Часть 12

Когда Ся Ляндао вернулся, а он очень спешил, два дня детского сада уже прошли без него. И, судя по отчётам, он уже пропустил много интересного. На третий день все устремились к Цзуйсяню, и это было очень любопытно. Ли Цинминь оказался самым непоследовательным, сначала бегал от гусеничек, а теперь собрал у себя. Да ещё и так быстро, Ся Ляндао полагал, что их день будет последним. Он собрал все необходимые документы для Цзуйсяня, которые ждали своего времени, и решил прогуляться. Неспешно прошёл по радужному мосту, заглянул к лорду Цзуйсяня, поболтал с мастером зала Цзяном. Заглянул на кухню, ведомый острым, но соблазнительным запахом специй. Покормил приблудного пса, которого до него покормил каждый, кто пробегал мимо. Послушал свежие сплетни. И, будто бы невзначай, наткнулся на Ли Цинминя. Ли Цинминь наслаждался жизнью как мог, учитывая присутствие лишних гусениц и отсутствие Мо Циншоу. Он вынес на улицу низкий столик, на котором сейчас остывал чай и лежали фрукты и печенье. Сам сидел за столиком на мягкой красной подушке, почти сливающейся цветом с одеждами Цзуйсяня. Иногда подносил чашку ко рту, делая маленький глоток и смотря вдаль. Потом возвращался к наблюдению за питомцами, которые, почувствовав его незаинтересованность, пытались расползтись по округе и быть затоптанными. Каждый раз, когда одна из гусеничек подбиралась близко к тропинке, по которой сновали адепты и мастера, Ли Цинминь кидал ей маленький шарик из мяса сладких сонных коров так, чтобы приманить обратно. — Уголёк тебя раскусила, — заметил Ся Ляндао после недолгого наблюдения, во время которого гусеничка Юэ Цинъюаня уже трижды делала вид, что пытается сбежать. На третий раз отнесла еду Бусинке Дао. — Дети — самые хитрые, — согласился Ли Цинминь. — Пользуются своими чарами невинных глаз и так добиваются, чего хотят. Но я хитрее. Ли Цинминь замолчал, но поглядывал на Ся Ляндао, будто ожидая вопроса. Можно было бы заставить поволноваться и ничего не спросить, но Ся Ляндао был выше простых издевательств. Тем более над детьми, коим и являлся для него Ли Цинминь. — И в чём хитрость? — Бусинка Дао не ест больше трёх ложек, если её кормят люди. А у Уголёк съела уже пятый. Ся Ляндао спешно припомнил, сколько их надо кормить. Сомнительно, что даже Чжу Цинъи будет морить Бусинку Дао голодом, но мало ли. Нет, три ложки было как раз рекомендовано лордом Дунъюаня. — Не перекормишь? — Разве что Уголёк. Но Уголёк, наоборот, на диете сегодня, если не будет использовать свой ум. Как видите, использует. А Бусинка самая маленькая, пусть ест. А мой туповат, — со вздохом закончил Ли Цинминь. — Но я надеюсь, что просто не голодный. Образец, будто услышав, что о нём говорят, тут же направился к Ли Цинминю и встал рядом на задние лапки, напрашиваясь на ласку. Ли Цинминь потянулся было, но потом передумал и просто бросил и ему еду. — Ты знаешь правила, — покачал головой Ли Цинминь. — Есть правила? — Они, — он махнул рукой на остальных гусеничек, уже подвернувшихся к ним, — тоже захотят. Я не готов. Образец схватил свой кусочек еды и понёс остальным. Не голодный. Ся Ляндао понаблюдал ещё немного и откланялся. Так и знал, что самое интересное было в первый день, который пропустил из-за Старого Хозяина. Никакой ему помощи в организации Альянса Бессмертных. — Не говорите шиди Му, что они ели с земли, — попросил Ли Цинминь напоследок. — И шисюну Шэню, я ещё жить хочу. *** К радости Ся Ляндао Ци Цинци и Чжу Цинъи забрали всех на Кусин. У него как главы секты был доступ на Сяньшу, и с леди пика были хорошие отношения, но всё равно как-то неудобно быть единственным мужчиной на много ли вокруг. А у лорда Кусина было особое вино, которой он угощал гостей. Хотя это не было плюсом, как и всё на Кусине сладостью и вкусом оно не отличалось. Вырваться удалось только ближе к вечеру, Ся Ляндао догнали дела, которые накопились за его отсутствие и добавились, пока он медленно гулял вчера. И даже упорный труд Юэ Цинъюаня не помог, некоторые вопросы он пока не мог решить на своей должности. Зато теперь Ся Ляндао сидел в одной из комнат с лордом Кусина, пил кислое вино и наблюдал из окна, как заканчивают свой день с питомцами Ци Цинци и Чжу Цинъи. На гусеницах были бантики. Сиреневые ленты аккуратно повязаны на шею каждой и завязаны в объёмный бант. У Уголёк было два, второй опоясывал за передней парой лап. Это заинтересовало, Ци Цинци никогда не проявляла особой любви к Шэнь Цинцю, так почему два банта на его питомце? Лорд Кусина не знал, только рассказал, как долго они ругались, когда Ци Цинци предложила украсить. Ответ был получен, когда Шэнь Цинцю и Юэ Цинъюань пришли за Уголёк. Шэнь Цинцю взял её, осмотрел со всех сторон и взвесил на руке. — Тебе не обмануть меня лишним весом, — он ткнул пальцем во второй бант. — Шимэй Ци, ты не дала ей добавки. — Это вредно, — парировала Ци Цинци. — И бант не для этого. — Для чего же, шимэй? — Юэ Цинъюань перехватил руку Шэнь Цинцю, собиравшегося развязать ленту. — Шиди, давай послушаем. — Это для Сянфэя. — И как это касается Уголёк? — Ты третий день высматриваешь шиди Лю, вместо того чтобы пойти к нему. Я даю тебе предлог. — Вот видишь, шиди, не всё так плохо. А теперь, — тон Юэ Цинъюаня стал ледяным, — почему вы не дали Уголёк добавки? — Я… — Ци Цинци растерялась. — Шисюн Юэ, Шэнь Цинцю её перекармливает, это вредно. — Это я её перекармливаю, — отрезал Юэ Цинъюань и резко замолчал. Ся Ляндао чуть в окно не полез, чтобы рассмотреть, что там такого случилось. Но Юэ Цинъюань продолжал молчать со сложным выражением лица. Только Чжу Цинъи заметил: — А я запретил кормить. Ещё будут обвинения не по адресу? — Нет, больше не будет, — пробормотал Юэ Цинъюань. Ся Ляндао вернулся к беседе с лордом Кусина и одним глотком выпил вино под возмущённое: «Я не нуждаюсь в твоей защите, шиди Чжу!» А как хорошо начиналось. Постепенно разобрали всех гусеничек и Ци Цинци с Чжу Цинъи остались в одиночестве. Ся Ляндао опять чуть не рванул через окно, Бусинку Дао нигде было видно. — Чжанмэнь-шисюн, — лорд Кусина схватил за рукав и показал вниз. Возле его ноги свернулась Бусинка Дао и спала. — Сбегает иногда, уже заранее чувствует, когда они начинают кричать. А как хорошо всё начиналось. Ся Ляндао поднял Бусинку Дао и положил на колени. Она тихо перевернулась на другой бок и продолжила спать. Во дворе отнюдь не тихо начали паниковать её воспитатели. *** День присмотра Юэ Цинъюаня и Шэнь Цинцю оказался самым спокойным и беспроблемным. Леди Цинцзина написала пару сообщений, рассказывая, как Шэнь Цинцю кружит над питомцами как любящая мамаша, а Юэ Цинъюань бегает за любой мелочью, которую он попросит. Как Шэнь Цинцю проводит уроки живописи, где ученики должны изобразить любую из гусеничек и завышает оценки тем, кто выбрал Уголёк. Как лорд Байчжаня и леди Сяньшу тайком пробрались посмотреть на эти уроки. Ся Ляндао застал их в бамбуковой хижине и напросился в гости. Судя по снисходительному взгляду Шэнь Цинцю, раскрыли его на пороге, но в уме ученика леди Цинцзина никто и не сомневался никогда. А Юэ Цинъюань обрадовался и заволновался. Ся Ляндао поспешил успокоить, что никаких дел, просто пришёл навестить. Ему рассказали всё то, о чём успела сообщить леди Цинцзина, и ещё пару забавных происшествий. Уголёк нашла зеркало и долго общалась сама с собой и пыталась подружиться, а они так и не решились ей сказать, что это не ещё одна гусеница. Шэнь Цинцю не смог придумать, как накормить Бусинку Дао дополнительной порцией. Юэ Цинъюань придумывал сказки для гусеничек сам. Шэнь Цинцю нашёл Лю Цингэ, который почему-то писал отчёты на Аньдине, и они договорились об обмене — портрет Лю Цингэ за дополнительную поставку мяса сладких сонных коров для Шэнь Цинцю. Спустя шичэнь Ся Ляндао вдруг понял, что у этих двоих что-то изменилось. Не сильно, но витало что-то неуловимое в воздухе. Шэнь Цинцю не отмалчивался и отвечал Юэ Цинъюаню, а Юэ Цинъюань выглядел немного счастливее, чем обычно. Ся Ляндао не стал спрашивать, боясь спугнуть. Возможно, они и сами пока не поняли, лучше пусть всё идёт постепенно, своим чередом. *** Ся Ляндао подумывал отменить завтрашний отчёт, чтобы не сбить настрой. Можно просто собрать записи и почитать перед сном, как раз закончил недавно книгу. А у ребят всё хорошо, даже Бусинка Дао развлекается с друзьями, когда гостит у других. И лорд Кусина утром сообщил, что её начали нормально кормить. Сянфэй пока не влился в коллектив, но Лю Цингэ решил попробовать задумку с портретом, интересно будет посмотреть, что получится. Сегодня осталась последняя пара и в них Ся Ляндао не сомневался, если уж выжили у других, то Ван Цинчжи и Цин Цинцин справятся. У богов было чувство юмора, понял Ся Ляндао, когда ближе к вечеру, когда он собирался на Цзысян, в кабинет влетел ученик и в панике сказал: — Вам нужно в бордель! — Зачем? — Там ученики Цанцюна устроили дебош. Вопросов меньше не стало, но Ся Ляндао решил разобраться на месте. В Цанцюне не было запрета на посещение весенних домов, только на парное совершенствование с их работницами. Он знал это точно, после предыдущего дебоша вместе с леди Цинцзина проштудировав правила как Цанцюна вообще, так и Цинцзина в частности. Если опять байчжанцы подрались с Шэнь Цинцю, пусть разбирается Лю Цингэ. Обычно ранним вечером в Радушном Красном Павильоне было пустовато, вся жизнь начиналась после заката солнца. Но сейчас из здания раздавались крики, ругань и звуки пипы. Кто-то умудрялся играть в этом хаосе и не фальшивить. Ся Ляндао хотел его себе, такой выдержке только позавидовать. Была вероятность, что это Шэнь Цинцю, тогда обойдётся. Шэнь Цинцю пусть остаётся на Цинцзине. Это был не Шэнь Цинцю, просто молодая девушка. Сопровождала крики мелодией, подстраиваясь под каждого. Хотя Шэнь Цинцю тоже был там, шипел одновременно на Ци Цинци и Ли Цинминя. Ся Ляндао вздохнул. Это надолго. И что их троих сюда привело? — Что вы, трое, тут делаете? — Мешают, — вышла вперёд хозяйка, вежливо поклонившись. — Разбили вазу. — И — четверо, — из угла помахал Чжу Цинъи. — Чжанмэнь-шибо! — со второго этажа окликнул Му Цинфан. — Мы не виноваты. Рядом с ним стоял Вэй Цинвэй с мечом наголо. Хотя бы с обычным мечом. Ся Ляндао пожалел, что не пошёл на Цзысян раньше, вдруг эти тоже тут, вместе с питомцами. Развращают молодежь. — И раму на втором этаже, — перечисляла тем временем хозяйка. — А что, ученик Лю тоже тут? — Это из-за шиди Ли, — Шэнь Цинцю взмахнул веером. — Он выкинул кого-то в окно. — И цветы под окном, — хотелось бы, чтобы подытожила, но только распалялась хозяйка. — Ся Тянь их годами выращивала, специальную почву заказывала. Пипа издала громкий тревожный звук, девушка ударила по струнам, резко его оборвав и вернулась к заунывному перебиранию. — Молодец, — мимоходом похвалил Шэнь Цинцю. — А ты вообще молчи, извращенец, — повернулась к нему Ци Цинци. — Вы все! — Это не запрещено, — с апломбом ответил Шэнь Цинцю. — И ты тоже тут, — поддакнул Ли Цинминь. — В отличие от вас, я не сплю с проститутками. — А надо бы, глядишь, поспокойнее была бы, — раздалось со второго этажа. В Му Цинфана полетела чашка. Хотя сказал это Вэй Цинвэй и уже получил подзатыльник. Девушка за пипой, которая после слов Шэнь Цинцю начала наращивать темп, озвучила оба удара. Ся Ляндао не выдержал. Хозяйка борделя перестала загибать пальцы на разрушения, они просто закончились. Хотя он был уверен, что краска с перил ободрана была ещё до них. — Ученики Му и Вэй, живо вниз, — Ся Ляндао подождал, когда они спустятся (под весёлый мотивчик) и жестом остановил хозяйку. — Когда бы они успели? Ся Ляндао мог заплатить за вазу и окно, но не собирался отдавать лишнее. Он и то, что по делу заплатит, а потом с них соберёт. Ли Цинминь, насколько он знал, богат. Впрочем, хозяйка не приписала ничего лишнего. Они разбили вазу, когда Шэнь Цинцю подрался с Чжу Цинъи. (Потому что за разврат следует наказание.) Они сломали ставни и помяли цветы, когда Ли Цинминь вытолкнул любовника в окно. (Потому что это был какой-то чиновник, которому нельзя было попасться.) Они разбили гуцинь некоей Хань Лань, которую осматривал Му Цинфан, когда не вовремя зашёл Чжу Цинъи, прячась от Шэнь Цинцю. (Потому что надо стучать, вдруг они там голые. Они там не были голые.) Они порвали занавески, когда Ци Цинци пыталась выцарапать глаза Ли Цинминю, а тот за ними прятался. (Карниз сломали позже.) И ещё много чего лишился Тёплый Красный Павильон меньше, чем за шичэнь. — Платить будете сами, — отрезал Ся Ляндао. — Потому что я не взял столько денег и сильно сомневаюсь, что с неба сейчас кто-нибудь упадёт и за вас заплатит. Они все посмотрели на потолок, как будто ожидали, что сквозь крышу на них действительно упадёт какой-нибудь богач с мешком золотых. Даже девушка перестала играть. Ага, как же, боги не так добры. Боги — злобные сволочи, потому что боковая дверь вылетела с грохотом и пылью и совершив пару переворотов по полу прокатился кто-то очень грязный. С криком врезался в противоположную стену и замолчал. Следом за ним в стену врезался Грозовой Пухоед, тоже завопил и вырубился. — Лю Цингэ! — Ся Ляндао мог даже не проверять. Зря. — Чжанмэнь-шибо, ох, — Шан Цинхуа выпутался из-под Грозового Пухоеда, пошатываясь встал и чуть не упал обратно, подвернув ногу. — Сломал, — он согнул колено, держа ногу на весу. В проём заглянули Лю Цингэ и Сянфэй, осмотрели ошарашенных людей (девушка с пипой больше не играла, но она хорошо держалась до этого, Ся Ляндао проверит, может ли она совершенствоваться) и позвали: — Шисюн Шан! — Мяф! Шан Цинхуа рысью пробежал до них, стараясь ни на кого не смотреть и пинком выгнал Лю Цингэ на улицу. — Зверя забери, скотина! — раздалось в след. Но Шэнь Цинцю уже никто не слышал. — Он побежал со сломанной ногой? — в ужасе спросил Му Цинфан и чуть не припустил следом. Его Ся Ляндао схватил и вернул. Знает он их, потом не докажешь, кто тут всё порушил. Шан Цинхуа умница, он сам пойдёт за помощью. Хотя пинать кого-либо сломанной ногой не совсем вязалось с умом, но это влияние Лю Цингэ, потом отпустит. Юэ Цинъюань тоже порывался сразиться после каждого приглашения, а потом понимал, что не стоит. — Завтра жду отчёт ещё и по произошедшему. И поскольку ученик Шан сбежал, платите по-прежнему вы. Ся Ляндао оставил их разбираться, а сам сделал то, что и собирался. Подошёл к девушке с пипой и проверил способности. — Как вас зовут, юная дева? — Эта скромная — Ся Тянь, — она обняла одной рукой пипу и потупилась. — Как удачно, — обрадовался Ся Ляндао. — Уважаемая хозяйка, я её выкупаю. Слухов потом не оберётся, конечно, надо сразу сказать, что дочь нашёл. Ся Ляндао был обрезанным рукавом сколько себя помнил, а вот другим это знать и необязательно.