4. Мухоморьи бега

Если бы в районе Лисичкиных оврагов оказался еще кто-нибудь в это тихое солнечное утро, то он с изумлением смог бы наблюдать как по крутому склону с криками боли, страха и возмущения несутся двое мужчин. Но Женьке, несмотря на более выигрышное положение перед противником, было не до этого: из темной, в клочьях рваного мха норы вылез на свет божий не только тот мухомор-переросток, напавший на Степановну. За ним, один за другим, выскочили еще с десяток его собратьев, размером чуть поменьше, зато настроем куда злее. Леший мог бы поклясться, что и голоднее, но времени проводить сравнительный анализ взбесившихся грибов у него не было. Парень отскочил назад, опасно лавируя на самой кромке склона, а вот шериф не успел. Таскеру удалось разве что развернуться к атакующему мухомору полубоком, тот тоненько и противно заскрежетал, снова примериваясь для прыжка и на этот раз на внушительной пятой точке полицейского повисло аж целых три мутанта. Шериф заорал не своим голосом, не помня себя от боли взмахнул бластером и Женька в ужасе упал на землю, чувствуя как гравитация неумолимо тянет его на дно оврага. Шальная очередь (палец полицейского плотно зажал курок) выжгла приличную проплешину в кроне крайнего омлоха, а спустя секунду Таскер вопящей бесформенной кучей уже летел вниз. Леший вскочил, отряхнулся и на адреналине выхватил собственное оружие (все-таки не зря я отслужил, подумалось ему). Ему казалось, что прошли минуты, но самом деле все произошло куда быстрее, крики шерифа доносились все слабее и наконец затихли совсем, а из норы продолжали выскакивать мухоморы почти привычного ему размера. Но Женьке от этого ничуть не полегчало: хищные грибы сгруппировались, сбились в плотную стаю и нацелились на новую добычу. - А хрен я вам дамся, меня Алла ждет! - хрипло выдал лесник, щелкая кнопкой предохранителя. Женька тоскливо огляделся. Если бежать по верхней кромке оврага, то он сам застанет врасплох друзей и толку от засады не выйдет. Значит, придется вести стаю за собой как договаривались - по дну, а вниз спускаться на опасной для жизни скорости. Впрочем, подобный опыт у парня уже был. Как-то раз он удирал так от группы агрессивных кабаних, которые решили, что встреченный хуманс крайне подозрителен на вид и, возможно, мечтает пустить их на шашлык. Леший запустил руку в карман и щедро сыпанул перед собой комбикорма. Грибы взвизгнули, подскочили и бросились вперед. Аки земной горный козел, фильм про которых Женька когда-то смотрел в школе на уроках по планетологии, он полетел вниз неровными длинными прыжками. Ближе к концу пути все-таки не удержался и глубоко рассадил тыльную сторону предплечья об острый камень. Но боль только подстегнула его и вскоре бывший лесник уже стоял на естественной тропинке дна самого глубокого из Лисичкиных оврагов. Кровь из рассеченной руки медленно капала в мох, а сам Женька с ужасом уставился на то, что осталось от шерифа. Самые крупные мухоморы-мутанты успели как следует обглодать его, голова с прикушенным набок языком валялась поодаль, а из опрокинутой в стороне канистры с мутагеном мерзкая жижа, бывшая виновницей всего произошедшего, вылилась почти полностью. Предводитель стаи выплюнул пожеванный рукав бывшей куртки шерифа, оскалился и громко заскрежетал. Женька присмотрелся и понял, что мутант только что умело орудовал не только острыми как бритва челюстями, но и его когтями: те заметно сверкали на утреннем эдемском солнце. Остальная стая уже была рядом, активно отозвавшись на призыв вожака. Леший поднял руку, резко взмахнул и капли свежей крови пополам с комбикормом привели их в неистовство. - Цыпа-цыпа, цыпа, идите сюда, твари, - Женька отвел бластер за спину и медленно отступал назад. Стая собралась в плотный упругий ком и, подобно тем же красным сыроежкам, рванула за ним. А лесник что было сил - все дальше и дальше по усыпанному мелкими камнями узкому руслу, где весной бежали мутные потоки от растаявших снегов. Ему удалось взять хороший старт, но озверевшая от свежей крови стая постепенно догоняла. Еще в самом начале своего марш-броска Женька обернулся и от удивления чуть не полетел носом в мох: большая часть мухоморов бросилась за ним, но часть осталась, вовсю взвизгивая и отталкивая друг друга от того, что осталось от шерифа. А это означало, что интеллект у этих гадов куда выше, чем у обычных грибов. Парень бежал все дальше и дальше, уже начиная жалеть о том, что согласился устроить засаду почти в километре отсюда. Мерзкий визг раздался совсем рядом, от неожиданности Женька вильнул вправо, споткнулся о кочку и красиво полетел прямо в жгучий куст земной крапивы. Лицо обожгло жгучей болью, нога противно заныла, зацепившись за кочку, но он успел-таки рукоятью бластера отшвырнуть от себя первый прыгнувший на него мухомор. Затверженные в армии рефлексы сделали остальное за него и вот уже крупный красно-белый шар с вяло подергивающимися когтистыми конечностями вонюче дымится за очередным валуном. - Женя! Ты в порядке?? - откуда-то сверху стремительной тенью спрыгнул Джек, серией выстрелов на небольшой мощности отогнал стаю и склонился над хозяином. - Степановна послала меня проверить, как у тебя там дела. Мы слышали крики. - Угу, шерифом эти выродки уже подзакусили, - Женька, морщась и держась за плечо друга, поднялся. -Кажется, вывих. Что за непруха! - Фигня, до свадьбы заживет, - хмыкнул киборг, разворачиваясь к нему спиной. - Садись ко мне на закорки. - Это еще зачем?? - Дотащу тебя до Степановны, приманка же еще нужна. К тому же, так сектор обстрела будет идеальным - ты будешь прикрывать меня сзади, я нас спереди. Сколько у тебя там еще заряда в батарее? Женька торопливо проверил: - Почти 70%. - Бежим, они сейчас снова атаковать будут. Джек оказался прав, едва они отбежали на какие-то десять метров, как мухоморы снова, вопя и кусая друг друга от бессилия, бросились за ними. Киборгу не составляло особого труда тащить друга, одновременно отстреливаясь от слишком шустрых грибов, что опередили стаю, и злобными красными мячиками пытались спикировать на них со склонов оврага. DEX, словно тот же гриб на сковородке, проворно вертелся вокруг своей оси, стреляя на все 360 градусов, Женька держал под контролем свой сектор, время от времени награждая дымящимися подпалинами почти догнавший их самый крупный мухомор. Впереди забелела знакомая лесникам обширная песчаная отмель, образовавшаяся тут во время весеннего половодья. Каменистое устье под ногами резко пошло вниз, Женька инстинктивно взмахнул бластером и откинулся назад, пытаясь удержать равновесие. - Джек! Держи меня! - Сам держись. Но вместо того, чтобы подстраховать его, киборг вдруг извернулся ужом, схватил хозяина в охапку и кубарем покатился вместе с ним вниз по заметной, давно исхоженной ими тропинке. Широкое устье-выход из оврага здесь перегораживал комель рухнувшей недавно березы, почерневшей от влаги с широкими разлапистыми корнями. Парни ухнули с уклона прямо под их приветливое укрытие, а сверху на ствол резво выбралась Степановна с плазмометом "Демон3.0" наперевес. - Ну что, твари, пришел вам судный день, - гордо обьявила бабка и звонко щелкнула предохранительным клапаном. Женька, слегка очухавшись, услышал протяжный свист, приподнял голову, но Джек схватил его крепче и неумолимо накрыл собой, заставив уткнуться лицом в песок. Затылок тут же обожгло горячей волной раскаленной воздуха, Женька вывернулся, чтобы не пропустить самое интересное. Макушка взгорья, откуда они скатились, теперь пылала, под высококонцентрированной струей плазмы плавились даже камни, а от арьергарда мухоморьей стаи остались черные, сморщенные шарики. - Во дает Степановна! - восхищенно просвистнул Джек. - Я-то свой плазмоган ей оставил, там дальше, в схроне, а то бежать мешал. Пяток вырвавшихся вперед мутантов (в том числе, самый крупный, покусившийся на бабушку) остановились, дрогнули и попытались броситься в рассыпную от источника опасности. Но бывший капитан 28 роты шебского ополчения чутко бдила и, переключив режим плазмомета, отрезала им дорогу к бегству серией выстрелов. Теперь мухоморы были окружены своеобразным коконом из сетки стабилизированной плазмы. Грибы сбились в кучку, пытаясь оказаться как можно дальше от обжигающих решеток своей "тюрьмы", обиженно взвивзгивали, а гордая удачным выстрелом Степановна хмуро выпрямилась и поставила плазмомет на предохранитель, аккуратно отложив его в сторону за бревно. - Сколько у нас времени? - не веря их победе, спросил Женька. - Около часа, потом плазма дестабилизируется и уйдет в почву, - бабушка порылась за пазухой и выудила пару серебристых ромбиков - компактно сложенные контейнеры для образцов. Один оставила себе, другой вручила Женьке. - Подождем. А когда сетка начнет слабеть и мухоморы попытаются убежать, ты накроешь их станнером и мы спрячем их в контейнеры. Женька нащупал на поясе чудом не потерянный во время забега по оврагу станнер и кивнул, но затем был вынужден сесть и стиснуть зубы: Джек осмотрел его ногу, просканировал, а затем с силой дернул лодыжку на себя. Леший глухо зарычал, но стерпел, а фиксирующую повязку наложил себе сам. - Вот что, Леший...- начала было Степановна, но свисающий с невысокого обрыва мох за ее спиной с треском разорвался, песчаная почва брызнула в стороны и на свет эдемский явился последыш, не самый крупный, с подросшего поросенка, но очень злой. Забыв о больной ноге, Женька вскочил, не слишком вежливо оттолкнул Степановну и влепил в поганца чуть ли не половину заряда из станнера. Сочащийся вонючей слизью комок пискнул и обмяк, а Женька с чувством припечатал его берцем и превратил в копченую, качественно прожаренную лепешку уже из бластера. - Это тебе за Тима, сволочь. Так звали пострадавшего паренька, сейчас еще отходившего от операции в районной больнице, но, еще вечером посовещавшись со Степановной, они решили, что если придать дело огласке в СМИ, то новую конечность леснику все-таки оплатят. Если не коллеги-лесники, скинувшиеся со своего скудного оклада, так те, кто так хотел наложить лапу на эту землю или неравнодушная к бедам коллег егерская служба или даже МЧС. Джек одобрительно кивнул на этот выпад хозяина и помог подняться с песка Степановне, которая предусмотрительно вытащила из кармана маленькую коробочку с ярко вспыхивающим светодиодом. - Что это? - Маячок для особого канала ПСБ-шников, - коротко пояснила Степановна. - Скоро уже здесь будут. А заодно и биокопов вызовут, район же зачищать надо. - Постойте, а как же плазмометы и все остальное? - схватился за голову Женька. - Это же всё незаконное. - Уймись, Леший, - махнула рукой бабушка. - Что они, меня первый день знают? Конфискуют как неизвестный найденный схрон тех же контрабандистов, а я потом себе еще достану. Не в первый раз. Женька обреченно переглянулся с Джеком и понял, что спорить с ней бесполезно. Друзья обернулись: со стороны столицы донесся низкий, утробный гул. То на сверхмалых высотах шел над лесом дежурный корвет сил планетарной безопасности. - Джек, ты уверен?? - в который раз за вечер с безнадегой в голосе вопросил Женька. - Может, мы зря с тобой во все это ввязались? - Хозяин, у них тут немалый призовой фонд, да и мини-терминал для донатов работает, - Джек вздохнул, словно любящая, но уставшая от нытья внучка заботливая бабушка. - И весь год пиво бесплатно, неужели ты забыл? - Нет. Женька мрачно поддернул на себе щегольской, с массивными металлическими вставками пояс из реквизита бара "Ядрен томат". Вечера мужского стриптиза здесь проходили регулярно, а сегодня на маленьком, всего на два шеста, помосте выступали любители со своими киборгами. После их приключений в овраге, лесник мечтал откосить от участия по причине вправленного другом вывиха, но нога предательски быстро (благодаря регенерирующей мази и тугой повязке) зажила. Вот и они с Джеком не остались в стороне: финансовое положение Лешего оставляло желать лучшего, а участок по сердцу он так и не нашел. Вредный киборг сиял улыбкой до ушей, уж он-то был уверен в себе: в этот вечер друзья решили не заморачиваться с образами для выступления и остались в привычном камуфляже: легких куртках, обтягивающих футболках в тон и армейских штанах. Пока хозяин, бурча как тот же боровик, возился с новым поясом, Джек выудил из груды аксессуаров длинную серебристую цепь и ловко обернул ее вокруг пояса: - Мне идет, Же..хозяин? - Очень, прямо натуральный Irien, только виброрежима не хватает, - едко прокомментировал Женька и хотел добавить еще что-то, как из-за тяжелого бархатного занавеса раздался жизнерадостный вопль ведущего: - Добрый вечер, уважаемые дамы! Сегодня в нашем заведении проводится не только вечер мужского стриптиза, а еще так ожидаемый всеми ежегодный конкурс "Я и мой киборг"! Переждав радостный гомон толпы, ведущий продолжил: - А еще я хочу приветствовать большую компанию очаровательных девушек, собравшихся сегодня у нас на встречу выпускников ЭГМУ-2191* года! Женька ахнул, осторожно отодвинул край занавеса и с ужасом увидел за крайним столиком Аллу в окружении разгоряченных коктейлями бывших сокурсниц. - Джек, я попал! То есть, мы попали!! - Жень, не кипишуй! У тебя появился прекрасный шанс показать себя Алле во всей красе. - Много ты понимаешь! На девичнике у Рэйчел ты себя уже показал. - И всем понравилось! Женька с трудом удержался, чтобы не погрозить ему кулаком, но тут из динамиков грянула подобранная Джеком рок-композиция и лесники слаженно вымахнули на сцену. Пятнадцать минут спустя. - Никогда, слышишь, больше никогда я тебя так надолго одного не оставлю! - ругалась Алла, затащив парня в уютную, отделенную непрозрачным силовым полем приват-кабинку в стороне от общего зала. - Ты мой Леший, понял? Обтягивающие камуфляжные боксеры с треском порвались под напором ее пальчиков и Женька понял, что перечить ей смерти подобно. Да и ужасно не хотелось. - А как же Джек? - А он и без нас не заскучает, - Алла подмигнула ему, на миг обернувшись в сторону помоста, где лихо отплясывал полуобнаженный DEX. - Тем более мне птичка на ухо нашептала, что вы с ним гарантированно взяли приз зрительских симпатий. *Эдемский государственный медицинский университет