Глава 9. Эхо триумфа

С ночи и до самого утра интернет лихорадило. Социальные сети и новостные порталы взорвались шквалом статей с кричащими заголовками: «Конец эры героев?», «Позор на крыше: кто ответит за миллионные убытки?», «Новая тактика террористов: как бороться с «беспричудными» атаками?». Каждый новый заголовок был краше предыдущего — разумеется, краше для злодеев, а не для героев. Ночной позор сразу четырёх героев из топ-10, запечатлённый с десятков ракурсов дронами-наблюдателями, кочевал из одного телевизионного эфира в другой, обрастая язвительными комментариями и мемами. Мелкие злодеи, ещё вчера не решавшиеся поднять голову, теперь с упоением растаскивали по соцсетям самые унизительные скриншоты и видео-вырезки, сопровождая их едкими подписями и хештегами вроде #ГероиНаОтшибе или #СпасайтеБезПричуд. Вся Япония была в шоке, но наибольшее разочарование обрушилось на Старателя. Герой, который так уверенно заявлял о своих претензиях на звание нового «Символа Мира» после ухода Всемогущего, был публично унижен и выставлен беспомощным. Его пламенные речи о «новой эре героизма» теперь звучали горькой насмешкой. Впервые за долгие годы система, возведшая героев в ранг непогрешимых идолов, показала свою пугающую уязвимость. Большинство простых людей, всегда безоговорочно доверявших героям свои жизни, теперь метались в сомнениях. Если величайшие из защитников не смогли уберечь даже хорошо охраняемый склад, что уж говорить об их собственных домах и семьях? Всю ночь интернет бурлил яростью и страхом — под каждым постом о случившемся разгорались нешуточные баталии, разделяя общество на два лагеря. На саму Лигу злодеев такого пристального внимания, как ни странно, почти не обратили — её члены и раньше мелькали в сводках. Весь гнев и недоумение обрушились на героев. Спонсоры, понёсшие колоссальные убытки, демонстративно хранили молчание, отказываясь от комментариев. Никто не собирался возмещать им утраченные миллионы. Среди героев царила гнетущая атмосфера. Несколько из них уже сталкивались с загадочной причудой-подавителем, но никто не мог и представить, что её носитель станет злодеем. Эта роковая ошибка в прогнозах дорого обошлась всему сообществу. Ученики геройских академий, естественно, тоже были шокированы и напуганы. Но страннее всех отреагировал Бакуго, смотревший утренние новости в общежитии вместе с одноклассниками. Обычно в таких случаях он лишь хрипел от ярости, клятвенно обещая стать героем лучше этих неудачников. Но сейчас на его лице застыло неверующее выражение, в глазах мелькнула тень сомнения. — Это что... Деку? — нахмурив брови, но с непривычной растерянностью в голосе, произнёс блондин, привлекая всеобщее внимание. Бакуго, конечно, видел, как морда его бывшего «не друга» мелькала в новостях после того несчастного случая. Но он не мог даже представить, что тот, кто так отчаянно стремился стать героем, внезапно присоединится к злодеям. В этой мысли было что-то категорически неправильное, выбивающееся из всей его картины мира. — Кто? — тут же переспросила Урарака. Бакуго впервые упоминал кого-то с таким странным именем или прозвищем. Но блондин не удостоил её ответом. Со всё тем же ошеломлённым, почти потерянным выражением лица он развернулся и молча вышел из комнаты. Что ж, он и правда не собирался заводить здесь друзей, раз уж так легко игнорировал всех вокруг.

***

Этот день, как и все предыдущие, был привычно одиноким для Инко с тех пор, как пропал Изуку. Ранним утром она механически готовила завтрак на одного. Отойдя от плиты, женщина включила телевизор в надежде увидеть какое-нибудь беззаботное утреннее шоу, но на всех каналах безжалостно транслировали ночные новости. Первым, что она увидела, было падение героев на землю и яркое кольцо пламени, очертившее зону поражения. А затем камера крупным планом выхватила из полумрака фигуру в тёмном капюшоне и маске. — Изуку... — женщина инстинктивно прижала ладонь ко рту, сжимая в пальцах другой руки край фартука. Ошибки быть не могло. Эта причуда... и этот силуэт. Это точно был её сын. Он помогал злодеям. Преступникам. Террористам. Ноги сами подкосились, и Инко тяжело опустилась на стул, не в силах пошевелиться и понять, что же ей теперь делать. Её мальчик, её добрый и наивный Изуку, стоял по ту сторону закона, по ту сторону добра. И весь мир видел это.

***

На рассвете после «представления» в убежище Лиги царила атмосфера триумфа. — Хи-хи-хи! Мы были такими крутыми! — заливаясь радостным, немного безумным смехом, Тога кружилась по центру общей гостиной, её движения были стремительными и порывистыми. — Теперь весь мир увидел, какие же они жалкие на самом деле! Спиннер и Твайс, расположившись на диване у стены, живо обсуждали самые унизительные моменты позора героев, то и дело разражаясь насмешками. — Диссонанс, твоя причуда — это словно самый крутой чит-код в игре! — в какой-то момент с неподдельным восхищением бросил в сторону Мидории Спиннер, его глаза блестели от возбуждения. Мистер Компресс, устроившись в кресле, с видом истинного ценителя жадно пересматривал новостные сводки, оценивая работу операторов. Он то и дело одобрительно кивал, отмечая про себя особенно удачные ракурсы, запечатлевшие их триумф. Даби, полулёжа рядом и следя за экраном, сыпал едкими комментариями в адрес Старателя, смакуя каждую секунду замешательства и страха на лице героя. В его голосе звучало глухое удовлетворение — это была и его личная, хоть и небольшая, победа. Уставший и сонный Мидория сидел на диване у стены в другой стороне рядом с Шигараки. Он наблюдал за всеобщим ликованием — Тогой, кружившейся в центре комнаты, Спиннером и Твайсом, бурно обсуждавшими их триумф, — и чувствовал глубочайшее удовлетворение. Наконец-то он смог полноценно помочь тем, кто стал ему по-настоящему близок. Его взгляд медленно скользнул по лицам этих странных, опасных, но принявших его людей, и он тихо, почти про себя, выдохнул: —Никогда не думал, что слово «семья» для меня однажды будет означать компанию маньяков, ящера и поджигателя. Шигараки, не поворачивая головы, лениво скосил красные глаза в его сторону. В его голосе не было ни раздражения, ни угрозы, лишь плоский, спокойный интерес. —Проблема? Изуку встретил его взгляд, и на его усталом лице появилась лёгкая, но искренняя улыбка. —Нет. Наоборот. Впервые за долгое время... никаких проблем. В этом простом признании заключалось больше, чем в их громкой победе. Это было окончательное, безоговорочное принятие. Он нашёл свой дом.