Часть 1

Люди годами фантазировали о конце света, представляя масштабные природные катаклизмы, зомби-вирусы и нападение НЛО. Но когда всё рухнуло, оказалась, что причина всё это время была ближе и скрывалась в каждом из них. Непредсказуемая и неподдающаяся контролю.

А увидеть монстра можно было просто посмотрев в зеркало.

Рей сидела в коридоре, выстукивая ногой неровный ритм и изредка поглядывая на настенные часы. Смена закончилась пол часа назад, уже переодевшись и направившись к пропускному пункту, она вспомнила, что обещала зайти к Холдо. Пришлось нехотя вернуться, хотя состояние выжатого лимона вызывало только одно желание — поскорее добраться домой и уснуть лицом в подушку. Минутная стрелка прошла ещё три больших деления, когда двери открылись, пропуская мужчин в форме. Самый старший из них, с висками уже тронутыми сединой, носил знаки отличия генерала, и Рей на автомате поднялась на ноги, попутно одёрнув кофту. За ними показалась Эмилин Холдо, тонкая и прямая, с идеальными завитками платиновых локонов. — Сообщите, когда всё будет готово, — бросил напоследок генерал, — я на связи в любое время. Эмилин сдержанно кивнула, провожая мужчин цепким взглядом, но мыслями была уже где-то не здесь. Подождав из уважения, Рей в конце концов негромко покашляла. — Мисс Джонсон, — женщина не вздрогнула, — надеюсь, недолго ждали? — Не беспокойтесь, если не вовремя, я могу зайти завтра. — Не стоит. Проходите внутрь. Пропустив её, Холдо закрыла дверь изнутри и жестом указала на диван, а сама облокотилась бёдрами о стол. Кожаная обивка скрипнула под весом Рей, в кабинете повисла тишина. Не решаясь начать разговор первой, она скользнула взглядом от узкой юбки к остроносым туфлям с высоким подъёмом и в очередной раз поразилась, как кто-то может выдержать целый день в такой неудобной обуви. Словно прочитав её мысли, Эмилин сдержанно улыбнулась: — Пережиток прошлого, но превосходство в росте тоже может играть свою роль. Особенно, когда собеседник понимает, как хорошо мне видно его плешь. — Не представляю, как вы с ними справляетесь, — отзеркалила улыбку Рей, вспоминая чопорный тон генерала. — С переменным успехом. Холдо отрешенно потарабанила ногтями по отполированной поверхности стола, после чего скрестила руки на груди. — Ваше прошение об увольнении подписано с отработкой до конца месяца. — О, — стараясь не выглядеть слишком радостной, Рей неловко потерла шею, — у вас не возникло проблем из-за меня? — Пока мы считаемся военным объектом, проблемы будут всегда. Но я могу их понять, никто не хочет на ровном месте терять генетика, поэтому имейте в виду, прошение можно откатить в любой момент. Если передумаете. Рей благоразумно промолчала. Прямо отвергать такой жест от руководителя научного центра было бы грубо. — Чем планируете заняться дальше? — Неожиданно поинтересовалась Холдо, — область применения таких знаний достаточно узкая, за пределами этих стен научная деятельность будет навсегда закрыта. — Боитесь, что сделаю какую-нибудь глупость? Эмилин покачала головой: — Сомневаюсь, иначе бы не уговорила их вас отпустить. — Спасибо. Я правда это очень ценю. Жаль бросать столько лет учёбы на ветер, поэтому я рассматриваю больницу. Не так масштабно, зато смогу наглядно видеть результат своей работы, да и у них вечно не хватает рук. — Результат, говорите… — Холдо поморщилась. — Не принимайте на свой счёт, пожалуйста. — А что, если бы я предложила новый проект прямо сейчас? Нечто настолько предметное, что дало бы ответы на многие вопросы? Вы бы воспользовались шансом? Быстро заморгав, Рей сцепила руки на коленях и уточнила: — Это теоретический вопрос, мисс Холдо? — А есть разница? Она задумалась. В академии казалось, что главная сложность на пути к любому знанию — иметь достаточно пытливый, заточенный ум, чтобы разглядеть его и вытащить на поверхность. Мир после Сброса растил идеалистов, особенно среди тех, кто должен был служить на его прямое благо. Только реальность оказалась сложнее. Между ней и новым знанием стояла крепкая стена, а бреши в ней определялись наверху. — Мой ответ был бы отрицательным, — наконец решила Рей, — это бесконечная гонка за одним только шансом, и я определенно выдохлась. И, если такой проект появится, я уверена, найдется человек куда эффективнее. Может, ей просто показалось, но под непроницаемой маской промелькнуло разочарование. Рей не позволила вине уколоть слишком сильно, она и так долго шла к самому непростому решению в жизни, отбиваясь от болезненной мысли, что подводит всех, включая саму себя. — Я вас услышала. В любом случае, это не меняет того, что вы ещё можете передумать. Помните об этом. А теперь идите, я и так сильно вас задержала. Поблагодарив Холдо ещё раз, она покинула кабинет, а потом и центр, помахав на прощание пожилому Хендриксону на пропускной. Свежий вечерний воздух приятно холодил щёки, после хороший новостей даже усталость отступила на второй план, и Рей всерьёз задумалась о том, чтобы прогуляться до дома пешком. Под широким транспарантом «Спасение в равенстве», натянутым над воротами территории научного центра, поджидал Финн. Завидев её издалека, он пошёл навстречу, придерживая рюкзак за лямку на плече. — Я же написала, что освобожусь поздно, — она заговорила первой. — Как будто я тебя собирался попрекать этим. Не хотел тащиться домой в одиночестве, вот и решил подождать. — Скажи спасибо, что это заняло не так много времени, —пробурчала Рей, — завтра работаешь? — Ещё спрашиваешь… под началом Акбара выходных не бывает. — А я сразу тебя предупреждала. Зато потом хоть в огонь, хоть в воду, а не как у других, простое подай-унеси. Профессор работать учит. — Вот бы он ещё дома за меня прибрался хоть раз… Переглянувшись, они тихо прыснули. На улицах почти никого не было, центр стоял обособленно, и до ближайшей остановки приходилось идти несколько минут быстрым шагом. Лишь изредка по дороге проезжали велосипедисты, машин и вовсе почти не было, как собственно, и во всём остальном городе. — Срежем через дома? Погода хорошая, и в магазин заодно зайдем. Финн даже не стал возражать, только пожал плечами. — У меня хорошие новости, — поддела его локтем Рей, — со следующего месяца мы больше не коллеги. — Заметив, как Финн отвёл взгляд, она прищурилась, — даже не удивишься, что меня не стали мариновать, как это обычно бывает? — Мне уже сказали сегодня. Холдо. — Раньше, чем мне? Зачем это? Неловко помявшись, Финн сделался совсем виноватым. Сложить два плюс два не составило труда. — Тебе предложили моё место? — Вроде того. При определённых условиях. Остановившись, Рей хлопнула его по плечу. — Это же отлично! Опыта ты уже набрался, чем раньше начнёшь самостоятельную практику, тем лучше. —Прикусив язык, Рей отругала себя за лицемерие, — прости, от меня это, наверное, странно слышать. Но возможность и правда хорошая. — Да знаю, — не скрывая досады, согласился Финн, — ещё бы ты не сваливала, было бы вообще замечательно. Холдо просила тебе ничего не говорить, надеется, что передумаешь, а из-за меня, мол, шансов меньше. Это пока всё предварительно. Но мы друг другу все рассказываем, поэтому я решил не скрывать. — Да, мне она тоже довольно прямо предложила одуматься. Не переживай. Я все равно уйду. — Да ну тебя, — Финн отмахнулся, ускоряя шаг. — Не начинай, — догнала его Рей, — мы живем по соседству, будем по-прежнему общаться. Ничего не изменится. Он не стал продолжать спор, но между бровями залегла глубокая складка. Иногда казалось, что перемены даются Финну на порядок сложнее, чем остальным, хотя Рей не могла его винить. В мире, где стабильность ценилась больше всего, им обоим не повезло с самого рождения. Начались жилые районы, на тротуаре стало людно. Многие возвращались с работы, кто-то гулял с детьми или слушал музыку из колонок, установленных на фонарных столбах. Жизнь продолжалась, небо не рухнуло на головы только потому, что Рей решила уволиться. Едва ли за последние пару лет она чувствовала себя настолько легко. Внезапно из прохода между домов на них вылетел мальчишка, постоянно оборачиваясь назад, он врезался в Финна и испуганно плюхнулся на пятую точку. — Эй, приятель, — наклонившись, Финн поднял его за подмышки на ноги, — порядок? Судя по подрагивающим губам, ребёнок ещё сам не понял, ответить или расплакаться, а за ним уже выбежала перепуганная женщина. — Ричард! Боже мой, сколько раз говорила, никуда от меня не отходи! Поначалу не заметив посторонних, она опустилась на колени и ощупала мальчика, прижав его к себе. Рей молча наблюдала за тем, как отчаянно длинные, мозолистые пальцы впиваются в худощавые плечики, ощущая что-то между неловкостью и завистью. — Простите, он вам не помешал? — Придя в себя, женщина встала, продолжая поглаживать сына по волосам. — Конечно нет, — миролюбиво ответил Финн, — за пацанами в таком возрасте глаз да глаз, верно? Сколько ему? — Скоро будет шесть. Я только на секунду отвернулась… — Не хочу их пить, — захныкал Ричард. Женщина страдальчески вздохнула, прижимая мальчика ближе к себе. Подмигнув ей, Финн опустился на колено, чтобы быть на одном уровне с ребёнком и уточнил: — Кого, приятель? — Супра… супрус… — Супрессанты, — мягко подсказал он, — мы все их пьём, ты же знаешь? И твоя мама, и я, и моя подруга. — Они горькие. И мама говорит, что из—за них она долго не могла со мной встретиться. Дёрнув мальчика себе за спину, женщина рассыпалась в извинениях и поспешила скрыться в том же проходе, из которого появилась. Финн, не успевший ничего возразить, проводил их взглядом, а потом повернулся к Рей. — Нашла, о чём рассказывать ребёнку. — Ну, не соврала ведь, — она пожала плечами, — статистика показывает результаты хуже и хуже с каждым годом. Напомни, какой процент омег сейчас способен зачать и выносить ребёнка без дополнительного вмешательства? — Я тебе лучше напомню, где с этим проблем нет. Вон, —махнув рукой туда, где между построек вдалеке виднелся краешек высокой стены, кольцом окружавшей весь город, Финн многозначительно произнёс, — за Периметром. Зато у них ряд других забот. Отсутствие цивилизации, необходимость выживать и приспосабливаться в условиях токсичной среды, насилие, каннибализм и множество других развлечений, а щедрый бонус омегам в виде неограниченного потомства нивелируется всего лишь тем, что рожать они должны от тех альф, кто перебил больше сородичей, — он не собирался останавливаться, загибая пальцы, пока Рей с чувством не хлопнула его по ладони. — Хватит тыкать в меня другой крайностью. — Это реальность. Если даже мы выказываем недоверие к системе, что делать обычным людям? В чём-то он безусловно прав. Рей и сама не раз задумывалась об этом, только система и наука были вещами не тождественными. Науке свойственны сомнения. Это неотъемлемая часть поиска. Развивать тему дальше она не стала. Игнорируя неловкость, осевшую после короткой стычки, они добрались до супермаркета. Не глядя, Рей бросила в корзину несколько яблок с идеально зелёной кожурой без единого тёмного пятнышка, пакет молока и мясо в вакууме. Нечто, что должно было походить на курицу. Ей не доводилось пробовать настоящую курицу на вкус, как и яблоки, и молоко, но, если у них и было реальное сходство, то у Рей много вопросов к человечеству. — Ваша карта, пожалуйста. Протянув пластиковый прямоугольник, Рей криво улыбнулась кассирше, и стала ждать, пока та введёт номер в кассовую систему. Под размеренный стук клавиш у них с Финном одновременно пиликнули пейджеры. — Что за… — нахмурилась она, — тебе то же самое пришло? Зачем вводить особый режим только на подвальном этаже? Тем более в нашем корпусе. Не дождавшись реакции, Рей попыталась заглянуть в чужой пейджер, но не успела, Финн рассеянно сунул его сначала мимо, а, попав в карман, перехватил рюкзак поудобнее. — Мне надо обратно, прости. — Чего? Это как-то связано с сообщением? — Нет, нет… Акбар вызывает. Надо кое-что сделать. — Просто смешно, ты же обычный лаборант. Он не может подождать до завтра? — Это правда важно, — уже на бегу выкрикнул Финн, —поужинай нормально, увидимся! — Вы сумку принесли, в чём продукты понесёте? — Бесцеремонно вклинилась кассирша. Рей махнула рукой то ли на вопрос, то ли на так внезапно сбежавшего Финна, и просто сгребла покупки в руки. Снаружи уже включили фонари, небо потемнело, переливаясь оранжево-розовым, и, не отрывая от него взгляда, Рей укусила яблоко. Кожура хрустела, оставляя на языке химический привкус. — Это не мои заботы, — пробормотала она с набитым ртом, — ещё пара недель, и я больше не сотрудник НИИ. Надо просто потерпеть. *** Терпеть оказалось не так просто. Изменения в научном центре были видны невооружённым глазом и коснулись не только корпуса, в котором работала Рей. Во-первых, у ворот на территорию её встретили двое солдат — крепкие и с оружием наперевес. Они не спросили ни должность, ни документы, поэтому Рей просто прошла мимо и свернула на одну из нескольких дорожек, выложенных словно фигурные узоры посреди искусственного газона. Пёстрого в любое время года, не требующего поливки или стрижки, но колючего на ощупь. Она проверяла. На проходном пункте ей привычно улыбнулся Хендриксон, морщины на его лице проступили острее, но в глазах до сих пор мелькал весёлый, почти юношеский огонёк. — А вот и прекрасная леди, я уж подумал, что у вас выходной. — Увы, — скорчила рожицу Рей, прикладывая пропуск. Привычка всегда приходить сильно заранее сегодня дала сбой, словно новость о скором увольнении развязала руки. Вопросительно посмотрев на солдат, которых определили красиво стоять и здесь, она вернула взгляд на Хендриксона. Старик только пожал плечами. Люди с оружием нервировали. Встретив ещё одного на лестнице, Рей поспешила быстрее пройти мимо и выдохнула только в своём кабинете. Никаких официальных заявлений больше не поступало, к полудню через систему оповещения ещё раз объявили уже известную информацию о закрытии подземного этажа, сделав акцент на том, что все должны продолжать работать в штатном режиме. Она попыталась связаться с Финном, чтобы вместе пойти на обед, но тот не отвечал. Пришлось поработать голодной. Слухи наводнили центр со скоростью света, начиналось всё с безобидных предположений, но, когда ситуация не изменилась спустя несколько дней, теории стали приобретать явный оттенок абсурда. Конечно, идею о том, что у кого-то проявились симптомы сброса, тоже не обошли стороной. Она была не нова, власти любили ввернуть напоминание о возможности повторения самой большой катастрофы, известной истории, оправдывая этим многие решения. В первую очередь, конечно, важность непрерывного, ответственного приёма подавителей нового поколения. Спасение в равенстве. И они всех спасали. Эта страшилка фоном играла на протяжении всей жизни Рей, и казалась настолько привычной, что никогда не закончится. Как меч, нависший над остатками человечества. И только их коллективная, сплочённая борьба сдерживала его удар. Когда-то именно желание стать той, кто сможет разгадать причины Сброса, и подтолкнуло Рей уйти в науку. Теперь это казалось смешным, даже нелепым. А угроза конца света несбыточной. Хотя исключать её на самом деле она бы не стала. Дни превратились в перебирание наработок, что-то не имело смысла, зашло в тупик и складировалось в дальних ящиках, что-то находилось в процессе и должно было перейти в наследство следующему сотруднику. То есть Финну. Разглядывая последние лабораторные результаты по запросу оценить влияние новой альтернативы природного кофеина на спектр z-гормонов, Рей фыркнула. Настолько скучно и монотонно, что ему должно понравиться. Выбьет себе парочку помощников на частичную занятость и печали знать не будет. Погружённая в бумаги, она чуть не пропустила приём супрессанта. Оранжевая, полупрозрачная банка, наполовину заполненная таблетками, нашлась в сумке, а вот кружка была пуста, и Рей пришлось идти в столовую на другой этаж, чтобы налить воды. Коридоры и лестницы в корпусах освещались слабо для экономии энергии, звуки шагов гулким эхом отдавались от стен. Будет ли она скучать по этим стенам? Пожалеет о своём решении? Налив воды в полупустой столовой и закинув в рот таблетку, она поморщилась от горечи и увидела, как пара лаборантов в белых халатах машут ей из-за дальнего столика. — Джонсон, — поприветствовал рыжий, короткостриженый мужчина в очках, — тебя в последнее время здесь вообще не видать. — Прячешься от кого-то? — Поддакнула ему брюнетка рядом. — Мартин, Сьюзи, — кивнула подошедшая Рей, — все жалобы на то, что я предпочитаю еде работу, можете адресовать напрямую мисс Холдо. Уверена, меня ждёт страшная выволочка. — Какая хитрая. Слышала последние новости? Рей приподняла бровь, стараясь не показывать сильного интереса. У Мартина язык без костей, если слишком раззадорить, до завтра не заткнёшь. — Говорят, что внизу всё закрыли для разработки нейтрализатора токсинов. Ставят эксперименты над растениями из-за стен, поэтому никого не пускают, повышенный уровень опасности. — И почему в нашем корпусе? — Ровным голосом спросила Рей. — Ну как… нужна защищённая лаборатория. Три ступени дезинфекции, титановые перегородки. — Аграрников такой обделили? Неудобно им, наверное, ходить туда-сюда. Уверенности у Мартина поубавилось. — Ну сказали так, я ж что, лаборант, а не начальник. Странно, что ты ничего не знаешь. — Может эти добрые люди ещё рассказали, зачем в корпусе столько солдат? Прости, Мартин, но верится слабо. Он поджал губы, и Сьюзи тут же потянулась ладонью, чтобы погладить мужчину по затылку, но одёрнула себя на полпути. Пытаясь скрыть смущение, спросила: — А у тебя какая теория? Неопределённо помычав, Рей уставилась в потолок. Этого хватило для интриги, вернув взгляд на застывших в ожидании коллег, она по-доброму рассмеялась и покачала головой. — У меня не теория, а факт — от чесания языками толку мало. А вам, — указала она на них кружкой, едва не расплескав воду, — пора перестать вести себя как подростки. Все и так знают, что вы встречаетесь. Мартин и Сьюзи синхронно вспыхнули и переглянулись. — Расслабьтесь, а если кто-то будет болтать чушь про то, что вы альфа и омега, пишите жалобы. Пусть Холдо вздёрнет их за непрофессиональное поведение. Рей не была сторонницей непрошенных советов, но почувствовала себя лучше. Возможно, это был последний шанс до увольнения сказать им об этом. Уже уходя, она не сдержалась и обернулась, поймав благодарную улыбку Мартина. Ведь какой смысл во всех этих разговорах о равенстве, если общество теперь предпочитало видеть только пары, в которых хотя бы один был бетой? А на альф и омег поглядывали с подозрением, словно не могло между ними быть обычной, человеческой привязанности. Размышляя об этом, Рей вышла на лестницу и поднялась на пару ступеней, прежде чем по пролёту разнёсся громкий, металлический звук. Поначалу было не определить, откуда именно, поэтому она инстинктивно вжала голову в плечи. Грохот повторился и затих. Высунувшись между перил, Рей посмотрела наверх, надеясь увидеть что-то или кого-то, но пролёт был пуст. А снизу только подземный этаж… закрытый для посещения. Ей точно не показалось. Что могло быть настолько громким? Кто-то перевернул тележку с инструментами? Тогда почему звук повторился? Было похоже скорее на удары. — И где солдаты, когда они реально нужны? — Одними губами произнесла Рей. Не хотелось считать себя мнительной, но в тусклом свете и без единой души рядом, ситуация казалась жутковатой. Постояв ещё немного, она продолжила подниматься, но не успела уйти далеко. Удары возобновились с новой силой и, сосредоточившись, она убедилась — раздавались снизу. Просто так уйти Рей не смогла, решив, что лучше осторожно проверить, не нужна ли кому-то помощь, чем потом жалеть о своей трусости. Спустившись на нижний этаж, она выглянула в коридор, держа кружку одной рукой, а другой опираясь о стену. Пусто. Ни солдат, ни сотрудников центра. Справа был длинный проход с развилкой, но Рей пошла налево, с каждым шагом убеждаясь, что источник звука где-то поблизости. На подземном этаже было холодно, стылый воздух проникал под кофту и пускал по коже волны мурашек. Или это был иррациональный страх от не вовремя разыгравшихся фантазий. Коридор заканчивался глухой стеной и совсем коротким проходом за поворотом, в конце которого блеснули высокие стальные двери лаборатории. Рей замерла, едва заметно вздрагивая при каждом новом ударе. Звук доносился изнутри. Обернувшись и так никого и не увидев, она подошла ближе. Оглядела электронную панель — стандартная система защиты, работающая через пропуска с нужными разрешениями, но Рей никак не могла вспомнить, чтобы именно эту лабораторию хоть раз использовали. Слишком маленькая, чтобы развернуться целой группе, и слишком защищённая, чтобы проводить стандартные манипуляции. — Эй! — Неуверенно крикнула она, — вам нужна помощь? Удары резко прекратились, последовавшая тишина показалась оглушительной. Затаив дыхание, Рей ждала ответа, тревога закрутилась узлом в животе, и когда чья-то ладонь легла на плечо, она невольно вскрикнула. Кружка выскользнула из вспотевшей ладони и со звоном разлетелась на осколки. — Сотрудникам без спецдопусков проход запрещён, —сурово гаркнул на неё солдат, — какого чёрта вы тут забыли? — Я… — На выход. И больше не суйтесь на этот этаж, ясно? Взгляд, направленный поверх её головы, был прикован к дверям, и от Рей не укрылось то, как побелели костяшки солдата, когда тот покрепче перехватил автомат. Зная, что военные не отличаются терпением, она скользнула мимо и сбежала до того, как он потребовал назвать имя и должность, надеясь, что нездоровое любопытство не встанет ей в реальную выволочку от Холдо. На лестнице Рей больше не останавливалась, перескакивала через ступеньки, лишь бы побыстрее укрыться в кабинете. Сердце стучало в висках, горло перехватило спазмом, она чувствовала себя как после настоящей погони, совершенно не привыкшая к такого рода приключениям. Запершись изнутри, тяжело опустилась на стул и закрыла лицо руками. Сколько раз ругала всяких идиотов за то, что суют руки куда не просят, не соблюдают технику безопасности, забивают на правила, а теперь и сама нарушила одно из них. Но куда хуже другой вопрос: что всё-таки было за дверью? Или скорее кто, раз ломилось наружу. — Крупное животное? — Рассуждала вслух Рей, — нечто рогатое, достаточно крепкое, чтобы бить снова и снова. Но почему тогда удары прекратились после моего вопроса? Спугнул голос? Нет, чушь какая-то… Она дышала тяжело и часто не в силах успокоиться и несколько раз замерила пульс на запястье. Острая реакция на стресс, но количество ударов не снижалось. Подумав, Рей вытащила из сумки компактное устройство и поднесла к подушечке пальца, игла вошла в кожу безболезненно, оставив после себя маленькую капельку крови. Спустя несколько долгих мгновений, требовавшихся для анализа, на экранчике загорелись цифры. Учитывая, что подавитель был принят менее получаса назад, результаты отличались от ожидаемых. Для людей её возраста это могло стать причиной провериться, но Рей и так принимала двойную дозировку супрессантов и знала, что резкие изменения, в том числе скачки адреналина, пагубно влияют на её организм. Следующую таблетку стоило принять утром раньше обычного. А пока она написала очередное сообщение Финну. Произошедшее нужно с кем-то обсудить, и кандидата лучше у неё не было. Он точно выслушает и найдёт этому какое-то разумное объяснение, любое, сейчас она даже не станет спорить. Ей просто нужно услышать что-то вразумительное, иначе… Пейджер молчал, каким бы тяжёлым взглядом Рей его не буравила. А мысли, скачущие и спотыкающиеся друг об друга, постепенно выравнивались, стряхивая шелуху из эмоций и оголяя сразу две неприглядные правды. Первая — внизу заперто не животное. Как бы ей не хотелось, желаемое не получалось выдать за действительное. Вторая — Финн сбежал, как только пришло сообщение о том, что этаж закрыли. И она никогда в жизни не поверит, что это простое совпадение.