3. I'm sorry.

***

Раннее субботнее утро, около десяти утра. Я встаю с кровати и довольно потягиваюсь, разминая плечи. Впервые за эти два месяца я не вскакивала от кошмаров, не кричала, не плакала и не просыпалась, провалявшись в кровати больше двух часов. Возможно, на это повлияло то, что сегодня ночью я тащила на себе пьяного в хлам парня и слишком устала. А может повлияло то, что я выговорилась Уоррену или, скорее, самой себе. В любом случае именно эта ночь была лучшей в моей жизни. Я взяла ручку, вытащила из сумки дневник и разместила его на коленях. Вот только места для записей там уже не осталось, и я, вздохнув, откинулась на кровать. В этом дневнике столько воспоминаний, что были мне дороги и до сих пор остаются таковыми. — Ладно, Макс. Как сказала бы твоя школьная учительница латинского: «Omne quod habet finem habet duas tantum farciminis» — «У всего есть конец, и только у колбасы их два». Я продолжала лежать на кровати, погружённая в свои размышления, но вибрации моего телефона спасли меня от этих раздумий. Кейт, Уоррен и… Неизвестный отправитель. Думаю, я начну читать сообщения по порядку. Кейт, 7.30: Доброе утро, Макс. Извини, что не заходила к тебе сегодня, я уснула. Ты нормально себя чувствуешь? Я, 10.03: Доброе утро, Кейт. Всё хорошо, сегодня я спала как хорёк. А ты как? х) Кейт, 10.03: Я вчера купила билет на экскурсию в старинный католический храм, поэтому сейчас еду туда. Он находится за городом, поэтому извини, если у меня пропадёт сигнал. : ') Я, 10.03: Отлично, Кейт. Удачной экскурсии. <3 Кейт, 10.04: Спасибо. <3 Уоррен, 8.50: Птичка вылетела из гнезда, и я надеюсь, что больше никогда туда не вернётся. Я, 10.05: Боже, прости меня, Уоррен. : DDDDDD Уоррен, 10.05: Ты знаешь, что ради тебя я готов терпеть в своей постели даже Нейтана Прескотта (который, кстати, ночью скинул меня оттуда). Но даже моё терпение не вечно. Если ты сегодня вечером не придёшь смотреть со мной фильмы, то я умру от горя. Я, 10.06: Я поняла, Уоррен. Я приду, и я полностью полагаюсь на твой вкус)))) Я не успела прочесть сообщение от того самого неизвестного, как дверь в мою комнату открылась, и на пороге я увидела Нейтана в чёрном пальто, со своей дорогущей камерой на шее. Пожалуй, это был последний человек, которого я хотела видеть прекрасным субботним утром. — Какого чёрта ты делаешь в моей комнате? — я залезла под одеяло, желая подарить себе чувство комфорта и защищённости. К тому же я не слишком хочу, чтобы кто-то вроде него увидел мои шрамы. Отвратительная ситуация. — Меня бы, блять, не было в этой комнате, если бы ты отрывалась от кровати быстрее, — Прескотт бесцеремонно облокотился на стену и сцепил руки на груди. — Ты ведь и сам проснулся всего на час раньше. Да и что заставило Самого Нейтана Джошуа Прескотта явиться в комнату «мелкой маленькой сучки»? — с наигранно уважительным тоном спросила я, сверля его глазами. — Ты вообще читала моё сообщение? — он вопросительно вскинул правую бровь вверх. Я подметила, что сегодня он вёл себя менее агрессивно, чем в прошлые дни. Не нюхал? Начал принимать таблетки от своего психиатра? Или всё сразу? Я взяла телефон в руки и открыла последнее непрочитанное мной сообщение. Неизвестный, 9.43: Отрывай свою тощую задницу от кровати, бери свой полароид и вали к главному входу в Блэквелл. Неизвестный, 9.55: Если ты не придёшь в течении двух минут, то я иду в твою комнату. Неизвестный, 10.00: *Фотография входа в женское общежитие* Я предупреждал. — Ты… Ебанутый на всю голову, Прескотт, — сказала я, попутно забивая его контакт в телефонной книге как «Тот-кого-нельзя-называть». — Не поверишь, сколько раз я слышал это, — Он достал из кармана пачку сигарет, но я отрицательно помотала головой. Только не в моей комнате. — И всё-таки зачем ты сюда пришёл? Может уже объяснишь? — Если ты не забыла, то у нас общий фото-проект, и я планирую как можно быстрее его закончить, чтобы отвязаться от тебя. — Ну, как видишь, я только проснулась и ходить в пижаме на улице не собираюсь, — я кивнула подбородком в сторону двери, а Нейтан пожал плечами. — Чего я там не видел? — я не двинулась с места. — Ладно, хуй с ним. Буду ждать тебя у Виктории пять минут. Если не успеешь одеться, то это твои проблемы.

***

Мы с Нейтаном вышли с территории Блэквелла в полной тишине. Хотелось что-то спросить, но я не решалась, а самому Прескотту было, мягко говоря, плевать на то, что я иду рядом. Кажется, под словосочетанием «совместная работа» он представлял себе, как он один что-то делает, а его партнёр просто стоит рядом. — Может, мы хотя бы обсудим… — Обсудим что, Колфилд? — он раздражённо прорычал это и повернулся ко мне лицом. Но отступать я не собиралась. Пусть хотя бы объяснит, куда мы идём и пусть поймёт, что я тоже умею фотографировать. — Как же ты меня достал, Прескотт. Это совместная работа и мы должны сделать снимок чего-то, что может сделать счастливыми нас обоих. Представь себе, я тоже учусь на фотографа в одном классе с тобой и я тоже умею делать снимки. Так что если решил достать меня с утра пораньше своей мерзкой рожей, то хотя бы объясни, куда мы идём. Нейтан протянул мне свой фотоаппарат, и я в удивлении на него посмотрела. Что вообще творится в его голове? Может, хоть кто-нибудь мне уже объяснит? — Я не доверяю твоему ебаному полароиду, поэтому фотографировать всё мы будем на моё оборудование. И раз уж так пошло, то вместе, потому что стили у нас абсолютно разные. И… Что же делает тебя счастливой, хиппи? Я смутилась этого вопроса, не ожидая, что Нейтан действительно станет обсуждать это. Он же, дожидаясь моего ответа, достал свою сигарету «Marlboro» и сделал первую затяжку, переведя взгляд с меня на серое небо. Интересно, если я сейчас что-нибудь скажу, то он вообще меня услышит? Или он так сильно погружён в собственные мысли. — Хлоя, — спустя несколько минут раздумий произнесла я. Если подумать, то в моей жизни больше не было чего-то, что делало меня счастливой. Может временно я испытывала какую-то радость от разных вещей, но счастье… Хрупкое понятие. — А… А что делает счастливым тебя, Нейтан? — Надо же, у Макс не такая короткая память. Она запомнила моё имя, — он выдохнул сигаретный дым в небо и наконец ответил на мой вопрос. — Ничего. — Тогда что доставляет тебе радость? Я прикусила губу. Мне было неприятно задавать все эти вопросы, но это было тем, чего нельзя было избежать. Во всяком случае в ближайшее время, пока мы вместе готовим одно задание. — Не поверишь, но наркотики и секс отлично с этим справляются, — выпалил Нейтан. Я вздохнула. — Да ладно, Максин, ты слишком серьёзная серая мышка. Китовая песня, красный цвет, цветы, вода, фотографии. — Цветы, вода, фотографии, друзья, хорошие фильмы, животные. Как это можно объединить? — Нейтан пожал плечами, говоря всем своим видом: «Разбирайся сама», будто это было только моей проблемой. — У нас уже есть первый снимок. — Я с вопросом посмотрела на Прескотта. — Уже забыла? Ночью я щёлкнул тебя и твоего дружка в объятиях друг друга. И, кстати, уверен, что не будь меня там вчера, то гик бы передёрнул на тебя после этих объятий. Я проигнорировала его последние слова и включила дисплей фотоаппарата Нейтана. Пролистав несколько фотографий, я увидела снимок выполненный в чёрных тонах. Девушка в куртке обнимает парня, уткнувшись ему носом в грудь. Как мило. Я немного увеличила изображение. Наши лица были немного смазаны, но это не портило общую картину, а скорее наоборот, добавляло ей шарма. Удивительно, что даже будучи пьяным, Нейтан умудрился сделать такой шедевр. Мне было не по себе от его снимка, я чувствовала в нём какую-то боль, и в тоже время, смотря на него, я чувствовала умиротворение. Это было удивительное сочетание красок и эмоций. — И что сделало тебя счастливым в тот момент? — Мне показалось, что ещё не всё потеряно. Не дающий каких-то объяснений ответ, но я их и не просила. В этот момент я взглянула в глаза Нейтана и прочла в них боль, разочарование и… Обиду? Я видела ту же смесь эмоций в глазах Хлои, когда она думала об Уильяме или о Рейчел. Захотелось сказать что-то, но что — я не знала. — Ладно, Колфилд. Долго мы будем торчать на одном месте без дела? Я бы, знаешь ли, хотел поскорее избавиться от твоего вечно кислого личика.

Вечер того же дня. 18.21.

Мы с Нейтаном стояли на могиле Хлои. Наверное, это было ужасно — приводить убийцу на могилу его жертвы. Но я почему-то чувствовала, что должна это сделать. Я не говорила сегодня с Хлоей. Прескотт тоже. Я чувствовала, что нам обоим было что сказать ей, но точно не в присутствии друг друга. — Здесь и могила Рейчел. Недалеко, — против моей воли мой голос звучал хрипло и тихо. Не знаю, услышал ли меня Нейтан, потому что я боялась смотреть на него. На его лицо. — Мне жаль, — послышалось рядом, и я всё-таки взглянула на Прескотта. Но он обращался не ко мне, а к Хлое. Я хотела отойти, но Нейтан жестом руки показал, что я могу остаться, если хочу. Я затаила дыхание и посмотрела в его лицо. Оно ничего не выражало. Ни один его мускул не казался напряжённым, но что-то меня беспокоило. — Я не хотел делать больно тебе или Рейчел, я правда не хотел. Я не хотел, просто… Просто так получилось. Его голос дрожал, совсем как в том сообщении в машине. Он говорил всё те же слова, но он не мог помнить, что когда-то записывал их в обращении ко мне. «Все используют меня». Я ещё раз посмотрела на него. Кожа была бледнее обычного, губы дрожали, и он время от времени прикусывал их. А по щеке текла слеза, но он продолжал говорить. — Я правда не хотел, чтобы так вышло. Ты, Кейт, Рейчел и все, кто пострадал из-за нас с Марком. Я так часто чувствовал себя везде лишним и так часто чувствовал, что меня используют, что просто нахуй слетел с катушек. Джефферсон он… Он относился ко мне совсем по-другому, мне казалось, что он понимает меня. Мне даже казалось, что он мог увидеть во мне сына. Я знаю, что я не должен быть на свободе, что меня уже давно пора упрятать в психушку, но… — я протянула руку к Нейтану и дотронулась до его плеча, отчего тот вздрогнул и оборвал свою речь. Он посмотрел на меня и прикусил губу. А мне вдруг стало больно. В его голубых глазах читалось искреннее сожаление и раскаяние. Я увидела в его глазах маленького мальчика, который просто натворил глупость. — Если честно, то я не знаю, смогу ли я когда-нибудь смириться с тем, что ты сделал. Но я знаю, что ты не хотел. Я ведь тоже была тогда в туалете, и я видела твою реакцию. Я всё ещё виню тебя, я всё ещё считаю, что ты ублюдок, просто… Просто я знаю, что ты не собирался. Что тебе тоже было страшно. Я просто знаю, что ты чувствовал. Я просто. Просто я не знаю, извиняться мне перед тобой или нет. Я ведь ненавижу, но почему-то не тебя. Это чертовски тупо — извиняться перед человеком, который убил твою лучшую подругу. «Это так глупо, и я не знаю, что мне чувствовать из-за того, что ты сделал», — последнюю фразу я произнесла у себя в голове. Я ненавидела Прескотта, но не так. Я ненавидела его и жалела его. — Просто забей хуй, малышка Максин, — кинул он и протянул руку, бросая взгляд на свой фотоаппарат. Точно, я же всё это время держала его у себя. Я отдала Нейтану его оборудование, а затем он ушёл, не проронив больше ни слова. Я стояла на месте, смотря вслед его удаляющемуся силуэту. На улице уже потемнело, и я увидела, как рядом со мной зажёгся фонарь, перед этим помигав несколько раз. А на землю аккуратными хлопьями лёг снег. Я кинула взгляд своих голубых глаз на могилу Хлои, и мне показалось, будто что-то невидимое коснулось моей щеки. Я прикрыла глаза и вздохнула. Непонятно почему, но внутри что-то сжималось. Было больно и очень тоскливо. А ведь сегодня мы так и не сделали стоящую фотографию.

***

С того момента прошла неделя, сейчас же был обычный пятничный день. За это время в своём рождественском носке я нашла новый дневник — подарок от Уоррена с короткой запиской о поздравлении меня с Рождеством (в середине января, но это была моя вина, что я так поздно добралась до его подарка). Дневник был рассчитан на 365 дней, но несмотря на то, что нашла я его ещё пару дней назад, в нём не было сделано совершенно никаких записей. Несмотря на то, что в последнее время произошло много всего, я никак не могла решиться открыть новый дневник. Будто, если я сделаю в нём запись, то всё в моей жизни изменится. Это было так непривычно: касаться новых, совершенно незнакомых страниц, ещё не запачканных чернилами и моими мыслями. Уверена, что Уоррена бы порадовало, если бы я воспользовалась его подарком, но пока я не знала, что именно писать из происходящего. Такое было со мной впервые. Сейчас же я лежала на своей кровати — белая простынь сползла куда-то вниз, а подушка промялась под моей головой. Я не посещала могилу Хлои всю эту неделю, почему-то мне было неловко и страшно приходить туда после моего разговора с Нейтаном. С ним я, кстати, тоже особо не пересекалась: мы виделись лишь на уроках и время от времени писали друг другу сообщения, где говорили о своих планах на фотографии. Если подумать, то я больше не считала Прескотта конченным уродом, но даже если это было так, то назвать его хотя бы своим приятелем я не могла. От собственных мыслей меня вновь вырвал звук приходящего уведомления. Я взяла в руки телефон и взглянула на дисплей, на котором высветилось сообщение от Джойс. Джойс, 15.01: Привет, Макс. Дэвид сказал, что твои занятия уже закончились, так что не могла бы ты заехать сейчас к нам в «Два кита»? Я, 15.01: Привет, Джойс, да, всё ок, я заеду к вам. Но разве сегодня твоя смена? Что-то случилось? Джойс, 15.01: Нет, я взяла отгул на сегодня. У меня есть важная новость, и я бы хотела, чтобы мы её отпраздновали. И ты тоже, Макс. Я, 15.02: Хорошо, я собираюсь! <3

***

— То есть… То есть, вау. Ты правда? — на моём лице засияла улыбка. Я не совсем понимала смысл того, что сказала Джойс, но судя по тому, как Дэвид нежно приобнимал её за плечо и они оба светились от счастья — Мэдсены не шутили. — Да, у нас с Дэвидом будет ребёнок. Я понимаю, что уже не в том возрасте: мне сорок лет и это может быть опасно, но… После потери Хлои я долго не чувствовала себя такой счастливой. Она не любила Дэвида, но думаю заботилась бы о своём младшем брате. — Значит у вас будет сын? Но, а как вы это… То есть каким образом вы… То есть, я рада, я очень рада за вас. Я не смогла сдержать улыбки при виде их счастливых лиц. В следующие секунды я достала полароид и сфотографировала их. Даже Дэвид, обычно такой суровый и непробиваемый, сейчас светился от счастья. Этот момент очень много для меня значил.

Суббота, 21.50

— Макс, большое спасибо, что согласилась со мной пойти. Мы поругались с Джульет и мне нужен был кто-то, кто бы сходил со мной на вечеринку, — кричит мне Дана, пытаясь сделать так, чтобы я услышала её, а не музыку. Я киваю и закусываю губу, неловко зажимаясь. Я в одном из нарядов Даны. Чёрная короткая юбка и бежевая кофта, приоткрывающая плечи. Кажется, что нагибаться или прыгать в таких вещах не стоит. Я не понимаю, зачем я вообще согласилась пойти сюда, но даже Алиса сейчас была здесь. Я помассировала висок. От этой громкой музыки, от этих пьяных улыбок и от этого шума мне было не по себе. Я была не в своей тарелке здесь, и мне хотелось как можно скорее покинуть вечеринку, вот только в этом случае Дана бы обиделась. Я отхожу в угол с бокалом вина. Самый безобидный напиток, который я нашла на столе. Горло сушило, а ещё хотелось просто расслабиться, чтобы было не так противно находиться в этой толпе. — Какая встреча. Серая мышка оказывается не такой уж серой и не такой уж мышкой, — ко мне подходит Нейтан и скользит по моим ногам оценивающим взглядом. Я делаю глоток вина и, краснея, сглатываю ком в горле. Одна из причин, по которым мне ещё более неловко здесь находиться — вот такие вот похабные взгляды. — Забавно. Зато ты здесь видимо пропадаешь каждые выходные. Учти, что в этот раз я не собираюсь тащить тебя до дверей комнаты, а потом узнавать, что ты где-то потерял ключ. — Смотри, как бы мне не пришлось тащить тебя. Я ведь могу не только до дверей, но и до кровати, — он фыркает, я закатываю глаза. Ладно, я серьёзно тогда на кладбище пожалела его? Макс, что с тобой не так, раз даже такое вызывает у тебя сочувствие. — Нейт, что ты там… Ооо… — Виктория подходит к нам на своих шпильках и издаёт звук удивления при виде меня. — Посмотрите кто пришёл, это же Максин. А мы-то думали, что ты маленькая тихоня, которая боится выбраться куда-то из своей норки, — она улыбается, но на этот раз не едко, как Чейз делает это обычно. Королева сучек пошутила без попытки меня унизить. На этот город скоро вновь обрушится торнадо? Или она просто до такой степени обкурилась? — Ну, тихоне пришлось отрастить зубки, чтобы змея её не сожрала, — я отлипаю от стенки и, ловя на себе взгляд Прескотта, направляюсь к Дане. Уорд, кажется, уже во всю зажимается с пьяным Тревором. Он не умеет пить, но всё равно каждый раз приходит на эти вечеринки. И всё-таки они необычная пара и даже милая. — Дана, прости, но, просто, — я вздыхаю и окликаю её. Сначала тихо. Но да, меня не слышно. Затем чуть громче и касаясь её плеча. — Зачем ты на самом деле меня сюда вытащила… Ты ведь и одна могла сходить, а я не единственная твоя подруга. Если вообще подруга, — последние слова я говорю скорее себе в нос. И это правда. В этой ветви времени мы не так близки и почти не пересекаемся, так что зачем? — Послушай, Макс, — она отрывается от Тревора и кладёт мне на плечо руку. — Я знаю, что ты хорошая девушка и на самом деле… На самом деле мне просто тебя жаль, Колфилд. Просто постарайся расслабиться, выпить чего-нибудь. Ты очень красивая девушка, а это, — Уорд обвела взглядом свою одежду, сейчас сидящую на мне. — А это только подчёркивает твою красоту. Расслабься здесь сегодня. А если не понравится… Я больше не потащу тебя с собой. — Хорошо, Дана… Приятного вечера, — я вздыхаю и отхожу к импровизированной барной стойке. Мне не очень нравится чувствовать то, что я не контролирую свой язык и тело, но если я выпью совсем немного, то этого не случится. К тому же на этой «ужасно весёлой» вечеринке всё равно больше нечем заняться. «И тебе приятной ночи, Макс».